rhythm inside

“Опять не то”, — думает Тэхён с толикой скорби, слюняво целуя чей-то рот и вперив расфокуссированный взгляд в светлую переносицу, с маленьким пятнышком оправы от очков, — “вообще не торкает”. А надо так, чтобы как в кино всё или дешевых романчиках, продаваемых на каждом углу, с названием типа “Любовь и секс на Диком Западе” и чтобы Любовь обязательно сопровождала и сюжет, и секс, и прочие радости жизни. Чтобы в груди “ёкало” что-то давно забытое, необъяснимо странное и заведенное, как часы или батарейки, и в голову штырило не по-детски. Но нет, нет и нет. Не штырит и бомбочки не взрывают тэхёнову вселенную, не взлетают бабочки и душа не просится на божий свет. Очередной провал в погоне за счастьем. Тэхён из тех людей, что, начитавшись умных книжек, решают найти себе партнера или, иными словами, любовь всей жизни через постель. В буквальном смысле — отчаявшись подцепить хорошенького парня в заведениях, мало напоминающих увеселительные, или дождаться суженого на белом да-хоть-бы-коне, он вознамерился сам найти свою судьбу. И способы, как водится, избрал крайне незаурядные. Как и многие скептики, Тэхён считает, что секс без любви, равно как и любовь без секса — понятия не существующие. Это либо есть, либо нахуй оно такое не нужно. Пробовали — знаем. Посему Тэхён ищет человека, к которому сначала почувствует нереальное, даже — космическое притяжение. Чтобы аж волоски на руках вставали дыбом, а дыхание перехватывало в горле. На деле он пробует различные методы пикапа, от сканирующего взгляда до придирчивых облапываний. Нифига. Шишка, дай бог, дёргается и с интересом привстает, но не взлетает — и это, мать её, до боли печально. — Чувак, извини, у меня голова болит. Нажав парню на плечи, Тэхён предпринимает попытку отодвинуться, но его как обычно не хотят отпускать. Он мог бы съездить коленом в пах или пару раз пнуть по голени, но такое откровенное насилие не в его стиле. Над ухом горячо хмыкают: — Не прокатит, — и вокруг раковины принимаются муслякать языком. Тэхён морщится — фу, блять — и вытирается об плечо, теряя к происходящему остаточный интерес. Он наклоняется чуть вперед, сунув руку в задний карман, и, широко лизнув чужой лоб, приляпывает на него купюру. Тэхён говорит, отплёвываясь от капель испарины, которая имеет не самый изысканный и приятный вкус: — Купи себе выпить или, не знаю, закажи шлюху. Что хочешь, в общем, но как-нибудь без меня. В спину летит бранная ругань, клевещущее, но весьма не постыдное “блядь” и прочее, прочее. Он, право, мог бы и задержаться, доступно объяснить, что спать предпочитает только с тем человеком, от одного прикосновения к которому кровь растекается золотистым медом и все крылатые выражения обретают суть, становятся, как бы это, взаправдашними — но раздумывает. Ведь сколько не объясняй очевидное, простые умы дойдут до сердцевины только когда сами созреют или захотят чего-то большего, чем клубный перепих.