Треугольник

Новая учебная неделя началась для Минхо с тренировки новичков, среди которых был теперь и Томас - бойкий и симпатичный первокурсник, подававший большие надежды в спорте. Еще одним неоспоримым достоинством Тома, помимо его смазливой мордашки, отличной подтянутой фигуры с аппетитной задницей и, конечно же, замечательных личных характеристик, была его дружба с Ньютом. Серьезным и немного замкнутым - пьяные откровения не в счет - Ньютом, в темных глазах которого где-то глубоко на дне скрывалось нечто, заставившее сердце Минхо сделать кувырок и замереть, и пробуждающее хищные охотничьи инстинкты. Он на бегу прикрыл глаза, вспоминая встрепанного пьяного мальчишку; острую линию его скул и шеи; влажную щеку, освещенную тусклым светом уличных фонарей; сбивчивые, перемежающиеся со всхлипами, полные горечи слова; беззащитность и одиночество... Минхо тяжело сглотнул, чувствуя, как волоски на загривке встают дыбом. Этот паренек все выходные не шел у него из головы. Да и, сам того не подозревая, этот малыш наделал много шума, сделав их с Минхо, не без вины последнего, героями свежих сплетен. Галли в отместку за наглость еще в клубе растрепал всем, что у Минхо новая "подружка" и что кумир всех девчонок факультета таки перешел на "темную сторону". Пищи для пересудов он и сам предоставил довольно - вся их компания видела его уходящим вдвоем с этим парнем. Даже Алби умудрился подлить масла в огонь и не давал ему прохода в общаге, донимая с расспросами. Но, пусть это была лишь череда недоразумений, Минхо был чертовски рад, что все так обернулось. Из задумчивости его вырвал тренер, пронзительно гаркнув: - Минхо! Спишь на ходу, что ли? - а затем засвистел в свисток, объявляя конец тренировки. Когда Минхо, быстро раздевшись, отправился в душ, раздевалка почти опустела - Бен торопливо одевался, заталкивая форму в сумку, а Томас, наоборот, медлил и возился с кроссовками, словно стесняясь раздеваться при нем. Когда наконец, уже стоя под горячими струями, сквозь шум воды он услышал, как щелкнула дверь душевой, то не сдержал усмешки и глянул через плечо. Томас набросил полотенце на крючок и занял душевую стойку у противоположной стены, изо всех сил стараясь не смотреть на капитана команды. О, это мило. Минхо ухмыльнулся, продолжая широкими движениями намыливать грудь и живот, отстраненно замечая, как дернулся его собственный член в ответ на вид обнаженного тела младшего бегуна. Не то чтобы для него это было в новинку, он и раньше поглядывал на парней. Даже имел пару одноразовых связей, еще будучи зеленым первокурсником. Но Томас... отличался от тех, с кем он встречался раньше. Живой интерес и симпатия к этому умному и правильному пареньку, зародившиеся с первой их встречи, дополнялись ярким будоражащим влечением, возникшим, кажется, с первого же взгляда, когда Минхо склонился над ним, распластавшимся на земле. И, черт, Том действительно был хорош. Минхо скользнул взглядом по спине с россыпью родинок, крепким ягодицам и стройным мускулистым ногам и шутливо присвистнул, отчего тот вздрогнул и испуганно оглянулся. - А ты ничего, - протянул Минхо, наслаждаясь смущением, волнами исходившим от Томаса. - И пробежал отлично. - А... Кхм, спасибо, - Томас вновь отвернулся, торопливо намыливаясь, словно пышная пена могла скрыть его от изучающих глаз. На его взгляд, вести беседы, стоя голыми в душевой, было как минимум странно. Не то чтобы комплимент капитана команды был ему неприятен, наоборот, но прозвучало все как-то весьма двусмысленно. Минхо, все еще улыбаясь, отвернулся, позволяя потокам воды смыть с себя остатки пены. Определенно, он и не предполагал, как повезло ему познакомиться с Томасом. За две недели их знакомства, постоянных встреч в университете и активной смс-переписки, он узнал о пареньке, кажется, все, что только можно. Томас был общительным и открытым, с отличным чувством юмора и весьма широкими взглядами, и явно тянулся к старшему другу, что для Минхо было только на руку. Жаль только, что он так неразборчив в отношениях. Минхо еще до встречи у клуба понял из отрывочных рассказов Тома, какую роль играет Бренда. А после исповеди Ньюта и вовсе с сожалением осознал, насколько тот слеп, раз проморгал такое сокровище, что было у него перед носом. В который раз он поймал себя на том, что мысли о Томасе неизбежно влекут за собой воспоминания о Ньюте, которые, в свою очередь, тоже пробуждали в нем весьма определенные желания... Или все-таки это вид обнаженного Тома вызвал у него этот несвоевременный стояк? Как жаль, что нельзя получить все и сразу. Он тяжело вздохнул и сделал воду похолоднее. *** Ньют не хотел признаваться, что недолюбливает Минхо. После той злосчастной вечеринки, когда он так опозорился, его не оставляло чувство, что все смотрят на него как-то странно. Неужели он так напился, что натворил что-то еще? Впрочем, и того, что он помнил, было достаточно для желания навсегда запереться в своей комнате. И уж тем более никогда больше не встречаться с Минхо. Он решил для себя, что будет держаться как можно дальше от этого нового друга Томми и всячески его игнорировать во избежание дальнейших неловких ситуаций. Но это, черт возьми, оказалось просто невыполнимо! Минхо, как на зло, теперь регулярно оказывался рядом. Он стал обедать с ними в университетской столовой, лишая их возможности поболтать вдвоем, что, впрочем, надо признать, отвадило Бренду, которая не выдерживала заумных учебных или околоспортивных разговоров. Он подвозил Тома после тренировок, чему сам Томас был несказанно рад. И, черт возьми, он стал регулярно бывать у них дома, соревнуясь с Брендой в частоте визитов. И Ньют был бы рад запереться в своей комнате, но, увы, воспитание не позволяло ему вести себя так демонстративно невежливо по отношению к гостю. Так что приходилось, стиснув зубы и отводя взгляд, сидеть в самом углу дивана, на котором Минхо, не стесняясь, разваливался в самых непринужденный позах. А Томас... Томми словно не замечал ни скованности лучшего друга, ни "наглости" гостя. Он, кажется, просто обожал этого Минхо. И Ньют просто диву давался, как легко и быстро они спелись... Хотя, как не без сарказма заметил Ньют, Том сам порой заметно смущался, когда Минхо отмачивал какую-нибудь двусмысленную шуточку про тесные душевые и темные раздевалки. Это вызывало в Ньюте смутную тревогу и какое-то странное чувство, которое он сам пока не мог определить... Словно мутный коктейль из ревности - к их такой легкой дружбе; из зависти - к их общим интересам и времени проводимому вместе; с щепоткой грусти, горчащей от обиды; щедро приправленный одиночеством; с позорной вишенкой его самого большого секрета и со странной, нелогичной, глубоко подавляемой симпатией к Минхо где-то на дне. Ньют не хотел признаваться, что на самом деле Минхо отличный парень. Он ни разу не напомнил Ньюту о том разговоре в машине. Он всегда был непринужденно вежлив и искренне приветлив с ним и с Томом. Но... Он знал. И этот факт заставлял Ньюта сгорать от стыда и отводить взгляд и не давал строить нормальные дружеские отношения, которых Ньюту, надо признать, ужасно не хватало. Ведь если бы не тот досадный случай, Минхо ему бы даже нравился. Но самым обидным было то, что он даже не мог его винить в случившемся. Ведь Минхо всего лишь был чертовски вежлив и предложил подвезти его - практически незнакомца - до дома. Ньют не раз ругал себя за то, что согласился, но, в конце концов, он сам напился и сам разболтал обо всем. И теперь, в очередной раз наблюдая, как двое друзей дурачатся и, оккупировав диван, играют в приставку, ему оставалось лишь молча скрежетать зубами, скрывшись за кухонной стойкой и снова и снова заваривая чай. Если бы не череда этих дурацких случайностей, он бы тоже сейчас веселился вместе с ними. И, возможно, Минхо догадывался о причинах его холодности, но не подавал вида, да и вообще, вел себя как ни в чем не бывало. И, может быть, Ньют тоже смог бы притвориться, что ничего не было, вот только иногда ловил на себе долгие задумчивые взгляды бегуна, от которых озноб пробегал по коже и в груди с новой силой вскипала обида. *** Томас нетерпеливо приплясывал на месте, пока Минхо разворачивал пакет с его новенькой спортивной формой с эмблемой университетской команды - скалящейся белой акулой. Почему команда по легкой атлетике именовалась "Акулы", для него оставалось загадкой, но это было намного круче и брутальнее, чем их школьная команда "Скакуны" - вот где нелепость и постоянные подколы. Он нетерпеливо скинул рубашку, игнорируя устремленные на него взгляды: один - смущенно робкий, а второй - откровенно изучающий, - и натянул новенькую футболку с эмблемой во всю грудь, а затем и кофту, такую же, как у Минхо, и довольно оглядел себя. - Ну, просто атака клонов, - Ньют смерил взглядом двух парней в одинаковой форме. - Надеюсь, вы не будете ходить в этом постоянно? Напоминаете близнецов-переростков. - О, это что, была шутка? Делаешь успехи, - Томас усмехнулся - кажется, он перенял от Минхо манеру поддразнивать всех и вся. - Только для тебя, если хорошо попросишь, - Минхо обнял Томаса за плечи и мягко боднул его в висок, - можем устроить игры с переодеванием. Да, детка? Томас вспыхнул и выпутался из дружеской хватки, напряженно смеясь. Это было странно. Кажется, весь этот треп был всего лишь шуткой, вот только его озноб продирал от этого тихого, чуть хриплого на выдохе "детка". Том знал, парни не должны говорить такое другим парням, и уж тем более не должны реагировать так, как он сейчас. Хотя с Минхо сложно быть в чем-то уверенным, он постоянно нарушал границы. Не то чтобы Томаса это сильно беспокоило, в конце концов, Минхо вообще выделялся из толпы, и если он еще в чем-то, судя по недавно подслушанным сплетням, был особенным, что же, для Тома и это нормально. А шутки - это ведь только шутки, верно? Он перевел взгляд на Ньюта. Друг смотрел на него несколько удивленно, чуть хмурясь и теребя в руках край футболки, а потом со вздохом поднялся с дивана и прошел на кухню. Томас вдруг совсем смутился, словно друг детства и вправду стал свидетелем какой-то интимной сцены. Ох уж этот Минхо... Вечно его подначивает. Да и, признаться, будь они с Минхо наедине, Том и сам бы засомневался - иногда бегун говорил или делал совсем уж смущающие вещи. Наверное, Ньют слишком консервативен для таких развязных шуток. Он всегда был застенчив. А еще сегодня он хромал сильнее. Том ощутил тупой укол вины. Если бы не нога, возможно, Ньют сейчас бы тоже мог примерять новенькую форму. Но, увы, спорт для него был закрыт. Стало неловко и грустно, дурачиться дальше совсем расхотелось. Он взглянул на Минхо и удивился, обнаружив, что тот задумчиво и серьезно смотрит Ньюту вслед. Кажется, их общие интересы касались не только учебы и спорта... Вот если бы еще и Ньют не так шарахался от бегуна. Не то чтобы он явно демонстрировал свое недовольство, нет, Ньют слишком воспитан для этого. Но... он как-то едва заметно съеживался, стоило бегуну переступить порог их квартиры, и его обычная домашняя уютная расслабленность сменялась напряженной настороженностью. Причин этой странной неприязни Том никак не мог понять.