rhythm inside

Тэхён, в самом деле, считает себя идеальным партнёром, парнем, любовником. Среди его достоинств, главное, пожалуй, то, что у него не возникает потребности в постоянном нахождении рядом. Он привык к уединению, долгому и вдумчивому чтению, к бесцельному времяпрепровождению с самим собой во внерабочее время под аккомпанемент бурчания дикторши из телевизора или радионовостей. Всё это справедливо, конечно же, за исключением моментов, когда его буквально пережимает желание потрахаться. Прежних его пассий — как мужского, так и женского пола, — возмущал тот факт, что Тэхён может счастливо и спокойно проживать вне их общества хотя бы день. Хотя бы час. Что он не жаждет звонить каждую минуту, докладывать о своих действиях, попутно интересуясь их делами, что его любовь отнюдь не тождественна ключевым процессам жизнедеятельности. Какая же это любовь, если Тэхён продолжает ровно дышать и вовремя питаться в их отсутствии? Вспоминая послания Маяковского, вспоминая бесчисленные прожжённые томики по-итальянски страстной любви, вспоминая Данте и Беатриче, вспоминая черт ещё знает кого, Тэхён прикрывает уставшие от напряжения глаза и прижимает пальцы к закрытым векам. Прямо перед ним на подсвеченном экране ноутбука, упокоенного в наполовину удобной для чтения позе, открытый документ с двумя столбцами зашифрованных цифр. Тэхён сидит прислонившись спиной к дивану, вместо того чтобы с комфортом расположиться в кресле за рабочим столом — а в его волосах возятся, роясь и множась как тараканы, чонгуковы пальцы, прокапывают отросшие тёмные корни, словно могут отыскать там постороннюю жизнь или чужого среди чужих. Чонгук в наушниках смотрит кино. Так проходит порядка двух с половиной часов: Тэхён прогуливает запись к Намджуну, а Чонгук — технику безопасности. И им даже не нужно разговаривать, им даже не нужно прикасаться друг к другу, не нужно сообщать о своём возвращении или уходе. Тэхён вдыхает поглубже и прислоняется затылком чуть выше сидения, к чужому бедру. Чонгук в его жизни и правда что стал как воздух — есть, и хорошо. И спасибо, что есть.