Треугольник

На смену погожим денькам "бабьего лета" пришли затяжные дожди, и хмурые серые тучи, словно ватным одеялом накрывшие город, не оставили ни малейшего шанса на проблеск солнечных лучей. Учебные будни пролетали в череде скучных лекций, тренировок, которые с открытого стадиона из-за непогоды перенесли в просторный спортивный зал, романтических и не очень встреч с Брендой и домашних посиделок с друзьями. И, если бы не последние два пункта, Том бы совсем затосковал - его теплолюбивая натура не выносила этой осенней сырости. К счастью, Бренда держала его в тонусе своими девичьими капризами и перепадами настроения, а Минхо не давал заскучать. Ньют, с головой ушедший в учебу, по меткому замечанию бегуна "ботанил по полной", однако именно он, с ногами забравшись на диван и обложившись учебниками и конспектами, с неизменной чашкой чая в руке, создавал тот самый теплый уют, заставлявший Тома, едва переступив порог квартиры, расплываться в улыбке и говорить: "Я дома". Томас сбежал по широким ступеням парадного входа главного университетского корпуса и поежился под моросящим дождем. Свой зонт он, как настоящий джентльмен, отдал Бренде, которая не стала дожидаться его и упорхнула с подружкой "на шоппинг". Оставалось только удивляться, откуда у девчонок брались силы и желание таскаться по магазинам в такую погоду. Сам он моментально продрог, стоило лишь выйти на сырой и промозглый осенний ветер. Хотя ноги гудели после тренировки, расстояние до парковки, где его ждал Минхо, Том преодолел бегом. Однако водяная пыль все равно успела осесть на куртке и волосах, а сырой ветер пробрался под одежду. Он закинул спортивную сумку и рюкзак на заднее сидение и наконец забрался в теплый салон. Минхо отложил учебник, который листал в ожидании друга, и одарил его добродушной ухмылкой. - Для бегуна ты слишком медлителен, - заметил он, притворно хмуря брови. - О, заткнись, - огрызнулся Томас, расплываясь, однако, в улыбке. Эти поддразнивания уже стали неотъемлемой частью их общения и всегда поднимали ему настроение. Это была словно игра, и Том не собирался уступать старшему другу. Он пристегнулся, устраиваясь поудобнее и ощущая блаженное тепло, мягко охватывающее его тело. - Сидения с подогревом, хм? - он перевел взгляд с насмешливого лица друга на его смуглые пальцы, уверенно обхватившие руль. - Все для тебя, детка, - Минхо сверкнул улыбкой, выводя автомобиль на дорогу, - и для твоей задницы. Томас фыркнул и закатил глаза. Со дня их знакомства Минхо не упускал случая проехаться по поводу его пятой точки, сделав ее постоянной темой для шуток. Это, конечно, было забавно, хотя подобное внимание, обличенное в мягкий сарказм с эротическим подтекстом, вызывало в Томасе некоторое смущение. Он отвернулся к окну, пряча лицо. Определенно, он должен найти слабое место этого засранца, чтобы вдоволь отыграться за свои "обиды". Не то чтобы он всерьез хотел его задеть, просто ему был необходим какой-то козырь в их маленькой игре. Он задумался. Все, что он знал о Минхо, не давало ни единой зацепки - отличный парень, прекрасный спортсмен, один из лучших студентов, красавчик-сердцеед... Никаких шансов! Хотя... Те разговорчики, что он слышал на факультете между девчонками, и пара подслушанных шуток в мужской раздевалке явно свидетельствовали о том, что Минхо в своих сексуальных предпочтения был столь же разносторонним. И, судя по всему, как раз сейчас наконец открыто встречался с каким-то парнем... Хотя "открыто" - это громко сказано: похоже, в действительности никто не видел его таинственного бойфренда. Но слухи будоражили студенческие умы не хуже предстоящих вскоре промежуточных тестов. Территория опасная, Минхо палец в рот не клади, но Томас не из тех, кто пасует перед "взрослыми" темами. В конце концов, он и сам еще со старшей школы, "чисто платонически" запав на любимого рок-исполнителя, решил для себя, что, действительно, в любви глупо себя ограничивать. И хотя проверить свои измышления на практике ему пока не довелось, он частенько любил ввернуть в очередной вертящийся вокруг секса разговор с одноклассниками замечания о широте своих взглядов, что в подростковой закомплексованной среде оказывало эффект сброшенной бомбы. Между тем они медленно и печально въехали в хвост колонны стоящих автомобилей, и Минхо тихо выругался, оторвав его от размышлений. - Похоже, встряли, - протянул бегун, пытаясь из окна разглядеть масштабы "пробки". Томас завертел головой, однако толком ничего, кроме серой дождевой завесы, не увидел. - Ну, чем скрасим время? - Минхо покрутил ручку, настраивая радио на любимую волну, и салон машины наполнили мягкие томные звуки джазовой мелодии. Том пожал плечами. Ему и так было неплохо. Уютный салон автомобиля, приятная музыка, теплая компания. Был бы он девчонкой, все это было бы весьма романтично... Хотя, учитывая реальные предпочтения Минхо и его собственные, пока еще только теоретические, быть девчонкой совершенно необязательно... Минхо смотрел на него с лукавой полуулыбкой, словно читая мысли и небрежно поглаживая пальцами гладкую поверхность руля, и Том ощутил, как румянец заливает лицо, а в машине, кажется, становится нестерпимо жарко. Почему-то сейчас замкнутое пространство автомобиля, тепло, окутывающее его тело, и бегущие по стеклу дорожки воды напомнили ему о том ужасно смущающем случае в душевой... Когда Минхо смотрел на него. Разглядывал его. С тех пор Том прикладывал невероятные усилия, чтобы после совместных тренировок успеть прошмыгнуть в душ с другими бегунами. Любое количество голых парней в душевой не могло смутить его так, как наличие одного-единственного Минхо... А в тот раз, спиной чувствуя скользящий по нему взгляд, он готов был от стыда сквозь землю провалиться, ощутив вдруг, как низ живота наполняется теплом. Черт, что за бредовые мысли приходят ему в голову? У него же есть девушка. Да и Минхо, видимо, несвободен, а даже если бы и был... Он облизнул пересохшие губы. Необходимость знать вдруг стала нестерпимой. - Это правда, что у тебя есть парень? - выпалил он на одном дыхании до того, как успел подумать и прикусить себе язык. Минхо немного удивленно приподнял брови, но затем вновь расплылся в коварной ухмылке. - А что, ревнуешь? - хрипло выдохнул он, наклонившись чуть ближе к Томасу, отчего тот вжался в спинку кресла. - Не бойся, никто не займет твоего места в моем сердце. Том замер под гипнотизирующим взглядом и громко сглотнул. Иногда Минхо мог быть чертовски убедителен. Однако повисшую паузу прервал нетерпеливый гудок стоящего позади автомобиля. Минхо усмехнулся и перевел взгляд на дорогу - колонна наконец тронулась, и путь был свободен. Оставшийся путь до дома они провели в молчании. Том мысленно обругал себя за очередной прокол. Мало того, что выдал свое любопытство, так еще и выставил себя дураком. А Минхо ловко ушел от ответа, не забыв подколоть самого Томаса. Но, видимо, своим вопросом он все-таки попал в точку, и у бегуна действительно кто-то был. Кто-то, кого он оберегал и скрывал от посторонних глаз и сплетен. Такая неожиданная скрытность и деликатность, надо признать, совершенно не вязались с его привычной манерой общения, но только делали бегуну честь. Учитывая "нестандартность" отношений такого рода, Томас, наверное, и сам бы не трепался на этот счет, хотя его мало заботило мнение окружающих. Однако, может, это партнер Минхо настоял на конфиденциальности? Партнер, хм... Он непроизвольно вздрогнул, отрываясь от волнующих мыслей, когда машина остановилась у дома. - Зайдешь? - привычно спросил он. И Минхо, не колеблясь, кивнул. *** Больше, чем визиты Минхо, Ньют не любил, когда к ним домой приходила Бренда. А на правах подружки Томаса делала она это довольно часто. И тут уже никакой его вежливости и выдержки не хватало. Видеть, как эти двое обжимаются, он просто не мог. Так что отсидев пятнадцать минут за совместным чаем, он под предлогом учебы скрывался в своей комнате, оставляя парочку ворковать на диване. К счастью, Бренда никогда не оставалась у них на ночь... Ньют, наверное, сбежал бы из дома, зная, что эти двое кувыркаются в постели через комнату от него. Сама мысль, что Томми, обнаженный, покрытый испариной, тяжело дыша, склоняется над... Нет. Он просто не мог даже думать об этом - слишком больно, слишком горько. Ньют поймал себя на том, что даже рад, когда Томас, распахнув дверь, шумно вваливался в квартиру, таща за собой Минхо. По крайней мере это означало, что Бренда сегодня точно не придет. Он даже привык к обществу бегуна и участвовал в общих беседах, смеялся его шуткам, наконец позволяя себе немного расслабиться. Им случалось пару раз ненадолго оставаться наедине, и это поначалу совершенно выбивало его из колеи - он терялся, зажимался и молчал, краснея, как школьница у доски. Но пока Томас был рядом - все было в порядке. И вот сегодня - роковой день, когда эти двое свалились на его голову одновременно. Ньют не знал, чем заслужил такое наказание. Кажется, в последнее время он был исключительно хорошим мальчиком - занятия не прогуливал, делал уроки, убирался в квартире, даже пару бабушек через дорогу перевел... Или, может, просто звезды так неудачно сошлись? Впрочем, к чему теперь рвать на себе волосы и вопрошать небеса "за что?". Так или иначе, сейчас Бренда и Минхо оккупировали противоположные углы дивана, а Томас сидел между ними, как между молотом и наковальней. Сам Ньют, героически отсидев наедине с Брендой две чашки чая и полпачки печенья, наконец ретировался на кухню - по новой ставить чайник. Не то чтобы он не любил девушку... Она была милая, правда. Просто... Просто общих тем, кроме Томаса, у них совершенно не было. И когда она заявилась к ним под предлогом, что решила устроить Томми сюрприз и подождать его дома... В общем, что он мог сказать, кроме как предложить чаю, а затем мучительно следить, как медленно движутся стрелки на часах в гостиной, поддерживая вялую беседу. И теперь, когда Томас вернулся домой не один, он опять не имел возможности скрыться в своей комнате, оставив парочку наедине. Обязанности хозяина требовали позаботиться о новом госте, так как сам Том принял на себя удар тяжелой артиллерии в лице уставшей от ожидания и несколько разочарованной подружки. Ньют даже посочувствовал Минхо - тот наверняка рассчитывал оттянуться за игрой в приставку, в очередной раз "уделывая" Томаса в какой-нибудь файтинг. А теперь сидел со скучающим видом - такой же заложник вежливого гостеприимства, как и сам Ньют. К Тому, однако, сочувствия у него не было. Он даже мрачно улыбался, глядя, как друг сам загоняет в себя в ловушку, не замечая, как стремительно портится настроение его девушки. В этот момент Минхо с демонстративным зевком оглянулся через плечо, выискивая его глазами за кухонной стойкой, и, заметив на его лице совершенно нетипичную коварную ухмылку, расплылся в заговорческой улыбке. Кажется, в этом вопросе они были... единомышленниками? Ньют не успел додумать мысль, глядя, как Минхо поднимается с дивана на середине фразы Бренды и направляется к нему. Он запаниковал, чувствуя, как лицо заливает краской. Что он делает? Что?.. - Эй, - Минхо облокотился о высокую, на манер барной, стойку, отделявшую гостиную от кухни, за которой так трусливо прятался от гостей Ньют. - Помочь? - Н-нет, не стоит, - Ньют захлопал глазами и суетливо загремел чашками, расставляя их по блюдцам. - А что на десерт? Умираю с голоду, если честно, - Минхо немного виновато потупил взгляд и для убедительности потер ладонью живот в области желудка, однако с лица его не сходила хитрая улыбка. Ньют, впрочем, быстро его раскусил. Ясно, что бегун просто не хотел сидеть рядом с выяснявшей отношения парочкой и решил под благовидным предлогом вторгнуться в Ньютов бастион. И ведь не откажешь. Он заметался по небольшой кухне, обшаривая шкафчики и холодильник. Минхо отклеился от стойки и уселся за обеденный столик, с улыбкой наблюдая за манипуляциями Ньюта. Через пару минут перед ним стояли пачка крекеров, сыр, пара баночек с йогуртом и помидорки черри. - Я не ждал гостей, - Ньют смущенно развел руками, но Минхо благосклонно кивнул. Ньют тем временем водрузил на поднос чашки для Тома и Бренды и сбежал в гостиную, едва не споткнувшись о собственный ноги под пристальным взглядом бегуна. Впрочем, и там он не задержался - подсаживаться к парочке на диван было невыносимо для его растрепанных нервов. И он выбрал меньшее из зол и вернулся на кухню к Минхо. Немного помявшись, он сел за стол и, чтобы как-то занять руки и уберечь себя от возможной беседы, взялся за брошенный конспект, деловито перелистывая страницы. Хотя сосредоточиться на содержании было просто невозможно - Минхо хрустел крекерами и, кажется, прожигал в нем дыру взглядом. Он поднял глаза от тетради и невольно прыснул, спрятав смешок в кулак. На губе брутального и сексуального красавчика-спортсмена висела капля йогурта. Минхо вопросительно вскинул брови, утираясь. - Чего? Ньют замотал головой и спрятал улыбку за конспектами, как за щитом. На душе стало легче, и напряжение отпустило его. Не до конца, но все же... И это был не первый эпизод, когда Минхо - нарочно или нет - вторгался в его личное пространство, ослабляя напряженную настороженность, подбираясь чуть ближе, позволяя привыкнуть к себе... Ньют старался не задумываться о причинах и последствиях. Он просто прислушивался к своим ощущениям, позволяя смущению немного отступить перед медленно крепнущей симпатией, которая, словно зеленый росточек, пробивалась сквозь бетонную толщу неприязни и стыда.