rhythm inside

Тэхён закрывается в собственной квартире, как в тюремной камере, баррикадирует входную дверь тумбочкой и задёргивает шторы, чтобы погрузить пространство в уютный полумрак. Смотрит старые американские передачи про фитнес и похудение, выкапывает из недр кладового хлама древние пластинки с записями Мирей Матье и патефон и слушает до посинения. Средства связи разрываются от входящих звонков: Чимин требует, чтобы он вышел на работу, а администраторша из клиники спрашивает, на какое число перенести его визит. Как будто ей известно, что Тэхён жить не может без психоанализа. Тэхён смело и весьма резонно полагает, что за двадцать лет жизни имеет право покапризничать. У него есть абсолютно всё для того, чтобы чувствовать себя унылым говном и пребывать в затяжной депрессии: целая упаковка носовых платочков “клинекс”, грустные смайлики на ягодицах, отсутствующая эрекция по утрам, Джомолунгма не прочищенной документации и классика французского кино. И вот в тот момент, когда Тэхён собирается звучно высморкаться и протереть слезящиеся глаза, кто-то нагло нарушает его бальзамический покой трелью дверного звонка, и ему приходится скатиться с мягкого дивана и идти разбираться. — Все думают, что ты умер, — недовольно говорит Чонгук с порога, прежде чем Тэхён с оттопыренным средним пальцем на груди и опухшими глазами захлопывает перед ним дверь и, сморщившись, прижимается к ней спиной. — Хватит прятаться, я тебя видел, — хмыкают из-за спины, и по ощущением Чонгук слегка пинает железку ногой. — Намджун сказал, чтобы я ждал твоего звонка, но ты так и не позвонил. Тэхён проклинает всё на свете: слабую психику и потребность посоветоваться с профессионалом, идиота психоаналитика, судьбу-издевательницу и — в особенности и с приложением максимума усилий — Чонгука. — Иди к чёрту? — предлагает он нерешительно; голос звучит сопливо и гнусаво, Тэхён совершенно не настроен показываться перед своей любовью в таком неприглядном виде. — О'кей, — бурчит парень, и Тэхён внезапно чувствует, что ещё не всё потеряно: скоро его вселенная обернется на круги своя, — но, чтобы ты понимал, если я сейчас уйду, то больше не вернусь. И происходит то самое: штырит в голову пулемётной серией, взрывает мысли вишневыми лепестками и под рёбра вонзаются иглы. Спустя секунд сорок Чонгук отходит на шаг назад и самодовольно кривит рот, когда Тэхён, потупившись и зажевав губу, щёлкает замком и открывает дверь.