Через тернии в Ад

They wonder how I put in so much work It’s better staying busy when you always feeling hurt I gotta get my family everything that they deserve And you only get one shot cuz tomorrow ain’t for sure I been meditating I don’t need medication And when I’m falling down I’ll always be staying patient I been locked up in the studio I’m separated From all the negativity that people spreading daily This life is temporary I know it’s kinda scary But either you gon face it or you gonna end up buried The truth ain’t always nice but you gotta get it while you can And I hate to break it to ya I just hope you understand Yeah (с) Bazanji «Down»

POV Рен

      Я сидел в кресле гримерки одной фотостудии напротив зеркала и морщился от того, как гримерша водила кисточкой по моему лицу, накладывая тонким слоем тональник и утверждая: «так надо, чтобы лицо на фотографиях не блестело». С точки зрения мужчины, звучит крайне не убедительно. Одновременно с наведением марафета перед интервью журналу «Солнце Токио» и фотосессией, на которую согласился, скрипя зубами, я вел переговоры со своим кадровиком Хакуджиро. На слегка повышенных тонах я пытался донести до него важную для работы всей компании мысль:       — Хокуджиро, твоя задача – найти адекватного человека на должность помощника генерального директора. И я не имею в виду раскрашенных шлюх из Синдзюку, на которых ты так падок, – пальцы нервно сжимали смартфон.       Вторая рука потянулась в карман за пачкой сигарет. На строгие возгласы гримерши о том, что в помещении студии курить запрещено, я сделал вид, что не услышал ее, и молча закурил. Как только я ступил на тернистый путь бизнеса, эта пагубная для здоровья привычка стала неотъемлемой частью работы и моей нервной системы.       Старческий голос прохиндея противно хихикнул:       — Тебя на мальчиков потянуло? – подтрунивал надо мной глава отдела кадров, который прославился на весь офис своими извращенскими наклонностями.       — Мне хватило одного недоумка, который осыпал меня лепестками роз при каждом удобном и неудобном случае. Но мое фото на экране компьютера – уже слишком. Это несерьезный подход к работе.       — Зато ты очень хорошо смотрелся на той фотке, – усмехнулся старик, причмокнув. Тот парень был еще юн и наивен, чтобы осознать простую истину: подхалимам в моей компании не место.       — Остановись, – я оттолкнул руку маячившей передо мной гримерши, давая понять, что мне уже осточертело терпеть ее кисточку на лице, хотя фраза относилась к Хакуджиро. – Разве я должен учить тебя элементарным вещам? Может, мне просто нанять другого кадровика, у которого достаточно квалификации найти человека, соответствующего моим требованиям? – я как можно спокойнее дал ему понять, кто тут хозяин. Уголки губ вытянулись в довольной ухмылке.       Мой аргумент отрезвил его лучше любого ведра холодной воды:       — Да ладно тебе, Рен, не злись, я пошутил, – нервно посмеялся кадровик своей неудачной шутке, и мне уже представилось, как он весь обтек потом от страха потерять «вкусную» должность.       — Господин Рен, Вы готовы начать интервью? – через плотную черную занавеску гримерной показалось лицо фотографа, на шее которого уже висело его профессиональное оборудование.       Я кивнул и встал с кресла.       — Я плачу тебе не за шутки, – нажав на «Отбой», закончил я, наконец, неприятный разговор и, кинув окурок в урну, направился в сторону основного помещения фотостудии, где уже были установлены осветительные приборы, мебель с декором и диван, на котором удобно устроилась журналистка из «Солнца Токио».       При виде меня девушка, лет двадцати восьми, с чёрными, как смоль, волосами до плеч, встала и протянула вперёд руку:       — Меня зовут Миура Сора, очень рада знакомству с Вами, - та натянула милую улыбку.       Не могу сказать, что журналистка в восторге от встречи со мной. Она имела дело с не менее влиятельными людьми чуть ли не каждый день. Я слегка пожал ее непривычно твердую для девушки ладонь и сел на отведенное мне под яркими лампами место в кресле с по-царски высокой спинкой и бархатной обивкой алого цвета. Цветовая гамма декораций для фотосессии меня вполне устраивала: велюровая ткань цвета бордо выгодно контрастировала с моим черным деловым костюмом от Brioni и длинными темными волосами.       — Начнем, пожалуй, – дала она старт и включила диктофон.       — Постарайтесь уложиться в час, – констатировал я твердо и уверенно. Встреча с представителями журнала для интервью была не единственной на сегодняшней день, а для максимально продуктивной работы я должен строго следовать расписанию.       — Этого вполне достаточно, - заверила меня Миура Сора и начала задавать свои заранее подготовленные вопросы:       — Ваша компания внезапно появилась на мировом рынке. Расскажите нашим читателям, как Вы достигли такого результата?       Фотограф мельтешил в разные стороны, и, пока у меня брали интервью, молодой незаурядной внешности парень делал снимки с разных ракурсов. Изредка из-за вспышки фотокамеры мне пришлось морщить лицо и прикрывать глаза, но вскоре я к этому привык и постепенно перестал обращать внимание на движения фотографа и его просьбы подвинуть руку, лицо, ногу для более удачных кадров, сосредоточившись на интервью.       — Я целенаправленно шел к этой цели еще со школьных лет.       — Означает ли это, что Вы прошли специальную подготовку?       — Да. И сейчас я совмещаю должность генерального директора компании ‘Tao Industries’ и учебу на экономическом факультете Токийского университета.       — Где Вы получили среднее образование?       — Я учился в лондонском колледже Далвич для мальчиков.       — Впечатляющие данные. Многие проходят специальную подготовку в Европе, но не многие имеют успех в своем деле. В чем Ваш секрет успеха?       — Секрет успеха прост – это моя семья. Каждый член семьи Тао участвует в работе компании и максимально вкладывается в ее развитие. Клан Тао – это многовековый дуб, крепко и глубоко пустивший в землю свои корни и постоянно разрастающийся, захватывающий все больше пространства для своей жизнедеятельности.       — Попахивает авторитаризмом. Хотите ли Вы сказать, что семья Тао собирается господствовать над экономическим пространством восточных стран?       — Мы уже занимаем лидирующие позиции на рынке Китая и Южной Кореи.       — Теперь Вы решили замахнуться на Японию?       — Почему бы нет? Сферы деятельности « Tao Industries» не ограничиваются металлургическими заводами. Мы занимаемся фармацевтикой и робототехникой.       — Вы упомянули, что каждый член семьи работает на благо компании. Как известно, Ваша старшая сестра удачно стартовала на поприще модельера, что не входит в упомянутые сферы. Видно, не все члены Вашей семьи работают на ее благо.       — Все члены моей семьи, в том числе и моя сестра, являются акционерами. И я бы не сказал, что Джун не трудится на благо компании. Семья Тао расширяет свои сферы влияния, и одна из них – модельный бизнес. Могу заверить, скоро имя Джун Тао будет стоять рядом с такими законодателями моды, как Джорджо Армани, Донателла Версаче, Роберто Кавалли, Кристиан Диор.       — Вам не кажется, что Вы слишком самоуверенны?       — Уверенность – это залог успеха.       — Фамилия Вашей семьи была на слуху с давних пор. Но эта слава была отнюдь не добрая. Ходят слухи, что Ваши предки были наемными убийцами под эгидой императоров. Получается, что Вы хотите очистить имя Тао?       — История моей семьи сравнима со сказкой на ночь. В сказке ложь, да в ней намек.       — То есть все это выдумка?       — Не более, чем слухи конкурентов.       — Вы очень похожи на филантропа, что нельзя сказать об остальных выходцев из клана Тао. До нас дошли сведения, что Вы занимаетесь благотворительностью.       — Да, я спонсирую детские дома и сиротские приюты.       — Этот благородный жест идет от всего сердца? Или же такими действиями Вы пытаетесь создать себе положительный образ для привлечения новых ресурсов?       — Вы не первый журналист, который задается подобным вопросом. Меня возмущает тот факт, что такой благородной цели приписывают грязные намерения.       — Да, Вы верно сказали, но, как известно нам всем, в бизнесе все средства хороши, и идти по головам не считается чем-то зазорным.       — Это не про меня и не про мою семью.       — Вы видный холостяк и явно не обделены женским вниманием. Однако ни одну из них Вы к себе близко не подпускаете. Неужели Вы уже выбрали даму сердца и прячете ее от всеобщего внимания?       — Вы верно заметили, я популярен среди женщин. Однако ни одна из них не соответствует моим представлениям об идеальной спутнице жизни.       — Звучит так, будто Вы бросаете вызов всем женщинам мира.       — Нет, это не так. На первом месте у меня работа и процветание моей семьи.       — Очень благородно с Вашей стороны. Но разве не нужно думать и о себе? Может, у Вас есть какие-нибудь увлечения?       — Мой интерес – это искусство, в самых разных его проявлениях.       Пальцы по-хозяйски поглаживали позолоченные подлокотники, выполненные в виде свирепых львов, которых обладатель этого царского трона держит на привязи, готовый выпустить их с цепи в любую минуту. Вполне символично для моего статуса.       Миура Сора задала еще пару незначительных вопросов, и я, наконец, был свободен. Не скажу, что мне не льстило такое внимание со стороны СМИ, но некоторые дела не требовали отлагательств, а выделенное время подходило к концу.       Смыв с лица ненужную косметику холодной водой в уборной, я покинул фотостудию и направился на подземную парковку, где стоял черный Лэнд Круйзер, завел мотор, надавил резко на газ и отправился в бизнес центр.       Офис компании находился в восьмидесятиэтажном небоскребе, отражающем в своих панорамных окнах лучи солнца, слепящие в глаза. Парковочное место для генерального директора всегда оставалось свободным, никто не имел права его занять, поэтому мне не составило труда припарковать автомобиль. Я прошел через крутящиеся стеклянные двери, мельком окинув свой презентабельный внешний вид с ног до головы. Секьюрити в серой охранной униформе, заметив на входе главу компании, учтиво поклонился и разблокировал своим пропуском турникет.       — Добрый день, господин Тао, – поздоровался тот, боясь посмотреть начальству в лицо.       — Добрый, – бросил я, не удосужившись взглянуть на него, и направился прямиком к лифту.       Как только я вошел в комфортабельную кабину лифта, все, кто находились внутри, вошедшие до меня, тут же ее освободили со словами:       — Добрый день, господин Тао, – хором ответили люди в деловых офисных костюмах и поклонились, расположив руки по швам и прижав их к бедрам.       Зайти обратно в лифт они не посмели и предпочли дождаться второго лифта: не каждый нашел бы в себе силы и смелости выдержать наедине со мной и трех минут. Но сей факт ни коим образом не касался моей секретарши, возомнившей себя частью привилегированного слоя общества, как только устроилась сюда на работу. Элементарные правила этикета и субординация находились пока что в зачаточном состоянии в ее крошечном мозге.       — Кавадзаки, что это значит? – я раздраженно глядел на стопки разноцветных папок на своем сандаловом рабочем столе, которые по идее должны были исчезнуть к моему приходу. Вена на виске набухла. – Я же просил разложить договора по времени их подписания, а не по алфавиту. Вы чем слушали?       — Рен, тебе кофе с сахаром или без? – улыбалась во все зубы Кавадзаки Кейко, короткостриженая рыжая молодая девушка модельной внешности, которая решила закрыть глаза на то, что работа была выполнена некорректно.       — С ядом, – пробурчал я зло самому себе, обессиленно упав в кресло, прикрыв глаза и измученно потерев переносицу двумя пальцами.       — Что-что? – переспросила Кейко, глядя на меня честными глазами. Трудно было сказать, притворяется она или же в детстве ударилась головой об стену.       — Оставьте меня, – уже громко, чтоб секретарша меня услышала, потребовал я, отворачиваясь от нее.       Если человек не приносит пользу общему делу, какой смысл тратить на него свое драгоценное время? Мне и без того пришлось долго объяснять тонкости работы секретаря и думаю, что уже прошло достаточно времени, чтобы усвоить мои требования. Но, к сожалению, изменений я пока не наблюдаю.       С таким напряженным ритмом жизни совсем не остается времени на общение с друзьями. Постепенно, погружаясь в жестокий, коварный мир бизнеса, старые знакомства ушли на задний план. Изредка у меня случаются приступы излишней сентиментальности и ностальгии, и в такие минуты рука сама тянется к мобильному, открывает контакты, и первым именем в списке высвечивается «Асакура Йо».       Подушечкой пальца я уже в паре миллиметрах от значка вызова, но по закону жанра, именно в эту секунду происходит что-то из ряда вон выходящее, не требующее промедлений и отлагательств. На автомате я закрываю контакты и блокирую экран сбоку на панели телефона, и фраза «Привет, Йо. Как дела? Не против, если сегодня вечером заскочу к вам?» сначала смешивается с потоком информации, а затем теряется в черной дыре под названием «память».       Вглядываясь в пустой, безжизненный пейзаж за окном, я снова выудил из кармана брюк пачку сигарет и закурил, опустошенно вздохнув. Этажи соседних небоскребов были переполнены серыми, безликими людьми в офисной одежде, борющимися за свое место под солнцем, за то, чтобы занять лидирующую позицию в потоке городской конкурентоспособной жизни.       Я поставил себя выше их всех, я чувствовал, что мир подчиняется мне, но это не делало меня счастливым и удовлетворенным. В какой-то момент внутренний голос загадочно прошептал мне: «А ты, в принципе, ничем не отличаешься от них».       Глянув в органайзер, я отметил для себя, что через полчаса назначена встреча с представителями компаний, занимающихся поставкой современного лабораторного оборудования. У меня осталось всего тридцать минут на то, чтобы освежиться, подготовить документы и выкинуть из головы накопившийся за полдня хлам.       Нет. Именно я двигаю ими, этими серыми людишками, как шахматными фигурами, чтобы они выполняли свою роль в поставленной цели: вернуть клану Тао былое величие и влияние на мировой арене.       Через семь дней мне дали понять, что я сам стал марионеткой в руках беспринципных людей. Это случилось тогда, когда Кейко принесла мне утреннюю корреспонденцию, в том числе свежие журналы и газеты: финансовые журналы, экономические обозреватели и светская хроника. В этой объемной стопке лежал свежий номер «Солнца Токио» с моей фотографией на обложке. Заголовок статьи гласил:

«Подноготная Рена Тао: Готова ли ты разделить брачное ложе с тоталитаристом?»