Их босс

      Прекрасное голубое небо простирается на бесконечную высоту… Люди всегда смотрели на него и неустанно восхищались его красотой. Но небо становится мрачным и серым, когда близится трагедия…       …люди не могут не бояться…

***

      Взгляд тусклых карих глаз обращён вниз на пару перчаток, покрытых алой кровью. Группа глаз распахнулась в шоке, когда увидела фигуру перед ними. Фигура повернулась к ним. Они смогли лишь вздрогнуть… возможно, от неожиданности… или ужаса.       «Ребят, вы в порядке?» — вопрос был задан спокойным и монотонным голосом.       Кто-то оторопело кивнул, в то время как другие только обменивались взглядами.       Человек повернулся к ним и уже было хотел сделать шаг, но испуганный и ошеломлённый вид других остановил его.       Потребовалось мгновенье для осознания того, что кровь была разбрызгана по всей одежде, а может быть, и коже — это придавало… весьма устрашающий вид.       «Я, — секундная пауза, — я схожу за врачами для вас, ребята».       В тусклых карих глазах проскользнуло уныние на тот миг, когда они не были закрыты чёлкой.       Однако, это прошло незамеченным для людей, которые продолжали пристально глядеть в удаляющуюся фигуру, они были как будто парализованы.       Синее небо стало мрачным и серым…       25-летний Тсуна взглянул на бумаги, которые он положил на верх большой стопки. Он постучал ручкой по документам, которые взял из другой пачки прежде, чем подписать, и выбросил их. Тсуна опрокинулся на свой стул и взглянул на дверь из красного дерева прямо напротив него. Ямамото и Гокудера придут к нему по одному и тому же поводу, который вспыхивает в сознании и заставляет сердце сжаться от одиночества.       «Ямамото… Гокудера-кун…» — бормочет он, сжимая кулаки. Когда в последний раз они навещали его? Когда перестали приходить, чтобы просто подбодрить или поболтать ни о чем? Не только они, но и Ламбо, Рёхей, Хром, Хибари и даже Мукуро, которого он считал свободным от Вендикаре, неожиданно отдалились о него. Самая печальная ситуация, конечно же, с Хибари.       Когда же Тсуна проходил мимо Ламбо либо Хром, либо Рёхея… они чуть ли не плакали (Ламбо), нервничали (Хром) или же бросали короткие ответы и чувствовали себя неловко во время разговора с ним(Рёхей).       В то время как Хибари и Мукуро…       «У меня нет времени говорить с тобой… Савада Тсунаёши». С каких это пор он не называет его «травоядное»? Тсуна, будь у него выбор — безусловно, предпочёл бы прежнее обращение.       «Куфуфу… У меня больше нет причин считать тебя боссом Вонголы». На самом деле, благодаря этим словам он почувствовал какое-то облегчение, но… и обеспокоенность тоже.       И, в заключение, два лучших друга. Как только им приходилось находиться в его офисе, они старались избежать зрительного контакта, когда разговаривали с ним, и вели себя отстранённо.       Тсуна закрыл глаза, его брови сомкнулись, что придало ему подавленный вид. Они боялись. Кого? Вы спросите. Могу поспорить, вы уже знаете…       Его.       Он повернул стул так, что заполненные бумаги с регистрацией оказались за его спиной, и взглянул в огромное стеклянное окно, которое находилось рядом с ним. Он открыл глаза и посмотрел на синее небо, затем поднял руку и начал разглядывать её. Но вместо обычной руки ему привиделась окровавленная, в тот же миг его глаза широко распахнулись. Он немедленно поднёс её к лицу и внимательно вгляделся. Никаких следов крови. Судорожно вздохнул, после чего слеза неожиданно скользнула по его лицу. Он выглядел угнетённым, закрыв глаза.       После своего первого убийства, он внезапно стал использовать этот метод и на других киллерах. И это выглядело естественно… что ему не нравилось. Впрочем, как и всем. Поэтому-то его и боялись. Страх начал расти с того самого момента, когда они увидели, что Тсуна убил человека. Его первое убийство уже заставило всех испугаться… люди наблюдали за тем, как Тсуна зарезал человека голыми руками (и перчатками), ударив прямо в желудок, и видели, как вытащил руку, залитую кровью. Враги, испуганно смотревшие на него, тоже были убиты, не успев сбежать.       У Тсуны не было выбора: те киллеры хотели уничтожить его семью. Заметив бомбы, установленные повсюду на месте их сражения, для него было очевидно, что это вызовет такое штормовое пламя, которое сотрёт с лица земли всё! Он видел, как киллер достал пульт и мгновенно среагировал. Ему пришлось пойти на это. Чтобы быть уверенным, что киллер не нажмёт на кнопку, чтобы знать, что его семья не пострадает (или, того хуже — будет убита), чтобы убедиться, что она находится под защитой, ему пришлось пойти на убийство.       Безусловно, все они участвовали во многих боях, и, возможно, убили кого-то (скорее всего, Мукуро или Хибари, ну и, может быть, Гокудера), но однажды это сделал Тсуна. А это совершенно другая история.       Никто бы никогда не подумал и не поверил, что Тсуна убил человека, но, шатен, всесь в крови, его глаза, в которых не было ни пощады, ни света, и багряновая жидкость, стекающая по его рукам в перчатках, все это заставило холодок пробежаться по их спинам, заставило волосы встать дыбом и заставило… бояться его.       Тсуна подавил всхлип, закрыв свои глаза рукой. Как бы ему хотелось вернуться в те времена, когда он и его друзья улыбались, смеялись над шутками друг друга, устраивали тусовки и маялись дурью. Прямо как во времена средних классов школы. Конечно, иногда это немного раздражало и утомляло из-за шума и глупых споров, но ведь это потому, что у них не было ни одного скучного дня, и по его окончанию всем всегда было весело.       Неожиданный стук заставил Тсуну немного подскочить. Он вытер слёзы и незамедлительно повернулся к своему столу, и начал писать на бумагах со строгим и серьёзным видом.       «Входите».       Дверь распахнулась, впуская уверенную китайскую девушку по имени И-пин. «Савада-сан, — она улыбнулась, — у вас посетители».       Тсуна натянуто улыбнулся, в то время как показались белобрысая и красная головы. Он встал:       — Дино-сан… Энма-кун, что привело вас сюда?       И-пин слегка поклонилась перед уходом, и тут же Дино ответил:       — Просто заскочили, чтобы узнать, как поживает мой маленький милый братец.       — Я в порядке, — ответил Тсуна с лёгкой усмешкой.       — Тсуна-кун, где твои хранители? — спросил Энма, оглядевшись, желая увидеть их, особенно Гокудеру.       Тсуна улыбнулся с лёгким колебанием:       — Я не совсем уверен, но, скорее всего, они назначили себя на миссию и уже ушли, поэтому ты и не встретил их, когда пришёл сюда. — Тсуна снова сел.       Энма и Дино уселись на кожаный диван, с которого был виден стол Тсуны.       — Назначили сами себя? Разве не только ты один как босс должен назначать миссии, а не они?       — Полагаю, они просто хотят убедиться в своей самостоятельности и в том, что их боссу не нужно указывать что и как делать. — Тсуна лгал. На самом деле они старались избегать шатена, стало привычным, что они назначали себя на сложные миссии, когда это было возможно, и немедленно покидали особняк.       Энма и Дино сразу же сумели распознать, что это была ложь во спасение, и обменялись взглядами.       — Тсуна-кун, произошло то, о чем ты не хочешь нам рассказать? — Энма взглянул на шатена, который вернулся к подписанию каких-то бумаг.       Тсуна поднял глаза со своей обычной улыбкой:       — Толком ничего плохого. Почему ты спрашиваешь?       — Тсуна, мы не дураки. Что происходит между тобой и твоими хранителями? — Дино скрестил руки и поднял брови.       Глаза Тсуны немного расширились, он спрятал нервную улыбку:       — О чём вы говорите. Мы все прекрасно ладим!       — Тсуна-кун, — вздохнул Энма, — пожалуйста, скажи нам, что случилось. Это очевидно, что между вами что-то произошло. Я так удивился, когда не увидел здесь, с тобой, Гокудеру-сана.       — Это потому, что я послал его на важную миссию, — проворчал Тсуна.       — А я думал они самостоятельно назначают себе их, — с подозрением сказал Дино.       Тсуна покраснел, но тут же взял себя в руки:       — Я-а-а имел ввиду всех кроме Гокудеры. Это я дал ему миссию…       — Ну же, Тсуна-кун, ты можешь рассказать нам всё, — Энма умоляюще взглянул на него, — в конце концов, мы пришли сюда, чтобы проверить, в порядке ли ты!       Тот продолжил писать.       — Каждый раз, когда я пытался поговорить с твоей семьёй, они избегали тем, связанных с тобой, — выпалил Дино, — поэтому…       — Они… делали так? — Тсуна прекратил подписку документов, его зрачки немного увеличились, затем он нахмурился, — я так и знал.       Энма и Дино в замешательстве переглянулись.       Тсуна встал из-за стола:       — Мне нужно в ванную комнату. Извин… — Тут Тсуна прижался головой к двери, на его глаза легла тень от руки, которой он схватился за плечо. Он посмотрел вверх и увидел, как Дино уставился на него с нахмуренными бровями, чуть позже он заметил слёзы в глазах шатена, они застали его врасплох.       — Я в порядке, — уверенно произнёс Тсуна, убрал руку с плеча и удалился.       Он услышал, как два друга позвали его, как только он ступил за порог ванной комнаты. Он зашёл туда и закрыл дверь.       «Каждый раз, когда я пытался поговорить с твоей семьёй, они избегали тем, связанных с тобой».       Слёзы потекли по лицу шатена, когда он медленно скользнул вниз, обхватил ноги и уткнулся лицом в ладони, тихо всхлипывая.       «Простите меня…»       Его кольцо внезапно засветилось, но лишь на мгновенье. Конец части…