Сфера

10. Код Вермильон

Hear the terror - fires burn and cannons sound Fate awaits me - as the vessels circle round See the slaughter - cutlass swings and pistols fire Feel the anger - raging through my body tires… (Alestorm - Death Before the Mast )

      Где-то во дворе тоскливо завывали собаки. За окнами давно уже царила кромешная тьма, но ее разгоняли два высоких человека в белых одеждах и белых же фарфоровых масках - каждый из них держал в руках по большому фонарю. Третий человек толкал вперед по каменным плиткам скрипящую железную коляску, а четвертый - держал над ней большой черный зонт…       -Он приехал, - прошептал Аньелло, повернувшись к братьям и сестрам. - Сегодня. Сегодня или никогда.       -Я…я не смогу, наверное, - вздохнула Флориана. - Я не смогу. Точно не смогу.       -Тебе придется постараться, - скривился Карло, отвернувшись от окна. - Если ты останешься одна, старик сделает это именно с тобой. Ему все равно, понимаешь ты, нет? Им все равно, кто это будет…       -Я не смогу!       -Кирик, может, хоть ты ее…Кирик?       Кирик не мог ответить - он потерял дар речи еще с того самого момента, как увидел подъезжающий к их особняку длинный черный лимузин.       -Кирик? Скажи что-нибудь!       -М-мы…м-мы д-должны п-попроб-бовать, - заикаясь, выдавил из себя Кирик. - Но не сегод-дня. Сегодня ничего не б-будет. Он только нас посмотрит.       -Откуда ты знаешь? - подключилась к разговору до того молчавшая Мария. - Откуда?       -Знаю и все, - выдохнул он. - Старик устал с дороги. Да и отец должен попытаться его отговорить…они начнут завтра. Может, послезавтра.       -Завтра охраны станет в два раза больше! - зашипел Аньелло. - Мы прорвемся сегодня! Все!       -Я согласен с Кириком. Сегодня они только этого и ждут, - снова подал голос Карло. - Нет. Сегодня мы должны показать свою преданность роду и идее. Мы должны усыпить его бдительность. Бежим завтра.       -Ничего не выйдет…ничего не выйдет…       -Флори, хватит ныть.       -Я…       -Хватит. Тебя никто не бросит, не волнуйся.       -Я…я не хочу…я не могу…куда…куда мы пойдем? Куда? - на глазах Флорианы выступили слезы. - Без протекции рода нас всех переловят и…       -Да я сам их… - скрипнул зубами Аньелло. - У нас нет выбора, понимаешь ты, нет? Старик прибыл, значит скоро начнется Игра. У нас равные шансы умереть - что там, что при попытке побега. Но я не хочу подыхать, не попытавшись! А ты? Хочешь помереть там, стоя на коленях и моля о пощаде? Или хотя бы раз возьмешь себя в руки и заберешь у них свою жизнь?       -Но…как же отец…       -Ему не помочь, - обрубил Карло. - Никаких шансов. Все что мы можем - выжить. Оставить Крона без добычи. Прервать круг.       -Прервать…круг… - тихо прошептал Кирик, смотря в пол. - Прервать…круг…       Перед глазами все поплыло - слезы отчаяния мешали видеть. На что они вообще могут надеяться?       Комната окончательно потеряла свои очертания и размазалась, окрасилась черным цветом. А потом на смену ей стали приходить уже иные картины…       Хлещущие по лицу мокрые ветви, сырая рыхлая земля, залепляющая глаза. Лай собак, треск ломаемых деревьев и жуткий вой спущенных со своих незримых цепей чудовищных фамильяров…       Холодный металлический пол и два копья, что его к этому полу прижимают.       Скрипучий голос высушенной мумии в инвалидном кресле…       -Так-так-так…а вот и наш блудный сын...       Крики боли из соседней коморки. Такие, каких он никогда еще не слышал.       -Твои дети пытались убежать. Ты ведь знаешь, как я это расцениваю?       -Нет! Нет!       -Это брак. Порченое поколение. Они даже недостойны Игры. Лишь одно твое отродье оказалось верным роду Нардьер. Лишь одно из них будет жить через неделю, когда мы закончим приготовления.       Холодная земля. Пустынное шоссе. Огромный грузовик, что проехал мимо…уже пятая машина, что так делает…       Тяжелые двери старенькой церкви. Постучать в них получилось у него лишь раз…       С большим трудом вырвавшись из цепких лап накатившего кошмара, Кирик, протерев глаза, медленно стал подниматься на ноги.       Все было кончено, несомненно. И для него, и для остальных, которые находились сейчас неизвестно где. Возможно, они уже были мертвы, возможно, они ждали его помощи. Но что он мог, что он мог сделать в одиночку?       Кирик никогда себя не переоценивал. Стрелял он плохо, дрался он еще хуже. Если бы не способности к целительству и то отчаянное желание спрятаться подальше, среди тех, кто действительно может дать отпор тем ужасам, от которых ему когда-то пригодилось бежать, оставаться бы ему в Ассамблее. Возможно, это и было бы лучшим для него вариантом…по крайней мере, он не сидел бы сейчас в этой крохотной каюте, заткнув все дверные щели найденными тряпками и не ожидал в ужасе, пока газ до него доберется. С большим ужасом он вспоминал только тот ад, который начался, когда он выстрелил, пытаясь взять контроль над толпой. Все эти люди…       Они погибли из-за него? Или все-таки виной тому был Пустышка с его безумным желанием убивать всех на своем пути? Конечно, принять второй вариант было куда как легче, но ведь это он выстрелил, он поднял панику. Он, а не кто-то еще.       Конечно, тут можно было бы сказать старое доброе “я исполнял приказ” - и ведь приказ был, и с ним не поспоришь. Но и это почему-то не помогало, ничуть. Вся та кровь, все те крики ужаса и боли, весь тот огонь…       Поневоле тут начнешь вспоминать старые ужасы - из уже, казалось бы, давно забытого и похороненного. То пустынное шоссе, тот лес, та церковка. Увешанная гобеленами гостиная, мрачные подвалы и, конечно, Комната Смирения…       Променять один ад на другой. Как глупо. Ничего из того, что он пытался здесь найти, не нашлось и в помине. Кто теперь рядом с ним? Старый, озлобленный на все живое по неизвестным ему причинам палач, эта двухметровая громила, встречающая кровь и боль словно радостный ребенок, замкнутый, живущий в своем мире бывший рыцарь Ассамблеи, и конечно, тот внушающий ужас бывший военный. Это не считая предавшего их алхимика, само собой. Они наверняка его ни во что не ставят, прямо как…       Прямо как дома.       В противовес этим безрадостным мыслям в голову врывались и другие, в большинстве своем говорящие Кирику, что все наоборот, что он уже многого добился, а после того случая в лесу определенно заслужил уважение этих людей – черт возьми, он их вытянул с того света, что ему еще надо?       Чтобы это не приняли как само собой разумеющееся, например - родилась очередная дрянная мыслишка. Чтобы…да, он, конечно, получил все свои благодарности, как же без этого…       Но он все равно не мог отделаться от самой противной и самой надоедливой из всех мыслей, что копошились в его несчастной черепушке, словно черви в гнилом яблоке - он все равно тут чужой. Как и везде. Они наверняка знают - уж тот палач-то точно - откуда он пришел. Какое еще отношение может быть к Нардьеру, отпрыску тех чудищ, что…       Пусть он так и старался сделать вид, что совершенно не понимает магов и их общество, того палача он наверняка не обманул…       Интересно, есть ли шанс исправить и это? Он уже доказал свою полезность раз, смог бы он сделать это так, чтобы даже знающие, откуда он родом, перестали думать о нем как об одном из тех…тех тварей, которые…       Со стороны, конечно, все казалось очень легким. Всего-то дел - выбраться сейчас из этой безопасной - пусть и временно - каюты, найти и спасти остальных. Всего-то, ага.       Ну или сидеть тут, наслаждаясь последними минутами жизни, ожидая, когда же до него доберется тот газ или что-нибудь еще более страшное. Или просто вышибить себе мозги, чтобы покончить со всеми страхами разом. Вариантов до черта и все такие прекрасные…       Прошло еще пять, может десять минут тягостных раздумий и попыток справиться со страхом, который вновь заставил его сесть на пол и отложить в сторону ствол. Причиной для этого стало, впрочем, не то, что страх, наконец, был им одолен, о нет - просто в коридоре начался какой-то шум. И он все нарастал и нарастал. Бормоча короткую молитву - если бы это хоть раз помогало снять страх, если бы - Кирик осторожно направился к дверям. Потом, подумав, оторвал кусок от белой простыни, сбегал в ванную комнату и быстро намочил, после чего замотал лицо как мог крепко. И наконец, вновь вернулся к дверям. Открыл, готовясь тут же захлопнуть, почувствовав газ, пущенный Коссом в вентиляцию…       Но запах исчез без следа, как и сам газ. Мало того, теперь в коридоре отчетливо ощущался дующий откуда-то ветер - ветер, который попросту не мог ворваться откуда-то снаружи. Сухой, жаркий, словно кто-то только что где-то включил некий огромный мощный фен и начал им выдувать всю ту дрянь, которой стараниями алхимика затянуло весь корабль.       Что же это…       Осторожно выйдя в коридор, Кирик увидел, как несколько пассажиров, осмелевших достаточно, чтобы выбраться из своих кают - немного, человек пять, из тех, до которых газ не успел дотянуться - идут к тяжелой железной двери в конце коридора, откуда и слышен этот все нарастающий гул.       Что-то подсказывало Кирику, что его источника он знать вовсе не хочет. Ну вот совсем. Многие знания рождают многие скорби и все такое…       Один из пассажиров, добравшись до двери, осторожно приоткрыл ее.       И в коридор ворвалось что-то, для чего у Кирика не было ни единого подходящего слова.       Оно было словно ветер - нет, оно и было ветром - ветром чудовищной силы, что раскидал людей в разные стороны - кто-то влетел лицом в железную стенку, кто-то упал, неестественно выгибаясь и, похоже, ломая себе шею, кто-то взвыл и бросился бежать, но был поднят в воздух и взорвался спустя секунду тучей кровавых брызг…       В ужасе выронив пистолет, Кирик захлопнул дверь, привалившись к ней спиной.       Что, что, что…Господи, что это…       Судя по нарастающему гулу, ветер приближался. Кирик закрыл глаза, уже приготовившись полететь сейчас в другой конец каюты вместе с вырванной с мясом дверью, а потом быть разорванным на куски, как те несчастные, но то, что скрывалось за этим невероятной силы воздушным потоком, похоже, прошло мимо него - кажется, в номера это не заглядывало.       Шум постепенно утихал - кажется, оно устремилось куда-то вниз, и, судя по грохоту, сорвало напрочь несколько тяжелых люков и дверей.       Кирик чувствовал, что последние крохи оставшейся у него в запасе смелости - и те уже начинают таять. Но, вместе с тем, он должен это сделать. И теперь не столько потому, что он верит, что еще может кого-то спасти, о нет. Просто сидеть здесь и ждать, пока вернется это - нет, он предпочтет словить пулю…       Косс был в бешенстве. Привыкнуть - и быть уверенным - что у него есть десять планов на каждую возможную ситуацию - и попасть в такую, когда ни один из них уже не может помочь - что может быть позорнее и хуже? Не осталось места ни для каких элегантных движений - нет, теперь на этом распроклятом корабле могла жить лишь бойня. И она стремительно набирала обороты.       Высадившаяся на носу корабля группа по полной программе воспользовалась элементом неожиданности, а также тем, что о хоть какой-то связи теперь и думать было нечего - на всех частотах можно было услышать лишь то, что хотели гости из Могилы - сейчас бравурные марши сменились классической музыкой, но Коссу от этого было совсем не легче. Утешало одно - если этот немецкий гаденыш тут, то он об этом всем очень пожалеет. Возможно, Косс даже возьмет его имя, когда с ним закончит - раз нынешнее, которое ранее носил один хитрый маг, которому удавалось его переиграть раз шесть до того, как он все-таки попался, удачи ему не принесло...       Но для начала, черт возьми, стоило бы разобраться с этим бардаком!       Гомункулы отступали, стремительно теряя контроль над кораблем - новые гости оказались действительно крепким орешком. Эти одинаковые на лица солдаты (у многих они были закрыты железными масками) словно сошли со страниц какой-то книги - то ли исторической, то ли сказочной - их черная форма была настолько пышно украшена, что Коссу становилось дурно от одной мысли, сколько еще кукол можно было бы собрать на те деньги, которые ушли на все эти потускневшие финтифлюшки. Вооружены куклы были крайне разнообразно: поначалу с ухмылкой глядевший на весь этот оставшийся с двух мировых войн хлам Косс был вынужден поменять свое мнение, когда пара фаустпатронов чуть было не закончили его размышления весьма грустным образом, а тремя минутами позже гомункул, стоявший рядом с ним, стал жертвой какой-то адской смеси сигнального пистолета и миниатюрного гранатомета. Хорошо хоть, эти мерзавцы не додумались привезти сюда уже свой ядовитый газ…       Их ряды редели с каждой минутой. Потеряв троих в ожесточенной перестрелке, развернувшейся в бывшем кинотеатре, Косс озверел окончательно. Конечно, противника тоже иногда удавалось прижать, но такая слаженность действий, такое презрение к смерти и боли…его жалкому “усилению” было до них далеко. Пользуясь коротким перерывом - он оказался в узком коридорчике, в который с двух сторон сбегались уцелевшие гомункулы - отступление шло полным ходом - он судорожно принялся рыться в том снаряжении, что у него осталось с собой. Драгоценная отравленная игла была потрачена на эту регенерирующую пакость, засыпанный в большой палец яд никак помочь тут не мог, его любимый меч-пояс был все еще при нем, равно как и спрятанная в волосах удавка, но подобраться так близко к противнику при таком-то обстреле нечего было и мечтать…       Руки лихорадочно шлепали по многочисленным карманам и потайным отделениям, вытрясая наружу все, что осталось. Баночка с вязкой красноватой смолой, серый смятый тюбик, темное масло с едким и противным запахом…найдя, наконец, то, что искал, Косс позволил себе улыбнуться.       -Дай-ка сюда, - получив от ближайшего гомункула внушительных размеров нож, он резанул себя по левому боку, почти сразу же отбросив железку в сторону.       -Что вы…       -Все должно быть естественно, - ухмыльнулся алхимик, чувствуя, как закрепленная под одеждой тонкая упаковка с кровью лопается и заключенная в ней жидкость начинает растекаться по его телу. - Отступайте к корме. Я остаюсь.       -Но…       -Сейчас я буду мертвым и страшным. Унесите меня в соседний зал и бросьте там, - продолжал Косс, откручивая колпачок на небольшом флакончике. - Потом действуйте как я сказал. Скоро вернусь.       Содержимое флакончика было похоже на просроченное желе - но только видом, вкус был еще гаже. Выхлебав склянку до дна - ощущение было такое, словно он глотал какую-то амебу - Косс швырнул ее в стену, после чего сам сполз на пол, закрыв глаза.       -Делайте, что я сказал. Как только отключусь.       Стрельба всегда действует на нервы. Особенно когда ее так много и когда она так близко. Что может быть хуже? Наверное, только невозможность с ней ничего сделать, причиной чему служат связанные руки с ногами…       Эта мрачная мысль была не единственной, что посещала Асколя, лихорадочно прорабатывавшего и отбрасывающего в сторону один план за другим. Что точно было лучше в трезвых мозгах - они быстрее соображали.       Три хмурых гомункула, нарезавших круги по мостику, казались совершенно непробиваемыми - уже шестая попытка завести хоть какой-то разговор не дала ровным счетом ничего, кроме все усиливающегося раздраженного ворчания. Однако он и не думал сдаваться.       -Слушай, в конце-то концов, - прохрипел палач. - Нам все равно подыхать сейчас, можешь хоть одну вещь-то сделать?       -Никаких последних желаний, - зло произнесло уродливое существо. - Замолчите.       -Это будет очень просто, - скривился Кат. - Речь идет…       -Нет.       -Я все равно договорю. Видите вон его? - экзекутор кивнул в сторону спящего беспробудным сном Ренье. - Сделайте милость, прострелите ему ноги. А потом и голову.       Игра была рискованная. Более чем. И он прекрасно это понимал.       Но то, что начато, нужно было заканчивать…       -Что? - впервые ему удалось вызвать у гомункула какое-то подобие удивления.       -Что слышал, - усмехнулся палач. - Достал он меня, спасу нет. И метил на мое место, насколько я слышал. Все равно все сдохнем, дайте хоть увидеть, как он это сделает первым. Вам-то ничего стоить не будет, правда ж? Пару пуль и только.       -Вы отвратительны, - проскрипело существо.       -Ты даже не представляешь, насколько. Ну что, доставишь мне такую радость?       -Следующим будете вы.       -Без проблем. В аду с ним договорим, а вы уж нас туда отправьте…       Гомункул уже поднимал оружие, когда его остановил товарищ.       -Нам ясно сказали…       -Если он хочет убить своих коллег, почему нам не помочь? Наши цели здесь сходятся.       -Не вижу противоречий с основными приказами, - добавил третий. - Проблем будет меньше.       -Именно, - первое существо приложило ствол к правой ноге Стекольщика.       -В колено, если можно, - вновь подал голос Асколь. - Чтобы побольнее.       Тварь, однако, уже нажала на курок.       Опустить ствол или направить его Ренье в лицо гомункул уже не успел - что там, он не успел, по всей видимости, даже понять, что вообще случилось. Пуля, которая должна была пробить цели ногу и заставить проснуться с диким криком, выполнила лишь часть своей задачи. Цель проснулась, открыв глаза во всю ширь, вскрикнула от боли…а мгновением спустя за ее спиной вспыхнул белый огонь, и Асколь повалился на палубу лицом вниз, надеясь, что он не перестарался, что его сейчас не изрубит в куски вместе с этими несчастными дураками.       Над головой что-то засвистело, засверкало. Послышался грохот падающих тел.       -Филин? - голос Ренье был спокоен - таким просят заварить чаю. - Обязательно было так делать?       -Сам виноват, - огрызнулся палач, перекатываясь на бок и рассматривая три трупа в расползающихся по мостику лужах крови - острые стеклянные спицы пробили кому череп, кому горло. - Нечего быть таким соней.       -Давно мы…       -Порядком уже, - захрипел Кат. - Ты как, не сильно…       -Нет. Только…холодно, - Гардестон скосил взгляд на рану, которая медленно затягивалась стеклянной коркой - вытолкнутая наружу пуля валялась тут же, рядом. - Я слышу выстрелы…надо понимать, что…       -Надо понимать, что тебе пора бы уже нас освободить, да поживее. А то я сам тебе ногу прострелю.       -Сейчас.       Еще с минуту Ренье что-то делал руками за спиной - Кат не особо хотел выяснять, как это выглядело - а потом встал, сбрасывая разрезанные чуть ли не мелкими ломтиками веревки. С хрустом размяв руки, Ренье бросился к нему…       -Больше, пожалуйста, не надо так делать, - протянул он, разрезая путы. - Я мог утратить над собой контроль полностью.       -Люблю рисковать, - палач поднялся на ноги. - Так, разберись с Шепот, я подниму этого обалдуя, - он кивнул в сторону Факела.       -А затем? Какова ситуация?       -Дай подумать…у нас тут Блах, Косс и его уродцы, десант Могилы и еще черти кто на закуску.       -Одним словом, мы полностью окружены, - задумчиво бросил Ренье.       -Да. Это упрощает проблему, - Асколь медленно поднял с пола автомат. - Так, для начала нам понадобятся наши игрушки…       -Если бы на тебе не было Печати, я бы тебя убил, - в который раз шипел Фрери.       -Думаешь…мне…нравится…       Голос Альберта был еле слышен: обвязанное вокруг лица мокрое полотенце - их жалкая попытка защититься от газа - как-то не способствовало продуктивному общению. К великому раздражению полукровки, Блах все-таки умудрился наглотаться этой дряни, от которой не мог спасти даже его хваленый барьер и теперь еле волочил ноги, одной рукой держась за Свечку, а второй прижимая к груди драгоценный сверток.       -Быстрее можешь? - рычал Ланн, продолжая тащить мага по направлению к искомой каюте. - Шевели уже ногами, гребаный дохляк!       Он тебе нужен. Пока еще нужен. Спокойно…       Он тебе еще нужен…       -Вот, здесь, - отпустив мага - так, чтобы тот не упал на скользкий от крови пол - полукровка медленно направился к дверям. - Ты первый?       -Не могу, - прошипел Альберт. - Сам давай.       -Из всех вещей на свете… - так и не закончив своей фразы, Фрери Ланн одним мощным пинком вышиб дверь той самой каюты, где должен был быть их - нет, Альберта - долгожданный приз.       И замер на пороге, как вкопанный.       -Фрери? - Альберт не мог видеть, что послужило тому причиной, но он уже насторожился. Более чем насторожился - уставшие, еле шевелящиеся руки приготовились плести новые чары…       -Уходи… - медленно, невыносимо медленно произнес Свечка, не оборачиваясь. - Осторожно.       -Что т…       Смазанная серая тень с чудовищным рыком вырвалась из каюты, в мгновение ока сметая полукровку с ног…       Сопротивление ослабевало с каждой минутой. Сейчас, когда ее отряд пробился через очередной разгромленный в хлам ресторан и оказался в еще более огромном помещении - по всей видимости, это было казино. Теперь уже именно что “было” - две связки гранат, на всякий случай заброшенные внутрь, перед тем как она пустила сюда кукол, лишили помещение прежнего блеска…равно как и светильников, краски на стенах, бильярдных столов, рулеток…       Трупы пары уродливых гомункулов дали ей понять, что перестраховывалась она вовсе не зря. Как, впрочем, и всегда.       Битое стекло хрустело под ее тяжелыми сапогами. Медленно шагая вперед, Шифра дала отмашку ожидавшим позади куклам - и одинаковые солдаты в одинаково пышной, пусть уже и попорченной пулями форме посыпались в зал, рассредоточиваясь, оцепляя…       -Переройте все, - процедила она. - Если понадобится, разберите пол и стены. Он должен быть на этом корабле…       -Что-то есть! - громыхнула одна из кукол, возившаяся за развороченной барной стойкой. - Кажется…мертв.       -Отойди, - бесцеремонно отпихнув бойца в сторону, Шифра остановилась у распростертого на полу тела.       Тело, лежавшее в луже крови, от взрыва не пострадало - по всей видимости, его зацепили куда как раньше, и судя по всему, последнее, на что его хватило - забраться сюда, отключиться от боли и начать истекать красным соком до смерти. Смуглая кожа – стянутая, с каким-то жутким болезненным оттенком, растрепанные черные волосы…окровавленный человек едва дышал.       -Значит, это у нас и есть великий Слепой Змей, - ни к кому особо не обращаясь, пробормотала Шифра. - Так меня и не дождался…       Раздраженно сплюнув рядом с телом, она отвернулась, вновь переключив свое внимание на кукол.       -Двигайтесь дальше! Теперь пора заняться Бла…       За ее спиной что-то шевельнулось.       Реакция Шифры была мгновенной - на то, чтобы обернуться, ей требовалась какая-то несчастная секунда.       Косс был быстрее.       Когда эта самая секунда закончилась, на ее горле уже затянулась скользящая петля, а прямо рядом с ухом раздался ехидный шепоток:       -Слепой Змей. Он самый, милая моя.       Лицо Шифры побагровело. Удавка затягивалась все туже.       -А теперь вы, охламоны! - рявкнул Косс. - Бросить оружие. Всем!       -В следующий раз когда Филин скажет разделиться, стекляшка пойдет с нами, - зло произнес Эрик, вбегая в очередной длинный коридор.       -Это еще почему? - крикнула Шепот, на ходу выдергивая еще несколько заготовок для Ключей из одежды.       -За ним прятаться удобнее. Непробиваем нахрен, во всех смыслах.       Эта идея ему откровенно не нравилась, но вместе с тем Эрик Грей не мог не признать, что им так или иначе необходимо было это сделать. Филин объявил план, едва они смогли вернуться в свою - уже порядком разгромленную - каюту. Двое зачищают корабль, двигаясь к носу, еще двое - к корме. Приоритет целей несколько поменялся: достать голову Косса хотели все, и, встреться он на их пути одновременно с Пустышкой, еще неизвестно, кого бы попытались взять первым.       Если кто-то и был сейчас зол больше старого палача, то этим человеком, несомненно, был Эрик. И он был более чем доволен тем, что здесь было где дать выход этой самой злости. С начала этой бойни на его счету было уже четверо - три отставших от своих товарищей гомункула и нечто в черном мундире, чья голова взорвалась снопом искр, словив револьверную пулю.       -Словно снова старый добрый восемьдесят седьмой, - пробормотал Факел, вытряхивая из кармана оставшиеся патроны. - Помнишь тех уродов с белыми мордами?       -Недоделков-то? - выдохнула Шепот. - Еще бы не помнить. Но у этих хоть мозги есть…       -Пока не уверен, - усмехнулся Грей. - Когда выбью их еще у десятка, может, соглашусь.       Воздух в коридоре был горячим и сухим. За стеной что-то гудело, грохотало даже сильнее, чем двигатели.       -Ты тоже слышал?       -Да. А еще…тихо!       В двадцати метрах впереди появилась еще одна цель - выруливший из-за поворота уродливый гомункул уже поднимал оружие. Шепот успела пересечь коридор, на ходу вышибая дверь напротив и вваливаясь в чью-то каюту, он же остался на месте и лишь чуть дернулся в сторону, позволяя короткой очереди проскулить над его головой и выбить несколько дырок в стене позади. Ринувшись к нему - он целился прямо на бегу - гомункул снова открыл было пальбу…       Рявкнул револьвер Факела. Получив пулю в челюсть, тварь смешно поскользнулась и кувырнулась на спину, попытавшись распороть своей последней очередью потолок.       -Псих чертов, - произнесла Шепот. - Когда-нибудь тебя так точно изрешетят.       -Не сегодня, - ухмыльнулся он в ответ. - Идем дальше?       В следующем отсеке - согласно карте, кратчайший путь к носу корабля лежал именно через него, и чтобы проверить это, понадобилась череда утомительных спусков и поворотов - гомункулов, прибывших с Коссом, уже не обнаружилось. Зато там было два солдата в черной форме, скрывавшие свои лица за железными масками. И Эрик сразу понял, что их заметили.       Шепот тащила его через просторный цех, не давая сбавлять темп - впрочем, он не особо и отставал. Когда в дверях впереди показалась очередная фигура в черном, время беготни закончилось.       Пули забарабанили по железной стойке, за которую успел откатиться Эрик. Перебежками двигающаяся к противоположной стене Шепот, прокричала, на ходу выращивая сразу четыре новых Ключа:       -Может уже сделаешь что-нибудь?       Куклы довольно быстро сориентировались и заняли более удобные позиции для стрельбы. Их выстрелы заставляли огромные стеллажи с инструментами качаться, а их содержимое, сбитое пулями - разлетаться во все стороны.       Эрик вскочил и выстрелил вновь - кукла-солдат легко увернулась и отступила в укрытие. Другая запустила в воздух нечто железное, скрипящее и шарообразное, где медленно открывались какие-то щели - Факел разнес эту штуку на куски одним выстрелом, получив в ответ яростную очередь по своему укрытию. Через дверь в цех вбежала еще одна кукла.       -Да они там что, размножаются? - уловив едва слышный звук перезарядки, Эрик вновь высунулся и в этот раз более успешно - пуля пробила тело в черной форме насквозь и сбила назад, на холодный железный пол.       Кукла, однако, продолжала подниматься на ноги, а три ее товарища вновь принялись решетить железную стойку. Несколько срикошетивших выстрелов угодили в какую-то одинокую канистру в дальнем углу. Рвануло так, что еще полминуты ничего кроме звона в ушах Эрик не слышал.       Пули выбивали из палубы куски металла.       -Ты скоро там? - рискнув высунуться вновь, Эрик прострелил руку не успевшей убраться кукле - конечность взорвалась с громким хлопком, посыпались искры, захлестали по воздуху проводки и полилась во все стороны какая-то серая жижа.       Он потерял Шепот из виду. Но это был хороший знак. Прижавшись вновь к пробитой во многих местах стойке, Эрик с разочарованием отметил, что обычных патронов у него осталось мало. А тратить на эту шваль “Очиститель”…об этом не могло быть и речи, о нет…       Серия щелчков. Бормотание приказов. Так, вот они снова перезаряжаются…       Выскочив из готового в любой момент развалиться укрытия, Эрик кинулся вперед, сопровождая свое бегство до ближайшего железного шкафа выстрелами в неосмотрительно сгрудившегося противника. Одна кукла повалилась с пробитым горлом, заливая все вокруг той серой дрянью, другая подхватила ее голову, свесившуюся на жалких лохмотьях искусственной кожи и проводах…       Но тут Шепот, закончившая, наконец, петлять меж шкафов, накинулась на них с фланга. Голова первой куклы, взятая в Ключи, была срезана, словно огромными ножницами, другая, все еще пытавшаяся как-то помочь еще одному обезглавленному выстрелом товарищу, была рассечена на куски - куски искрящие и дергающиеся. Эрик, чье лицо было перекошено в безумной, торжествующей улыбке, закончил дело.       -Сдавать начинаю, - бросил он, срывая с дергающегося тела автомат. - Раньше быстрей бы справился.       -Меньше б языком трепал…давай, давай, тут еще работы непочатый край, - стряхнув с Ключа то ли кровь, то ли какой-то непонятно для чего нужный ее заменитель, Шепот пнула ногой жалобно взвывшую куклу. - Если тот немецкий хмыренок, о котором говорил Кат здесь…       -Мне его оставь, - расплылся в улыбке Эрик. - Я позабочусь, чтобы ему уже нечего было протезировать.       -Не забывай, без него мы бы не справились. Кстати, ты не заметил кое-что странное?       -Что?       -Газ. Он не мог выветриться так быстро.       -Значит, мог. Нашла чем голову забивать, тоже мне.       -Нет, тут что-то не то, - задумчиво произнесла Шепот. - Словно что-то его выдуло.       -Чтобы продуть такой кораблик, да так быстро, нужно постараться. Не каждому магу это по силу.       -Если, конечно, это сделал маг, а не…что-то еще, - вытряхнув неприятную мысль из головы, Шепот раздраженно продолжила. - Ладно, двигаем дальше. Мы уже третью минуту никого не убиваем.       Альберт Блах пребывал в полном смятении - такого он еще точно не видел. То, что набросилось на Свечку - и сейчас увлеченно гоняло его по всей палубе - имело серую шерсть с редкими темными полосами и зеленые глаза. На лапах можно было заметить какие-то старые швы, некоторые из когтей были заменены железными аналогами. Продолжая наступать на полукровку, который лишь чудом смог вывернуться после первого сокрушительного удара и вновь оказаться на ногах, демоническая кошка зевала, показывая ужасающие клыки, лязгала челюстями и хлестала себя хвостом.       Очередной из ножей Фрери метнулся ей навстречу - Свечка в последний момент ушел от удара, лишившись лишь оружия, а не его же вместе с рукой. Альберт, пользуясь тем, что на него пока что тварь внимания не обращала, собирал силы уже для удара своего, вместе с тем вглядываясь в наступающее существо. Один его глаз не просто имел другой оттенок, он то и дело вспыхивал, на долю секунды становясь отвратительно похожим на глаз человеческий…       Сквозь зверя на них кто-то смотрел - и он отчетливо знал, на кого здесь можно было нападать.       Полукровка легко уходил от страшных, молотящих ударов, распаляя тварь все больше и больше, метался кругами, ни на секунду не останавливаясь. Взбешенное животное, пуская пену, снова и снова рвало когтями воздух, и вот, наконец, смогло подловить наглого полукровку, рванув за плечо. В морду зверя волной хлынула кровь. Зарычав, оно сбило взвывшего от боли Свечку, немедленно запустив в него свои когти….       Альберт ударил. Огненный поток смел заверещавшую от боли тварь, впечатал в начавшее плавиться на глазах ограждение и буквально вымел за борт, отправив прямиком в воду…       Его шатало, словно пьяного. Руки болели - боль поднималась все выше.       Окровавленный, тяжело дышащий Свечка попытался было подняться.       -П…помоги… - простонал он, харкая кровью.       -Конечно, - Альберт вскинул руки и ударил вновь. - Получай что заслужил!       В чем точно нельзя было отказать Фрери, так это в быстроте реакции. Распоротая грудь почти не помешала ему рвануться вверх и в сторону, вкладывая в этот рывок последние свои силы.       Огонь был быстрее.       -Отец, конечно, был идиотом, но в одном он был прав. Выблядок он выблядок и есть, - прошипел Блах. - И таким как ты, рядом с людьми не место.       Обожженное тело - лица на нем не было, лишь кроваво-черная мешанина - сделало слабую попытку шевельнуться.       -А это - за Фрас.       Огонь смел вопящего Свечку туда же, куда ранее отправилась жуткая кошка…       Когда Норин услышала шаги, то вжалась спиной в стенку еще сильнее, чем до того, словно надеясь, что сможет через нее просочиться. Куда-нибудь, где нет этих криков и выстрелов, где нет этих жутких звуков и…       Дверь треснула пополам и обе половинки упали на пол с характерным звуком. В комнату вошел, потирая руки, белобрысый молодой человек в грязном измятом костюме.       -А вот и ты, - протянул он, стягивая с лица полотенце. - Я Альберт. И на твое счастье, я тороплюсь.       Коссу было не привыкать находиться на прицеле. Но это вовсе не значило, что он очень любил такие ситуации, пусть они и приятно щекотали нервы - иногда, но сейчас, когда все и так летело в пропасть…       Сейчас это все его только раздражало.       Стоя спиной к стене, используя эту напыщенную дуру из Могилы в качестве живого (пусть и полупридушенного) щита - который еще, к тому же, не оставлял попыток вырваться - он осматривал зал, считая противников, выискивая взглядом то оружие, от которого было не увернуться ни при каких условиях, новые пути выхода…       И конечно, продолжал говорить.       -Повторяй за мной…       -Пошел…ты… - хрипела Шифра.       -Повторяй, - шипел в ответ он, сдавливая ее горло еще сильнее. - Повторяй - в таких ситуациях надо делать контрольный…       -Убью…       -Контрольный…а не поворачиваться спиной к полудохлому врагу...       Куклы окружали их, нетерпеливо поводя стволами.       -Скажи своим клоунам бросить пушки. Последний раз повторяю.       -Делайте…что…он…скажет… - лицо Шифры было уже краснее кирпича.       -Уже лучше, - ухмыльнулся Косс, глядя как одинаковые солдаты медленно кладут оружие на пол. - Думаю, нам пора познакомиться. Меня ты узнала, а сама так и не представилась. Не очень-то вежливо, не нахо…       Издевательская речь алхимика оборвалась на полуслове - причиной стало то, что он услышал в это мгновение.       Что-то.       Что-то приближалось. Приближалось с шумом урагана, хлопками дверей…       Оставшиеся гомункулы - последний его резерв, если не считать тех, кто сейчас должен был сторожить церковную братию - находились в следующем, некогда роскошно убранном зале. Они заняли там отличные позиции, они должны были встретить его там, едва он разберется с вражеским командиром и потом, под его чутким руководством, перейти уже наконец в наступление…       Там, дальше, за этим залом, не могло быть врагов. Его газ должен был позаботиться обо всех. Он, конечно, выветривался, но не так же быстро!       Там не могло быть врагов.       Но почему тогда его бойцы открыли сейчас такую бешеную пальбу?       Косс растерялся - всего на пару секунд, но этого Шифре хватило с лихвой. Алхимик даже не понял толком, как оно вышло, но уже получил локтем в челюсть. А в следующее мгновение уже летел на пол, знакомя свое лицо с барной стойкой…       Вскочил на ноги он довольно-таки быстро. Достаточно быстро, чтобы успеть раньше хватающих оружие кукол, но недостаточно для Шифры, которой хватило одного короткого движения, сдирающего повязку со своего глаза.       Встретившись с молочно-белым пятном случайным взглядом, алхимик застыл на месте - руки безвольно повисли вдоль тела, мышцы лица расслабились, придав тому глупое, отсутствующее выражение. Даже думать было тяжело, не то, что шевелиться.       -Хорошая попытка, - зло прошипела Шифра. - Впрочем, не у одного тебя много фокусов.       -Ты..ы-ы-х…       -Думаю, теперь ты тоже меня узнал, - добавила старшая де Лассар. - Уж не знаю, кто назвал эту дрянь Глазами Успокоения. Впрочем, свою задачу они, как видишь, выполняют. Раз и навсегда.       -Н-н-н-е… - приложив к тому чудовищное усилие, Косс попытался дотянуться до меча-пояса - но в руку словно залили свинец вместо крови.       -Неплохая игрушка, - продолжила Шифра. - Однако, у нас есть кое-что поинтереснее.       Махнув рукой куклам, старшая де Лассар медленно вытащила небольшой черный пистолет неизвестной Коссу модели.       -Контрольный, говоришь, надо делать? - она сняла оружие с предохранителя. - Как пожелаешь.       Косс не ответил - закрыв глаза, он сжал зубы до дикого хруста. А потом еще раз и еще. Сквозь плотно сжатые губы вытекла наружу струйка крови…       -Какого черта ты д…       Алхимик не ответил - он лишь выплюнул что-то в сторону Шифры, вложив в это все оставшиеся у него силы. Когда она увидела, что это был его собственный зуб, треснутый и окровавленный, то промедлила с выстрелом еще какое-то мгновение, решительно не понимая, чего тот пытался этим добиться. А затем ослепительная вспышка ударила по ее глазам, один из которых удерживал противника на месте.       Реакция алхимика была моментальной: едва он снова обрел контроль над своим телом, как кинулся вперед, повалив Шифру на пол, вырвав оружие у нее из рук и отправив куда-то далеко-далеко. Вовремя - воздух над ними прошила, разворачивая в клочья ни в чем не повинный шкафчик с напитками, автоматная очередь. Рыча и отплевываясь, алхимик впечатал левую руку в лицо противнице, пытаясь добраться до столь опасного глаза, вторая же сомкнулась на ее горле. Впрочем, Шифра тоже не теряла даром времени, и, схватив агента Атласа за глотку, начала читать короткую формулу. Косс даже не попытался освободиться - сжав левую руку в кулак, он со всей силы впечатал его Шифре в лицо, прерывая заклятье хрустом ломаемого носа. Де Лассар в ответ ударила его лбом. Алхимик со стоном откатился в сторону, вскакивая на ноги - Шифра поднялась лишь секундой позже. В руках Косса заплясал сложные фигуры меч-пояс.       -Сама возьму! - рявкнула старшая де Лассар на кукол. - Двигайтесь дальше!       -Вот уж попляшем так попляшем, - оскалился Косс. - Fifteen men of 'em stiff and stark, ten of the crew with a murder mark…       Острые ленты вновь захлестали по воздуху в поисках вожделенной цели. Шифра видела плохо - кровь заливала глаза, не давая как следует вглядеться в свою цель и снова остановить ее, в этот раз уже навсегда…       Алхимику хватило пережитого минуту назад, чтобы четко уяснить - второй раз под взгляд этого проклятого белого пятна попадаться было никак нельзя. Он не стоял на месте ни секунды, вертелся, прятался за мебелью от убийственного взора, то перекатывался, то словно падал, извивался змеей…       И продолжал свои отчаянные попытки поймать столь же верткую цель в клубок железных лент.       -Twas a cutlass swipe or an ounce of lead, or a yawning hole in a battered head, and the scupper's a-glut with a rotting red… - Косс вновь нашел в себе силы продолжить все ту же песенку, все тем же ехидным голосом. - Все что ты можешь, а?       Откатившись в сторону и избежав очередного удара, Шифра, наконец, дотянулась до пистолета. Что ж, теперь шансы сравнялись…       В который раз ленты хлестнули воздух, пытаясь достать Шифру - но сейчас она уже была готова. И сейчас алхимик, наконец, снова подставился, пусть и на мгновение, под ее взгляд. И остановился так резко, что качнулся вперед, чуть не падая на пол.       Рявкнул пистолет Шифры - но Косс уже вновь двигался, уходя от выстрела. Пуля просвистела рядом, следующая чуть царапнула ему плечо. Скривившись от боли, он рванулся вперед, выхлестывая железными лентами все перед собой.       Шифра медленно отступала, прячась за оставшейся в относительной целости мебелью - а последней становилось все меньше и меньше. И почему она только отослала кукол…с другой стороны, в такой потасовке они наверняка уложили бы обоих…       Во время короткой - длиной в полминуты - передышки уже и до ее ушей добрался все нарастающий гул. А также крики и какой-то противный, хлюпающий звук…       Вот к этим звукам присоединился стрекот автоматов - работали уже ее бойцы.       И лязг разрываемых на куски кукольных солдат.       Думать было особо некогда, но все было понятно и так. Блах. Или…что-то похуже.       Алхимик, воспользовавшись ее замешательством, моментально продолжил наступление - никто больше не отгонял его выстрелами.       -And there they lay, aye, damn me eyes, their lookouts clapped on paradise, and their souls gone just contrariwise, yo-ho-ho and a bottle of rum!       Ленты размолотили в щепки деревянную подпорку, за которой Шифра укрылась, перезаряжая оружие.       -Пора заканчивать! - крикнул Косс. - Выходи уже, ты…       Все остальные слова алхимика утонули в чудовищном грохоте. Корабль качнуло в сторону и оба противника, не удержавшись на ногах, полетели на пол.       Но это было только начало.       Шифра, натягивая повязку на глаз, кувырнулась в сторону - и вовремя: стена впереди разлетелась обломками, окончательно разнося вдребезги некогда пышно убранный зал.       Из дыма вышли, отряхивая с рукавов серую пыль и краску, два высоких человека в не столь уже безупречно выглядящих костюмах. У одного в руках гудел уже знакомый Коссу темный жезл, другой…       Другой держал то, что заставило похолодеть даже видавшего виды алхимика.       Ибо он понял, что только что расправилось с его бойцами и куклами Шифры. Что-то подобное он видел лишь единожды. И ему этого хватило на всю жизнь.       Де Лассар медленно поднялась на ноги, всматриваясь в напряженные лица агентов Башни.       -Так и думала, - прорычала Шифра. - Никто не захотел пропускать вечеринку.       -Осторожнее, дура! - рявкнул Косс, не сводя глаз с жуткой “вазы”. - Ты не знаешь, что…       -Сэр Кол, у нас проблемы, - сэр Линч разочарованно скривился. - Моя мнгва мертва. Блах убил ее.       -Печально это слышать, - вздохнул сэр Кол, поглаживая сплетенный из колец сосуд. - Что будем делать с этими?       -Думаю, стоит предложить им уйти с дороги, - сэр Линч холодно взглянул на Шифру и алхимика. - Вы проиграли. Пожалуйста, сложите ваше оружие и позвольте нам пройти. Даю слово, в этом случае никто не пострадает.       -Боюсь, не могу этого сделать, - де Лассар медленно дотронулась до своей повязки. - Блах наш. И все, что при нем - тоже. А вы снова лезете в чужой огород.       Косса прошиб холодный пот.       Дура, чертова дура. Она не знает, на что сейчас нарывается.       Да к черту, пусть ее разорвет!       Вот только в этом случае тебе точно никто уже не поможет…       -Пришли за добавкой, я погляжу? - расхохотался Косс донельзя фальшивым смехом. - Ну, кто первый будет?       -Что ж, у вас был шанс, - сэр Линч тяжело вздохнул. - Сэр Кол, запускайте.       -Левый или правый? - крикнул алхимик Шифре, искренне надеясь, что ей хватит ума не делать сейчас врагом еще и его.       -Левый, - размышляла она не больше пары секунд. - А потом ты.       -Нет, потом ты, - ухмыльнулся Косс, поднимая ленты в воздух. - Пошла песенка!       Дым, кровь, заваленная телами палуба. К счастью, большинство тел принадлежало гомункулам Косса или же прибывшим куда позже куклам, но встречались тут и попавшие под перекрестный огонь пассажиры из тех, что выбрались наружу, спасаясь от газа. Настроения это вовсе не поднимало, но примостившийся на корме - странно, как при всей этой тряске он еще не свалился в воду - вертолет агентов Атласа внушал хоть какую-то, но надежду на относительно удачный исход этого дела. По крайней мере на то, что если это самое дело пойдет прахом окончательно, им будет на чем спасаться.       Помимо этих мыслей Асколя посещали и куда более безрадостные, но предаваться им сейчас особого времени не было. Он и Ренье продолжали двигаться вперед, ожидая встречи с противником каждую секунду, но той все никак не происходило. Чем дальше они заходили, тем больше было следов бушевавшей тут битвы между безвольными пешками Атласа и Могилы, но живых среди этих самых пешек не было, ни одного. Многие тела были разорваны на куски - вряд ли они сами сделали это друг с другом - одна эта мысль неприятно холодила кожу, заставляя думать, с чем же тут им пришлось сойтись, кому же им пришлось проиграть.       Несколько живых гомункулов - очевидно, последние из последних недобитков - охраняли вертолет, и, скорее всего, видели двигающихся к ним людей, но почему-то не открывали огонь. Что ж, им же хуже, ибо он вовсе не собирался оставлять их в покое.       -Я наверх, - преодолев очередной поворот, выдохнул экзекутор. - Бери корму.       -Но ведь Блах…       -Нет разницы, кому из нас с ним сходиться, - оборвал Асколь Ренье. - Все равно, пока с ним эта хреновина, он любого из нас в блин раскатать может.       -И почему же это должен быть ты, Филин?       -Потому что он мне задолжал несколько дней в больничке. Несколько литров крови, несколько переломанных костей, и конечно, одно чертово возвращение на службу после стольких лет покоя.       -У меня больше шансов, - повторно возразил Стекольщик. - Ты же сам понимаешь, что это так.       -Понимаю. Именно поэтому останешься в резерве. Если я не справлюсь, сможешь добраться до остальных.       -Хорошо… - вздохнул Ренье, вытирая пот со лба. - Я пошел.       Асколь не ответил - он уже мчался вверх по лестнице, зная, что там, впереди, еще две таких же, а дальше…       Дальше начинались самые роскошные каюты. Именно там ошивался тот получеловек, который каким-то чудом смог скинуть Ренье вниз. Именно там сейчас по всей видимости должен был быть и Пустышка.       Ступенька за ступенькой. Быстрее, еще быстрее. Трупы, гарь, дым, сдавленные крики и редкие выстрелы. Где-то внизу нарастал гул - кажется, одна из сторон расчехлила некую тяжелую артиллерию - выяснять, что это было, ему как-то не хотелось. Хватит уже на сегодня сюрпризов.       Вспомнив номер каюты, который удалось подслушать Ренье, прежде чем он обрушился на полукровку, Асколь перемахнул через последние несколько ступенек последней лестницы. Впрочем здесь, наверху, этот номер ему уже и не понадобился - направление задал чей-то дикий крик.       Два Ключа сами легли в руки, пусть в них сейчас и не было особого проку - если, конечно, он не хотел искромсать самого себя. Одного, однако, отнять было нельзя - того спокойствия, которое придавало знакомое оружие в уставших пальцах.       Несколько острожных шагов. Переход на бег. Дверь уже выломана - тем лучше. На полу кровь и следы гари…       Влетев в разгромленную каюту, он остановился, переводя дух. Озираясь по сторонам. Рванулся вправо и застыл в дверях, увидев его.       И его жертву.       Альберт Блах оторвался от девушки, откинув ту на пол, словно тряпичную куклу – жалобно пискнув, Норин упала за кровать. Медленно разогнулся, с чудовищным хрустом распрямляя дрожащие руки.       Выглядел он даже хуже чем раньше. Волосы облепили бледное, потное лицо словно связка белесых червей, изо рта текла слюна, глаза дергались, попеременно вспыхивая цветными огоньками. Обнаженное до пояса тело являло взорам покрывавшие его глубокие шрамы - они светились все ярче.       -Отец Кат… - прошипел Альберт, сплевывая на пол. - Когда же ты сдохнешь, проклятая мразь?       -Уж точно не в твою смену, - оскалился экзекутор. - Что ты с ней сделал?       -Забрал то, что мне было нужно, - Альберт медленно, не сводя взгляда с палача, потянулся к лежавшему на кровати свертку. - И решил немного поиграть. Теперь-то я могу себе это позволить!       -Вот, значит, как, - протянул Асколь, не меняясь в лице. - Как банально. Наверное, еще думаешь, что ты теперь сильный.       -А разве нет? - взвизгнул Блах, брызгая слюной. - Я был никем!       -Им и остался, - усмехнулся палач. - И как существо слабое и глупое, пытаешься взять свое силой. Вот хотя бы ее. Иначе-то ты не умеешь.       -Заткнись! - Альберт рванулся к кровати, схватив сверток. - Ты сейчас сдохнешь! Сдохнешь, слышишь меня? Ты…ты… - лицо его приобрело уже лиловый оттенок, Блах попросту задыхался от гнева. - Убью! И буду делать с ней все, что хочу! Захочу - трахну, захочу - грохну, захочу…       -Слюнями не подавись, Пустышка.       Завопив что-то нечленораздельное, Альберт сорвал ткань со Сферы. Экзекутор отступил на шаг, разглядывая шар из странного светлого металла.       -Я готов! - завыл Блах, прижимая шар к своим шрамам. - Делай что хочешь, что хочешь! Только заставь его страдать!       Один из Ключей покинул руку владельца.       Рискованно, о да, но не зря же он так настойчиво доводил противника до истерики. Теперь он видел свою цель - настоящую цель - и не собирался упускать.       Клинок ударил в металлический шар - Альберт, пытавшийся закрыть тот своим телом, опоздал всего на пару секунд. Конечно, у Асколя не было и не могло быть надежды на то, что эту дрянь удастся уничтожить так просто.       Если бы это был, конечно, простой Ключ, если бы серия выполненных на нем гравировок не причисляла клинок к тем столь редким и столь дорогим в последнее время Ключам, которые создавались под Таинством Кремации. Впрочем, конкретно эта железка, выданная ему в единственном экземпляре, была еще хуже.       Должно было сработать. Металл, вне зависимости от его прочности, вне зависимости от того, был ли он заговорен - должен был начать плавиться в первые же секунды после удара.       Не начал.       Еще один план коту под хвост. Что ж, теперь осталось отступать…       Вот только Альберт вовсе не думал давать ему такого шанса.       ЗНАЧИТ, ВОТ ОН.       Этот голос, ворвавшийся в голову Асколю, казалось, со всех сторон разом, грозил расколоть ее на куски. Все зазубренные еще в молодости методики сопротивления контролю сознания оказались ничем пред всепоглощающей мощью ЭТОГО, влезшего в его разум облаком серой хмари, заставив упасть на пол, роняя второй Ключ - также заговоренный, но уже несколько другим способом…       Уже сломан. Давно сломан. Давно выгорел. Значит, его ты так боялся?       Оно говорило с Блахом. Оно…       Больно. Как же невыносимо больно…       ПОСМОТРИМ, ЧТО ВНУТРИ.       Он пытался подняться на ноги до самой последней секунды. До самого момента, когда утонул в болоте кошмаров.       Вода окружала, вода давила. Вода не давала толком видеть. Или же дело было в том, что его единственный живой глаз не желал даже толком открываться, а по всему телу растекалась такая боль, словно его окунули в чан с расплавленным металлом?       Этого Свечка не знал и не понимал. Он сейчас вообще мало что понимал кроме того, что он все еще цепляется за жизнь посреди бескрайней тьмы, которая тянет его все глубже и глубже. На самое дно.       Где он, однако, спокойно мог дышать.       Фрери Ланн не понимал где он, и хоть он и не мог открыть своего глаза, пред ним проносилась одна кошмарная сцена за другой. Где-то там, в другом мире, холодная вода обволакивала его, успокаивала старые раны, счищала растрескавшуюся, почерневшую кожу и из-под этой быстро застывающей и еще быстрее отшелушивающейся корки показывалась кожа новая - все такого же цвета дешевой парафиновой свечи, все такая же холодная.       Как эта вода.       Вода убаюкивала его, но мечущийся в обгорелом теле разум не давал уснуть раз и навсегда, посылая видения.       Он шел по грязному коридору в свою крохотную однокомнатную квартирку. Они с матерью жили на первом этаже, их стабильно грабили раза три в год, а владелец дома с каждым годом все завышал и завышал цену…       Он шел, таща за собой мешок с продуктами, стараясь не смотреть на проходящих в свою квартиру соседских детей - те обычно начинали кричать, едва видели его в коридоре. Он провернул ключ в ржавом замке и вошел, но никто не отозвался на хлопок двери, никто не вышел его встретить.       Он медленно прошел в комнату, где и упал на колени, наконец, найдя свою мать…       Фрери Ланн пытался проснуться, но этого никак не получалось. Боль постепенно стихала, мало того, он чувствовал, как некая неведомая сила выворачивает его пальцы и словно удлиняет их до совершенно чудовищных размеров, как лезут наружу когти, как он словно в бреду начинает ощупывать себя и яростно сдирать, так и не открывая глаза, еще оставшуюся старую кожу.       Тем временем разум унес его уже в другое место, подальше от тела матери, бросив в грязь, в размокшую от дождя землю, оставил на том пустыре, что через пару улиц от школы, где он частенько собирал разный выброшенный людьми хлам. Он знал, что будет дальше, он знал это прекрасно, ведь в этом мире у него все еще было оба глаза - ими-то он и смотрел на медленно окружавшую его толпу.       Хотелось кричать, но в глотку то и дело заливалась вода.       -Выродок! Выродок! Выродок!       Сложно сказать, что било сильнее - слова или же палки, камни и куски битого кирпича.       Ветра нет, а волосы шевелятся. Боли нет, а кровь все еще хлещет из рассеченного камнем лица. С трудом - в первый раз это и правда было трудно, трудно и больно - вылезают когти.       Как приятно видеть, пусть даже одним глазом, страх на лицах этих ходячих мешков с мясом, которые еще несколько минут назад готовы были забить его до смерти и почти это сделали.       А потом пришло это. Он никогда не знал - и сейчас не был толком уверен, что это. Но это было с ним всегда, от самого его рождения. Один из башенных магов, на которых он когда-то работал, называл это разными мудреными терминами, говоря, что это есть у всех. У всех, таких как он.       Это было страшнее любого страха и безумнее любой ярости. Это было чем-то, чему попросту не было понимания. Чем-то первобытным и необъяснимым.       Тот маг говорил, что это накрывает всех их, когда приходит время, накрывает уже с концами. Кого-то раньше, кого-то позже. Спасения нет. В первый раз это завладело им там, на пустыре. Это научило его большему, чем мать - та не знала, как выдергивать руки, вскрывать грудные клетки и рвать глотки. Как смеяться в искаженные от ужаса лица мешков с мясом - эти мерзкие трясущиеся хари, которые он заставил рыдать красными слезами.       Он хорошо помнил рассказы того мага. С этим можно бороться, можно выиграть себе еще пару десятков лет при правильном поведении.       Но это всегда сильнее.       Вода больше не могла унять его боли. Когти впивались в ладони, ноги молотили по воде, словно Фрери терзал некий припадок. Волосы шевелились - но виной тому было вовсе не течение.       Это вновь пришло к нему. Это ждало долго и теперь это хотело его целиком.       Фрери открыл свой глаз, подернувшийся какой-то сизой мутью. Осмотрел себя - нового себя – и остался более чем доволен.       Вода приняла его, как своего. Здесь он знал все, мог все, здесь он был царь и бог - и здесь он попросту не мог умереть. Он знал это. Всегда знал, а откуда - да какая разница?       Он мог здесь жить. Он мог здесь убивать.       Фрери Ланн метнулся вниз, спускаясь глубже и глубже, туда, где он чуял кровь. Увидел обвязанную цепями фигурку, которая бултыхалась на дне, пытаясь справиться с тяжелым грузом. Она не умирала. Она билась и билась там, в своих оковах, и лишь иногда замирала меньше чем на минуту, но потом стремительно оживала вновь, чтобы снова продолжить свою бесконечную битву.       Фрери заскользил вниз. Его разум сдавал последние бастионы, уступая их затмевающей все ярости, но пока он был еще с ним, Свечка знал, что нужно делать.       Знал, как сделать, чтобы крови было еще больше.       Столько, чтобы от нее потемнела вся эта вода…       Игра шла не в их пользу - Шифра поняла это довольно быстро. Сумбурный, лишенный всякой элегантности бой со Слепым Змеем вылился в это сражение, готовое, похоже, истощить ее еще быстрее.       Поначалу все казалось даже слишком легко. Один из магов Башни даже не думал вступать в бой - он все стоял и возился со своей, очевидно, не желающей работать, “вазой”, в то время как второй отчаянно отвлекал внимание от товарища. Обмен несколькими заклятьями показал, что они были в примерно одной весовой категории: оставалось отбросить в сторону все понятия о благородном поединке, которыми так любят сыпать отдельные скудные разумом личности, сидя в уютных креслах, и заняться простым истреблением. Агент Башни в какой-то момент ускорился настолько, что отбивал своим жезлом ее пули, и лишь две последние сумели раскрошить, пусть и частично, его оружие - какая из них была заговоренной, а какая лишь закрепила успех, Шифра не особо помнила.       Косс же избрал своей целью именно мага с той странной “вазой” - по лицу алхимика было видно, что он искренне опасался приближаться к нему, но все-таки пытался раз за разом - и каждый раз был вынужден отступать под бешеным напором второго агента Лондона.       Впрочем, это не значило, что он совсем потерял былой настрой, о нет - даже отступая, он продолжал бормотать все ту же песню, исполненный решимости ее закончить:       -Fifteen men of 'em good and true, every man-jack could 'a sailed with Old Pew…       Ленты хлестали воздух, свистел изломанный, искрящий зеленым жезл, мчались вперед шаровые молнии, натыкаясь на невидимые преграды…       -There was just no chest full of Spanish gold, with a ton of plate in the middle hold, - потеснив противника, Косс вновь смог рвануться к хозяину “вазы”, раскручивая смертоносные железные полосы. - The cabins a riot of loot untold…       Но сэр Кол уже, наконец, закончил свои приготовления. Передние кольца “вазы” крутились все сильнее и сильнее.       Шифре, наконец, удалось ранить второго мага - он сбился с ритма и чуть было вообще не повалился на пол, зажимая простреленную руку. Содрав повязку с глаза, она была полна решимости добить его, затормозив раз и навсегда.       -And there they lay that took the plum, with sightless glare and lips struck dumb…       В то же самое мгновение ленты алхимика обрушились на беззащитного сэра Кола.       -While we shared all by the rule of thumb, yo-ho-ho and a bottle of rum!       И были отброшены назад вместе с самим агентом Атласа какой-то невидимой и чудовищной силой.       Только сейчас Шифра заметила, как жарко стало в помещении.       Оно было ветром. Небольшим ураганом, всецело подвластным воле сэра Уолтера Кола. Жаркий, сухой ветер непреодолимой стеной ограждал его от любого вреда, отводя пули и ленты меча-пояса. Не прошло и десяти секунд, а оно уже ринулось в наступление.       Косс лихорадочно отступал. На нем попросту не было лица от страха, он бормотал что-то на языке, которого Шифра не знала. Бросив бесполезный пистолет, она кинулась бежать…       Не преодолев и нескольких метров. Ветер подхватил ее, закрутил, бросил в потолок, выбивая весь дух из уставшего тела и ломая несколько ребер, вновь поймал, завертев адской каруселью…       -Сэр Кол, вы можете попросить его ликвидировать их быстрее?       -К сожалению, нет. Если он хочет поиграть с жертвой, я не могу ему помешать.       Алхимик продолжал пятиться назад, надеясь, что его сотканная из ветра тварь не заметит. Надежда была растоптана в следующую же секунду, когда та вновь подхватила не способную даже кричать Шифру и швырнула в него, сбив, словно кеглю.       -Ч-ч-что это… - выдохнула она, даже не успев удивиться тому, что Косс помогает ей подняться.       -Джинн, мать твою! - рявкнул алхимик, толкая ее к выходу. - Бегом! И не останавливайся!       Шифра, проглотив рвущуюся наружу матерную отповедь, сочла разумным подчиниться - возвращаться под потолок ей вовсе не хотелось.       Глядя на то, как цели скрываются в дверях, сэр Александр Линч нервно закусил губу.       -Сэр Кол. Почему вы их не задержали?       -Я только навожу на цель. Остальное не в моей власти, - извиняющимся тоном ответил маг. - Не волнуйтесь, с корабля некуда бежать. Сейчас мы разберемся с этими стенами…так, минуточку… - пальцы сэра Кола снова забегали по кольцам. - Сопротивляется. Не хочет принимать материальную форму. Минута, не более. Сейчас…       -Я пойду за ними, - сэр Линч откинул в сторону переставший уже даже искрить посох. - Пора заканчивать эту комедию.       Все вокруг было затянуто чем-то серым, вроде тумана, но столь плотного, что он уже больше напоминал дым. Туман этот не имел запаха, равно как место, где он оказался сейчас, не имело какого-либо очевидного конца. Ни цветов, ни звуков…почти. Если не считать монотонного голоса, что молотом бил по его голове - при этом нельзя было разобрать ни единого слова.       Достав из кармана зажигалку, Асколь быстро щелкнул той, сунув палец в огонек.       Не помогло. Боли не было. Единственное, чего он смог добиться - рука стала расплываться, постепенно втягиваясь в наступающий туман, словно в пылесос. Все так же беззвучно и безболезненно.       Прекрасно. Просто прекрасно. И куда ты меня засунул, мразь?       Все вокруг расплывалось и собиралось вновь, приобретая уже совсем иные контуры. К своему ужасу он узнавал это место. Эту железную дверь - шестую по счету в длинном коридоре - он помнил это до сих пор - каждая дверь в этом ряду была усилена всем, чем только было можно - от древних рун до самых продвинутых защитных систем на то время.       Шестая дверь.       Ты пожалеешь об этом. Сильно пожалеешь.       Пути назад не было - там были лишь туман и чернота. Коснувшись двери, он снова почувствовал.       Почувствовал холод.       И тут же на него обрушилась целая лавина слов и образов, перемешанных настолько, что это было сродни потоку чистого безумия.       Стол из красного дерева, заваленный бумагами. Стук в дверь. Человек в полицейской форме с мрачным лицом, он стоит на пороге. Стальные решетки в отцовском подземелье, лежащая на железном столе без движения тварь. На ее счету почти три сотни человек. Теперь она спокойна. На столике рядом - лейкотом и окровавленные кусачки для изъятия когтей. Солнечное утро у моря. Детский смех. Тварь с зашитыми глазами, в истерике мечущаяся по своей крохотной темнице - насколько позволяет цепь. Холодный каменный пол и дубовые двери, ведущие во двор. В сотый, двухсотый, трехсотый раз отрабатываемые движения с разными видами Ключей. Тюбик без маркировки и алхимическая мазь, быстро уходящая под кожу, приносящая блаженство после тренировок до седьмого пота. Вертолет. Россыпь фотографий. Бледный мальчик со шкатулкой в руках, черное от воронья грозовое небо. Автоматная очередь, прошивающая насквозь тело в потертой шинели. Одинокое утро на кладбище - в лицо бьет ледяной ветер. Ветер усиливается.       Залитые синевой глаза без зрачков.       Он бросился вперед. Бросился, сам не понимая, зачем пытался это сделать - но он не мог иначе, пусть уже и видел этот кошмар сотню раз.       Быть может, на сто первый все будет иначе.       Быть может, он будет жить.       Быть может…       Белая кожа, белые же волосы - промороженные крохотные сосульки.       Рев вертолета       Залитые синевой глаза без зрачков.       Кошмар повторился с точностью до каждого его движения - а разве могло было быть иначе? Но одно было хорошо, одно было как всегда.       Он очнулся.       Вертолет был уже рядом. Сбежав по лестнице вниз, Альберт кинулся к нему, перепрыгивая через валявшиеся то тут, то там тела. Его колотило. Он прижимал Сферу к груди, боясь выронить хоть на секунду - разум подсказывал, что в этом случае непременно случиться что-то страшное.       Он отплатил этой мрази Асколю, сполна. В этот-то раз точно. Пусть дохнет со всем, что есть на этом корабле. Он не очнется раньше, чем…       А если все же…       Даже думать было сейчас тяжело. Более того, Блах никак не мог понять, что же заставило его сказать то, что он выкрикнул несколько минут назад. Все те слова. Он ведь не собирался. Он ведь не собирался это впускать. Он не собирался. Не собирался влезать в еще одну кабалу. У него и так до черта обещаний пред этим.       Так почему, во имя всего святого, он почти что разрешил этому забрать его целиком?       Каждая такая мысль вызывала острую боль в висках, словно была непозволительной. Это вызывало страх, страх приводил к новым, еще более тревожным мыслям, а они снова кончались болью, замыкая круг.       Он уже был рядом.       У вертолета валялись несколько трупов - те уродливые существа в мешковатой темной форме. Странно, он не помнил, чтобы успел их…       Пилот все еще был на своем месте - и судя по его искаженному от ужаса лицу, это был обычный человек. Ну, может быть слабый, очень слабый маг…да какая разница?       И тут Блах понял, что пилот с ужасом смотрит вовсе не на него - а на что-то за его спиной.       Резко обернувшись, Альберт увидел, чего так испугался оператор вертолета. И с трудом, но выдавил из себя улыбку.       Это стеклянное чудище он уже побеждал.       -Ты знаешь, что ничего не сможешь мне сделать, - выкрикнул он. - Ты знаешь!       -Знаю, - едва слышный ответ откуда-то из глубин стеклянного кокона. - Но могу не дать уйти.       -Ну попробуй, падаль…       Альберт уже приготовился к бою. Стоило быть осторожнее – этот тип уже знал, как с ним надо работать. Наверняка попытается проломить под ним пол, куда-нибудь заманить или что-то подобное…       Что ж, ему есть чем ответить. Теперь-то есть, когда он…       Громкий всплеск - где-то рядом, за бортом. В воздух поднялась целая туча брызг.       И не только.       Нечто быстрое - дьявольски быстрое - выпрыгнуло из воды на палубу и остановилось на краю, отряхиваясь.       Единственный глаз Фрери Ланна был затянут какой-то белой пленкой. Но своих жертв он все равно видел превосходно.       Последние оставшиеся на корабле куклы дрались с упорством, на которое люди просто не были способны, стояли насмерть за каждый метр, каждый кусочек палубы. Но и они в конце концов вынуждены были отступить.       А затем конец настал и им.       Когда из вертолета, присланного Могилой, выбралась на свет бледная фигурка в старомодном костюме, Эрику пришлось приложить поистине титанические усилия, чтобы не дать по ней очередь.       -Последнее слово, урод? - рявкнул он, отвлекая внимание от Шепот, что заходила к магу с другой стороны.       -И не одно, и не последнее, - медленно произнес маг, взглянув в злые глаза Факела. - Я думаю, у меня найдется чем вас заинтересовать…       Путь к вертолету занял у него всего пару минут. Сложно сказать, из-за чего он чувствовал себя более омерзительно: из-за тех видений или же потому, что вынужден был оставить ту несчастную валяться в каюте. На нее сейчас и правда не было времени - дышит и ладно.       Сколько раз уже приходилось так поступать…       Внезапно заработала до того молчавшая рация - но вместо тех маршей, которыми еще не так давно были забиты все частоты, раздался голос Эрика.       -Взяли этого гаденыша, Филин, двигаем к тебе. Шепот жди первой.       Асколь не ответил - он уже был рядом с целью. Мало того, Блах, похоже, его даже не видел, всецело занятый Ренье.       Что ж, тем лучше. Может, у него получится…       Всплеск. Нечто, пулей вылетев из воды, перемахнуло через борт одним чудовищным прыжком.       Подернутый чем-то белым глаз, стоящие дыбом мокрые волосы. Уродливая вытянутая морда, частично обросшая чем-то, похожим на несформировавшуюся толком чешую и частично посеревшая, два ряда острых зубов и длинные, невероятно длинные пальцы с когтями.       Тварь сделала шаг вперед, сплевывая воду. Асколь потянулся к рации, чтобы сказать два слова, произносить которые ему приходилось нечасто и которые он не хотел быть вынужденным говорить больше никогда.       На ум пришли слова, которые ему довелось услышать еще дома, еще до того, как Дом Резни распахнул пред ним своим двери.       Остановить взбесившегося гибрида? Проще затормозить головой скоростной поезд, поверь мне.       Опасности бывали разными. Но для того, что стояло сейчас пред ним, для всех подобных существ не смогли даже толком придумать такого обозначения, которое в полной мере отражало эту самую опасность. Сплетенное из высших уровней цветовых классификаций угрозы, практически не переводимое на другие языки словосочетание, столь же жуткое, как и то, что скрывалось за ним - Crimson Red Vermillion.       Конечно, был еще маленький шанс, что сейчас ему придется иметь дело вовсе не с полноценным…с еще не ушедшим по этой дороге туда, где возврат уже не предусмотрен, что еще какие-то внутренние тормоза у этой твари остались.       Так или иначе, он поднял рацию:       -Код Вермильон.       Секунду спустя громкий взрыв вынес часть стены и на палубу выбежал, тяжело дыша, Косс, а следом - Шифра.       -Вот это я называю “не вовремя”… - алхимик зашелся нервным смехом.       Первым не выдержал Свечка. Взревев, полукровка метнулся в сторону Ренье и в ту же самую секунду накрывшее всех нервное оцепенение спало само собой, открывая дорогу бойне.       -More was seen through a stern light screen, charting, no doubt, where a woman had been, - пропел Косс, отскочив в сторону и вновь отправив ленты в полет - целью вновь оказалась Шифра.       Та, без особых проблем уйдя от удара, выматерилась сквозь зубы, быстро сплетая свои чары. Алхимик покачнулся, закрутился волчком, выхлестывая лентами во все стороны - перед глазами у него все плыло и переливалось, он толком не видел почти ничего. Шифра уже собиралась закрепить свой успех, когда ход сделал Блах. Альберт целил вовсе не в нее, но откуда ей было знать, что за спиной у нее только что промчался столь ненавистный им палач?       Огонь помчался к ней, заставляя вновь маневрировать на жалких остатках сил. Блах хохотал, брызгая слюной и встряхивая руками в каком-то чудовищном припадке.       Ревущая от боли и гнева тварь, окончательно утратившая все человеческие черты, которых у Фрери и так было маловато, продолжала наседать на Ренье, исступленно пытаясь пробить его защиту. Закованный в стеклянный панцирь Гардестон отбивался, пока не улучил момент и не перехватил когтистую лапу - а потом запустил в плечо Свечки уже свои острые стеклянные когти. Полукровка взвыл, вывернулся, словно рыба из сетей, отбежал назад…       Сэр Александр Линч вышел из пролома в стене, окидывая презрительным взглядом творящуюся впереди бойню. Расправил плечи и зашагал вперед - палуба под ним дрожала. Формировавшаяся в его ладонях шаровая молния уже готова была начать свой путь, когда дорогу агенту Башни перегородил какой-то небритый окровавленный тип, стремительно сокращающий дистанцию.       Молния сорвалась к цели - в ту же секунду тип кинул так хорошо знакомый сэру Линчу короткий клинок, впитавший ее без остатка и ушедший куда-то в стенку позади мага. Тот, впрочем, не растерялся, уже собираясь вывернуть нахала наизнанку, но вместо этого сэру Линчу пришлось в спешном порядке поднимать защиту от еще двух клинков. Оба, угодив в невидимую стену пред ним, погнулись и начали плавиться, но бегущий в его сторону палач рявкнул что-то короткое, но не менее действенное, чем многосложные заклятья сэра Линча. Его защиту разметало на клочки, волна боли прокатилась по телу. Сэр Линч поднял было руку, но два коротких кинжала проскользнули мимо - их целью было не тело, но тень мага. Агент Башни застыл с поднятой рукой, не в силах сдвинуться с места - от чудовищного напряжения вены и жилы его взбухли, словно канаты. В следующий миг в живот ему погрузился Ключ, а короткий кинжал вспорол магу глотку. Асколь позволил телу упасть лицом вниз и кинулся было к следующей цели - Шифре - когда почти одновременно случилось несколько вещей: Косс, наконец, прозрел, а из пробоя в стене вырвался поток сухого, жаркого ветра.       Асколь обернулся, встретившись взглядом с медленно выходящим из пролома магом - в руках у того было что-то, напоминающее вазу из множества колец. Три Ключа прыгнули в руку…       Ураган налетел на него, подбросив вверх, выше, кажется, даже третьей палубы и поймав за какие-то жалкие пару мгновений до смертельного удара о холодный пол. Ветер жарил и обдирал лицо до крови. Ветер проволок его по палубе, бросив чуть ли не под ноги орущему Блаху.       Откатившись в сторону, Асколь чуть было не угодил под железные ленты. Косс, увидев мага с “вазой”, вздрогнул, но, кажется, смог справиться с собой.       -A flimsy shift on a bunkered cot, with a thin dirk slot through the bosom spot, and the lace stiff dry with a purplish blot… - алхимик снова хлестнул лентами и в этот раз ему сопутствовал успех - раненая Шифра покатилась по палубе, разбрызгивая кровь.       Воздух становился все жарче. Управляемый ураган, тварь из ветра, подвластная сэру Уолтеру Колу, сжимала кольцо вокруг сражавшихся, похоже, выбирая, кого разорвать на клочки первым. Израненный Свечка снова и снова бросался на Ренье - кажется, у него был бесконечный запас сил, чего нельзя было сказать о уже порядком уставшем Стекольщике. Блах, бросив попытки задеть огнем хоть кого-нибудь, рванулся напрямик к вертолету, пилот которого, судя по выражению его лица, скоро должен был вовсе умереть от ужаса.       -Куда-то собрался? - Асколь, в который уже раз за этот день, преградил ему дорогу.       -С дороги! - взвизгнул Блах. - Почему ты не сдох?       -И правда, почему? - прорычал палач. - Я уж думал, что не очнусь, а ты бросил меня и свалил…       Альберт дернулся, словно от удара. И заговорил - но уже совершенно чужим голосом – спокойным, отрешенным:       -Мне нет дела до жалкой мести этого существа. Как и до тебя. Я нашел в тебе то, что мне было нужно, и более ты был не нужен мне.       Прекрасно. Он и правда одержим…       -Вы еще здесь? - прошипело что-то губами Блаха. - ПРОЧЬ!       Удар неимоверной мощи обрушился на палубу, раскидывая дерущихся в разные стороны. Едва поднявшаяся на ноги Шифра улетела еще дальше, упав на труп сэра Линча. Косса понесло в противоположную сторону - алхимик ухватился лентами за поручень, чтобы удержать равновесие. Но больше всего досталось тем, кто оказался в эпицентре. Асколь, Ренье, Свечка - их отбросило от вертолета, чуть не спихнув в воду, наградив вдобавок приступами чудовищной боли.       Альберт - если это был все еще он - не терял времени даром. Одним рывком отодрав дверь, он ввалился в кабину, схватив за глотку находящегося на грани обморока пилота.       -Заводи. Эту. Штуку.       -Я…       -Живо! Унеси меня отсюда!       Асколь поднимался на ноги. Шум винтов давал понять, что нужно торопиться. Сэр Кол, скривившись от напряжения, с взмокшим от усталости лицом, крутил и крутил кольца, пытаясь заставить фамильяра повиноваться, остановить взлетающую машину…       -Отец Кат, - алхимик двинулся в его сторону, пошатываясь.       -Косс, - скрипнул палач зубами.       Но раньше чем кто-то из них смог поднять свое оружие, сверху на палубу спрыгнула - почти что свалилась - высоченная фигура, потрясающая Ключами.       -Бери Блаха, - бросила она, не оборачиваясь. - Этот клоун мой.       Асколь не ответил - времени для слов уже не оставалось - он лишь коротко кивнул и бросился к вертолету.       -Думаешь, все будет так просто? - Косс взмахнул уже порядком измочаленным и потерявшим несколько лент мечом-поясом.       Шепот не удостоила его ответом, бросившись в атаку. Ленты хлестнули ее, но не остановили, и тогда Косс пустил в ход последнее, что у него осталось, надломив ноготь на искусственном пальце - в этот раз уже на большом - и в лицо Шепот полетела горсть красноватой пыли, заставив ту потерять ориентацию в пространстве и мало того, зайтись судорожным кашлем.       Косс только того и ждал.       -Oh was she wench or some shudderin' maid, that dared the knife and took the blade, - железные ленты резанули Шепот по ногам, заставив рухнуть на колени. - By God, she had stuff for a plucky jade…yo-ho-ho and a bottle of rum!       Асколь слышал позади торжествующий голос алхимика, но не мог позволить себе даже обернуться - сейчас у него была другая цель.       Вертолет оторвался от палубы, быстро набирая высоту. От грохота и шума винтов закладывало уши, а подойти ближе теперь было нечего и думать. Машина рванула вверх, оказавшись уже на уровне третьей палубы, когда прямо оттуда на нее кто-то прыгнул - со стороны этот прыжок мог бы напоминать полет - вбив два Ключа в корпус и уцепившись за них, словно за крюки.       Седьмая?       Порадоваться за агента Нарбарек Асколь не успел - та выбрала не особо удачную позицию для приземления. Вертолет набрал еще большую высоту, а Блах уже проревел формулу, вынося стекло в кабине и подбрасывая пытавшуюся туда забраться Седьмую вверх, кидая прямо на бешено вращающиеся лопасти.       Над морем пролился кровавый дождь. Разрубленное на части тело скрылось под водой.       Последняя надежда испарилась.       Матерясь, как сапожник, Асколь обернулся, рассчитывая отыграться хоть на ком-нибудь. И быстро нашел алхимика, что уже собирался отрезать Шепот голову, пользуясь тем, что Ренье все еще был занят никак не желающим умирать Свечкой, а сэр Кол - сосудом с непокорным фамильяром.       -We wrapped 'em all in a mains'l tight, with twice ten turns of a hawser's bight…       Ленты взлетели в воздух, последние два Ключа покинули руки экзекутора.       Он видел, что они идут мимо цели.       Грохнул выстрел, разрывая оставшиеся железные полосы на куски.       -Скучали? - ухмыльнулся Эрик, выходя на палубу. - Конец песенке.       Револьвер рявкнул второй раз.       Алхимика отбросило к ограде. Согнувшись пополам, он отчаянно захрипел:       -Н-н-но…       Тут Косс почувствовал приближение жаркого ветра. И закричал.       Ураган подхватил алхимика, подняв высоко-высоко над кораблем, и, закрутив, зашвырнул куда-то далеко - разглядеть, куда именно он упал, не было ровным счетом никакой возможности.       Тяжело вздохнув, сэр Кол сделал несколько шагов вперед.       -Надеюсь, вы довольны собой, - произнес он. - Столько жертв…и все напрасно. И все из-за вас.       -Отвлекайте его, - прошипел Асколь поднимавшейся на ноги Шепот и Эрику. - А я прикончу.       -Боюсь, теперь ваша очередь, - сэр Кол дотронулся до одного из колец.       Свечка, почуяв новую угрозу, оставил, наконец, Ренье в покое, кинувшись к магу. Играючи уклонившись от выпущенных Эриком пуль, он уже почти настиг агента Башни, когда в лицо ему пахнуло жаром и отбросило на палубу. Полукровка вскочил, лихорадочно озираясь в поисках врага. Но враг его был повсюду, был в воздухе, был самим воздухом. И, подкинув Фрери и приложив пару раз о ближайшую стенку, он вновь поймал его с такой легкостью, словно это был листок или травинка. Фрери вопил, когда ветер сдирал с него кожу, поднимая все выше и выше. Когда корабль внизу стал едва различимой точкой, сила, державшая полукровку в воздухе внезапно исчезла и он с криком полетел вниз, вскоре встретившись с волнами. Корабль, тварь из ветра, предатель Блах, сбежавший от него - от них всех - все осталось где-то в другом мире. Удар о воду вышиб из Фрери Ланна сознание, зато принес долгожданный покой…       Конечно, Фрери не мог знать, почему фамильяр сэра Кола его отпустил - что агенту Башни понадобилась его сила уже в другом месте, рядом с собой, для своей защиты от разъяренных бойцов Церкви…       …почти никто из которых сейчас не мог сделать ни единого шага в сторону сэра Кола. Ветер, усиливающийся с каждой секундой, грозил выдуть их всех за борт, вымести, словно мусор. Асколь, матерясь на чем свет стоит, держался за какую-то железную трубу, Эрик, ругаясь, кажется, еще хуже, сжимал ограду побелевшими руками. Шепот и Ренье повезло чуть больше - первая успела откатиться за какие-то хорошо закрепленные ящики, второй же вбил в палубу проросшие из пальцев стеклянные копья и медленно, но упорно продвигался в сторону мага.       -Это не поможет, - пробормотал сэр Кол. - Я сожалею, но вы обречены.       Асколь хотел крикнуть в ответ что-то ехидное, но этот жуткий засушливый ветер, кажется, вышиб из него даже мысли. А теперь, кажется, принялся обдирать с лица и рук кожу, клочками вырывать волосы…       -Ааааааа!       На секунду, на какое-то мгновение этот крик был даже громче того шума, что издавало ветряное чудовище. Видеть было проблематично - в глаза то и дело летела какая-то пыль - но Асколь смог разглядеть выскочившую из дыры позади мага фигурку, что со всей силы врезалась в сэра Кола, толкая его на пол.       Кирик?       Кандидат в экзекуторы и агент Башни покатились по полу - первый отчаянно молотил второго кулаками по лицу, старательно превращая последнее в кровавую кашу.       -Нет! Идиот! - вопил сэр Кол, глядя на укатывающуюся от них “вазу”. - Лови ее! Лови!       Ветер стих так же внезапно, как и поднялся.       Эрику этого оказалось достаточно, чтобы упасть на пол, и, быстро прицелившись, послать в “вазу” оставшиеся у него две пули.       Сэр Кол, только что отпихнувший от себя Кирика, заорал.       “Ваза” взорвалась с оглушительным грохотом, разметав во все стороны обломки расписанных колец. Один такой обломок, подхваченный ветром, ударил Кирика по руке, начисто отрывая правую кисть. Кандидат в экзекуторы взвыл, повалившись на пол и зажимая брызжущую кровью культю. Громче него орал лишь сэр Кол, утративший всякий контроль над своим бывшим рабом. С поднятого в воздух мага сорвало вначале одежду, а затем кожу, мгновением же спустя то, что осталось от сэра Уолтера Кола было разорвано на несколько десятков кусков и разбросано во все стороны, орошая оставшихся в живых кровавым ливнем.       Мысль у всех была одна - о том, что теперь делать с ветряной тварью. Вот только сама тварь почему-то вообще не давала о себе знать: ни жаркого ветра, ни уже успевшего буквально въесться в уши гула…       Лишь спустя тянувшуюся вечность минуту стало понятно, что она сбежала. Умчалась прочь, чтобы никогда уже не быть порабощенной снова.       Эрик Грей медленно огляделся по сторонам, роняя револьвер на пропитанные кровью доски. Посмотрел на помогающего подняться Шепот отца Ката. На Ренье, который расстается со своим стеклянным футляром только чтобы свалиться на пол, окончательно обессилев. На вопящего от боли Кирика и посланную Могилой девку с повязкой на глазу, что пыталась прийти в себя, лежа на трупе башенного мага.       -Ну, теперь можно и по пиву, - выдал он первую из пришедших в голову глупых шуточек, сам толком не понимая, собирался ли он разрядить обстановку или унять свои собственные нервы.       Как бы то ни было, после этих слов он сделал ровно то же, что и Ренье - повалился на палубу.       Трехкомнатная каюта была разгромлена подчистую, но именно благодаря этому места там хватило на всех: достаточно было лишь выкинуть все обломки наружу.       Асколь, сидя за единственным уцелевшим столом, устало смотрел на бухнутую туда огромную старую рацию, беспрестанно трещавшую. Голосов пока не было - на той стороне обдумывали доклад, давая старому палачу время оглядеться - в который раз - по сторонам.       Кирик с забинтованной рукой - точнее, тем, что от нее осталось - сидел в углу, накачанный обезболивающими до той грани, когда они избавляют не только от боли, но и от способности мыслить. В противоположном углу, на останках кресла развалился взмокший, бледный как смерть Ренье - глядя в потолок, он тяжело дышал, пытаясь хоть как-то перевести дух. Шепот уже была на ногах, пусть те и были порядок порезаны лентами алхимика - несколько старых слов избавили ее если не от боли, то хотя бы от самых страшных ран. Те, кому досталось хуже всех прочих, занимали кровати. Шифра Дельфина де Лассар, не убитая Эриком лишь потому, что у него кончились патроны, была заперта, после перевязки, в дальней комнате - и на всякий случай рядом с ней остался все тот же Эрик. Жертва Альберта Блаха, Норин, в сознание до сих пор не пришла, пребывая в чем-то вроде комы. Видимых повреждений почти не было, но пробиться к ней, вырвать из этого странного транса так и не получилось. С ней сидела Седьмая - сотрудница Бюро посчитала, что лучше будет оставаться там, чем ловить на себе все эти вопрошающие взгляды - как-никак, она вылезла из воды целой и невредимой после того, как была разрублена на куски, и ей более чем не хотелось отвечать на все высказанные и нет вопросы.       Затрещав еще сильнее, рация наконец заговорила - голосом столь ненавистным, что при каждом слове Асколь непроизвольно сжимал кулаки до боли.       -Итак, позвольте мне уточнить, - вместе с голосом Юлиана Верта из рации, казалось, сочилась чистейшая ненависть. - “Догма” в полном составе не смогла справиться с порученной ей операцией. Альберт Блах бежал вновь, захватив вертолет и в настоящий момент направляется в неизвестном…       -Он идет туда же, куда плыло это судно, - прорычал Асколь. - Собирается принести в жертву той мрази все Британские острова.       -Вы дали ему уйти, - отрезал Юлиан. - Мало того, вами уничтожены два сотрудника Часовой Башни…       -Нет, нам надо было дать им убить нас! - рявкнул палач.       -…а объясняться с их начальством придется, разумеется, мне, - безжалостно продолжал Юлиан. - Что тебя, Кат, конечно же, наверняка только радует. Идем дальше. Вы убили также агента Атласа…       -Ты слышал, что я сказал, Верт? - окончательно забыв не то, что о протоколе - о всяких приличиях - взревел Асколь, шарахнув кулаком по столу. - Он собирался грохнуть нас всех и ему это почти удалось, если бы не появился этот олух из Могилы и его сброд! Что, думаешь, можешь меня напугать? Забыл восемьдесят седьмой? Забыл, кто тебя вытащил из этого дерьма? Конечно забыл, я уверен, ты всегда…       -Ты забываешься, Кат, - зарычала рация. - Это может плохо для тебя кончиться.       -Дальше крематория не пошлют, - бросил в ответ палач, постепенно успокаиваясь - в голосе его начали прорезаться стальные нотки. - Ты всегда меня ненавидел, я знаю. Потому что я единственный, кого у тебя никак не получается ни сломать, ни грохнуть.       -Ты…       -Дешевкой был, ею и остался. И колечки тебе никак не помогли. Пугать меня собрался, подумать только, - медленно выговаривал экзекутор. - Тебе стоило бы отправиться с нами. Подышать этим гребаным газом, побегать от готового в клочки тебя порвать гибрида, Блаха с его гребаным барьером, твоего развеселого Косса с его ленточками, и конечно от, мать его, ветряного демона из бутылки, да такой мощи, что странно, как он корабль пополам не переломил! Глядишь и поимел бы опыт полевой работы, прежде чем кто-нибудь бы и скрутил твою траханную шею, хотя скорее всего, я сделал бы это первым!       -Падаль. Ты ответишь за каждое свое слово, Кат, - хрипнула рация. - И сейчас узнаешь, как. Как я уже сказал, вы провалили задание. Вы вступили в конфликт с Атласом, Могилой и Башней, повесив на мою голову три петли разом. Вы не просто позволили Блаху сбежать - теперь он может добраться до своей цели почти что беспрепятственно…       -И что ты сделаешь? - хмыкнул Асколь, окончательно успокаиваясь. - Взорвешь нас вместе с гражданскими?       -Признаюсь, весьма притягательная мысль, - проскрежетала рация. - Но мы должны заботиться о людях, не так ли? За вами уже выслан транспорт.       -Мы пойдем за…       -Вы уже никуда не пойдете, Кат. Мне надоели ваши провалы. С этого момента “Догма” снята с операции. Вас заберут и доставят к нам для, скажем так, работы над ошибками. Не беспокойся, я вовсе не собираюсь отпускать Блаха. В настоящий момент мы уже связались с Часовой Башней и изложили то, что случилось…в краткой форме.       -Удобной тебе.       -Не без этого, - кажется, Юлиан позволил себе короткий смешок. - Вы не справились, значит вы недостаточно компетентны для этой работы. Я передаю операцию моему личному отряду. Поиски с нашей стороны возглавит Лета Цикурин.       От этого имени лицо Асколя дернулось, превратившись в такую гримасу, словно он только что прикусил себе язык.       -Значит, эта твоя шлюха еще жива?       -Как неласково ты отзываешься о моей несчастной помощнице. Лета проходила…назовем это переподготовкой. На нашей базе “Всенощная” в США, последние четыре года. Я думаю, она и то справится лучше тебя, Кат. Надо было сразу дать работу ей. Кроме того, я уже связался с тамплиерами - они также окажут нам содействие. Ну и конечно, Часовая Башня. Я уже известил их о том, куда направляется наш неугомонный Альберт. Лондону пришлось раскошелиться, но на британской земле Пустышку уже встретят их наемники. Полсердца, Вешатель, еще кто-то…в отличие от тебя, Кат, они не облажаются.       -А я…       -А ты можешь расслабиться и ждать подкрепления, Кат. Если Башня захочет компенсации за кровь ее людей, я отдам тебя с удовольствием. Чего не сделаешь для установления хороших отнош…       Вонзившийся в рацию Ключ оборвал монолог кардинала - уже навсегда.       Ну почему это не его глотка…       -Итак, вы его слышали, - произнес Асколь, поднимаясь со своего места. - Верт снова собирается повесить на нас всех собак до единой. Прямо как тогда. Все чтобы прикрыть свою задницу, пока ее не подпалила Ассоциация.       -Мразь, - пробормотала Шепот. - Если бы мы справились, он бы и бровью не повел, вырежи мы хоть с десяток башенных.       -Горе побежденному, - слабым голосом произнес Ренье. - Все в его стиле.       -За нами уже летят, - продолжил экзекутор. - Так что если никто из вас не хочет узнать, что значит “работа над ошибками” в словаре Верта…       -Нам нужно добыть ему Блаха.       Хлопнула дверь.       -И вы это сделаете, с моей помощью, разумеется, - стоявший на пороге Юст поправил воротник. - Отец Кат, у меня есть для вас предложение, от которого вы точно не откажетесь.