Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

Спокойное весеннее перемирие оказалось недолгим: Деметра снова подняла бурю на земле, несмотря на заверения Зевса и других богов, что они сделают для Персефоны все возможное, чтобы оставить ее на Олимпе. Мысль о новой разлуке с дочерью — на этот раз навсегда — вернула богине Плодородия тот облик, который она принимала совсем недавно, горюя по Персефоне. Мне стало жаль отца: я понимал, что он не сможет исправить ситуацию. Не нарушит же он, в самом деле, закон, установленный им самим на заре олимпийской эпохи? Собрание Совета мало отличалось от того, на котором мы судили Прометея. Сегодняшнее дело обстояло сложнее, и все боги понимали это. Напряжение не покидало зал, одна лишь Гера торжествовала, впрочем, и она скрывала свои чувства. Уж не она ли помогла Аиду выбрать невесту, намеренно причинив боль Деметре? Если так, то у нее получилась изощренная месть. Поздравляю, Царица Олимпа, твой замысел великолепен и ты достигла желанной цели. Теперь Деметра будет страдать от разлуки с любимой дочерью, и это достойная расплата за ее былые чувства. Богиня Плодородия хмуро посмотрела на Аида, вошедшего вместе со мной. Я ожидал, что она устроит новый разгром, направленный уже на Подземного Владыку, но Деметра ограничилась лишь осуждающим взглядом, полным презрения. Персефона, сидящая рядом с матерью, поднялась навстречу мужу и приветливо улыбнулась ему. Подойдя друг к другу, они обнялись, вызвав улыбку Геры и новый всплеск эмоций среди остальных богов. — Кора, крошка, отойди сейчас же от этого чудовища! — закричала Деметра. — Тихо! — Зевс был готов начинать Совет. — Проходи, брат, мы тебя ждем. Аид сел напротив Деметры и Персефоны, по правую руку от Зевса, я тоже пристроился неподалеку от отца, стараясь перехватить взгляды Подземных Владык и понять, о чем они сейчас думают. Сговорились... Право, сговорились. Они сами решили вынести спор на обсуждение Совета, чтобы все мы определили, как быть дальше. Что же, послушаем, что скажет Зевс. — Я созвал Собрание Совета, для того чтобы разрешить вопрос, вставший перед нами относительно нашей с Деметрой дочери Персефоны. Я признаю и подтверждаю, что сам согласился на брак Владыки Подземного мира Аида и богини Весны Персефоны. Однако с уходом Персефоны в Царство Мертвых не согласилась Деметра, поставившая жизнь на Земле под угрозу исчезновения. Мы с вами не желали полного вымирания живых существ — как людей, так и животных, поэтому мне пришлось просить Аида вернуть Персефону Деметре, с чем он, к моему удивлению, согласился без каких-либо возражений. Только теперь нам стала ясна причина его согласия: Персефона съела несколько гранатовых зерен перед уходом из Царства Теней. Таким образом, по закону, установленному лично мной на заре нашего правления, Персефона должна вернуться в Подземный мир, где ей предстоит остаться навеки. Деметра, прошу тебя, я не могу нарушить закон. Если ты хочешь что-то сказать или предложить, мы тебя слушаем. — Я не могу лишиться дочери, — зарыдала Деметра, — я не для того растила мою девочку, чтобы она жила в царстве ужасов. Ты, Зевс, называешь себя отцом Коры, почему же ты не защитил ее от такой судьбы? Почему ты согласился отдать ее? Ты даже не помогал мне растить ее, а теперь, — слезы заглушили ее слова. — Успокойся, Деметра, — сказал Зевс, — я затем и собрал Совет, чтобы найти решение, которое устроит и тебя, и Аида, и не будет расходиться с законом. — Как мне успокоиться? Ты сам не прошел через то, через что довелось пройти нам: и мне, и Гестии, и Гере, и Посейдону, и Аиду... У тебя было что-то, хоть отдаленно напоминающее детство. Ты спокойно рос на Крите, рядом с тобой были Амолфея* и нимфы, куреты** охраняли тебя от нашего отца... А нас он проглотил, едва мы родились... После того, как ты освободил нас, за что мы тебе благодарны, мы ничего не видели, кроме войны... Мы были лишены детства, лишены его полностью. Ты провел свое детство на Крите, мы же — в желудке Крона. И когда ты одолел нашего отца и утвердил свою власть на Олимпе, только тогда мы смогли наконец-то насладиться жизнью. Когда родилась Кора, я решила, что у нее детство будет — настоящее, счастливое детство. Я окружила ее заботой и любовью, я старалась, чтобы у нее все было — и ради чего? Ради того, чтобы ты отобрал у меня мою малышку и отдал на съедение этому чудовищу, нашему старшему брату, ради того, чтобы ты обрек ее на жизнь без солнца, без цветов, без матери, наконец! — Деметра судорожно зарыдала. — На съедение? Сестра, ты заблуждаешься. Твоя дочь сидит сейчас рядом с тобой, и никто ее не съел. Честно говоря, я не вижу, чтобы Персефона так уж страдала. Она вернулась из Подземелья вовсе не измученная, а когда пришел Аид, мы все видели, как тепло она его приветствовала. — Конечно, Гермес многому ее научил! Взоры присутствующих обратились на меня. — Я? Да, я часто навещал Кору, но только как брат и с твоего разрешения, — ответил я. — Не понимаю, что ты имеешь ввиду. — А то, что чему-чему, а хитрости и изворотливости ты ее научил! — Я ни разу не слышал от Коры лживых слов, Деметра, — сказал я. — Зевс обратил наше внимание на встречу Коры и Аида, но моя дочь не может искренне радоваться его приходу! — А давайте спросим саму Кору, — предложил Зевс. — Скажи, дочка, твои недавние действия искренни или это притворство? — Что тут спрашивать?! — вскричала Деметра. — Неужели ты ждешь, что она передо всеми признает, что притворялась? — Я спросил Кору, то есть Персефону, а не тебя, Деметра. Итак, дочь моя, ответь нам честно на мой вопрос, — продолжал Зевс. — Да, искренни, Великий Зевс, — ответила Персефона. — Разумеется! — Деметра не собиралась сдаваться. — Какого еще ответа ты от нее ждал? Кора послушна и не перечит отцу, даже такому, который этого не заслуживает! — Хватит, Деметра! — неожиданно произнес Аид. — Ты обвиняешь Зевса в том, что он был для Коры плохим отцом, а сама выставляешь свою дочь не в очень-то благовидном свете. — Что?! Да я одна только и пытаюсь защитить свою дочь! — Деметра обратилась к Зевсу. — Этот негодяй встал на твою сторону, чтобы ты принял решение в его пользу! — Мне все ясно, Деметра. Я понимаю твою позицию, — ответил Зевс. — А теперь выслушаем Аида. Итак, брат? — Первое, что я скажу — я люблю свою жену, и больше мне никто в твоем мире не нужен. Я уже говорил тебе это, когда приезжал на Олимп просить у тебя Кору. Второе — ты дал свое согласие, и я действовал с твоего разрешения. Если у кого-либо из присутствующих имеются претензии к способу, которым я воплотил свой замысел в явь, позволю себе напомнить о том, каким образом добыли себе жен мои братья — точно таким же. Они тоже насильно похитили Геру и Амфитриту, и почему-то по этому поводу никто не устраивал голода по всей Земле и не созывал Совет. Третье — мой мир преобразился, когда Персефона стала Царицей. Можешь спросить Гермеса, он подтвердит. — Конечно, Гермес подтвердит что угодно, особенно если то, что ты говоришь, неправда! — закричала Деметра. — Тихо, Деметра! — Зевс обратился к Аиду. — Продолжай. — Четвертое — Персефона съела гранатовые зерна перед тем, как покинуть Подземелье. Ты сам понимаешь, брат, что даже при отсутствии первых трех условий Персефона должна остаться в Подземном мире. — Нет! — закричала Деметра. — О, Зевс, сделай же что-нибудь, если ты велик! Избавь мою дочь от страданий в Преисподней! — Я согласен с Аидом, его доводы неоспоримы, — сказал Зевс. Казалось, решение уже принято, и возможности умилостивить Зевса не было никакой, но тут неожиданно вмешалась Рея. — О, Великий Зевс, я не вхожу в Совет Двенадцати, хоть ты и просил меня принимать в нем участие. Но теперь я прошу твоего разрешения высказать мое мнение по обсуждаемому вопросу. Наступила тишина, боги почтительно смотрели на Рею. — Говори, матушка, мы тебя слушаем, и пусть никто не осмелится прервать тебя, — ответил Царь богов. — Ты знаешь, о Зевс, что я всегда поддержу твое решение, и ты знаешь, Аид, как сильно я люблю тебя. Я ваша мать и всем вам желаю только добра и благополучия. Но сегодня я на стороне моей дочери Деметры. Вы не знаете и не понимаете, не можете знать и понимать всю боль, которую испытывает мать, теряющая своего ребенка. Я сама испытала такую горечь шесть раз, когда вы рождались и Крон отбирал вас у меня. И неважно, что Кора выросла — для матери ее дети всегда остаются детьми, даже если у них у самих есть уже внуки и правнуки. Неужели ты, Зевс, не можешь найти способ, как не нарушить закон, но при этом не разлучать Деметру и Персефону? Предоставь им хотя бы возможность видеться, чтобы разлука не была вечной. — Именно так я и собираюсь поступить, — ответил Зевс. — Аид, ты ведь не возражаешь против того, чтобы Персефона виделась с Деметрой? — Не возражаю, брат. — Видеться?! — вскричала Деметра. — Этого мало! Только лишь видеться? Я не стану выполнять свои обязанности, пока Коры не будет со мной! — Тихо, Деметра. Это все, что я могу сделать, — ответил Зевс. — Вот как? Видно, напрасно тебя называют мудрым и справедливым! — Что тебя не устраивает, сестра? Это хорошее решение: Персефона будет с тобой видеться, и при этом мы не нарушим закон. — Пока Коры не будет рядом со мной, урожая тоже не будет! Это мое последнее слово! Зевс задумался. Потом встал и окинул взглядом Собрание. — Так и быть, — сказал он, — придется определить, когда Персефона будет видеться с матерью. Я не могу проигнорировать тот факт, что Персефона должна находиться в Подземелье. Мое решение таково: четыре месяца из двенадцати Персефона будет проводить в Подземном мире с Аидом, а остальные восемь — с Деметрой на Олимпе. Теперь ты довольна, сестра? Восьми месяцев тебе будет достаточно, чтобы обеспечить Землю урожаем? — Нет! — закричала Деметра. — Для хорошего урожая нужен круглый год усилий! — Я не могу оставить Персефону с тобой на круглый год. Мне известно, что восьми месяцев достаточно для полевых работ, учитывая ранние всходы и озимые культуры. — Я тоже не согласен, брат, — сказал Аид. — Твое решение несправедливо по отношению ко мне и к законам брака. Не так ли, Гера? — Так, брат, — ответила Царица богов, — муж и жена должны быть вместе. — Я уже объяснил, почему предоставляю Деметре больше времени, чем тебе, Аид. Я не могу допустить, чтобы какие-либо растения перестали давать всходы. Твое царство открыто круглый год, если ты возражаешь — что же... Закрывай на время Подземный мир и проводи со своей женой еще два месяца на Олимпе — это будет честное решение. — Зевс, ты прекрасно знаешь, что так нельзя. Мое царство должно быть открыто круглый год, я не могу допустить, чтобы души умерших неприкаянно скитались по Земле два месяца. — Тогда тебе придется согласиться с моим решением и ждать Персефону вдвое дольше. Необязательно все это время вы будете в разлуке: никто не запрещает тебе навещать Олимп. Думаю, на один день ты иногда можешь выбраться из Подземелья, хотя бы сейчас ты пришел на Совет. В эти визиты ты сможешь увидеть свою жену. За все время, пока шел Совет, Персефона не проронила ни слова, за исключением ответа на вопрос отца. Она, казалось, получала удовольствие от осознания своей значимости: еще бы, от нее зависела судьба двух огромных миров! Когда Зевс объявил окончательное решение, моя сестра снисходительно кивнула головой, соглашаясь с его условиями. Общим голосованием боги (в том числе, и я) признали решение Громовержца верным и справедливым. Аид, Деметра и Персефона не могли принимать участия в этом голосовании, им пришлось лишь согласиться с постановлением Великого Зевса и исполнять его. Впрочем, я знал, что из заинтересованных сторон решением отца осталась довольна только Персефона, но неурожай и голод на земле прекратились, и конфликт с Подземным миром Олимпу больше не грозил. Как знать... Богам тоже необходимы вера и надежда. Быть может, эта история еще будет иметь счастливый конец...