Всё должно быть не так!

Холодный Виндхельм нещадно поливало дождём со снегом. Попрошайки жались к чашам с огнём в тщётных попытках согреться, а из дворца ярла вот уже час доносился раскатистый рёв Ульфрика. – Я?! На Ней?! Никогда!!! Во–о–о–он!!! Сульга дремала за столом ярла. Я, Эрик, Цицерон и Маркурио стояли стенкой перед троном Ульфрика и буравили его самыми угрюмыми взглядами. – Это не выход. После гражданской войны и Имперских солдат, и Братьев Бури осталось слишком мало. ВЫ не сможете противостоять в одиночку. – Я разгромлю их посольство! – Ульфрик ощерился и погрозил в пространство своим мечом. – Это не поможет, ярл, – я покачал головой, – враг слишком силён и точно выгадал момент. Уничтожение нескольких десятков эльфов только разозлит их, а поднятый их проклятой магией дракон уже готовится напасть. – Не может быть, чтобы не было выхода! – В отчаянии Ульфрик выдрал из головы клок волос. – Ведь я победил… Хаэльвандир, мы столько пережили, потеряли стольких людей… Я даже решил, что не все данмеры – мерзкие чудовища, спаривающиеся со всем, что движется… – при этих словах все в зале, кроме Ульфрика, кинули на меня быстрый взгляд. – Но Элисиф… Это же равносильно отступлению. Неужели та ворожея права? – Вы же знаете меня, ярл, – я покачал головой, – как могу я, Довакин, предвестник Соратников и победитель Алдуина, вас обманывать? Пророчество было сказано перед тем, как я поразил это создание прямо в сердце. Лишь вас с Элисиф сын сможет служить гарантией благополучия Скайрима. – Но… – Разве не помните вы историй о Мартине Септиме? – вкрадчиво вступил Эрик. – Только императорская кровь смогла остановить крушение мира. Драконы не менее сильны, чем даэдра. И даже если Довакин сокрушит сейчас врага, он восстанет через несколько лет и вернётся. Разве хотите вы, ярл, чтобы эта земля превратилась в то, что стало с Хелгеном?.. – Нет, Талос, нет… И всё–таки не могу поверить… разве Алдуин не был самым сильным драконом, Пожирателем мира? – Увы, – я вздохнул, отведя взгляд, – не всех врагов могут победить смертные. Но ваше с Элисиф дитя будет благословлено всеми богами. Против дракона–нежити не поможет ни одно оружие или магия. Но кровь, ваша королевская кровь, станет его страхом и погибелью. Ульфрик, разве станете вы, как трус, прятаться от того, что нужно сделать?! – НЕТ! Я… Мне нужно подумать, Хаэльвандир. – Мы придём за ответом через три дня, – я кивнул. – И пусть боги не отвернутся от нас, каково бы ни было ваше решение. *** На горячих источниках, близ Туманной заставы, царил мир и благодать. Огромный дракон, словно птица в гнезде, распластался на мягкой траве, широко раскрыв крылья. Вокруг него бегали несколько полуголых людей с мисками, наполненными странной мерцающей субстанцией. – Не отпадут ли у меня чешуйки из–за этой дряни? – нервно прогудел дракон, рассматривая, как один из людей покрывает его крыло разнообразными значками и линиями. – Одавинг, не обижай меня, – отозвался из–под второго крыла молодой тёмный эльф, – что ж я, зверь какой? Это всего лишь грибы из Мзинчалефта. У нас их столько, что хоть жо… Много, в общем. И они безвредны. – И зачем я согласился?.. – вздохнул Одавинг и спрятал морду в заросли травы. – Потому что я хитрый и знаю, как тебя позвать? – хихикнул эльф. – Только прошу, не надо ничего разрушать, хорошо? Полетаешь ночью над Виндхельмом, посветишься таинственным фосфорическим светом, вызовешь панику. Ах, да, порычи пострашнее. А потом скорее сюда, ладно? – Как же я тебя ненавижу, Довакин, – вздохнул дракон и покорно позволил светловолосому человеку намазать свою морду грибной субстанцией. *** Ночью Ульфрик проснулся от криков, почти одновременно прозвучавших во всех уголках города. – Дракон! Дракон! Ярл накинул плащ и подскочил к окну. С трудом раскрыв тяжелые створки, он выглянул наружу. Внизу, в темноте улиц, мелькали факелы, мельтеша, словно стайки рыб в быстрой воде. Над городом летало чудовище – огромный дракон. Глаза его горели страшным бледно–зелёным светом. Вместо кожи Ульфрик с ужасом разглядел светящие матовые кости. Чудовище выбрасывало струи пламени и страшно ревело. – Талос всемогущий! – только и смог прошептать ярл, когда дракон пролетел совсем близко от дворца. Какой–то непонятный сгусток свалился с его крыла и попал прямо в лицо несчастному Буревестнику. В нос ему ударил противный запах прелости и грибного разложения, и ярл Виндхельма закричал, надрывно и страшно. Будьте прокляты, Талморцы, вздумавшие воскресить подобное чудовище! *** Через месяц в Солитьюде праздновалась свадьба Ульфрика Буревестника и Элисиф Прекрасной. Довольная женщина, наконец–то заполучившая себе нового мужа, которого, к тому же, будет так приятно пилить и стыдить убийством прежнего, была очень и очень довольна. Не менее довольный Эрик сжимал в руках кучу подписанных Свитков, в которых новоиспеченная королевская чета давала ему «добро» на все последующие использования двемерских руин. Происшествие в Виндхельме неожиданно сыграло на руку нашему бизнесу – самые богатые семьи дружно плюнули на городские ворота, заявив, что им надоело морозить свои задницы, к тому же под землей нет инфернальных драконов. В последующие несколько недель почти все жилые помещения оказались выкуплены обеспеченными людьми и мерами со всех уголков Скайрима. Таверна, где заправляла Сульга с двумя помощницами–редгардками, стала любимым местом и для проезжавших мимо Мзинчалефта путников, а к каджитским лавкам привыкли и того быстрее, к тому же кошаки, спокойно сидевшие в теплых помещениях, так радовались отсутствию сыплющегося с неба снега, что снизили цены на все свои товары. Неожиданным сюрпризом стало нападение на Желчную шахту Изгоев. Если бы не счастливый случай в виде Эрика, решившего самолично проверить свою старую шахту, всё закончилось бы гораздо печальнее. Честно, не знаю, что и как он наговорил спятившим Изгоям, но по обоюдным договоренностям через год открываются экскурсии на лечебные минеральные озёра Чёрного предела, где помимо этого ещё будет центр медицины ворожей, музей изгойской культуры и гостиница. Жители Мзинчалефта лишний раз порадуются своей удаче: им, чтобы посетить Предел, достаточно будет всего лишь дойти до Привратного помещения. Хотя такое соседство не отменит платы за вход, что обязательно будут собирать мускулистые Изгои с вересковыми сердцами и оленьими рогами на головах. Недовольной осталась только Матушка – ещё одно огромное прибавление в рядах новичков и восстановление фолкритского убежища, по её словам, были бесполезны, ведь «лучшие задницы Чёрной руки» не могли находится рядом с её телом круглосуточно: дела, дела...