Воспоминания Гермеса. Весна и Владычица

Желая примириться с сестрой и дочерью, Зевс пригласил Деметру и Персефону в свой дворец, велев мне перед этим собрать лучшие яства и позвать самых близких богов на пир. Восстановленный Гефестом зал Совета выглядел еще великолепнее, чем раньше, а игра света создавала волшебную, но уютную атмосферу. В качестве почетных гостей пригласили мать старших богов Рею и богиню Правосудия Фемиду. Деметра начала уже восстанавливать Землю после вынужденной зимы, и, как я думал, ничто не должно было помешать нашему веселью. После изменения решения относительно Персефоны Зевс начал раскаиваться в своих действиях и становиться более терпимым и внимательным как к богам, так и к смертным. Громовержец помирился с Афиной и сообщил богам, что с завтрашнего дня будет регулярно созывать Совет, на котором нам предстоит сообща решать насущные проблемы. Деметра не хотела идти на праздник, но я убедил ее, что отказываться не стоит. Что касается Персефоны, она с радостью приняла приглашение. Мне доставляло удовольствие видеть ее прежней — веселой, беззаботной. Казалось, что все случившееся было лишь сном, от которого наконец-то наступило приятное пробуждение. Сейчас в ней не было ни следа той сосредоточенности и суровости, отличавшей Царицу Подземелья. Собравшиеся боги славили вернувшуюся богиню Весны, музы и хариты танцевали под прекрасную мелодию, исполняемую на кифаре Аполлоном. Время от времени Аполлон и Арес бросали восторженные взгляды на Персефону, а я... Я не мог отвести от нее глаз. Сестренка радовалась, что снова находится на Олимпе рядом с Деметрой, она была со всеми любезна и ласково улыбалась, однако, как я заметил, ни разу не притронулась к угощению. — Что же ты ничего не ешь, дочка? — спросил, наконец, Зевс. — Неужели пребывание в Подземном мире лишило тебя аппетита? — и Громовержец добродушно рассмеялся собственной шутке. — Вовсе нет, отец. Я благодарю тебя за праздник, устроенный в нашу с мамой честь, мне приятно оказаться здесь, беседовать с вами и слушать эту чудесную мелодию, но я не голодна. Внезапный раскат грома не оказал бы на собравшихся такого воздействия, как наступившая после этих слов тишина. Музы и хариты застыли на тех местах, где только что танцевали, Аполлон отложил кифару, а остальные боги прекратили свои разговоры и молча воззрились на богиню Весны. — Дочка, — с тревогой спросила Деметра, — ты что-то ела в Царстве Мертвых? — Да, мама, перед самым возвращением Аид заставил меня съесть несколько зерен граната. — О, негодяй! Горе нам, горе! — в слезах воскликнула Деметра. — Ты понимаешь, что это значит? Теперь твой брак нерушим! О, горе, горе! Персефона попыталась успокоить Деметру, однако богиня Плодородия только громче стенала и плакала. Я с опаской взглянул на сестру и понял, что она слукавила. Нет, она съела гранатовые зерна по доброй воле, а не насильно, хотя никто, кроме меня, этого не заметил. — Твое признание меняет дело, — ответил Зевс, — Деметра права. Тот, кто ел пищу Подземного мира, должен остаться там навсегда — я лично установил и утвердил этот закон и для богов, и для смертных. Теперь я понимаю, почему Аид так легко согласился отпустить тебя. А ты съела не просто пищу, а гранат — символ брака. Тебе придется вернуться в Подземелье. — Нет! — вскричала Деметра. — Я не отпущу ее! Никогда больше Кора не отойдет от меня ни на шаг! Я не позволю снова забрать ее у меня! — Молчи, Деметра, — сдвинув брови, проговорил Зевс, — ты не можешь отменить установленный мною закон. И я не стану отступать от правила: оно едино для всех. — Нет, или я окончательно уничтожу жизнь на Земле! — Тихо! Это приказ, и ты не посмеешь ослушаться. Что же, дочка, — спросил Персефону Зевс, — ты совсем не знала этого правила? Я взглянул на Персефону: похоже, сейчас у нее не получится правдоподобно солгать. — Откуда же ей было знать это, отец? — вступился я. — Тебе ведь известно, что она росла вдали от Олимпа, приходила сюда редко, а Деметра запрещала в присутствии дочери даже упоминать про Подземный мир, его обитателей и законы. — Однако то, что Персефона не знала этого правила, не освобождает ее от его выполнения, — промолвила Фемида. — Это так, — задумчиво ответил Зевс, — что же, вот и повод для собрания Совета. Поскольку вы все здесь, Гермесу нужно будет слетать только за Аидом. — Зачем он здесь нужен?! — вскричала Деметра. — Мы обойдемся без него! — Это дело касается Подземного мира и лично Аида, поэтому ему необходимо присутствовать, — не допускающим возражений тоном произнес Зевс. — Лети, Гермес, в Подземелье, передай моему старшему брату, что я жду его на Совет. Я отправился в Подземное царство. Вот, выходит, что произошло. Аида можно понять, но Персефона? Зачем, зачем она ела эти зерна? Я же предупреждал ее. Во всяком случае, уже поздно теряться в догадках. Дело уже сделано, перед нами стоит новая проблема, а моя задача — доставить дядю на Олимп. Я влетел в Главный зал дворца Подземного Владыки. За все время, прошедшее с возвращения Персефоны, дядя не успел рассудить и половины прибывших к нему теней. Неужели это повторится? — А вот и ты, Гермес, — проговорил Аид, увидев меня, — очень кстати. Похоже, эта душа нуждается в твоей защите. Я взглянул на стоящую перед Судом тень: это был небезызвестный Актеон, охотник, разорванный собственными собаками. — Актеон утверждает, что удивился, когда на него напали его собаки и еще больше удивился, когда увидел свое отражение в пруду. Вот и вопрос: каким образом он превратился в оленя? Сам он не может ответить, может быть, ты прояснишь? Актеон жалобно посмотрел на меня. — Проясню, дядя. Актеон охотился, случайно увидел Артемиду и восхитился ее красотой. Ну, а Артемида разгневалась и превратила его в оленя. — Хм... Похоже на нее. — О, молю, не гневайся, Владыка! Клянусь, я не знал, что то была Артемида, хотя ее красота была совершенной! — начал стенать Актеон. — Ладно, Актеон. Артемида любит усердствовать, — ответил Аид, — ступай на асфоделевый луг. — О, благодарю, Владыка! — и Актеон отправился скитаться. — У меня для тебя известие, дядя, — сказал я, — тебе придется приостановить Суд. Великий Зевс просит тебя пожаловать на Олимп, причем немедленно: Громовержец собрал Совет и тебе необходимо присутствовать на нем. Персефона сказала, что перед уходом съела гранатовые зерна. — Сказала? — проговорил Аид. — Я и не надеялся, что она скажет об этом. — Я еще больше удивился, когда услышал это от нее. Я ведь говорил своей сестре, чтобы она ничего здесь не ела. Ты насильно заставил ее? — Нет, я только предложил. — Ладно, сейчас это уже неважно. Нас ждут. Аид закончил Суд, велел Танату следить за порядком в Подземелье и отправился со мной на Олимп.