Сфера

4. Все свои

Тут у нас такие гости - Украшение компаний. Что, не спится на погосте? Или плохо закопали? (Черный Обелиск – Аве, Цезарь)

      Тарахтящий грузовик остановился, постепенно затихая. Хлопнула перемазанная грязью дверь и на сырую землю спрыгнул, ежась от холода, крепкий широкоплечий мужчина, на вид лет сорока. Бледное лицо, к которому прилипли смоляные волосы, особо подозрительным не выглядело, но вот глаза…о, с этими налитыми краснотой глазами лучше было не встречаться. Мужчина походил на сошедшего с экрана персонажа классического нуарного фильма сороковых годов, но опять-таки, глаза портили все дело. К счастью для него, сейчас их никто не мог видеть - стояла глубокая ночь.       Прошлепав по грязи к задним дверцам и распахнув их, мужчина полез внутрь фургона, матерясь сквозь зубы. Наконец, из кузова наполовину был извлечен огромный железный гроб, опечатанный множеством бумажек со странными символами - некоторые из них мерцали в ночной тьме.       -Тебя только за смертью посылать, - раздался насмешливый голос.       Обернувшись, водитель грузовика увидел стоящего на почтительном расстоянии типа, в точности подходящего под то красочное описание, что дал ему клиент: серые волосы, паскудная рожа, один глаз…       -Фрери Ланн? - угрюмо поинтересовался красноглазый.       -Нет, королева британская, - зло произнес полукровка. - А ты, стало быть, Эпнорд?       -Просто Риар, - красноглазый потянул гроб на себя. - Ты будешь стоять или поможешь мне уже?       -А волшебное слово? - пробурчал Ланн, подходя к машине. - Так, осторожненько…       Взвалив гроб на плечи - Эпнорду это далось куда как проще, чем Фрери, что даже скривился от тяжести - странная парочка потащила свою ношу к унылой серой двухэтажке с заколоченными окнами.       -А он не мог выбрать место еще грязнее? - недовольно пропыхтел Эпнорд. - Забраться в такую глушь…       -Парень только что замочил своих родителей, - хмыкнул Фрери. - Вот и отсиживается. Слушай, красноглазик, что у нас в шкатулке-то? Твой собрат?       -Нет. Просто жмурик из башенных. Лорд Попробуй-Выговори-Мое-Гребаное-Имя.       -И на кой черт он понадобился нашему клиенту?       -Я знаю? Но мне Блах обещал четверть состояния своей семьи за этого покойничка. Ух как я его из спецхрана выковыривал, та еще драма в трех актах…так, осторожно! Тут, тут его ставь!       С величайшими предосторожностями гроб был прислонен к стенке у дверей.       -Открывать будем? – Эпнорд начал хлопать по карманам в поисках сигарет. - Черт. Курить есть?       -Давай потом? Сначала дело, - Фрери зазвенел ключами, потом пнул в сердцах несчастную дверь. - Заходи, гостем будешь.       Большая, просторная комната. Яркие лампы дневного освещения, большой железный стол в центре зала, плотно зашторенные окна. Два столика меньшего размера, на которых было разложено оборудование, которому позавидовал бы и палач, и патологоанатом. Фрери и Эпнорд, пыхтя от натуги, внесли гроб, уложив его на пол, почти сразу за дверью.       -Нож, - произнес Эпнорд, взглянув на Ланна.       Получив желаемое, Риар аккуратно начал срезать печать за печатью, что-то пришептывая.       -А нас так не шарахнет?       -Хочешь - отойди, - закончив с бумажками, Эпнорд легко пробил оказавшийся мягким металл.       Ланн услышал тихий свист - гроб оказался герметичным.       -А неплохо его запаковали. Что же это за шишка такая? - лениво произнес он.       -Достопочтенный лорд Захария Сильверстайн, - разнесся по помещению голос Альберта Блаха.       Альберт был обряжен в серый балахон, волочащийся по полу, с его лица капала холодная вода.       -Быстро вы, Риар, - вежливо кивнул он Эпнорду. - Ха, я даже голову вытереть не успел…выгрузите, пожалуйста, тело на стол. Снимите с него одежду, пока до пояса - ноги мне не понадобятся. Печатей на лице не касайтесь, если в голове есть иголки - ни в коем случае не вынимайте.       Пока исполнялся его приказ, Альберт прокручивал в голове план работы. Он очистил себя так, как мог: принял ванну, натирая тело чуть ли не до крови, с самого утра ничего не ел, носил найденные в родовом поместье одежды, которые не могли ни фактурой, ни цветом помешать грядущему…       Из гроба был извлечен человек среднего роста, седой, с короткой бородкой, чуть оттопыренными ушами и большими зелеными глазами. Из каждого глаза торчало по длинной острой спице, еще три чуть меньшего размера были воткнуты в лоб трупа, в центр и по краям нарисованной там черной краской печати.       -Хорошо сохранился, - отметил Фрери. - Даже слишком хорошо.       -Они приложили для этого все силы, - произнес Альберт, глядя, как с трупа снимают дорогой темно-зеленый камзол. - У лорда Сильверстайна уникальное расположение Цепей, поэтому даже в Башне не смогли сразу придумать, как выдрать из него Метку, не повредив. И поэтому лорд Сильверстайн не отправился “под мост” в виде баночки с прахом, а сейчас с нами, и даже относительно целый.       -А иголки, печати? - поинтересовался Фрери.       -Отчаянная попытка сохранить душу в теле, - вздохнул Альберт. – Идиоты. Они и представить себе не могут, на какие муки они ее обрекли. Двенадцать лет в покрытом алхимической дрянью куске мяса, в герметичном гробу, без зрения, без обоняния, осязания…без возможности умереть до конца.       -Мне доводилось работать на ребят из Башни, - Ланн продолжал осматривать труп. - Но про этого хмыря не слышал. Что он натворил?       -А вот в Море Бродяг про него говорили, - Альберт опустился на стоящий у стены одинокий стул. - Весьма амбициозный проект. Господа, перед вами человек, который собирался покорить Великобританию за одну ночь.       -Как? - выдохнул Ланн.       -Ассоциация часто жалует знатным семьям магов духовные земли. Места, где полным-полно энергии, и если знать, как ее добывать…можно черпать целыми горстями. Конечно, там очень, очень выгодно иметь мастерскую. Конечно, все их там и устанавливают…лорд Захария разрабатывал способ максимально прямого подключения. Он собирался перехватить контроль над всеми лей-линиями острова, после чего использовать нечто вроде “сигнала”. По этому сигналу все духовные земли перешли бы под его контроль, а все дурни, поставившие на них свои поместья и присосавшиеся к подземным жилам, оказались бы уничтожены. Представляете себе масштабы фейерверка? Захария планировал настоящую революцию в магическом сообществе. Хотел разом выкосить всю верхушку Ассоциации.       -Теперь я вспомнил, - хохотнул Эпнорд. - Говорят, команда охотников взяла его накануне, вытащив из собственной постели. Конечно, ничего бы этого не случилось, если бы его жена не отключила всю защиту их имения. Она трезво рассудила, что править руинами ей не улыбается, а вот сдав этого придурка тепленьким, получит местечко повыше.       -И как, получила? - спросил Фрери.       -Ну а то. Правда через два месяца с ней произошел трагический несчастный случай, - Эпнорд выразительно посмотрел на полукровку. - Вот так от древней семьи никого и не осталось.       -А вот тут ты ошибаешься, - заметил Альберт. - У них была дочка, тогда еще совсем мелкая. Над ней, кажется, даже сжалились - все равно на тот момент она ни черта не понимала в происходящем, а Метки с момента ареста отца ей было не видать, как своих ушей. Сейчас она живет в какой-то человеческой семье…нам придется ее отыскать, если Захария не сможет рассказать мне то, что я хочу знать.       -Рассказать? - насмешливо бросил Эпнорд. - Только не говори, что умеешь воскрешать мертвых.       -Воскрешать - нет, - серьезно ответил Альберт. - По крайней мере, не в том состоянии, что нужно для корректного разговора. Но он все равно ответит на все мои вопросы. Я начну прямо сейчас. Вы, конечно, можете смотреть, но я бы попросил отойти на небольшое расстояние. Хотя бы вон те стулья…сидеть сидите, но меня не отвлекать. Ладно?       -Пока ты не заплатишь, я все равно никуда не денусь, - произнес Эпнорд. - Фрери?       -Я еще не видел некромантов в деле, - Ланн ковырялся в зубах острым когтем. - Так что не откажусь от бесплатного цирка.       Я вам покажу цирк, два урода…       Дойдя до стола, Альберт проводил взглядом Фрери и Эпнорда, и, дождавшись, когда оба усядутся на предложенные стулья, вновь заговорил, теперь уже куда громче и отчетливей.       -Моя семья - прежде всего некроманты. Наш путь с чьей-то точки зрения может выглядеть более чем извращенным, но тем не менее… - Альберт возложил правую руку на лицо трупа и продолжил. - Я не вижу смысла посвящать кого-то из нас в глубинные тайны, но объяснить, что я собираюсь делать, считаю необходимым. Исключительно для того, чтобы меня никто не дергал…       Пару раз глубоко вздохнув, Пустышка заговорил вновь, барабаня пальцами по лбу мертвеца.       -Все оставляет свой след. Любая вещь напитывается информацией и хранит ее, любой предмет содержит память о людях, которые его использовали, эпохах, когда он существовал…главное уметь эту информацию правильно считать с него. И если это так с неодушевленными вещами, то что может поведать разумное существо, живое существо? Ну, почти живое. Скажем так, лишь недавно переставшее быть живым.       -Ты можешь проделать это только с относительно свежим трупом? - поинтересовался Эпнорд.       -Да, все так, - кивнул Альберт. - Целью нашей семьи было поймать момент, когда разум покидает тело, точнее, когда его покидает душа. Схватить ее. Устремиться за нею следом. Туда, где все начинается и все кончается. Направиться к Истоку, будучи живым. Но в процессе наших изысканий мы обнаружили несколько очень интересных вещей…       Продолжая держать одну руку на лице трупа, второй Альберт взял со стола какой-то жуткий перекрученный стержень.       -Я начинаю. Теперь со мной прошу не разговаривать. Вне зависимости от того, что вы увидите.       Положив стержень рядом с головой трупа, Альберт закрыл глаза. Одна рука продолжала ощупывать лицо мертвеца, пальцы второй схватили одну из торчащих в глазах иголок. Медленно, буквально по миллиметру, начали ее вытягивать.       Альберт, не открывая глаз, вспоминал…       Он - еще совсем ребенок, сидящий за большим дубовым столом. На столе распята с помощью двух гвоздей крохотная птичка. Он, глотающий слезы - этого воробья подарили ему неделю назад – сидит, сгорбившись, не в силах обернуться от страха. За спиной возвышается огромная фигура отца, который монотонно выговаривает ему приказания.       -А теперь вскрывай. Ломай крылья, выдергивай перья, расплющивай мозг…       Наконец, Альберт вынул первую иглу. Вторую он выдернул из трупа уже резко, быстро, отбросив в сторону. Глаз при этом он не открывал.       Просидев еще несколько минут в своем странном трансе, Пустышка встал, пинком отшвырнув стул к стене. Схватив стержень, размахнулся и всадил в живот трупа. Надавил со всей силы. Даже Фрери, не раз пивший человеческую кровь, скривился, глядя, как этот чокнутый маг спокойно склоняется над трупом, из которого даже еще толком не успел выйти скопившийся внутри газ.       -Вот больной, да? - шепнул он Эпнорду.       Когда живот покойника, наконец, осел, Альберт выдернул и выкинул прочь стержень, по-прежнему не открывая глаз. Он смаковал запах смерти, что-то шепча и время от времени запрокидывая голову к потолку.       Схватив здоровенный скальпель, Блах, чьи движения со стороны казались судорожными и беспорядочными, позволил лезвию скользнуть сверху вниз, быстро вскрывая грудную клетку. Напряжение было колоссальным, Альберт рычал, словно зверь, ведя лезвие дальше, рассекая ткани и мышцы в попытках добраться до желудка. Откинув ставшее ненужным лезвие, без колебаний опустил руки в разрез и потянул раскрывая рану. Наклонившись еще ниже - руки его дрожали - принялся изучать содержимое трупа, позволив себе, наконец, распахнуть глаза. Лицо, с которым он это делал, дало Фрери повод для еще одного комментария.       -Он не некромант, а некрофил, - полукровка пихнул Эпнорда плечом.       -Тихо ты, - Риар наблюдал за действом в оба красных глаза, не собираясь пропускать ни одной детали.       Лицо Блаха было уже каким-то серым, но на нем читался восторг. Альберт принюхивался к внутренностям, дико вращая глазами, бормотал что-то себе под нос, периодически выдирая что-нибудь из трупа, поднося к лицу и разочарованно откидывая в сторону. Фрери не мог определить, мерещилось ли ему это или нет, но кажется, пальцы Блаха светились…Уже через пять минут все вокруг стола было забросано ошметками мертвой плоти, внутренности, частично выдранные, свисали наружу.       -Нет, нет, нет… - шептал Блах. - Это не то, не то…это не нужно…       Схватив небольшую пилу и принявшись резать тело, Альберт размазывал по своему лицу отхваченные куски, завывая все громче. На пол реками лилась кровь.       Пришло время пилы побольше. Альберт кромсал грудную клетку, пока не сломал лезвие - снова разочарованный вой, в котором не было ничего человеческого. Спустя полминуты он закричал уже от радости, выдрав сердце. Блаха трясло, он дергался, словно в припадке, все сильнее сжимая сердце достопочтенного лорда Захарии Сильверстайна, из его глаз, кажется, хлестали слезы радости и облегчения.       -Дааа… - простонал он, сжимая сердце со всей силы.       Хлопок, брызги.       -Но этого мало…       Выдернув последние три иголки изо лба распотрошенного трупа, Альберт схватил со столика еще пару странных инструментов. Когда один из них уперся прямо в печать на лбу Захарии, Фрери понял, что сейчас будет.       Удар. Треск. В лицо Альберту брызнула мозговая жидкость.       Снова вой, снова закатившиеся глаза.       -Где ты это спрятал? Где? - вопил Блах. - Где истинный центр?       Еще удар. Чудовищных размеров гвоздь входит еще глубже.       -Где? Где истинный центр? - такой чудовищной ярости в голосе Альберта Фрери никогда прежде не слышал. - Куда ты это спрятал, мразь?       Снова удар. Снова хруст. Голова лорда была уже развалена надвое.       -Ага…вот, значит, как…хрен ты спрячешься! Слышишь меня? Слышишь? Я тебя не отпущу! Ты будешь здесь, пока все не расскажешь! Здесь, старая сволочь!       Выронив инструменты, Альберт, шатаясь, начал пятиться от стола. Его руки безжизненно висели вдоль дрожащего, окровавленного тела. Не прошло и минуты, как и само тело в изнеможении хлопнулось на пол.       -Все… - простонал Блах. - Он рассказал мне все. Пришлось его…выпустить…       Как его тащили до ванной комнаты, как отпаивали довольно крепкими напитками из тех, что были в запасах Эпнорда - он помнил уже смутно.       Альберт Блах осторожно, медленно идет по пустым коридорам заброшенного дома. Смелостью Альберт никогда не отличался, но спор есть спор…проигрывать брату ему не хотелось.       Что в этом доме было раньше, Альберт не знал. Какое-то офисное здание, пустующее уже лет десять, если не больше…       Об этом месте ходили слухи.       Говорили, что оно “нехорошее”.       Даже более, чем “нехорошее”.       Были, конечно, любители поискать приключений на известную часть тела, которые сюда забирались, часто ломая ноги на рушащихся под ними ступенях и шеи - проваливаясь в пустые лифтовые шахты. А еще говорили, что тут живет…кто-то.       И появился этот кто-то тут почти сразу после того, как здание было закрыто.       Нормальные люди обходили здание стороной. Нормальные люди сюда не лезли…       Но то люди и то нормальные.       А Альберт Блах не был человеком - пусть еще и ребенок, но свое отличие от людей он уже знал. И гордился им по праву.       Он маг. Ему не пристало бояться таких вещей…       К тому же, спор есть спор.       Альберт был на третьем этаже из восьми, когда услышал это.       Монотонный речитатив, идущий непонятно откуда, но отчетливый, жуткий…слог за слогом кто-то наверху выговаривал что-то на непонятном языке и от этого голоса дрожали сами стены.       Первой мыслью было бежать, второй - спрятаться. Когда Альберт услышал тяжелые шаги - по лестнице кто-то поднимался - ему пришлось совместить оба плана.       Забившийся в грязный, пыльный угол - за порванную и испачканную в известке рубашку ему еще дома устроят - Альберт, укрывшийся за горой строительного мусора, наблюдал через огромную дыру в перегородке, как на этаж входит группа людей в темных балахонах, медленно открывая свои лица.       Невероятно высокая женщина, просто громила. Хмурый темноволосый человек с сигаретой в зубах - невозможно представить улыбку на этой морде. Высокий и бледный тип, одна рука которого замотана белой тканью. Человек ростом пониже, единственный, кто одет иначе - в военную форму без знаков отличия и темный противогаз, в руках его огромный автомат…еще один - худой, с каким-то желтоватым лицом и короткой бородкой - поигрывает клинком…почти у каждого поверх балахона, отчетливо видные на темно-синей ткани, болтались внушительных размеров кресты.       Вжавшись в кучу мусора, Альберт затаил дыхание. Да, он был еще ребенком, но о том, кто это, знал любой нормальный ребенок - в нормальных семьях магов, само собой.       Палачи, экзекуторы.       Машины для убийства таких, как он.       -Шепот, Ренье - наверх, - курильщик протиснул несколько слов сквозь сжатые зубы. - Брать живьем. Хлыст, барьеры на нас, Факел - прикрывай. Упустим его снова - с меня шкуру спустят. А я, в свою очередь, с вас.       Голос, разносящийся по зданию, становился все громче.       -Хлыст? – просипел, проходя вперед, курильщик.       -Он нас почуял с самого входа. Накрыл всю свою шарашку.       -Сможем прорваться?       -Время нужно. Но если его замочим, все само слезет.       -Не “если”, а “когда”, - хохотнула женщина. - Идем?       -Идем, - курильщик выкинул на пол сигарету, в руке его что-то блеснуло.       Альберт, стараясь не издавать ни одного лишнего звука, смотрел, как жуткая процессия идет дальше по коридору. Вот они уже скрылись за углом - автоматчик шел последним, поводя оружием по сторонам - вот он слышит их шаги - они поднимаются наверх…       Бежать.       Бежать со всех ног.       Выждав для верности еще две минуты, Альберт выскочил из своего укрытия и кинулся вниз, не разбирая дороги. Слетел вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, выскочил в коридор, бросился к дверям…       Упал, напоровшись на невидимую стену - к боли от удара добавилось не менее “приятное” ощущение, похожее на удар током - и тут же заломило все тело, заставив Альберта согнуться до пола, а потом и вовсе упасть на холодный грязный пол.       У них дома почти круглосуточно работали возведенные отцом барьеры, но через них Альберт проходил спокойно - ибо работали они не в полную силу, да и как их миновать без проблем, он давно был обучен.       Теперь Альберт Блах впервые почувствовал, что такое настоящий щит, реагирующий на чужака. И это чувство он больше никогда не желал испытывать. От боли ныла каждая магическая цепочка и каждая человеческая косточка, но она быстро отступила, и Блах смог кое-как подняться на ноги и отряхнуться. Он был близок к настоящей панике, но все-таки смог взять себя в руки…хотя бы на время. Так, значит, он теперь заперт. Биться лбом в эту защиту бесполезно - возводил ее явно кто-то сильный и умелый…       Кто-то, за кем пришли палачи.       Которые - в этом можно не сомневаться - прикончат и его, если обнаружат здесь.       Он медленно оборачивается, смотрит по сторонам. Окна на первом этаже были зарешечены. Может, у него получится выпрыгнуть этажа со второго? При падении можно себе что-нибудь отбить, конечно, а если ты особо неуклюж – и шею свернуть – но все-таки шанс выжить несоизмеримо больше, чем если он останется куковать тут…       Собрав остатки воли в кулак, Альберт Блах осторожно идет прежним путем через груды мусора. Он идет медленно, прижимаясь к стене. Он уверен – его никто не может услышать.       Тем больше оказывается его удивление, когда из-за угла выскакивает тот страшный тип в противогазе и, потратив лишь какое-то мгновение на то, чтобы допрыгнуть до него – Альберт еще только открывал рот, чтобы закричать – бьет прикладом по лицу…       Темнота.       -Ну и кого ты нам приволок?       Прежде всего была боль. Боль в распухшем от удара лице, боль в стянутых за спиной руках, боль в готовой, кажется, в любой момент взорваться голове…       -Он за нами следил. Я дал ему спуститься вниз, а потом перехватил.       -Как поступим?       -А то вы не знаете, что со свидетелями делать.       -Эрик. Мы не убиваем просто так.       Реальность перед его глазами приобрела, наконец, более-менее четкие очертания.       Очертания окровавленного тела в драной ветхой одежде, пришпиленного к стене, словно дохлая бабочка иголками, несколькими острыми клинками. Тело еще дергалось, и, вероятно, оно бы сопровождало все это криками, если бы только могло избавиться от запихнутого в рот куска занавески.       Впрочем, недостаток криков в комнате восполнил сам Альберт, едва разглядел столпившихся вокруг людей.       -Да заткните же его кто-нибудь! - человек с автоматом, но теперь уже без маски – можно увидеть его потный лысый череп и злое усталое лицо – снова обрушивает на Альберта приклад.       -Хватит, - останавливает его тот, кто раньше курил сигарету. - Шепот, у нас есть все?       -Так точно, - высокая женщина встряхивает какой-то мешок.       -Тогда кончай его.       Тело, распятое на стене, задергалось и замычало еще сильнее, замотало головой, всем своим видом выражая отчаянный протест против неизбежного.       Быстрым шагом подойдя к нему, женщина перерезала человеку горло. Тело выгнулось вперед, еще несколько раз дернулось, забрызгивая все вокруг кровью. Затихло, безвольно повиснув на удерживающих его клинках.       -Свяжитесь с координатором, скажите что у нас…       Альберт, чьи глаза от ужаса уже достигли по своим размерам крупных монет, снова закричал.       -Не надо! Не надо! Не убивайте! - вопил он на пределе своих сил. - Не надо! Я маг! Блах! Моя семья! Они заплатят! Не надо! Не надо!       -Маг? - “курильщик” выглядел удивленным. - Однако это становится интересным…Шепот, развяжи-ка его.       Женщина, чьи руки были все перепачканы в крови, двинулась к нему. У нее на лице не было такой злобы, как у того лысого, с автоматом, но Альберта ее безразличие пугало еще больше. Не переставая кричать, он пополз назад, к стене. Ему никто не мешал – все прекрасно понимали, что деваться ему некуда…       -Спокойно, парень, не дергайся, - протянул “курильщик”, поднимая руку. - Сейчас со всем разберемся…       Это “разберемся” окончательно доконало Альберта. Взвыв, он вскочил и бросился к дверям - как ни странно, никто даже не попытался его перехватить.       -Что встали?       -Барьер…       -Идиот. Барьер уже упал.       -Шепот, верни его. Только аккуратно.       Альберт Блах бежал, не разбирая дороги. Судя по тому, с какой силой колотилось сердце, ему хотелось выскочить и повидать внешний мир перед смертью хозяина. А тот, запинаясь, хрипя и стараясь не споткнуться, бежал к лестнице…       Нет, все-таки сегодня не его день.       Попавший под ногу пакетик из-под каких-то сухарей заставил Альберта проехать вперед несколько метров, прежде чем он влетел лицом в пол, с хрустом ударившись носом. Брызнула кровь.       -Ну куда ты ломанулся, придурок? - тяжелые шаги неумолимо приближались. - Никто не собирается тебя…       Почему? Почему я? Почему здесь? Почему ТАК?       Не хочу. Не хочу. Не хочу.       Почему?       Что я им сделал?       Я даже еще не маг. У меня даже еще нет Метки.       И тут Альберт Блах вспомнил. Да, ему еще далеко до полноценного мага. Да, у него нет Метки, и еще не скоро будет. Да, ему еще учиться и учиться. Да, у него нет ничего, чтобы справиться с этими головорезами, даже с одним из них…       Но он может хотя бы попытаться защитить себя.       Ведь он столько читал…       Лицо разбито, нос сломан, руки сведены за спину и связаны, но для этой…для этой штуки, про которую он вычитал в каком-то старом трактате, достаточно было иметь свободными несколько палцьев…       А слова он выучил уже давно.       Женщина-палач была уже совсем рядом. За ней шел тот страшный вооруженный хмырь, явно намереваясь всадить пулю в его голову, когда она его выпотрошит. Так, на всякий случай…       -Не подходи! – захлебываясь слезами, проорал Альберт. - Не подходи! Я маг! Ты не тронешь меня! Я маг! Я маг!       Я маг.       У меня получится.       Я ведь столько читал…       Эта штука называлась “108 печатей” или как-то так. Красивые названия и всякую псевдофилософскую муть Альберт всегда пропускал, его интересовали лишь сухие рабочие формулы.       Сплетенные за спиной руки отчаянно задергались, разбитые губы забормотали нужные слова. Начавшись в кончиках пальцев, сила - а вместе с ней и боль - потекла все выше и выше…       -Эй, ты что д…       Последнее слово еще не успело растаять в воздухе, когда Альберта Блаха заключила в свои жаркие объятья агония. Боль была такой, что у него даже не было сил кричать.       -Шепот, отойди от него!       -Нет! Не стрелять!       Все исчезло. Не существовало больше ничего, кроме ослепительной боли.       Это…ад?       Темнота.       Темнота, в которой он кричал так долго…кажется, целую вечность…       Кричал беззвучно, умоляя о смерти - сам не понимая, кого.       -Не могу поверить… - грубый голос отца впервые кажется каким-то странным, таких ноток в нем никогда раньше он не слышал.       -Мы сделали все, что смогли. По крайней мере, он теперь может дышать.       -Дышать, но не колдовать. Я посылал импульс раз пятнадцать. Глухо. Даже не дернулся.       -Сожалею. Он замахнулся на что-то, что ему не по силам. Первый раз вижу такой случай…       -Что мне ваши сожаления? Что мне с ним теперь делать?       -Это уже ваша забота, - в разговор вклинивается третий голос. - Радуйтесь, что он в живых остался.       -Нечему радоваться. Вы понимаете, кто он теперь?       -Пустышка.       Что…       Они…       Они это обо мне?       Пустышка. Пустышка. Пустышка.       Слово врезалось в сознание, угрожая разорвать его на части.       -Альберт, что же ты наделал?       Нет. Нет. Не хочу.       Не верю.       Пустите. Почему? Почему я не могу двигаться? Почему я не могу открыть глаза?       Пустите. Дайте мне уйти отсюда. Не хочу. Не хочу. Не хочу.       Я не пустышка.       Я не пустышка.       Я НЕ ПУСТЫШКА!       -Я не пустышка! - захлебываясь криком, Альберт Блах рухнул с кровати на ковер.       Снова…снова это…       -Эй! У тебя там все в порядке? - минут через пять за дверью послышалось какое-то шевеление, а затем и голоса.       -Альберт! Не молчи!       -Все…все хорошо, - выдохнул Блах, растянувшийся на ковре. - Эпнорд там?       -А куда этот хмырь денется? - вздохнули из-за дверей. - Слушай, мы вообще долго тут куковать будем еще?       -Нет. Уже нет… - Альберт взглянул на часы, медленно поднялся на ноги. - Скажи Эпнорду, пусть достанет чего-нибудь пожрать.       -А ты не лопнешь? - издевательски поинтересовался полукровка.       -Не мне. Скоро полночь.       -И что?       -У нас будут гости.       Дождь, который даже не думал прекращаться, приводил сидящего у окна Эпнорда все в большее уныние: там, где он раньше поставил грузовик, теперь было самое настоящее озеро. А к утру будет грязное болото, из которого попробуй еще выберись. Блах, этот чертов психопат, обещал, что человек, который принесет его деньги, должен прибыть в полночь. И либо парень снова что-то перепутал - неудивительно, коли у тебя мозги набекрень – либо его таинственный гость оказался куда умнее своего друга и решил переждать непогоду…       В конце-то концов, уже было полвторого!       Решив, что прождал уже более чем достаточно, Риар встал и пошел умыться, с неудовлетворением отметив, что на руках снова остались клочки кожи. Тело снова напоминало о том, что вскоре придется вернуться к убийствам. Более чем некстати. Впрочем, как только он получит свои денежки и вернется в…       Закон подлости работал на полную катушку: кто-то начал барабанить в дверь, когда Риар, окончательно расслабившись, уже думал пойти вскрыть еще одну бутылочку.       Все-таки приперся…       -Тебя только за смертью посылать! - зло бормотал Эпнорд, звеня ключами. - Что так долго? Что…       Едва дверь открылась, в лицо Риара полетел мокрый насквозь дорожный плащ.       -Где Альберт? - услышал опешивший Эпнорд чей-то мягкий голос. - Я к тебе обращаюсь, вешалка.       -Какого хрена ты…       Сбросив с себя плащ, не успевший даже толком разозлиться, Эпнорд так и замер, увидев их гостя.       Вернее сказать, гостью.       Как человек, научившийся за долгую жизнь разбираться в людях, Риар Эпнорд классифицировал эту женщину как более чем привлекательную и более чем неприятную. За первый пункт говорила стройная, высокая фигура, длинные, ухоженные темные волосы, аристократически, но отнюдь не болезненно бледное лицо и, выражаясь словами самого Риара, пара других выдающихся особенностей. Очень даже выдающихся. Однако, на вторую чашу весов падал колючий, полный презрения и усталости взгляд темных глаз - такой он встречал у проживших добрых две-три сотни лет - а также старая татуировка на шее - три башни, вписанные в рваный круг.       Чтоб я сдох! Она из них!       Проглотив едва не слетевшую с языка ругань, Эпнорд проскрипел:       -Рад вас видеть.       -Я задала вопрос. Где Альберт?       -На втором этаже, комната рядом с лестницей. А вы…       -Плащ повесь у огня. И приготовь мне чего-нибудь, мы потом придем ужинать.       Эпнорд был готов взорваться от злости. Если бы только она не была из той проклятой шайки, он бы уже размазал ее по…       Быстрым шагом поднявшись вверх по лестнице, гостья остановилась, поравнявшись с дежурившим у дверей полукровкой.       -Фрери Ланн, - пробормотала она. - Рада, что с вами все в порядке.       -Вам обо мне сказали? – встрепенулся Фрери. - Альберт звонил?       -Вас наняла на работу я. Причем исключительно из-за ваших инициалов - люблю такие удачные совпадения.       -Вы? Альберт сказал…       -Альберт слишком любит хвастаться, я погляжу, - рассмеялась женщина. - Он, конечно, умный мальчик, но связей у него никаких нет. Кроме меня.       -И кто же вы такая?       -Та, кто вам заплатит, - Фрери на колени упал увесистый мешочек. - Я надеюсь, вы простите, что не в современной валюте. Никак не найду время перевести туда все это дурацкое золото…       -Золото? - Ланн развязал мешочек. - Погодите…тут…       Миновав полукровку, который с трудом удержал грозящую отвиснуть челюсть, гостья толкнула дверь в комнату Альберта.       -Где она? - прибежавший наверх Эпнорд выглядел более чем встревоженным. - Я к тебе обращаюсь!       -Ушла к Блаху, - отмахнулся полукровка. - Лучше посмотри, чем она заплатила!       -Я бы на твоем месте не спешил радоваться, - скривился Эпнорд. - И вовсе не потому, что это будет сложно потратить.       -А в чем тогда…       -Ты видел клеймо?       -Нет, - Ланн не стал уточнять, что смотрел совсем не на шею.       -А я видел. Видел, кому она принадлежит.       -И их стоит бояться?       -Трио, - глухо произнес Эпнорд.       -Чушь несешь, - выдохнул изрядно побледневший Ланн. - Их же всех давным-давно перебили.       -Значит, не всех, - Риар еще больше понизил голос. – Что мы вообще про них знаем, кроме кучи слухов?       -Если так подумать, то больше и ничего.       -Я выхожу из дела, - бросил Эпнорд. - Поделим денежки и я сваливаю.       -Ты серьезно? - расхохотался Фрери. - Ты, Мертвый Апостол, испугался какой-то…       -Если музыку для Блаха заказало Трио, то единственный разумный выбор - бросить все и бежать. Ей придется предложить мне как минимум втрое больше, чтобы я передумал.       -Дела настолько плохо пахнут?       -Пошли вниз, расскажу, что знаю. Не хочу у нее под носом шептаться…       В комнате царил приятный полумрак, позволявший отдохнуть усталым глазам Альберта. Правда, в нем же было куда сложнее разглядывать его собеседницу, занявшую кожаное кресло у стены, не менее черное, чем ее платье.       -Я вижу, ты неплохо тут устроился, - лениво протянула она. - Как все прошло с родителями?       -Мертвее не бывает, - оскалился Блах. - К тому же я достал почти все, что мне нужно, спасибо твоим парням.       -А не забыл ли ты о том, что нужно мне?       -Нет, само собой, - поспешно бросил Альберт. - Договор я помню.       -Тогда где же мое сокровище? Я хочу, наконец, взять его в руки.       -Как пожелаешь, Фрас, - открыв комод, Блах осторожно извлек оттуда увесистую картонную коробку.       -Именно. Как я пожелаю, - повторила она. - Ты, надеюсь, их не трогал?       -Нет. Его шифры мне не под силу, к тому же там все готово рассыпаться в труху от случайного прикосновения, - аккуратно поставив коробку на стол, Блах вернулся к себе – на кровать, где он сидел, подобрав ноги.       Открыв коробку, Фрас медленно извлекла оттуда перехваченную бечевкой пачку желтых от времени листов. Коснулась их, погладила бумагу, испустив едва слышный вздох.       -И все ради этого? Ради пачки бумажек старого…       -Побольше уважения к моему предку, Альберт, - Фрас посуровела. - И побольше уважения ко мне.       -Прости. Я просто думал, что раз уж я…       -Наш договор исполнен, - опустив бумаги обратно в коробку, Фрас быстро закрыла ее и поставила рядом с креслом. - Я получила его дневники, а ты получил свое оружие и свою месть, мало того, ты получил шанс обратить Ассоциацию в ничто.       -Я бы хотел получить кое-что еще, - криво улыбнулся Блах.       -Не сомневаюсь, - усмехнулась Фрас. - Твой взгляд не менее голодный, чем несколько лет назад, но как и тогда, ты меня нисколечко не интересуешь.       Лицо Альберта растянулось в более чем неприятной гримасе, но спустя несколько секунд он справился с собой и с жаром заговорил, активно жестикулируя:       -Я изменился! Ты…ты тогда сказала, что тебя не интересуют инвалиды…но посмотри на меня! Я теперь другой, Фрас! Я могу ходить, я могу колдовать, черт, я теперь один из сильнейших магов в мире! Что тебе еще не хватает?       -Вся твоя сила - ворованная и мы оба это прекрасно знаем. Для меня ты все тот же…       -Не произноси это!       -…все тот же Пустышка Блах.       -Не называй меня так! - заорал, вскакивая с кровати, Альберт. - Не называй меня так!       Подскочив к Фрас, он навис над ней, окончательно утратив весь налет цивилизованности и рассудка: красный от стыда и гнева, с перекошенным лицом и трясущейся губой, широко раскрытыми глазами…       Глазами, что уже полыхали цветными огоньками.       -Я могу тебя и заставить.       -Помилуй, не смеши, - спокойно произнесла Фрас, глядя ему в лицо. - Эти Мистические Глаза я сама тебе установила, не забыл? Неужели ты думаешь, что я стала бы давать тебе что-то, что позволило бы причинить мне реальный вред?       -Ты дала мне Сферу! – прорычал Альберт. - Ты расшифровала для меня манускрипты! Нашла ту книгу! Ты позволила мне узнать, как принять Каинову печать!       -Которая тоже не поможет против меня, - Фрас улыбнулась. - Ты накачан силой, как никто другой, да, и ты более чем надежно защищен. Но я знаю все твои секреты, Альберт. И я знаю не менее хорошо, что даже со всем, что у тебя есть сейчас, ты не можешь меня убить. По крайней мере, окончательно. А я не трону тебя и пальцем, так что твоя чудовищная печать останется спать. Так что сделай милость, подбери слюни и вернись на свое место. А то упадешь в моих глазах еще больше…       Глаза Блаха потухли. Простояв так еще около минуты, он отшатнулся, и, сгорбившись, поплелся назад, к стене.       -Вот молодец, - Фрас пару раз хлопнула в ладоши. - Если будешь послушным, куплю тебе воздушный шарик.       -Что…что такого у него было, чего нет у меня? - простонал Альберт, обхвативший голову руками. - Что? Скажи!       -Шусана я уважала. И он уважал меня. Он показал мне, что далеко не все из нас - с рождения конченые люди…но тебе не стать таким, как он.       -Но он мертв! Ты сама говорила, что он умер! Почему ты все еще цепляешься за него?       -Я не думаю, что ты поймешь.       -Фрас, послушай… -Нет, нет, нет. Не интересно ни в коей мере, - закинув ногу на ногу, Фрас снова потянулась к коробке. - В отличие от его дневников.       -Я больше не пустышка! - простонал Альберт.       -Потише, пожалуйста. Я хочу спокойно почитать.       -Фрас…я ведь достал из Могилы все, что ты просила…я думал, мы теперь…       Ничего не ответив, собеседница Альберта аккуратно, двумя пальцами, перевернула первую ветхую страничку.       -Иди сюда.       Давясь бессильной яростью и слезами в почти одинаковых пропорциях, Блах заковылял к ее креслу.       -Погода дрянная. Все сапоги испачкала, - Фрас легонько качнула ногой. - Почисти, что ли.       Издав полузадушенный хрип, Блах рухнул на колени.       -В общем, Альберт, займи пока язык чем-то более полезным, чем твое обычное пустословие, а я проверю, насколько мы с учителем ошибались в нашей рецептуре, - спрятав ухмылку за пожелтевшим листком бумаги, Фрас вгляделась в аккуратно выписанные знаки. - Однако, кто бы мог подумать! Он таки успел выехать из Константинополя еще до апреля…как предусмотрительно с его стороны, правда?       Альберт, понятное дело, не ответил.       Рассказ Эпнорда подошел к концу куда быстрее, чем содержимое старой зеленой бутыли, а напиваться слишком сильно Свечке не хотелось. Есть время для дела, есть время для отдыха, и сейчас до второго еще было довольно-таки далеко. К тому же, после того, что ему рассказал вампир, он как-то не очень хотел терять бдительности - по крайней мере, пока в их временном укрытии находится эта одновременно прекрасная и жуткая особа. Если то, что Риар поведал ему, было правдой, то его прежние работодатели в сравнении с ней были людьми очень даже порядочными.       Оставив угрюмого Апостола продолжать свои возлияния, Ланн слонялся по дому, в последний раз проверяя все двери и окна. Три часа ночи, а спать совсем не хочется…к тому же, выспаться можно будет и днем: из-за очевидных особенностей их нового товарища, спокойно передвигаться они смогут теперь лишь в ночное время суток.       -О, а вас-то я и ищу!       Резко обернувшись, Фрери вновь напоролся взглядом на их опасную гостью. Она стояла на лестнице, глядя на него сверху вниз, вид у нее был донельзя довольный, подмышкой была зажата какая-то большая коробка.       -Я так и не представилась в свое время, - опередив Свечку, сказала она. - Устала с дороги, но усталость ни в коем случае не отменяет простейших приличий. Фрас Лютт, Пурпурная.       -Пурпурная? - переспросил полукровка, у которого на языке вертелся до этого совсем иной вопрос. - Это ваш…       -Цветовой ранг Ассоциации. Цвет, может быть, недостаточно благороден по их табелям, но мне самой всегда нравился, так что я совсем не в обиде. Вы что-то хотели спросить?       Например, про твою отметину. Про то, правда ли, что болтают о магах, носивших такую…       -Я… - Фрери попытался отвести взгляд от темных глаз, но получилось как-то плохо. - А меня прозвали Свечкой.       Зачем ты это говоришь?       -Как оригинально, - Фрас спустилась вниз. - Альберт, к сожалению, ужинать с нами отказался, ему что-то нездоровится. К утру будет в полном порядке, но пока что его лучше не стоит беспокоить.       -Да я и не собирался в общем-то.       -Вот и прекрасно. Я так понимаю, дом вы осмотрели?       -Да. Все в порядке.       -Вот и прекрасно, - повторила Фрас. - Я покину вашу чудную компанию завтра днем, неотложные дела в Норвегии, увы. Боюсь там без меня не справятся.       -Что-то серьезное?       -Это долгая история…но могу рассказать, если интересно. У вас.       -У меня? - удивился полукровка.       -А что, что-то не так? Не бойтесь, я вас не съем, - Фрас подошла еще ближе и продолжила все тем же непринужденным тоном. - Когда у меня появится желание вас съесть, я вас обязательно извещу.       -Я…я захвачу выпить, - быстро сориентировался Свечка.       -Обязательно, Фрери, - на “ты” она перешла легко и непринужденно. - Обязательно.       А ведь я чуть было тебе не поверил, проклятый упырь…       -Вот и я, - выдохнул Ланн, вернувшись с очередной бутылкой из запасов Риара и двумя чистыми бокалами. - Тут, сейчас…       -Все еще нервничаешь, - отметила Фрас, позволяя увлечь себя дальше по коридору. - А зря. Тут все свои.       -Все свои, так точно. Признаться, я думал, что вы останетесь с Блахом.       -Я видела результаты его обследований в Блуждающей Могиле.       -И что же?       -У него далеко не одни Цепи отказали.       Хриплый хохот Свечки заглушил все остальное.       Сжимая кулаки с такой силой, что костяшки пальцев давно побелели, а в ладони, раздирая их до крови, впились ногти, Альберт Блах смотрел, не моргая, на удаляющуюся от него по коридору пару.       Мразь, какая же ты мразь…       Вонючий гибрид, одноглазый выблядок, только дай мне время, только дай…       Ты будешь гореть. Ты будешь гореть и кричать. Долго, это я тебе обещаю…       Я использую тебя на всю катушку.       А вот потом уже порву. Порву как тряпку.       Скачущие в голове мысли о насилии и картины растерзанного Свечки, что всплывали у Блаха перед глазами, приносили ему слабое, но все-таки успокоение.       Подожди, Фрери, просто подожди…       Мыслей было много. И пока Альберт Блах думал о том, что было ему приятно, боль отступала. Вздохнув, он отправился чистить зубы.