too in love to be alone.

Они познакомились случайно. Это была случайная встреча в сети, которая не обещала ничего больше, чем редкий обмен смайликами и разговоры ни о чем. Для Чжиена этот парень был лишь очередным временным интернет-другом, для Сынхёна – просто новым знакомым. Чжи вскрывал новую пачку сигарет, сидя на балконе, когда ему пришло очередное сообщение. «- Какие фильмы ты любишь?» Чжиен подкурил, с сомнением глядя на текст. В общем-то, в самом сообщении не было ничего странного, но было слишком непривычно, что кто-то пытается узнать что-то о его интересах. Люди всегда интересовались обычно не тем, они предпочитали слухи, драмы, истории неудач, но никак не «эй, а какие фильмы ты любишь?». «- Ты просто не знаешь, как завести разговор?» «-Да». Слишком честно и просто. Чжиену нравилась эта черта в новом знакомом, было просто ни к чему придумывать слишком длинные пути для таких простых вещей. В последнее время общение парня с людьми свелось к тому, что все вокруг пытались строить из себя загадочных, неповторимых и особенных. Эти неповторимые повторяли друг друга абсолютно во всем и переставали интересовать уже через два дня. Сынхён был простым, словно они были знакомы еще раньше, чем пересеклись в сети. «- Мне нравится запах, когда летом поезда ходят. Рельсы накаляются». «-Я живу рядом с железной дорогой, но никогда не нюхал рельсы». «- Ты что :с». «- Следующим летом обязательно принюхаюсь». «- Не забудь». Чжиен подсел на это дурацкое общение, как на наркотик. Чжиен вообще легко попадал в зависимость от всего, стоило ему только дать слабину. Только он слишком хорошо знал, к чему приводит такое интернет-общение, поэтому четко обозначил для себя границы дружбы. «- Ты больше не пишешь мне первым», - набирает Чжиен уже месяцем позже, сидя на кухне и мешая ложкой чай. «-Я писал тебе раньше, просто сейчас ты оказываешься быстрее». Чжи продолжает мешать ложкой чай и смотрит на экран телефона, прикидывая в голове, есть ли у него веский повод для обиды или нет. - Наверное, стоит перестать писать первым, - тихим выдохом срывается вывод с губ. Он хочет проверить старшего и перестает писать первым. «- Чжиен, ты больше не пишешь мне первым». С очередным сообщением на губах появляется улыбка. Квон с облегчением выдыхает, понимая, что можно больше не строить из себя холодного принца. Его затягивает, но он ведь четко обозначил границы, так что все в порядке. Чжиен впервые начинает сомневаться в их прочности, когда впервые узнает про девчонку старшего. Он, словно невзначай, интересуется, как Сынхён относится к отношениям с парнями, и читает, что у него были парни, но как раз сейчас он влюблен в девушку. Чжиен сидит с кружкой чая на балконе, разглядывая клен, который так близко, что стоит лишь руку протянуть. Он не чувствует ревности, не чувствует обиды, он не чувствует вообще ничего. «-Ерунда, мы ведь друзья». Сынхён иногда рассказывает про девушку, Чжи смотрит их фотографии и скучает, когда «пользователь offline» и его сообщения остаются непрочитанными. Когда хён не отвечает на его сообщение почти целую неделю, уже вовсю наступает осень. Квон осознает, что границы дали серьезную трещину, но он их подлатает. Это ведь ничего серьезного, он всегда легко отпускал и забывал людей. Чжиен считает количество раз, когда им удавалось вместе поговорить по веб-камере. Кто-то из них вечно занят, вечно пропадает, но каждый такой разговор затягивается до утра. Это нормально, потому что для дружбы - это нормально. И Чжиен свыкается с мыслью, что все хорошо. Он ведет себя, как идиот, и привыкает к этому образу. Клен успевает пожелтеть и усеять крупными желтыми листьями весь двор. Впервые осень становится такой красивой, такой яркой и одинокой. В октябре к Чжиену приезжает друг детства. Они вместе курят на балконе, и Тэян узнает слишком много о чувствах своего друга, потому что его друг уже слишком пьян. Тэян рассказывает слишком много Сынхёну, и на утро Чжи чувствует себя распятым. Хён любит ее, это нормально, это правильно, потому что сам Квон Чжиен где-то на другом конце страны, а она рядом и явно теплее, чем он. Теперь, когда старший знает, их общение явно не будет таким, как прежде. И парень еще не решил, жалеет он об этом или нет. Осень становится холоднее, когда Чжиен узнает, что та самая девушка совсем не любит его хёна и что его хёну совсем плохо. Чжиена душит бессилие. Наверное, он ошибся, это все-таки просто дружба, а он просто придумал себе что-то совсем не то. «- Мне всегда казалось, что у каждого человека должен быть свой человек. Я болен, я навязчив, я перестрадаю и исправлюсь. Я далеко и совсем не то, что тебе нужно». « - Прости, я еще не отошел от чувств к ней». Чжиен проглатывает свое «понятно», запивая очередным бокалом вина. Сегодня он снова будет пьян. Когда это состояние становится привычным, когда плечи опускаются под тяжестью мыслей, Сынхён предлагает «давай попробуем», и границы рушатся, разваливаются на части, огромными глыбами падая на землю и поднимая в воздух столбы песка. Где-то внутри Чжиена звенит набат, где-то внутри Сынхёна разрастается черная дыра.

***

Чжиен подкурил и выдохнул облако густого дыма. Медленно, с упоением, чтобы проследить за белесыми узорами в воздухе. Сынхён не любит его, не любит даже на одну сотую доли того, как он все еще сходит с ума по своей несчастной любви. Чжиену остается только наблюдать и ждать, словно верной собачке. Постепенно ко всему можно привыкнуть. К нему относятся как к плюшевой игрушке. Той самой, которая летит на чердак дачи при первом же удобном случае. Сынхён холоднее, чем тысяча потухших звезд, Чжиен это чувствует, но только улыбается, утешая сам себя, что старшему просто нужно время. Ему кажется, что если бы он был рядом, то смог бы что-нибудь изменить, но расстояние расставляет их по местам, заставляет опомниться и тихо скулить. Сынхён же от этого вовсе не страдает, он сходит с ума из-за нее, он превращается в черную дыру, куда стремительно засасывает младшего. Он его не замечает. Отвечает дежурными фразами и фальшиво улыбается. Делает вид, что все хорошо. У Квона нет сил сопротивляться, он и так слишком долго был уверен, что это просто дружба. Терпение кончается тогда, когда Чжиен узнает, что он вновь с ней виделся, но ничего ему не сказал. Он понимает, что все это время был лишь удобным вариантом. Раз. Два. Три. По нервам бьет жалкое сочувствие самому себе. Смешно от самого себя. «- Я не могу ничего тебе дать». Чжиен затянулся вновь, щуря глаза и слушая треск тлеющей бумаги. Порыв ветра начал срывать с клена последние листья. Сидеть на балконе в одной футболке было уже прохладно, но болезнь – меньшее, что волновало Квона. Он привык болеть и заболевать всякой дрянью, но только не простудой, поэтому никогда не относился к ней серьезно. Да и разве имела вообще какое-то значение болезнь? Чжиен взял в руки мобильник, открывая историю сообщений. Когда-то давно они поругались с хёном потому, что тот отказывался лечиться. От бессилия и возмущения Квон настолько разозлился, что удалил всю их переписку, и был уверен, что они больше никогда не будут общаться. Сейчас он уже и не помнил, как они сошлись вновь. Вчера Сынхён предложил исчезнуть из его жизни. - Как благородно, - губы тронула едкая усмешка. Вчера Чжиен сходил от этого с ума, а сегодня на этом балконе, ровно как и два месяца назад, он ничего не чувствует. В голове уже сверлит «значит, не моё», хотя вообще-то парень прекрасно понимает, что это слишком своё, вот только где-то что-то не состыкуется. Он не понимает, где ошибся. Чжиен в черном списке, так что даже не может написать старшему, какой он козел. Да, наверное, это и не нужно. Парень потушил сигарету, заходя в комнату. Бардак. Только сейчас он заметил бардак. Все это время он жил в своей голове и совершенно забыл о том, что иногда стоит подумать и о самом себе. На креслах горы грязной одежды, на сушилке – гора постиранной. В холодильнике бы даже побрезговала повеситься мышь, а на кухню страшно зайти. Квон сделал глубокий вдох и улыбнулся. Кажется, начинало отпускать. Закончив с уборкой и прочими делами, он опустился на диван, замечая сообщение в KakaoTalk. Текст в графе имени отправителя дошел до него не сразу. Несколько секунд парень пытался въехать в смысл букв и слов. Сынхён соскучился. Чжиена затянуло обратно.