Камера Азкабана хорошо потрепала меня.

И я снова торчу здесь. На свой "идеальной кровати". Смотрю в потолок черными, пустыми глазами. И снова ничего не чувствую. И снова. Опять. Сколько можно? Так и буду терпеть. Всё оставшуюся жизнь. И злорадствовать над дементорами. Опять. Потому что они не действуют на меня. Как всегда. С тех пор, как из Хогвартса меня забрал Майк, прошло три месяца. Правильно говорят, что надежда умирает последней. Он мягко разговаривал со мной, уверял, что, если еще и Дамблдор подключился, то все выйдет. Не пройдет и месяца, как ты окажешься на свободе, - говорил он мне. Ага, так и поверила. Да, месяца не прошло. Прошло три. Но нет, я не на свободе. Я снова. Торчу. Тут. Меня снова обманули. Неужели заслужила? Понятия не имею. Но, не смотря ни на что, я - повторюсь - снова. Торчу. Тут. Майка не было уже неделю. Сгинул? И поделом. Обманщик. Он заставил меня поверить в то, во что я не верила два года! В свободу. Он разнес все в пух и прах. И новая волна боли нахлынула на меня. Я снова живу одной болью. Надоело? Нет. Привыкла. И я снова не спала сутками. Две недели. И я снова не ела сутками. Две недели. Новая волна боли. Парализация. Вот так и живу. Уже два года. Изо дня в день. Достало? Нет. Привыкла. Заскрипела отворяемая дверь камеры. А я лежу. Неподвижно. С пустыми глазами. И меня снова можно принять за мертвеца. А что? Почему бы нет? Я ужасно исхудала, потому что совсем не ем. Я ужасно бледная, потому что не вижу света. А окружают меня лишь голые четыре стены и "друзья"-дементоры. - Элис, - услышала я голос рядом. Я не посмотрела на него. Не подняла головы. А в уме так и крутится: "Явился, не запылился". Но я молчу. Мои слова все равно ничего не изменят. - Элис, послушай меня, - снова заговорил голос. Я закрыла глаза. Слушать его сейчас я не хочу. Хотя... Мне все равно. Пусть говорит. А потом уйдет. Как обычно. Он как Люциус. Пришел, сел, поговорил, выждал, ничего не дождался, ушел. Три раза в неделю. Хотя, в отличии от Малфоя, Майк ходит ко мне каждый день. Ходил. Ходил каждый день. - Элис, я знаю, что обещал, - начал он. - Но Дамблдор тоже не смог ничего сделать. Мы будем стараться. Клянусь. Я позволила себе усмехнулся. Но еле заметно. Вы когда-нибудь видели мертвеца, который усмехается? Вот и я не видела. Я знала одного человека, который после слова "клянусь", выполнял клятву; который после слова "обещаю", выполнял обещания. Сириус. Он не бросал слова на ветер. Он никогда не бросал слова на ветер. И я боялась потерять такого человека. И я потеряла его. Снова боль. Глаза будто остекленели. - Ты так и будешь молчать? - спросил Майк. Я так и не открыла глаза. И не открою. - Элис. Уйди. Просто уйди. Исчезни. Испарись. Как я хочу ударить его. Но я не буду делать лишних и резких движений. В этом нет смысла. Ни в чем нет смысла. И никогда не было. Я вспомнила одно лето, проведенное в доме Римуса. Мне тогда было тринадцать. Крестный в шутку спросил: - Как ты думаешь, в чем смысл моей жизни? Он рассмеялся, а я улыбнулась. С минуту подумав, я вынесла свой вердикт: - В шоколадках. - И пожала плечами. Римус рассмеялся снова и нежно посмотрел на меня. Мне было тринадцать лет! Я была ребенком! Не знала никаких ужасных проблем, у меня были друзья, я преспокойно училась в любимой школе. А что теперь? Где я теперь торчу? И почему? За что? Я так и не открыла глаза. Я хочу, чтобы он ушел. - Элис, - неожиданно мягко сказал Майк. Я почувствовала его теплую руку на своем ледяном плече. Я не смогла сдержать резких вздох. Сглотнула. Но я не собиралась размыкать век. - Элис, - снова повторил он мое имя. И сжал мое плечо. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Я поморщилась. Свела брови. Распахнула свои черные глаза и мрачно ухмыльнулась. - Нет, - прошептала я. - Нет, ты ничего не понимаешь. Ты обещал мне помочь. Сделать все, что можно. Ты клялся, ты обещал. И ты сказал, что я должна была дать тебе месяц. И я дала. Я поверила тебе. Зря. Ты в пух и прах разбил все мои надежды. Теперь иди. Уходи. Ты такая же сволочь, как и Фадж, и Скримджер, и Дамблдор, и Люциус, и все. Ты такой же. Уходи. - Я знаю, что сделал, - тихо сказал парень. - Я знаю. - Уйди, - повторила я. - Только послушай меня, - просил Майк. - Уйди, - снова повторила я. - Прошу тебя, - нова просил он. - Уйди! - крикнула я и толкнула его. Ньютон резко встал, чтобы не упасть. - Никто ничего не знает! Никто меня не понимает! Никто не знает, что я чувствую! - рыдала я и вскочила на ноги. - Просто уйди! И не трогай меня! Не приходи ко мне! Никогда! А он вдруг с такой болью посмотрел на меня. Поджал губы. Посмотрел в пол. И ушел. Я рухнула на колени.