11. Каин
18 июня 2015 г., 20:59
11. Каин
Wahle einen Ort, wahle eine Zeit Und auch die Waffen laufen nicht fort. Ich werd' nicht kommen dich zu schonen, Wirst dein Leben lassen... (Schandmaul - Duell)
Служащий отеля, сидевший за стойкой, бессовестно дремал на рабочем месте - он заступил на смену в шесть часов утра, подменяя заболевшего товарища, и в глаза его можно было вставлять спички - особенно сейчас, в половину седьмого. Проблем он не опасался - в конце концов, кто припрется сюда в такую рань? Тем больше было его удивление, когда стоявший на краю стойки звоночек истерично зазвенел, заставив несчастного подскочить на своем кресле. -А? Что…я не спал… - он осекся, поняв, что по звоночку ударил вовсе не кто-то из начальства, а всего лишь безобидный посетитель. Посетитель был полным человеком среднего роста - дорогой бордовый костюм на нем едва ли не трещал по швам. И судя по увесистому золотому кольцу на толстом пальце и выглядывающих из-под рукава роскошных часах, за которые, наверное, можно было купить пару спортивных машин, он был одним из тех, для кого этот отель - самый дорогой в городе - был точно по карману. -Чем…чем могу вам помочь? - проморгавшись, служащий вгляделся в круглое лицо с сощуренными от яркого света бледно-зелеными глазками и чуть оттопыренными ушами. -Мы арендовали у вас зал, - глубоким голосом произнес человек с кольцом. - Вам звонили позавчера. -Минуточку… - раскрыв книгу не менее внушительных размеров, чем прибывший гость, сонный служащий начал невыносимо медленно водить пальцем по страницам. - А, да, вижу…зал и все остальное заказала мисс Левек, прибыла вчера вечером... - протерев заспанные глаза, он вгляделся в криво написанное примечание в углу страницы. - Ага…просила проводить всех сразу к ней…прошу прощения, я сейчас… Метнувшись в открытую дверь, он вскоре вернулся с ключами. -Странно, у нас написано, что гости должны были прибыть к девяти… -Мы идем? - поинтересовался тип. -О да, да, конечно… Быстро проведя гостя - как оказалось, при нем был огромных размеров черный чемодан с кодовыми замками - через богато украшенный коридор, петлявший то влево, то вправо, по толстым коврам, мимо рядов роскошных светильников, растений в кадках и декоративных фонтанов, все еще полусонный служащий распахнул пред ним двери небольшого уютного зала: высокие книжные полки, стенной бар, большой круглый стол, укрытый зеленым сукном, множество кожаных кресел и один внушительных размеров диван… -Благодарю, - человек с кольцом вновь взглянул на служащего - от этого взгляда последнему стало как-то не по себе. - Можете позвонить мисс Левек в номер и сообщить о моем прибытии? -Прошу прощения, но…сейчас ведь еще только без двадцати семь…она, наверное, еще спит, мы не можем… -И тем не менее, сделайте это, - сказано это было с такими интонациями, что спорить как-то не хотелось. -Х-хорошо. Как о вас сообщить? -Просто передайте, что внизу ее ждет Ричард Хит. -Хорошо, - служащий снова кивнул. По лицу толстого типа было понятно, что больше из него ни единого доброго слова вытянуть не удастся, в связи с чем служащий счел за лучшее сделать, как его просили: быстро вернулся на свое место, и, найдя нужный номер в списке, позвонил, заранее готовясь к гневной тираде на тему “зачем меня надо было будить в такую рань”. -Да? - холодный голос на том конце провода гневным не был - в нем вообще не было никаких эмоций. -Мисс Левек? Простите, это звонят… -К делу, если можно. -Прибыл один из ваших гостей, мистер Хит. Просил вам немедленно сообщить, что ждет в заказанном вами зале. -Благодарю, - с той стороны послышался усталый вздох. - Если еще приедут гости, направляйте их сразу туда, пожалуйста. Грохнув трубку на рычаг, служащий протер глаза - в который раз - и почувствовал, что желание спать сменилось желанием покурить немного. Оглядевшись по сторонам - вроде никого - он вновь выбрался из-за стойки и выскочил на улицу. Проливной дождь не давал двинуться дальше крыльца, так что там он и встал, прямо под навесом, рассматривая стоящую неподалеку от входа дорогущую черную машину, кажется, одной из этих немецких марок, в которых он вечно путался. Когда он приходил на работу, ее тут определенно не было, видимо, именно на этой тачке и прикатил тот жирный тип с суровым взглядом. Закурив уже вторую сигаретку, последнюю в пачке, он в который раз взглянул сквозь стеклянные двери, проверяя, не зашел ли кто в холл. Не обнаружив там никого, кто бы мог его отчитать за все хорошее, он в который раз лениво затянулся, разглядывая тихую улицу… …когда тишина оказалась внезапно нарушена самым наглым образом. С жутким ревом издали приближалась какая-то темная точка, становясь все больше и больше, производя все больше и больше шума и, наконец, сформировавшись в старый, грязный, рычащий голодным чудищем мотоцикл с заляпанным грязью номером - этой колымаге давно было пора на свалку. Поднимая в воздух тучу брызг и оставляя за собой след из вонючего дыма, мотоцикл затормозил прямо рядом с машиной тучного типа, обильно обдав ту грязью, и на землю спрыгнул, едва выключив мотор, худощавый молодой человек с торчащими во все стороны мокрыми рыжими волосами, одеты совершенно не по погоде - в какую-то несусветную желтую футболку и потертые джинсы. Стащив с головы странного вида наушники, каждый из которых, кажется, был по размеру едва ли не больше этой самой головы и повесив их на шею, он сунул ключи в карман, зашлепав прямо по лужам ко входу в отель. Служащий скривился, рассмотрев парня получше - что этот отброс тут забыл? Да он пол тут недостоин подметать! -Прошу прощения, - вложив в этот голос все возможное ехидство, заступил он дорогу этому мокрому оборванцу. - Этот отель для… -Мы у вас зал заказали, - оборвал его парень и начал хлопать по карманам. - Ой, сейчас, где тут оно… Вытащив какую-то мятую и засаленную бумажку, он развернул ту и произнес уже более уверенным голосом: -Заказала Аканта Левек. Вторник, девять часов… Служащий попытался скрыть удивление - не получилось. Прокашлявшись и выкинув недокуренную сигарету в ближайшую лужу, он, справившись с собой, открыл молодому человеку дверь. -Прошу прощения, не узнали, - прошипел он. - Я вас провожу. С-скотина…все ковры же зальет…хоть в выжималку его пихай… Довести парня в футболке он успел лишь до середины холла - позади с тихим шипением раскрылись двери лифта. Обернувшись, он увидел выходящую оттуда высокую женщину с усталым лицом и выбеленными волосами. На ней был строгий серый костюм - расстегнутый так, что было видно чуть помятую белую рубашку - и великоватые ей брюки с серыми же сапогами. Ни косметики, ни украшений, ровным счетом ничего лишнего, кроме, разве что, тонких перчаток на руках. Переведя взгляд со служащего на вымокшего под дождем парня в наушниках, она холодно проговорила: -Вы раньше, чем я ждала. Пойдем. -А, мисс Левек, - узнав постояльца по голосу, быстро сориентировался служащий. - Вам что-то… -Нет, - отрубила женщина, кивнув вновь прибывшему. - За мной. Парень явно собирался что-то сказать в ответ, но поймав ее взгляд, молча проглотил все, что крутилось у него на языке и молча последовал за женщиной. Когда странная парочка - и это если еще не вспоминать того толстяка - скрылась в коридоре, служащий устало выдохнул. Странная какая-то деловая встреча. Очень странная. Ни один из этих людей, заказавших тот зал, не был похож на другого - что же они тут делают, интересно? В холле становилось душно - кажется, снова начал барахлить кондиционер. Прогулявшись до входа, он собирался было вернуться на место и, наконец-то, вернуться ко сну, когда с улицы снова раздался визг тормозов. На сей раз это оказалось такси. Не сидится им дома… Быстро вернувшись за стойку, чтобы встретить очередных постояльцев как полагается, служащий снова не смог справиться с удивленным выражением лица, когда в холл вошли эти самые новые гости. Один - высокий, светловолосый, коротко стриженный, с тонкими губами, пронзительным взглядом светло-голубых глаз и острым носом - был священником, шедшая по левую руку от него девушка в монашеских одеяниях смотрела куда-то в пол, не давая толком ее разглядеть. В руках у нее был чемодан не меньшего размера, чем тот, с которым прибыл первый утренний гость. А этим-то что… -Мы арендовали у вас зал, - священник чуть улыбнулся при этих словах. - Точнее, за нас заказ сделала… -Левек, - устало произнес служащий. - Да, остальные участники вашей…встречи только что подъехали. Священник расплылся в еще большей улыбке. -Отлично, просто отлично, - произнес он, осторожно тронув свою спутницу за плечо. - Нора, иди к остальным. Я… - он снова поймал взгляд человека за стойкой. - От вас можно позвонить? -Да, конечно, - толкнув телефон в его сторону, служащий выбрался из-за стойки, посмотрев на девушку. - Позвольте вас проводить? Вам помочь с вещами? Та ничего не ответила, лишь медленно подняла на него взгляд и что-то быстро-быстро показала руками в белых перчатках. -Она немая, - несколько грубовато бросил священник, продолжая набирать номер на телефоне. - Да, проводите ее, если можно. Уже выходя из холла, служащий успел услышать обрывок разговора - голос у этого святого отца был громкий и резкий: -…это Слеттебакк, я на месте. Соедините меня с Птицеловом.***
Для Риара Эпнорда выражение о свете в конце тоннеля ничего хорошего не значило. В конце коридора, по которому едва живого после обстоятельных, многодневных допросов Апостола волокли закованные в броню люди, смотав цепями, действительно ждал свет. И смерть, что было для него одним и тем же, к большому его сожалению. Коридор был длинный, а волочили его словно нарочно медленно, мало того, мешок на голове не давал даже толком определить, сколько же осталось до бесславной гибели. Еще пару метров выдержу. И заговорю. Еще два шага. Ну три, чтобы совсем не… Когда процессия остановилась, нервы Эпнорда сдали вконец и Апостол заорал: -Стойте! Буду говорить! Буду! -Кажется, уже поздновато, - произнес кто-то сбоку от него. -Нет! Нет! Вы не знаете! Я знаю! То дело Блаха! Это все полная туфта, он сам только пешка! -Что он несет? -Пытается набить себе цену, очевидно же. Не останавливайтесь. Цепи снова натянулись. Его снова потащили вперед. -Нет! Да стойте же вы! У меня есть важная информация! Выживший из Трио! Выживший после ваших зачисток! Выживший! Процессия остановилась так резко, что Эпнорд полетел на пол, ударившись и без того разбитым и изрезанным лицом. -Повтори, - в спину его легонько укололи коротким копьем. -Я говорю…ох… - Эпнорд извивался, как выброшенная из воды рыба. - Вся та заварушка с этим двинутым на голову магом…я могу назвать вам ее дирижера. -Имя, - теперь копье ткнулось в руку. -Ну уж нет, ребятки! Вы так сразу меня и спалите, чего доброго, а я еще пожить хочу! Давайте-ка меня назад, да в камеру. А я вам там все спокойненько расскажу, как раны затянутся… -До чего нахальная мертвечина. -Не то слово, - расхохотался Эпнорд. - Ну что, мы договорились?***
Арендованный зал был погружен в полумрак - собравшиеся в нем люди потушили главный свет, оставив только несколько ламп рядом с теми местами, где они предпочли рассесться: таким образом из темноты выплывали лишь их лица и, немного, силуэты. Когда священник запер дверь на ключ и кинул его на стол, полный тип, развалившийся в кресле, заговорил, чуть растягивая слова. -Я рад, что все смогли прибыть вовремя, - взглянув на женщину в строгом костюме, он чуть усмехнулся. - Надеюсь, мы вас не разбудили. -Мне достаточно трех часов сна в сутки, - ответила та, обводя холодным взглядом всех присутствующих. - Так что все в порядке, спасибо. Думаю, мы не будем тратить время и перейдем сразу к делу. -Согласен, - снова взял слово человек с золотым кольцом. - Правда я все равно хочу поблагодарить вас за то, что взяли на себя труд организовать эту встречу и…ну вы понимаете, избавили нас всех от лишних…недоразумений. В конце концов, каждый из нас привык работать в одиночку. -Кроме меня, - священник ослепительно улыбнулся и хлопнул сидевшую рядом с ним девушку по плечу. - Я даже подумывал отказаться, признаюсь честно. Но когда еще будет возможность поработать в такой…легендарной компании? Право же, нам не хватает только Магоубийцы, - бросив взгляд в сторону женщины с выбеленными волосами, он снова улыбнулся. - Только не подумайте, что я вас обидеть хочу, Аканта. Думаю, вы будете хорошей заменой. -О вас говорили, что вы можете уболтать почти любого, - прищурилась Аканта. - Слеттебакк только одно делает быстрее, чем говорит - режет глотки. Так, кажется? -Не стану хвастаться, - священник обратил свое внимание на молодого человека с наушниками на шее, который явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. - А вы, Тоши, чего молчите? -Я…ну… -Вы только что утащили со стола серебряную ложку, - хмыкнул человек с кольцом. - И как раз намеревались стянуть вторую. -Да я только…эх, - вернув столовый прибор на его законное место, парень в наушниках взглянул на священника, очевидно, ища поддержки. -Наш друг был послан Ассамблеей, - произнес Слеттебакк. -Никогда о вас не слышала, - пробормотала Аканта. - Где вы работали? -Ну…много где… - совсем смутившись, он постучал пальцем по наушникам. - Я сейчас поясню. Я понимаю, тут сплошные живые легенды, я просто…вот, - он снова провел по наушникам пальцем. - Знаете, как говорят про падающее в лесу дерево? Так вот, это…со мной таких проблем нет. С этим можно услышать не только дерево, но и сломанную веточку. На…хм…на другом конце этого города - точно, потом у меня уже голова трещать начнет. -Значит вы и есть тот чудо-наводчик, которого Слеттебакк мне рекомендовал, - Аканта чуть расслабилась. - Что ж, понятно. Свою задачу знаете? -Да, конечно. Я вам его нахожу, вы с ним разбираетесь. Под ногами мешаться не стану, не дурак. -Это славно, что не дурак, - человек с кольцом указал на сидящую рядом со Слеттебакком девушку. - А вы… Подняв голову, та начала что-то быстро-быстро показывать на пальцах. -Нора говорит, что финальная часть операции на ней, - не менее быстро перевел Слеттебакк. - Поверьте мне, большего эксперта в ее области…ну, по крайней мере я не встречал точно. -Отлично, - человек с кольцом задумчиво взглянул в потолок. - Все-таки, признаюсь, настолько глупой цели мне еще встречать не доводилось. Которая к тому же, при всей своей глупости, умудрилась поднять на уши столько людей разом. -И даже забраться сюда, в святая святых Ассоциации. -О да. Это самое смешное в нашей ситуации, - человек с кольцом замолчал на пару минут, что-то припоминая. - От нее и так тяжело укрыться, а он приходит прямо сюда…лично я рассматриваю все Соединенное Королевство - в магическом его плане, конечно же - как огромную и сверхчувствительную паутину… -Со старым и зажравшимся пауком в центре, - усмехнулся Слеттебакк. -…и реакция на внешний раздражитель следует почти что мгновенно. Блаха ведут таким количеством методов, что и подумать страшно, ведут каждую секунду. -И как только эта бесноватая бабочка, наконец, запутается окончательно… - одна улыбка Слеттебакка была шире другой. -Мы будем делать то, за что нам платят, - холодно оборвала его Аканта. - Давайте без метафор, господа. Больше дела. -Когда дело пойдет, никаких метафор не будет, не переживайте, - успокоил ее полный тип. - Красивые слова для тех, кто потом будет об этом рассказывать. А я палач, и я пойду вешать. Парня в наушниках вновь передернуло. -Что ж, раз настрой у всех соответствующий, значит, осталось решить самый главный вопрос, - произнес Слеттебакк. -Как мы убьем Блаха? - подал голос владелец наушников. Зал утонул в хохоте. Смеялся Слеттебакк, хлопая себя по коленям, громоподобно хохотал Хит, даже Аканта не смогла сдержать усмешки. -Нет, конечно же нет, - отсмеявшись, выдохнул человек с кольцом. - Главный вопрос - как мы будем делить все эти чертовы деньги.***
Черная машина неслась по пустынному шоссе. В салоне было попросту не продохнуть от табачного дыма - и в какой-то момент Юсту все же пришлось открыть оба окна. Сидящий за рулем человек его нервировал, о да. Но лучше пусть он все же сидит за рулем, чем откручивает головы… В конце концов, он видел, что сталось с агентами Башни. И с Шифрой - на его счастье, они успели убраться раньше, чем она полностью пришла в себя. Но даже это нисколько не подняло магу настроения. Провал. Полный провал по всем статьям. Хуже было бы только если вся его армия затонула вместе с вертолетом и ним самим под те бравурные марши. Позор, Господи, какой позор. Хоть вообще не возвращайся в Могилу. Но он был магом, а если маг сдается, то как правило умирает - все равно, в каком из смыслов. Оставалось лишь сжать зубы и терпеть, терпеть, забыв про то, как глубоко он осрамился, заранее растрезвонив про свою будущую победу на каждом углу, забыв про то, что с ним сделает Шифра, если найдет, про то, что за рулем его машины этот хамоватый экзекутор… Забыть хотелось о многом. Но тем не менее, Юст сейчас занимался прямо противоположным - вспоминал. Когда лайнер, ставший местом жестокой бойни, окружили несколько катеров, затем там приземлился уже третий вертолет (второй, если вспомнить угнанный Блахом, конечно же), а из вертолета стали выпрыгивать мрачные люди в полном обмундировании, маг не особо испугался - в конце концов, рядом с ним сейчас было столько палачей… Что его удивило, так это быстрота, с которой отец Асколь решил нависшую над ними проблему: ведь их группа провалилась, оказавшись в положении не более приятном, чем сам маг, казалось бы, тут не миновать очередного побоища - уже с их товарищами, которым был отдан приказ вернуть горе-убийц домой. Однако старая пепельница выкрутилась и тут. Юст живо помнил взявших их на прицел рыцарей, и как вперед вышел заспанный длинноносый парень в потертой форме - дикий контраст с молодым лицом вызывали всклокоченные седые волосы и несколько бессмысленный взгляд. Какое-то время он недоверчиво разглядывал Асколя - экзекутор делал ровно то же самое, и первым сбросил оцепенение, заговорив. -Чарли? -Отец Кат? - рано поседевший рыцарь резко обернулся к остальным. - Расслабьтесь уже, я их знаю. Хорошо так знаю. Глядя как посланные за ними солдафоны медленно опускают стволы, Асколь ухмыльнулся, шагнув вперед, схватив протянутую руку. -А ты здорово поднялся с той африканской заварушки, - прохрипел палач. - Очень даже здорово. -Да куда там мне, - глухо ответил рыцарь. - Большую часть времени либо гоняем всякую шваль, либо ищем черти что и черти где, а потом сматываем удочки, как приползает черти кто. -Мог отказаться. Не отказался ж. -Если бы я отказался после того, что видел, вы же меня бы положили. Ну или затерли бы мозги до блеска. А потом я бы думал, какого рожна делаю в той парилке, почему я избит до полусмерти и где все мои деньги. Уж лучше так… - снова повернувшись к товарищам, он уже более спокойно произнес. - Можете возвращаться. Я сам тут…договорюсь. Черт, отец Кат, как вы-то в такое вляпались? -Ты не хочешь знать, - вздохнул Асколь. - Остальные у нас наверху. Пошли, поговорить надо. Когда оба поравнялись с удивленным магом, тот все же собрался с мыслями и, остановив палача, поинтересовался у того довольно-таки мрачным тоном: -Вы его знаете? -Ага. Помогли слезть с карусели Апостолов, давно еще дело было. Помню, как он с одним побитым автоматом ломанулся на тварь размером с хороший такой дом. Результат сам видишь - его тогда крепко так встряхнуло, все шарики за ролики покатились. Не трясись, уж этот нас не выдаст. -Просто прекрасно, - меланхолично заметил Юст. - И откуда у вас только везде столько знакомых… -Из дома вылезай почаще, глядишь и узнаешь. Взрослый вроде, а все с куклами играешься… Оставив едва ли не пылающего от гнева мага следовать позади, Асколь вернулся к собеседнику. -Тебе что сообщили? Я так понимаю, даже имен не дали? -И не думали. Летите да приведите к нам. Если надо, принесите по кускам. Все в их духе, вы ж знаете. -Знаю, а то как же. И что мы с тобой со всем этим делать будем? -У меня приказ… -А я спас твою шкуру. Что перебивает, как думаешь? -Я знал, что сегодня точно не мой день, - вздохнул рыцарь. - Что предлагаете? -Я исчезну. Тот хлюпик, что за нами сейчас плетется - тоже. Остальных везете как собирались, по пути…по пути у вас будет пара поломок. Застрянете дня на два, на три. Мне хватит. -Хватит…для чего? -Чтобы снять с нас петли, которые набросил Бешеный. Поэтому ты всех и увезешь, если уж снова провал, то за самоволку и прочее мне одному отвечать. Все ясно? -Вы…вы понимаете, что со мной за это сделают? -Победителей не судят. А я намерен в этот раз победить. Так что выше голову, хорошо? -Два дня. -Три. -Три, хорошо. Больше мы дать не сможем, меня свои же растерзают. Вам хватит трех дней, чтобы закончить…все что вы умудрились провалить? -Если совсем “все”, то мне и жизни не хватит. А вот с этим делом попытаюсь, - вытащив смятую пачку сигарет, экзекутор закурил. - Ну что, мы договорились? Маг был удивлен, но этим двоим и правда удалось договориться. Впрочем, он и не думал, что экзекутор отступится после того, что узнал от него, после того, как услышал, что он нашел и что он понял. Вопрос был лишь в том, как они выберутся на дело. Сейчас, когда они уже вторые сутки мчались по этим одинаково унылым и пустым дорогам, оставив позади уже третий маленький городок, Юст продолжал прокручивать все пережитое в голове, вспоминая каждое свое слово. Заповеди людей говори “не убий” или там “не укради” - у него была своя, куда как более значимая и логичная - “не продешеви” - и маг снова и снова вспоминал свои слова, все, что он сказал, когда они заключали свое соглашение. -Это сработает? - спрашивал палач. -Обязательно, - медленно отвечал Юст. - Я проверил все по имеющимся у нас рукописям. Это именно то, что нужно. Следуя моему плану вы сможете закончить с Альбертом Блахом. -В чем же подвох? -В том, конечно же, что и мне тоже нужно теперь как-то смывать с себя позор, - он тогда, кажется, слишком активно жестикулировал - о, проклятые нервы! - пытаясь объяснить свои условия. - Я даю вам шанс закончить работу и вы ее сделаете. Но вся слава должна достаться мне, иначе я вовек не оправдаюсь пред Могилой. -Ты ведь понимаешь, что мы могли бы просто взять и отобрать у тебя…это. -Конечно, - стараясь говорить спокойно, отвечал он тогда. - Вот только боюсь, я бы успел это уничтожить куда как раньше. Уж если вы не дадите мне стать победителем, я в свою очередь не пущу и вас на это место. Как же его тогда трясло от страха. Как же тогда он хотел плюнуть на все и бежать, хоть вплавь, если надо, но добраться до своей безопасной мастерской, завесить окна и еще полгода не вылезать, отгородившись от всей этой мирской суеты. В конце концов, он может заработать и потом… Но он, как и множество раз до этого, все же справился с собой. И говорил, глядя в глаза экзекутора, холодно, спокойно и надменно. -Еще условие, - бросил тогда палач. -Слушаю, - кивнул маг. -Один из моих людей остался без руки. И там нечего приращивать даже такому опытному целителю, как он. Сделаешь ему новую. -Вы знакомы с моими расценками? -Бесплатно. И без всяких лишних подарочков. -Вы… - а вот здесь он сдал, сдал самым постыдным образом, не выдержав взгляда палача. Вот что до сих пор его терзало. Он почти настоял на своем, почти…пусть он и потерпел поражение тогда, но он смог выторговать вполне себе приемлемые условия. Он не продешевил. Не продешевил, так ведь? Протез для того неудачника - тьфу, плюнуть и растереть, работы на пару часов. Возможность загрести славу того, кто разрешит этот все больше напоминающий цирк с конями кризис, да еще и руками этого старого подонка? Бесценно. Он все сделал правильно, все по плану, а план он составил так быстро, как и сам от себя не ожидал. Он еще им покажет. Когда он вернется с победой, и, что более важно - с украденными дневниками на руках - ему простят все. Да и о Шифре можно теперь какое-то время не беспокоиться, ведь рыцари забрали ее с собой, пообещав оставить в том же месте, где у них “внезапно” случится поломка… Оторвавшись от своих мыслей и разглядывания проносящегося мимо серого и тоскливого пейзажа, Юст повернулся к Асколю. Палач смотрел на дорогу, почти что не моргая - смотрел покрасневшими, опухшими глазами. -Нам, возможно, стоило бы сделать перерыв, - в который раз попытался маг. - Второй день… -Бывало и хуже, - не отрываясь от дороги, процедил Кат. - Может, лучше поможешь, чем языком трепать? -Снова? - воскликнул маг. -Да, снова. -Это будет уже четвертый раз за эти…так нельзя, я вам голову взорву! -Если останется та часть, которая поможет рулить, то сойдет и так. Делай. -Воля ваша, - вздохнул маг, стаскивая перчатки. - Готовы? -Не спрашивай. Просто делай, - прошипел экзекутор. -Как все закончится, рекомендую провести полное обследование мозга, - пробормотал маг, коснувшись правого виска Асколя своей бледной рукой. - Я слышал, у вас есть такие…технологии. Не то, чтобы я был не уверен, но… -Давай. В который раз вздохнув, Юст на одном дыхании выдал несколько коротких фраз, быстро отдернув руку от дернувшегося на своем сиденье тела экзекутора. -Спасибо, - сквозь сжатые зубы произнес тот, вновь уставившись на дорогу. - До вечера хватит? -Думаю, что да, но шестой раз вы не переживете. Если только он будет не через месяц. -Хорошо, хорошо. Что ты на меня так смотришь? -У вас…у вас кровь из уха пошла. -Истекать кровью мне сейчас некогда. Лучше отвлеки меня чем-нибудь, пока не отключился. Формула, что ты говорил - откуда вы такое знаете? -В смысле? - вскинулся маг. -Ну…ты последний, от кого я ждал заклятий на иврите. -Ах это… - кукольник расслабился. - Наследство. Сам я этого, конечно, не учил… -Наследство, значит, - усмехнулся палач. - И сколь далекое? Выдирали по лагерям из пленных каббалистов? С миру по нитке, да в Метку? -Я бы попросил, - фыркнул кукольник. - В первую очередь не оскорблять моих предков такими грязными домыслами, а во вторую - не затрагивать события, при которых меня еще не существовало. -Значит, угадал. -Ничего об этом не знаю, - бросил Юст, снова отворачиваясь к окну. - Темные были времена, слишком темные, чтобы в них копаться сейчас. Особенно когда у меня и без того вагоны хлопот. -Ты живешь один и в принципе никому ничего не должен. У тебя целая орда кукол, готовая услужить и выполнить любой твой каприз вне зависимости от степени его идиотизма. Из одной ты вдобавок собрал себе сестренку, повернутую на все том же великом и ужасном тебе, и сдается мне, частенько проводишь ей всякие осмотры да ремонты, если понимаешь, о чем я. Тебя, как я уже успел понять из твоих прошлых высокопарных речей, прикрывают далеко не последние люди в Море Бродяг. У тебя достаточно средств, чтобы жить себе припеваючи, ну и конечно, ты можешь при каждом удобном случае выпячивать свою чертову родословную, вызывая восхищенные шепотки на каждом углу. Хлопоты? У тебя? Да ты просто с жиру бесишься. -Много вы понимаете, - пробормотал маг. - А я ведь вам уже не раз говорил, в каком я сейчас бедственном положении… -Ага, рассказывай сказки. -Слушайте, - в конце концов не выдержал Юст. - Вы сам не свой с того момента, как мы ступили на берег и достали машину. Мы гоним уже вторые сутки почти без перерыва, мне каждый раз удавалось урвать по полтора, или, в лучшем случае, два часа на сон, вы же не спите вообще, потому что уже пятый раз получаете заряд бодрости достаточный, чтобы у вас голова с шеи отлетела. И все это время вы ни разу мне не объяснили, откуда вы вообще знаете, что мы движемся в правильном направлении! Блах может быть...Господи, да где угодно! Откуда вы… -Ты давно смотрел на небо? - мрачно поинтересовался Асколь. -Что? -Выгляни в окно. И посчитай птичек. -Нет, я точно вам пару извилин повредил, - Юст высунулся наружу, с трудом повернув голову - шея затекла невероятно, как и все тело - и увидел серое небо… Вернее, ту его часть, что не была закрыта огромным черным ковром из птичьих тел - ковром, что, кажется, разрастался на глазах. Ковром галдящим на разные лады, ордой из птиц всех видов, что только можно было найти в этих землях. Голосящие чайки, старые вороны, едва оперившиеся воробушки, несколько попугаев и канареек, очевидно, вырвавшихся из чьих-то клеток - все летели вперед, подчиненные единой цели… Впрочем, маг охнул от удивления вовсе не поэтому. А когда понял, что птиц какая-то неведомая сила то и дело пытается выстроить в единый клин, в живую стрелу, указующую им путь… -Ч-что? - Юст всунулся обратно в салон. - Что это все значит? Что вы задействовали? -Не что, а кого, - вздохнул Асколь. - Я заметил, что птицы ведут себя странно еще когда мы только оказались на земле. Они следили за нами, они старались дать нам понять, куда двигаться. И я знаю, кто сейчас ими дирижирует. Я знал его еще почти ребенком… Экзекутор говорил медленно, то и дело устраивая себе паузы - как-никак, необходимость следить за дорогой никто еще не отменял. Он говорил, а пред глазами его проносилась не столько петляющая дорога, деревья да мокрый асфальт, сколько сцены старые и страшные - кажется, потом газетчики дали тому хаосу в тихом уэльском городке много броских названий. Ни одно из них не могло в достаточной мере отразить то, что пережили оказавшиеся в западне люди. Что пережил он сам, прибывший с рутинным расследованием, а в итоге вынужденный в одиночку выйти против хаоса. Трубы, окна домов и автомобилей - все забито птичьими телами. Окровавленные люди стреляют в воздух, бегут в дом, накрыв зажатых меж них детей одеялом. Волосы хромающего по дороге альбиноса, худого, словно узник концлагеря, перепачканы в грязи и уже далеко не бесцветны. Дрожащие руки все в пузырях от свежих ожогов, но они крепко держат старую музыкальную шкатулку. Черная стая, яростно вереща, кидается на защиту хозяина -Это маг? -Как маг он не особо силен, - задумчиво произнес Асколь. - По крайней мере, не был в то время, когда я его встретил. Дурак. -Кто? -Я, конечно же. Я не должен был так оставлять его среди этих людей. Что мои слова, что в них толку…он наверняка слышал много другого. Наслушался, и, в конце концов, сделал выбор. Только не тот, мать его! - палач ударил кулаком по приборной панели. - Даже думать не хочу, к какой работе его приписали. И сколько у него уже на счету. Теперь уже поздно. Поздно… -Иногда я вас не совсем понимаю. -А я и не пытаюсь сделать так, чтобы было легче. Можешь считать, что говорю сам с собой, если хочешь, мало изменится. -Но все же…значит, вы знаете человека, который управляет всеми этими птицами? -Знал когда-то, да. Когда-то спас, когда-то попытался привести на лучший путь. А закончил он, как оказалось, на нашем. Судя по тому, что он ведет нас с самого прибытия, его…прибор каким-то образом усилили. Раньше он так не умел. Раньше…его хватало максимум на город. Хватало, чтобы за неделю взять такой город в заложники. Хватало, чтобы никто не посмел к окну подойти, боясь, что ему тут же раздерут все лицо, выклюют глаза… -Это то, чего я боялся, если хочешь знать. Юлиан подтягивает резервы. Там, где хватило бы пары обычных работников, Верт, чтобы показать, какой же он сильный и крутой, посылает…сам видишь кого. Но мы с тобой оба знаем, что демонстрация силы тоже вещь далеко не бесплатная… Следующие несколько минут поездка продолжалась в напряженном молчании. Молчание же то было прорвано, когда на капот спикировала, лишь каким-то чудом не убившись, очередная птица. Маг чуть не вскрикнул от неожиданности, палач же дал по тормозам. Птичку смело с капота, но сверху тотчас же спустилось еще несколько, быстро обсаживая машину. -Мне это не нравится, - не преминул заметить Юст. - Вы сами…тут? -Думаю, что да, - опустив стекло, Асколь протер грозящие в очередной раз закрыться глаза, постучал пальцем по рулю. - Думаю, от нас чего-то хотят… Истерично вереща, в салон впорхнул неизвестно откуда взявшийся воробей, нагло усевшись прямо на приборной панели. -Однако, - Асколь напряг уставшие глаза, присмотревшись к птичке. - Этот выглядит не таким полудохлым, как остальные. -Кажется, к нему что-то привязали… - протянув руки в перчатках - удивительно, но птица сидела без единого движения - маг осторожно взял воробья и отцепил от того тоненькую полоску бумаги. -Дай сюда, - не успел Асколь вырвать послание из рук мага, как с птицы тут же словно рукой сняло то сонное состояние, в котором она пребывала - несколько раз стукнувшись о стекло, воробей с визгом вырывался наружу. -Что там? Ну же. Экзекутор не ответил - по мере того, как он читал послание, его усталое лицо вытягивалось все больше. -Верт, ты больная мразь, - наконец выдохнул он, выкинув бумажку в окно. - Все, трогаем. Машина рванула с места, да так резко, что несчастного мага вдавило в сиденье. -Что, ради всего святого, там было? - воскликнул Юст. - Я должен знать! -Имена участвующих в загоне Блаха. И место, - вдавив педаль газа еще сильнее, прошипел Асколь. - Юлиан обезумел. -Поясните. -Знаешь ведь, как надо работать? Малой кровью, чужими руками, если получается, да без лишних трупов. Уж кому как не тебе знать, что доход должен перевешивать. Верт так не умеет. Он же Бешеный, чтоб ему пусто было. Если что-то не получается с первого раза, это уже личное оскорбление, если что-то не выходит и со второго - это повод сворачивать горы. Юлиан не умеет проигрывать. Там, где хватило бы пары валетов, Юлиан всегда идет с туза. А когда он разъярен, то способен кидаться тузами до тех пор, пока их не останется вовсе, вот как он работает. Он пошел на союз с Башней, а ты знаешь, что это значит. -Понимаю, куда вы клоните. -Ты знаешь как это бывает. Мы пощадим разработки вот этой падали и передадим вам вместо того, чтобы спалить, вы взамен поможете взять кого-нибудь из своих, внезапно впавшего в немилость…маленькие услуги, кругом и всегда. За все приходится платить. А теперь подумай, сколько и чем придется платить за возможность провести тут, на земле, где стоит сама Башня, полномасштабную операцию с нашими лучшими людьми! Ассоциация засадит нам так, что еще несколько лет не разогнемся. -Не скажу, что меня это особо печалит, - маг ухмыльнулся в перчатку. - Чаша весов склонится в сторону… -Не на те весы смотришь. Юлиан считает, что Дом Резни его личное оружие, которое можно использовать каждый раз, как ему сунут факел под зад. И теперь из-за своего уязвленного Пустышкой самолюбия он снимает с более важных дел самых стоящих наших людей. Ну, Блаха в итоге мы кончим, конечно, зато сколько всего прошляпим…и не думай что это ударит только по нам. -Да, - после некоторого молчания ответил Юст. - Перспектива откровенно паршивая. Кто задействован для охоты? -Башня послала как минимум троих. Аканта Полсердца. Эта сука просто каменная, и дело свое знает крепко. Говорят, пониже шеи у нее человек кончается и кукла идет – ты только слюни не пускай раньше времени. Вешатель. О нем, я думаю, ты слышал, да? -Доводилось, - кукольника передернуло. -Целые семьи магов танцевали для него в петельках. Под мостами, на фонарях, в окнах...задумайся на досуге, целые семьи. С детишками там… -Третий? -Третьего не знаю, некий Тоши. Видимо, заезжий гастролер. Хуже другое, если хочешь знать. Хуже только те, кого послали мы. -И это… -Нора Три Иглы, Слеттебакк Многий. Поверь мне, ты не хочешь знать, почему их так называют. Скажу только одно - эта парочка ходила за демонами. И не раз. Мало? Припиши еще того, чьих птичек сейчас ты можешь видеть повсюду, а также тамплиеров, если, конечно, их уговорят этим заняться. И конечно, - палач скрипнул зубами. - Лета. Лета Цикурин. -А она чем так страшна? -Она-то? - скривился Асколь. - Знаешь, до Юлиана у нас руководил целый триумвират. Баланс, чтоб его. Как только один зарывался и тянул одеяло на себя слишком сильно, двое других били его по рукам. Никто не мог позволить себе использовать наш отдел для своих личных разборок. Никто, понимаешь? Пока не приперся Верт и не привел эту суку. Оторвав одну руку от руля, экзекутор полез в карман за очередной сигаретой. -Нет никаких доказательств, что это именно она помогла одной из триумвирата отправиться в лучший мир. Если бы они были, я бы нашел падаль и в аду, да показал бы ей что-то новенькое. Доказательств нет, - Асколь щелкнул зажигалкой. - Но после того, как ее не стало, весь блок дал трещину, а спустя шесть лет…ты сам видишь, куда мы прикатились. Доказательств нет, но Верт так боялся за свою любимую подстилку, что спрятал ее от меня еще в те годы…правильно сделал, хочу заметить. -Она тоже…как вы? -Проходила ли она подготовку у нас? Нет. Умеет ли она убивать? О да. Больше того, она это любит, а это уже совсем другое. Да и не только это…что ж, будем надеяться, она все же сюда сунется. И попадется либо Блаху, либо мне под Ключи. -Главное, чтобы вы сами никуда не попались. Так, это все имена? А что же до места? -Блах подбирается к окраине Кентербери, рукой подать отсюда. Что бы он ни планировал, он сделает это там. -Они все знают? -Они уже там.***
Старое, обветшалое трехэтажное здание “Остин Геотроник” было брошено так давно, что никто из живших поблизости и не мог толком уже вспомнить, когда же работавшие тут люди словно по команде все свернули, вывезли и исчезли в одной из многочисленных туманных ночей. Никто толком уже не мог и сказать, что за исследованиями занималась уже больше десяти лет как приказавшая долго жить компания, что за блажь ударила в голову ее начальству, когда ими был куплен этот, вроде бы, ничем не примечательный клочок земли на окраине старого города, зачем тут все огородили в то время высокими заборами с колючей проволокой, и что же послужило причиной такого быстрого - словно проходившего в дикой панике - ухода. Владелец небольшого придорожного кафе, если бы кто-то спросил его, мог бы рассказать, как лет пятнадцать назад на шоссе рядом с его заведением пробило колесо у большущего черного лимузина и он своими глазами видел стоявшего на дороге человека, который, если вспомнить старые газетные снимки, и был главой той странной компании - Брайс Остин - так, кажется, его звали. В совсем иных кругах, там, где он жил своей настоящей жизнью, этот мрачный и немногословный господин был известен под иным же именем, которое никогда не попало бы ни в одну газету - Захария Сильверстайн. Замкнутый и редко показывающийся на публике миллионер Брайс Остин тихо умер в своей постели - виной, кажется, было сердце - кто же уже вспомнит те старые статьи? Лорд Захария Сильверстайн, однако, умирал долго и действо сие особой тишиной не сопровождалось: тишина и весьма дорогие специалисты по допросам, нанятые Часовой Башней - не те вещи, которые могут легко встать в один ряд. В небе кружили птицы - удивительно много птиц. Могло показаться, что они его преследовали, но сейчас Альберту Блаху было вовсе не до этого. Бросив машину на обочине, едва кончился бензин, он продолжил свой путь пешком: в конце концов, осталось уже не так много, уже можно было разглядеть за зарослями высокий ржавый забор, обмотанный колючей проволокой и старые предупреждающие таблички, с которых давно слезла вся краска. Альберт шел медленно, еле переставляя ноги, чувствуя, что упал бы сейчас прямо тут от усталости, если бы что-то не поддерживало его каждую секунду, не двигалось за него, когда сил не оставалось вовсе. Что-то, чего он уже совсем не понимал, а понимал он, надо сказать, много меньше чем, скажем, когда только оказался на земле. И уж конечно, меньше чем когда впервые взял этот треклятый шар в руки. На что похожа одержимость? Теперь он, к своему ужасу, знал ответ. Может, это и был его личный, уникальный случай - а иначе и быть не могло, он не сомневался - но это было вовсе не внезапно. Никто не отбирал у него контроля. По крайней мере, на постоянной основе. Но то, что он чувствовал, было еще хуже. Словно что-то прилепилось к его разуму, к самой его сути, и медленно покрывало его собой, растворяло в себе. Это невозможно было описать, об этом невозможно было думать - у него просто не хватало воображения, чтобы это понять. Глаза закрывать не хотелось - каждый раз, когда он это делал, то видел страшные вещи, лишенные всякого смысла. Видел как он снова и снова пинает тело отца, видел, как он сжигает Свечку, как расправляется с братом, как тело матери катится вниз по лестнице, как он бежит по коридору, как, захлебываясь слезами, читает то заклятье… Оно выискивало все самое худшее и выталкивало на поверхность, раз за разом. В короткий момент просветления он понял, что смог на мгновение уловить мысли этого - и мыслью было то, что управлять через боль куда как легче, чем через что-то еще. Оно стремилось дать ему столько боли, чтобы заставить идти вперед, столько ненависти, чтобы он от нее готов был задохнуться, столько болезненного возбуждения, что он готов был лопнуть и разлететься на лоскуты. Но сейчас он сам видел его мысли. Были то воспоминания или же картины будущего - Альберт не знал, но они были одинаково ужасны. Он видел себя с распростертыми руками, стоявшего посреди вычерченных в земле сложных фигур, видел поднимающиеся из расколотого шара облака, которые устремлялись вверх, концентрировались, расползались по небу. Видел, как плотная стена серого тумана поглощает его, здание, окрестный лесок, как ползет дальше по шоссе…к городу. Видел, стоило закрыть глаза, как люди застывали на месте, как их кожа серела и трескалась, как тела одно за другим рассыпались серой крошкой, невесомой, словно пыльца. Туман полз дальше, вбирал все больше и больше. С неба падали птицы - серая каша вперемешку с перьями. Дома рушились, словно их строили из песка. Высыхала и шла глубокими трещинами земля, на которой не осталось уже ни единой травинки - мертвая, серая земля… Вот что он сделает. Вот что он несет. В конце концов, он всегда знал, что сделает именно так, что сделает именно это. Что такую форму примет его месть. Он всегда знал, но не мог просто поверить. Теперь… Теперь все было легко и просто. Он видел, он верил, он был счастлив. Счастлив еще больше, чем когда извлек Метку из Каспара, чем когда покончил с отцом. Одержимость? Чепуха. Он ведь сам двигает этими ногами, это его руки держат Сферу у сердца, это его разум придумал этот великий план. Это он скоро отомстит всем, это он скоро будет царить везде, как ему и должно и больше никакой вздорный маг не посмеет заключить его в… Что это? Что это только что было? Ничего, конечно же, ничего. Это тоже его мысль, а чья же еще? Ведь он тут один, как и был всегда. Единый с туманом… Еще нет, но скоро станет. Как тогда, когда он впервые проник в этот чудесный мир и увидел всю его красоту. Красоту убийства, красоту чудовищной, эпохальной битвы, один из участников которой и расколол мироздание, дав ему проскользнуть сюда, спасаясь из холодных объятий своего, уже давно мертвого, мира. То, что было потом, то, что он выдирал из разума многих приходивших к нему примитивных магов - оно больше не могло его впечатлить, ибо ничто не шло в сравнение с тем, что он видел тогда. С тем днем, когда он видел падение лунного короля. С днем, когда пал он сам, когда сама его сущность была расколота, смята и заключена в этом смехотворном узилище. Он все еще помнил. Его не просто растоптали, от него отмахнулись, как от назойливого комара, его пленение заняло считанные мгновения. Однако битва - та самая битва - требовала внимания - и его, заточенного здесь по какой-то непостижимой прихоти одного из двух чудовищ, попросту забыли, позволив упасть вниз, позволив холодным темным водам сомкнуться над ним… Для того, чем он был, здесь не было подходящего названия - так он считал поначалу. Теперь, спустя века, он смог осознать себя здесь в полной мере, нашел для себя нужное слово, нашел концепт, под который себя подогнал. Здесь он, вне всякого сомнения, был тем, что называли демоном. И если то, что он вытряс из головы того старого убийцы было правдой, то для свободы в этом мире ему нужны были сущие пустяки. Мир должен был попросту признать его. Ему нужно было имя. Высокая ограда расплавилась, растеклась по земле, едва он поднял руку. Как непривычно было чувствовать, что ты идешь, а не плывешь, подхваченный ветром. Как непривычно было ощущать этот ветер совсем иначе, на коже, его коже. Как непривычно было носить человека. Тело Альберта Блаха зашагало дальше, к старому трехэтажному зданию. К истинному центру.***
Сквозь прицел все было прекрасно видно - а ее глаза, с которым человеческим было никогда не сравниться, примечали каждую жуткую подробность, каждую черточку на общей картине бойни. Те бесформенные кучи, которые были разбросаны у входа в здание, некогда были рыцарями - Слеттебакк обмолвился вчера, что устроить засаду посланы были те, кого по каким-либо причинам необходимо было списать в кратчайшие сроки, да без возни с телами. Свою задачу эти несчастные выполнили до конца, дав сигнал основной группе - это было то единственное, что они успели сделать, прежде чем им настал конец. Вечерний ветерок разносил в стороны покрывавшие обезображенные тела ошметки одежды, сухие, словно бумага. Кому-то повезло еще меньше - они не просто сгорели, а были сплавлены со своими доспехами, где их и настигла мучительная смерть. Не то, чтобы ее это особо трогало - в конце концов, они были заменимы и их смерти никак не повлияют на ее оплату - но такая пустая трата людских ресурсов вызывала у Аканты вполне закономерное раздражение. Впрочем, раздражаться было уже некогда, нужно было работать. -Мы с Норой готовы, - протрещал наушник голосом Слеттебакка. - Птицелов уже снял наблюдение, совсем выдохся, бедняга. Я осуществляю разделение объектов, Нора проводит изгнание, вы добиваете. -Тоши, что у вас? Чем он занимается? Вы его принимаете? -Принимаю отлично, словно рядом сижу, - теперь она слышала полный азарта голос своего наводчика. - Читает какую-то длинную тарабарщину, я, признаться, потерял счет строкам. -Хорошо. Пройдитесь один раз по площади и продолжайте держаться на нем, - медленно, продолжая рассматривать в прицел заколоченные окна, пробормотала Левек. - Ричард? -У меня все готово, - загудел в ухе голос толстяка. - Этого достаточно, чтобы усыпить квартал. Попутный ветер обеспечу. -Прекрасно. Без команды не начинать, вы у нас пока в резерве. -Э… - неуверенный голос наводчика быстро заставил обратить все внимание на него. -Докладывайте, Тоши. -Веду еще несколько шумов. Автомобильный движок, две штуки, шум колес. -Две? -Так точно. Один рядом, входит в зону операции. Второй, кажется, от чего-то грузового, идет следом на расстоянии в полкилометра. Приказы? -Возвращайтесь на основную цель, этими займусь я, - Аканта увела прицел вниз, рассматривая шоссе, уделяя особое внимание дальнему повороту, чуть шевельнулась в той листве, где была зарыта почти с головой. Две минуты. Три. Слеттебакк и Нора уже выходят к зданию, скоро ей придется все же оторваться от дороги… Стоп. Вот оно. Черная машина, выскочившая из-за поворота, была поймана ею в прицел очень быстро. Сидевшего за рулем человека с головой выдавало его облачение, рядом же… -У нас гости, - коротко проговорила Аканта. - Один из ваших. Снимать сейчас? -Ждать, - резко бросил Слеттебакк. - Если наш, значит мой…***
Над старым зданием с заколоченными окнами клубился сизый дым. -Отец Кат, мы так… Маг не договорил - что-то щелкнуло по капоту, и лишь когда второй такой щелчок выбил им лобовое стекло, а пуля, пройдя в каком-то сантиметре от его плеча, ушла в кресло позади, кукольник сообразил, что происходит. Палач сообразил раньше, выворачивая руль. Машину круто занесло, повернув боком - и в этот самый бок тут же вонзилось пять Ключей. -Хорошо ж встречают, - выдохнул Асколь, выбивая ногой жалобно скрипнувшую дверь. - За мной держись! Выскочив наружу, экзекутор было пригнулся, ожидая продолжения обстрела - однако, громкий, четкий голос с легким акцентом рявкнул: -Прекратить огонь! Распрямившись, он рванулся вперед, в руках уже позвякивали прорастающие клинки. -Кат. -Слеттебакк, - Асколь остановился, разглядывая тощего светловолосого типчика и стоявшую чуть поодаль девушку. - Что же тебе дома-то не сидится? -Работа, - вздохнул второй палач, заметив осторожно выбирающегося из машины Юста. - Так-так-так…и куда же вы, позвольте узнать, собрались? -Ты знаешь, - скрипнул зубами Асколь. - У нас нет времени! -Это уж точно, - Слеттебакк медленно развел руки в стороны. - Аканта, будь так любезна… Юст выбросил вперед руку с зажатой в ней блеклой брошкой с тусклым темным камнем, вдавив его пальцем куда-то внутрь. Пуля - а за ней еще три - раскрошились, налетев на с трудом видимый колпак из ребристых многогранников, накрывший мага и палача с головой - видимость за ним была крайне плохая, словно смотришь через мутное, давно не протиравшееся стекло. -У нас и правда нет времени на эти фокусы, господа, - зло произнес Слеттебакк. - Нора, начинай без меня. Я развлеку гостей. Кивнув, девушка бросилась к зданию, два палача же встретились взглядами. -Ты ведь, конечно, собираешься… - начал Асколь. -Конечно, Кат, конечно, - улыбнулся Слеттебакк, обхватывая себя руками. - Это. Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека… -Не дай закончить! - рявкнул экзекутор, бросаясь вперед. Два Ключа свистнули в воздухе - один там же и был раскрошен, будучи сбит метким выстрелом Аканты. -И спросил его…м-мать! Слеттебакка отбросило на асфальт - клинок глубоко вошел ему в плечо. -Бегом! - проорал Асколь. - Оставь его! Маг подчинился, постаравшись сделать это с самой большой скоростью, на которую было только способно его хилое тело. Подскочив к палачу, он в последний момент спас его еще от двух пуль. Все смолкло - кажется, снайпер, ушел на перезарядку. Маг и палач помчались к зданию. Землю позади вспахивали пули. -Сколько эта хрень протянет? -Еще одно попадание и все! -Мог бы и что поновее достать! -Господи, что… Юст споткнулся, увидев разбросанные повсюду изуродованные, обожженные останки. -Трупов, что ли, не видел? А ну пошел! Маг вновь припустил вперед. Но он не мог не обернуться. И не мог не заметить, как светловолосый палач встает с дороги, где они его оставили. Как он взмывает в воздух и как под его руками из земли начинают подниматься покачивающиеся тени - каждая имела лицо Слеттебакка. -Это… -Это, это. Сюда! Выбив дверь, экзекутор ввалился внутрь, протащив за собой мага. Вовремя - с громким хлопком возведенная последним защита приказала долго жить. Выбросив бесполезную ныне брошку в наваленную у входа кучу мусора, Юст поспешил уйти в сторону от окна и вытащил из кармана небольшой тряпичный мешочек. -Я могу его взять? -Вы да. И я. А вот его сразу скрючит, - кукольник кинул мешочек Асколю. - Я все внимательно прочитал, говорю же. Для ритуала нужно два человека, не только потому, что резать самого себя в точности по Схеме занятие весьма сложное. Ты закрываешь себя от мира на ключ, но ты не должен более его касаться. -Второй человек нужен, чтобы избавиться от ножа, - выдохнул Кат. - Но одинокий, забитый и всеми брошенный Альберт никого под рукой не имел. И резал себя сам. -Именно. И, судя по всему, какими-то подручными средствами спрятал нож, как смог. Уж не знаю, как, но сейчас это неважно. Ключ у нас и мы можем отпереть замок, что Блах навесил. Здание тряхнуло - да так, что и палач и маг еле устояли на ногах. -Кажется, мы вовремя, - Асколь запустил руку в мешок. - Идем. Пора кончать эту свистопляску.***
Здание “Остин Геотроник” ходило ходуном. С каждым шагом было все тяжелее определить, где пол, а где потолок, в какую сторону нужно двигаться, и почему же, во имя всего святого, все тут еще не рухнуло прямиком в ад. Асколь ковылял вперед, хватаясь за стены, маг тащился следом, тихо ругаясь на немецком. Если бы они сейчас были снаружи, то могли бы заметить и то, что сквозь заросли к зданию медленно ползут щупальца зеленоватого газа - дождавшись команды, человек с золотым кольцом, кому-то известный как Ричард Хит, а кому-то больше как Вешатель, натянул дыхательную маску и отвернул вентили на заранее приготовленных баллонах. Здание трясло. Из верхних окон лез сизо-серый дым и били лучи света. А чей-то громкий голос выговаривал нечто слог за слогом - и то был не Блах. Там, наверху, бушевал ад, и от этого ада их отделяла ныне лишь лестница. -Вы же говорили мне, она немая! Вон как орет! -Норе запрещено говорить что-то кроме молитв и заклятий. Иначе…в общем, лучше тебе этого не знать, - скривился Асколь, перепрыгивая через очередную ступеньку. - Надеюсь, ее не накроет… -Нас бы не накрыло, отец Кат. Еще пару шагов. Еще немного. Он справится, ведь это даже не то, что раньше. О да, конечно, раньше всегда было хуже - любимая отговорка для самоуспокоения. По крайней мере, когда он схватился с тем полковником, точно было хуже. И когда тот голем его чуть не раздавил. И когда ему начали отрезать пальцы… Ад был наверху, прямо за сорванными дверьми. Оттуда, из клубов дыма и серого тумана, вывалилась, кашляя и неуклюже пытаясь подняться, девушка в изодранном монашеском одеянии - темные волосы разметались по бледному лицу, в правом глазу полопалось столько сосудов, что он напоминал одно большое красное пятно. На мага тут надеяться явно не стоило - немец думал лишь о своей шкуре, и старался держаться ближе к тому, кто эту самую шкуру мог сохранить в большей целости. Подхватив Нору, он потащил ее назад, к ближайшей стене. Та беспрестанно жестикулировала, а ему оставалось, отплевываясь от едкого дыма, пытаться понять хоть что-то. “Сорвано”, “слишком”, “дым”, “зеркало”… Проклятье! -Сиди здесь, - прошипел он. - Как сможешь, ползи к остальным. Мы его возьмем. Не обращая внимания на дальнейшие ее жесты, Асколь подскочил к магу. -У вас снова кровь из ушей. -К чертям. Ты со мной? -Да. Мне же нужно все видеть. -Даже не думай, что открутишься! - рявкнул палач, толкая мага в дым. И сам нырнул следом. Туда, где реальность уже дала трещину. Определить размеры задымленного помещения, в котором Альберт Блах творил свое колдовство, было ровным счетом никакой возможности, ведь они менялись едва ли не ежесекундно. Пространство тянулось, словно резина, перспектива была вывернута, от одного взгляда на бурлящий вокруг хаос начинало тошнить. Кажется, сейчас потолок должен был их раздавить - но нет, он уже стал полом - всего на секунду - а вот зал растянулся километра на три, после чего его углы сомкнулись и согнулись так, как это было попросту невозможно. Схватившись рукой за шершавый стол, Асколь понял, что его сейчас вывернет наизнанку точно так же, как и пространство вокруг. Как в этом бардаке ориентировался Юст, оставалось только гадать. Впрочем, кое-какое подозрение в его голову уже закралось, причем довольно-таки давно. Когда же он увидел, как маг легко движется вперед и желудок его не просится наружу, а голова, судя по уверенным движениям, кругом не идет, это самое подозрение лишь подтвердилось… -Альберт! - сделал он попытку докричаться до находившейся в центре урагана обнаженной до пояса фигурки. - Альберт! Фигурка подняла голову, глаза ее полыхнули несколькими цветами. Фантастические узоры, выписанные у нее под ногами, полыхнули золотым светом. Каждая линия была прямой и четко выписанной, но в то же самое время искажалась настолько, что смотреть на нее не было никаких сил. Воздев руки, Блах придал клубящемуся вокруг него аду еще сил. Улыбнулся. -Уже поздно. Я должен быть тебе благодарен, - он вперил свой взгляд в Асколя. - Благодаря твоему разуму я наконец обрел истинную завершенность в вашем мире. Теперь я понимаю, что должно делать. Продолжая улыбаться, Блах обрушил ад на своих новых гостей. Асколь рванулся в сторону, на ходу бормоча короткую защитную формулу. Это было так же бесполезно, как выходить с ножкой от стула против Прародителя, возможно, даже хуже. По глазам ударил ослепительный красный свет и его понесло назад, прокатило по полу, ломая его избитым телом попавшийся на пути стол. Юст пытался сражаться. Бил не в мага - он помнил, что могло за этим последовать - но в то, что маг бросил против них. Сплетал самые сильные и самые редко используемые чары, но ад, выпущенный Блахом, пожрал все это без остатка, а затем добрался и до кукловода. -Чтобы мир признал то, что вы называете демоном, нужно дать демону имя. Защита, которую я помогал подпитывать этому хрупкому существу, носила интересное название. И за ним крылась интересная история. Если нужно нести имя, чтобы быть свободным в этой плоскости, то мне нести имя Каин, - Блах поднял руку. - Каин есть “копье”. Что ж, я буду копьем! И буду свободен! Поднимающийся с пола палач видел, как мага подбросило к потолку, слышал, как что-то треснуло, и как в дальнюю стену впечатало искрящее и дергающееся тело с оставшимися от ног жалкими обломками. На пол льется обильно что-то серое - или же белое, не разобрать - и сыплется какая-то крошка. Ну конечно. Стал бы сам сюда лезть, паршивец… -Каин! - проревел Блах. - Копье, что сокрушит вас! Тело Юста дернулось, приняв на себя еще один удар - удар, лишивший мага правой его половины. Прорезанные на теле Альберта линии светились все сильнее. Лежавшая у его ног Сфера крутилась волчком, выталкивая наружу сизый дым. -Нож! Удивительно, но кукла все еще шевелилась. Свои подделки немец явно готовил на совесть. Искрящий, дергающийся ошметок в обрывках черной одежды, опиравшийся уцелевшей рукой в пол, сидел у стены, свесив набок державшуюся на переплетениях проводков голову. Нового удара оказалось избежать чуть легче - перекатившись за какие-то шкафы, Асколь вытянул нож из кармана. Глаза Альберта расширились. -Нет! Очередной удар грозил оторвать ему голову. Качнувшись назад, Асколь не устоял на ногах, кубарем полетев в сторону Юста. Упал рядом с его развороченным телом. Боль такая, словно с его лица содрали всю кожу, а может, так и есть, просто он еще не знает. -Нож…я…сейчас…разорву…связь…живее… Больно. Как же больно. И ничего не видно. А, это просто кровь в глазах. Ну и из ушей тоже кровь. И кажется, ноги все в крови. Но это ничего. Нож ведь еще с ним. Вон как в руку впился-то… Сплевывая кровь, он протягивает нож обломку куклы. Дрожащая рука хватает лезвие. -Он…не знал…что отрывать, - маг вытягивает руку. - Я…вообще-то…левша… С громким хлопком рука куклы выстреливает вперед, растягиваясь до ненормальной длины, и даже больше, до хруста шарниров и трещин по всей конечности, большая часть которой, как оказалось, была спрятана внутри фальшивого тела. Пронзив туман, дойдя ровно до середины комнаты, рука наносит удар. К удивлению палача, нет больше никаких вспышек, нет никакого грохота и нет даже самого завалявшего хлопка. Пред ним, среди клубов дыма, просто изрезанный человек, которого пырнули ножом в грудь. Человек делает несколько неуверенных шагов назад, судорожно подергивая руками, пропаханные в его теле борозды начинают мерцать. Раз, другой, третий. А потом из них на пол начинает бурными потоками бить кровь. Асколь медленно поднимается на ноги. Кровь заливает глаза, но они впервые могут увидеть комнату по-настоящему четко, без невозможных углов и недостижимых расстояний. Альберт, наконец, справляется с собой. Выдергивает нож и бросает куда-то за спину. Проводит рукой вдоль тела, останавливая кровь, затягивая один жуткий разрез за другим. -Печати больше нет, - изрекает он. - Неважно. Я именован. Я свободен. -Верно, - Асколь понимает, что лицо его искривляется в безумной ухмылке. - А теперь я тебя убью. Вновь вспыхивают золотом письмена и линии на полу. Вновь клубится ад, и вновь срывается пепельно-серая мгла в его сторону. Бьет в лицо, сдирая кожу, вырывает волосы, грозит свернуть шею и разорвать само тело чудовищным давлением. Одновременно с этим что-то липкое, мутное, лезет в глаза, а затем, кажется, и в разум, в самую его суть, вытаскивая на поверхность все что он знает, что он помнит, что любит и чего боится. Пред ним не светловолосое окровавленное тело Альберта Блаха. Пред ним мальчик лет двенадцати с белой кожей, ломкими волосами-сосульками и залитыми непроглядной синевой глазами без зрачков. Из груди его торчит обломок клинка. -Я ждал тебя, - медленно, с трудом выговаривает он. - Я жив. Ты спас меня. Я должен сказать тебе спасибо… Синеглазый делает шаг вперед, а он, Асколь, понимает, что не может шевельнуть и пальцем. -Ты спас меня. Меня и всю Землю, - повторяет синеглазый ребенок. - Я благодарен тебе. Еще один шаг вперед. -Сама Земля благодарна тебе. Еще один шажок. Взрыв, чудовищной силы взрыв где-то позади. Морок слезает, обнажая гнилую начинку - ухмыляющуюся, перепачканную в крови морду Блаха. Бросив быстрый взгляд назад, Кат видит развороченное тело куклы - маг, наконец, разорвал связь, пожертвовал этой, вне всякого сомнения, дорогостоящей подделкой себя, лишь бы только сбросить с него, старого дурака, оцепенение. Лишь бы только дать ему шанс. Он не собирался его упускать. Даром что теперь он прекрасно знал, что делать. То, что не смогла свершить Нора, не сладившая с Печатью. Она, конечно, более опытная в этих делах. Он всего лишь палач, всего лишь жалкий убийца, а не экзорцист высшего разряда, проходивший обучение у одного из членов Похоронного Бюро. Но эти слова способен сказать и он. -Я убию, я жизнь даю. Я раню, я же исцелю. Лицо Блаха кривится в какой-то странной гримасе - нечто среднее меж страхом и непониманием. -Отсель тебе не убежать, мой взор не можно избежать, - Блах усиливает напор, но он все равно шагает вперед. - Будь сломлен. -Не поможет! - рявкает Альберт. - Я именован! Я свободен! Кровь застилает глаза. Как хорошо, что видеть не нужно. Нужно только говорить. -Привечу тех Я, кто уж стар, и тех, кто путь свой потерял, - в лицо бьет серая хмарь, пытаясь разодрать его, расколоть череп и растерзать то, что внутри, но не может достать его, разбиваясь о стену, вытканную из старых, простых, святых слов. - Лишь Мне себя посвяти, лишь Мне внемли, лишь Мне служи… Слова дают сил, слова дают тепло - тепло для него - и могильный холод для того, что стоит пред ним. -Не поможет! - повторяет Блах, и снова его облик расплывается в тумане, искажается, словно в кривом зеркале. Снова пред ним Принц Вьюга. Снова он смотрит на него своими синими глазами. -Отдохновение добудь, но песнь с молитвой не забудь, - его руки опускаются в карманы и достают две последние заготовки для Ключей. - Ты помни обо Мне, ибо Я - Свет, освободивший вас от бед. -Ты убьешь меня? - вопрошает синеглазое дитя. - Или отдашь тем, кто собирался использовать меня? Растерзать меня? Сделать из меня всего лишь… -Не притворяйся. Месть тех ждет, кто всех прощает. Предает. Тот, кому верят. Тьма за свет. За жизнь же смерть… Иллюзия вновь сползает, и, кажется, в последний раз. Искаженное ненавистью лицо Блаха уже пред ним, а в руках его уже два Ключа. -Освобожденье лишь во Мне, грехи омою миром Я, и след оставлю за Собою. -Я. Свободен. И. Никто. Этого. Не. Отнимет. Удар колоссальной силы не сминает выстроенную пред ним стену целиком, но выбивает из нее достаточно кирпичей. Как и из него самого - крови. Думать о том, сколько ребер сейчас превратилось в костяную кашу, как-то не хочется. Думать вообще не хочется, хочется лечь и умереть. -Приидет бессмертие через смерть, - шаг вперед, последний шаг. - Ныне молитву вознеси Мне… Блах бежит на него, намереваясь заткнуть самым примитивным образом, но его сила убывает с каждым новым словом. Его движения - как у неуклюжего манекена. Его глаза потухают, как потухли давно вычерченные на полу линии. -Я… -Клянусь, что внемлю я Тебе. Рывок вперед. Прямо на его Ключи. -…свободен… -Кирие Элейсон. На пол они падают одновременно. То, что выходило из Альберта Блаха капля за каплей, сейчас вырывается из него бурным потоком. И рассыпается в ничто. В своей агонии оно тянется к его разуму, пытаясь пролезть туда, проскрестись, найти желанный ответ. Он был именован. Мир должен был принять его! Тьма наступает. Он не может больше держаться, да и не собирается. Он дает этому увидеть последнюю свою мысль. Именовать должен был хозяин. А не ты. Без него ты просто пустышка. В свои последние секунды существо понимает, где допустило ошибку, понимает, что должно было оставить этому жалкому человеку хоть немного своей воли. Хотя бы пару капель, так необходимых, как оказалось, для его триумфа. Оно же забрало все сразу. Оно понимает глубину своей последней ошибки. Понимает, что с того самого момента, как оно ворвалось в этот мир, оно - всесильное там, где впервые родилось и обрело разум - здесь было ничтожнейшим из паразитов и с ним с самого начала обращались соответственно. И что у него больше не будет второго шанса. Последнее, что оно почувствовало, была даже не злость. Скорее, обида. А затем оно исчезло.***
Плечо, пусть он и наскоро зашептал рану, все еще нещадно болело, однако, Слеттебакк и не думал отвлекаться на такие пустяки. Войдя в разгромленный зал, он медленно окинул его взглядом. Медленно поднял рацию. -Лета, ты как там, удобно устроилась? - лицо Слеттебакка прорезает усмешка. - Точно не упадешь? Ну тогда слушай. Я их взял. Обоих.
