rhythm inside

Намджун прослеживает немигающим взглядом перемещения пациента по своему кабинету, встаёт и приоткрывает форточку, когда Тэхён снова вытряхивает сигареты и, высыпав спички на прозрачный столик, прикуривает. По мере того, как часто Тэхён появляется у него на приёме, Намджун замечает едва уловимые изменения. Тэхён перестаёт пользоваться какими-то одному ему известными вычитанными/слизанными из книжек или кинофильмов ужимками, заканчивает ломать трагикомедию по поводу поисков идеального мужика и начинает требовать большего от себя, нежели от окружающих. Тэхён растёт и двигается вперёд, не семимильными шагами, конечно, но прогресс виден. — Я подумал над тем, о чём мы говорили в прошлый раз, док, — он стряхивает с волос пылинку, встав к психоаналитику спиной и уставившись в круглое настенное зеркало, сантиметров двадцать шириной. — И решил пригласить Чонгука на свидание. В конце концов, не узнаешь, пока не попробуешь, верно? — Верно, — довольно кивает Намджун. — А насчёт коврика, — продолжает Тэхён, избегая неловких пауз, и поворачивается к единственному слушателю, худо-бедно стерев с лица ухмылку, — я погуглил значение красного цвета и огурцов. И совсем эта безвкусная вещица не придаёт обстановке “чести, достоинства и красоты”, скорее уж наоборот дешевит. Намджун приподнимает брови от удивления, но сохраняет на лице достойное своей профессии безмятежное выражение, хотя Тэхён отчетливо видит его натянувшиеся желваки. И вызывающе улыбается — шалость такая шалость. Только за ним закрывается дверь, Намджун пролистывает блокнот, задерживаясь на первой странице с именем и возрастом. Далеко они не ушли, но он всё же добавляет короткую запись про паучий кошмар и прочерк в графе посещения. Этот прочерк станет своеобразным вектором для Тэхёна и, дай боже, чтобы он привёл его к правильному решению.