Чертова клаустрофобия или от судьбы не убежишь!

Грегори Лестрейд, детектив-инспектор нового Скотланд Ярда, быстрой пружинистой походкой направлялся в сторону лестниц. Его кабинет располагался на восьмом этаже здания, но это не мешало Грегу ежедневно, а то и по нескольку раз в день бегать по лестнице вверх и вниз. Лифты он не любил, предпочитая ходить пешком. Коллеги посмеивались, но, глядя на поджарую фигуру Лестрейда, неизменно соглашались с подобной жизненной позицией — и тренажерного зала не надо — отличная, и совершенно бесплатная физическая нагрузка. Грег подошел к двери, ведущей на лестничную клетку, и дернул её на себя. Странно, но она не поддалась. — Какого черта? — борясь с дверной ручкой, словно Геракл с медузой Горгоной, воскликнул Грегори. — Паразитов морят, — крикнула пробегающая мимо Салли. — И почему это надо делать в рабочее время? — крикнул он вслед почти скрывшейся за поворотом Донован. — Потому что у них такой же рабочий день, как и у нас, босс! Лестрейд чертыхнулся, сглотнул подступившую слюну и подумал о том, что так чудесно начавшийся день может вконец оказаться испорченным! На самом деле, Грегори планировал смыться с работы пораньше и выбраться из Лондона до того момента, как город будет медленно плавиться в пробках в конце рабочего дня. На улице стояло жаркое лето, и Грег запланировал выходные в пригороде Лондона на берегу небольшой речки на ферме своей пятиюродной тетки. Родство не имело никакого значения, просто Грегу нужно было свалить из Лондона на выходные, дабы избавить себя от назойливой бывшей жены, которая отчего-то решила, что осчастливит Грега своим возвращением в его жизнь. Меньше всего на свете Лестрейду хотелось видеть эту прохвостку, лишившую его большей части сбережений и содержащую на его же деньги какого-то тренера по фитнесу. Итак, Лестрейд, еще не теряя надежды на то, что сможет перехитрить лондонские пробки, направился к лифту. Пока железный монстр приближался к Грегори, тот раздумывал о том, что, возможно у него и есть нечто, похожее на боязнь замкнутого пространства. Возможно. А возможно это всего лишь предубеждение. Он спокойно прокатится на лифте, думая о том, с каким блаженством нырнет в прохладные воды речушки и как будет валяться на песке после, щурясь на солнце и попивая пиво. Двери бесшумно разъехались в разные стороны и Лестрейд сглотнул. Кивнул и сделал шаг внутрь. — Все чудесно! — бодро сказал он сам себе и упер руки в бока, глубоко вдыхая металлический воздух. Он нажал кнопку минус первого этажа и с тоской посмотрел на то, как его замуровывает в этом металлическом зеркальном чудовище. Лифт, к вящему изумлению Грегори направился прямиком… вверх. — Раз-два, синева, три-четыре, вор в квартире, пять-шесть, пицца есть, семь-восемь, пива просим, девять десять… Досчитать он не успел, потому что двери разъехались и в проеме показались блестящие черные ботинки, антрацитового цвета брюки с острейшими стрелками, о которые, кажется, можно было порезаться, такого же цвета жилет со свисающей из кармана явно золотой цепочкой, распахнутый пиджак и зонт — чертов зонт с рукояткой из слоновой кости. Черный чертов зонт, который может принадлежать только одному единственному человеку во всей вселенной! Грег еще пытался убедить себя в том, что это не тот, кого он хронически, на дух не переваривает, но, очевидно, судьба сегодня оказалась совершенно не благосклонна к несчастному инспектору. — Инспектор? — лениво вскинув бровь, произнес Майкрофт Холмс и сделал шаг внутрь. — Мистер Холмс, — раздраженно отозвался Грег и попытался спрятать за собственной рукой недовольное выражение лица. — Ба, да вы не рады мне! Не переживайте, пара этажей — и мы избавимся от общества друг друга. — Пара этажей — это почти вечность! — ехидно отозвался Грег и скрестил руки на груди. Майкрофт Холмс нажал на кнопку первого этажа и окинул колючим взглядом фигуру инспектора. — Сложенные на груди руки показывают, что вы пытаетесь от меня закрыться, поджатые губы говорят, что вы едва сдерживаете проклятья, ну, а скрещенные ноги добавляют картине определенный колорит — очевидно! Что вы пытаетесь скрыть, детектив-инспектор? Вашу бисексуальность, или то, что вы планировали сбежать с работы на два часа раньше? Грегори хотелось с разворота дать хорошенькую оплеуху этому заносчивому ублюдку и посмотреть на изумление, которое явно появилось бы на этом лице, осуществи он свою фантазию! В этот момент что-то сильно брякнуло в шахте за пределами кабины, и лифт, несколько раз дернувшись, замер на месте. Если бы сердце инспектора не принялось колотиться как ненормальное, он всенепременно насладился бы выражением крайнего изумления и растерянности на лице Майкрофта Холмса. Они стояли и смотрели, как две кнопки мигают, не попадая в такт. Когда же и это движение прекратилось, Лестрейд громко сглотнул и пробормотал: — Ебать мою печёнку! Майкрофт расширил глаза и сказал: — Выражаетесь, как безмозглый бобби! — К черту и вас и все эти чертовы новомодные хреновины! — Грег потер лицо рукой, пытаясь заставить себя хоть немного успокоиться. — Ваше словоблудие, инспектор, не доведет до добра. Сделайте уже что-нибудь, что вы застыли, как истукан? — Я всего лишь безмозглый бобби, и в академии не преподают предмет «Ремонт монструозной техники». — Очень остроумно! Ваше чувство юмора насквозь пропахло нафталином. — Слушайте, я сейчас переполнен негативными эмоциями, адреналином и желанием вам врезать! И я не буду ни единой секунды рассуждать о том, что вы после этого со мной сделаете, потому что… — Не думайте, что я не парирую ваш удар, инспектор! Боюсь, наша взаимная неприязнь друг к другу и стала причиной того, что этот чертов лифт, — Холмс набрал в грудь побольше воздуха и прикрыл глаза, — этот чертов лифт застрял между этажами. Грегори смотрел на мужчину напротив и призывал все свои силы для того, чтобы успокоиться. Он и сам до конца не понимал, почему его так раздражает этот Холмс. Может, потому, что тот имел привычку забирать почти раскрытые дела из-под носа Лестрейда, или потому, что ездил на тачке, о которой много лет мечтал Грегори, или потому, что носил свои чертовы костюмы так, будто в них родился… Лестрейд не знал точного ответа на этот вопрос, но совершенно определенно был уверен в том, что ненавидит это чертово британское правительство с длинным носом Пиноккио всеми фибрами своей души. — Так вы будете что-то делать или останетесь стоять и ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь? Майкрофт Холмс прожигал взглядом инспектора, и думал о том, что его встреча с послом Марокко срывается самым ужасным образом. Страна в опасности! Британия на грани продовольственной катастрофы — поступление бананов может быть приостановлено, и несчастные британцы до конца своих дней проведут без вожделенного фрукта! — Я вам не прислуга, чтобы выполнять ваши прихоти. Или вам самому настолько трудно просто протянуть руку и нажать на кнопку вызова спецслужбы? — Вы просто смешны! — выплюнул Холмс и мягко вдавил кнопку с изображением колокольчика. Оба замерли. Ничего не произошло. Грегори сделал шаг вперед и еще раз нажал, почти долбанул по кнопке пальцем. И снова ничего! — Порча национального имущества карается административным штрафом. Не думаю, что вы хотите оплачивать новый лифт в Скотланд Ярде, — язвительно произнес Майкрофт и принялся беспорядочно давить на все кнопки подряд. — О, ну конечно, методом технического тыка мы, естественно, заведем эту чертову штуковину. Перестаньте, иначе мы умрем к чертовой матери в этом лифте! Голос Грега выдал панические нотки и Майкрофт замер, быстро переводя взгляд на «сокамерника». — Лучший инспектор Скотланд Ярда страдает клаустрофобией? Боже, храни королеву, какие новости! Грег старался глубоко вдыхать и медленно выдыхать через рот, чтобы, все же, успокоиться, и не дать своим кулакам воли. — Фобии, неуравновешенность, бисексуальность, немотивированная агрессия — что еще вы скрываете, детектив-инспектор? — А вы знаете, почему вас весь Ярд терпеть не может? — осведомился спокойным голосом Лестрейд, ставя себе плюсик за выдержку. — Не утруждайтесь… — Вы заносчивый, высокомерный ублюдок, который считает, что весь мир должен падать ниц при одном только вашем появлении. Вы используете человеческие слабости, чтобы манипулировать и добиваться своих грязных целей, вы… — Более чем уверен в том, что забота о Британии вряд ли может быть грязной целью моей жизни, — растягивая губы в ядовитой ухмылке, сказал Майкрофт и облокотился о стену, выставив перед собой зонт и опираясь на него двумя руками. — Обороняетесь? Страшный мистер Холмс занял оборонительную позицию? О, какие еще сюрпризы преподнесет мне этот день? Неужели вы меня боитесь? Грег сделал шаг вперед, приближаясь к Холмсу, и тот сильнее вжался в зеркальную стену лифта и вцепился в ручку трости. — Не такой уж и страшный, — немного обиженно пробормотал Майкрофт и судорожно сглотнул. В этот момент лифт дернулся, затрясся и рванул вверх. Лестрейда кинуло прямо на Холмса и он со всего размаху стукнулся лбом о голову Майкрофта. Оба застонали. А лифт снова замер, напоследок мигнув оранжевым глазом кнопки с номером четыре. — О, господи, — пробормотал Грег и забился в угол зеркального монстра. Его лоб покрылся испариной, дыхание стало прерывистым и поверхностным, руки мелко дрожали. — Это конец, нам конец. Мы все умрем, мы все умрем, — бормотал и бормотал инспектор, крепко зажмуривая глаза. Когда теплые руки обхватили его лицо, он зажмурился еще сильнее и попытался вдохнуть. Легкие будто забились каким-то дерьмом и не давали сделать даже самого короткого вдоха. — Дыши, Грег, дыши, медленно вдыхай воздух ртом. Мягкие подушечки поглаживали инспектора по щекам. — Открой глаза и посмотри на меня, Грегори, посмотри на меня! Голос был настойчивый, но мягкий, обволакивающий. Грег медленно поднял отяжелевшие веки и увидел перед собой обеспокоенное лицо Холмса. — Молодец! А теперь дыши, смотри на меня. Вот так! Майкрофт открыл рот и медленно сделал глубокий вдох. Лестрейд смотрел на его губы и повторял, пытаясь заставить собственные легкие работать. — Еще немного, Грегори, дыши, все хорошо, мы выберемся отсюда, мы не умрем. Грегори, дыши. Инспектор смотрел на эту ритмично поднимающуюся грудную клетку, на округленный рот, на язык, который двигался внутри, на ровные белоснежные зубы и дышал. Спустя несколько мучительных минут, Лестрейд обмяк и помотал головой, пытаясь избавить себя от прикосновений теплых рук. Когда ладони исчезли, стало сразу холодно и тоскливо. Краем глаза Грег увидел, что Холмс устраивается рядом с ним на полу и вытирает пот со лба. — Даже и не знаю, что сказать… — пробормотал Лестрейд и покосился на Холмса. — «Спасибо» было бы приемлемо, — отозвался Майкрофт, закрывая глаза и упираясь затылком в зеркальную стену лифта. — Да, вы правы, мистер Холмс, спасибо. Не знаю, что на меня нашло. — Клаустрофобия, многократно усиленная панической атакой и нестабильным эмоциональным состоянием. — Говорите, как чертов психоаналитик, — стараясь изо всех сил скрыть удивление от этой витиеватой тирады, пробормотал Грегори и уставился на бледную шею, которая оказалась почти перед самым его носом. — Вы не посещаете психоаналитика и вряд ли можете судить о том, какие диагнозы он мог бы ставить своим пациентам. Вы заставили меня поволноваться. Холмс резко повернулся и встретился взглядом с Грегом. Тот лишь пожал плечами и отвел взгляд. — Я, кажется, уже извинился, хотя так и не понимаю, за что. Я не просил вас мне оказывать помощь, вполне бы справился и сам. — Да неужели?! — саркастически хмыкнув, то ли вопросил, то ли утвердил Майкрофт и одним уверенным сильным движением поднялся на ноги. Он смотрел на инспектора, глаза его сверкали недобрым огнем, а ехидная ухмылка расползалась по лицу. — Само собой, мистер Холмс. Не думали же вы, что я действительно умру? Грег более неуклюже, чем это вышло у Холмса, поднялся на ноги и ослабил узел галстука. Подумав пару секунд, он быстро развязал его и стянул с шеи, пряча в карман. Расстегнул две верхние пуговицы — все под пристальным взглядом «сокамерника» — и облегченно выдохнул. — Я бы проделал все эти процедуры двумя минутами раньше и вам бы не пришлось растрачивать ваш драгоценный потенциал на нас, скромных служителей закона. — О, какое же самомнение, детектив-инспектор! Вы о себе во множественном числе? Не многовато ли чести, ммм? — Не многовато, мистер Холмс! Майкрофт едва заметно качнул головой и отвернулся к кнопкам лифта. Некоторое время изучал серебристые точки, которые безжизненно пялились в ответ, проверил свой телефон на наличие связи и, глубоко выдохнув, отошел к противоположной от Грегори стене. — Итак, скажите же мне, детектив-инспектор, чем же я сумел вызвать в вас такую ко мне неприязнь? За последние семь месяцев и двенадцать дней я не перекинулся с вами и парой слов. — А с чего бы вам со мной словами перебрасываться? Вы своими длинными руками дотягиваетесь до моего стола, не выходя из собственного кабинета, не так ли? Вы и международные конфликты разруливаете, не выходя из вашего офиса, вероятно, и войны развязываете только ради потехи. — У вас крайне странные понятия о характере моей деятельности. — Да неужели? — Грег чувствовал, что его снова понесло. И чего же он так взвился на этого человека? То единственное рукопожатие, саркастично поднятая бровь, двойное постукивание трости об пол — вот и весь тот контакт, который был у них за все время так называемого знакомства. Майкрофт пригладил правую бровь указательным пальцем, обреченно вздохнул и отвернулся к дверям, которые были намертво заблокированы. — Вот уж не думал, что последнее слово окажется за мной! — хохотнул Грег и расслабленно облокотился о стену лифта. Холмс медленно повернулся и некоторое время изучающе осматривал оппонента. — Я скажу, почему вы так откровенно меня ненавидите. Я забираю ваши дела, не спросив на то позволения, я езжу на машине той марки, которую вы, разве что, можете тайно вожделеть в собственных снах, я предпочитаю сшитые на заказ костюмы, которые подчеркивают мою фигуру и, наконец, я могу размазать вас, как насекомое, одним точным щелчком. И на это мне не понадобится больше семи с половиной секунд. Грег не сдержался и прыснул со смеху — такой забавно-грозный вид был у Холмса! — И что же вас так развеселило? — явно сдерживая раздражение, спросил Майкрофт. — Ваша физиономия. Мне вас, пожалуй, сейчас жалко. Да, именно жалко! Вы настолько погрязли в своей власти, настолько привыкли трахать, ох, простите за мой сленг, любить всем мозги, что возомнили себя чертовым Господом Богом. Ну так вот, вы — не он, мистер Холмс. Вы можете карать, сажать, унижать, давить властью, словами, действиями, испепелять взглядами, но вот сострадать, прощать, вы не умеете — этого нет в вашей природе. Так что вы всего лишь заносчивый ублюдок, возомнивший себя бог весть кем! И я вас не ненавижу — это слишком большая честь. Скорее, жалею. Несчастный вы человек, мистер Холмс, одинокий и ненормальный. Глаза Майкрофта расширялись по мере того, как Грегори говорил свой проникновенный спич. Ровно минуту откровенное недоумение, смешанное с удивлением, царило на лице самого Британского правительства, и спустя это время Холмс вернулся к прежнему надменному выражению лица. — Я не одинок, — ровным тоном произнес Майкрофт и оперся на свой зонт. Грег лишь пожал плечами и отвернулся к зеркалу, принимаясь сосредоточенно рассматривать маленькие черные точки на носу. Возможно, это последний раз, когда он смотрит на своё отражение. Возможно, смерть его будет мгновенной, без мучений, а тело выловят раньше, чем его сожрут рыбы. Возможно, даже его завещание быть кремированным и витать пеплом над Ла… — Майкрофт Холмс. Лестрейд повернул голову и увидел протянутую руку. Приподнял одну бровь в немом вопросе и посмотрел в глаза Холмсу. Тот, продолжая ожидать рукопожатия, качнул головой. — И что это значит? — Майкрофт Холмс — это моё имя. — Какая неожиданность! — попытался хохотнуть Грег, но наткнулся на предупреждающе выгнутую бровь Майкрофта. — Считайте это личным знакомством. И, в последний раз, Майкрофт Холмс. — Грегори Лестрейд, детектив-инспектор. Приятно познакомиться. Чем вы занимаетесь? Грег пожал руку соседу по несчастью, получив удовольствие от такого же крепкого уверенного рукопожатия. — Скромная должность в министерстве путей сообщения. — Очевидно, вас привело сюда какое-то необычное преступление, совершенное на этих самых путях. — Вы проницательны, детектив-инспектор. В понедельник на своем столе вы обнаружите подробности этого дела. Мы отдаем предпочтение вам и вашей команде. Надеюсь, вы оправдаете наши ожидания. Грег задумчиво покусал губу. — Моя команда — профессионалы своего дела, будьте уверены, мистер Холмс. В этот момент лифт замигал кнопками, пискнул протяжно и плавно двинулся вниз. Оба судорожно выдохнули и остаток пути проделали молча, стоя перед дверьми. На первом этаже монструозное устройство остановилось, и Майкрофт Холмс сделал шаг вперед. Секунду он раздумывал, а потом повернул голову и с улыбкой спросил: — Мир, Грегори? Лестрейд мысленно выдохнул, протянул руку для прощального пожатия и сказал: — Мир, Майкрофт. Расцепить ладони они успели за секунду до того, как створки сомкнулись.