Треугольник

Согласно Великому Плану Завоевания Ньюта их следующая встреча должна была пройти в кино. Кинозал - место достаточно укромное, где Ньют смог бы расслабиться, скрытый темнотой от посторонних взглядов, и в то же время достаточно публичное, чтобы не заставлять его нервничать из-за близости Минхо. Отличный план. Когда они уселись в полупустом темном зале, Минхо, подмигнув, предложил Ньюту взять его за руку, на что тот лишь фыркнул и закатил глаза. - Это же комедия, - Ньют укоризненно покачал головой, однако в свете экрана, где уже крутили рекламные ролики, от Минхо не скрылась смущенная улыбка парня. - Вот это и ужасно, - прошептал он в ответ, наклоняясь ближе и щекоча дыханием ухо. - Не уверен, что я выдержу это. Выбор фильма был случайным - Минхо наотрез отказался идти на что-то слишком "заумное", а Ньют - на "тупой боевик", ужасы тоже отпали как-то сами собой. Деваться было некуда и в итоге выбирать пришлось между детским сеансом и романтической комедией - так что теперь их ожидало два часа какого-то недоразумения с Дженнифер Энистон в главной роли. Минхо хотел было продолжить возмущаться, пользуясь моментом, чтобы ненароком придвинуться чуть ближе, вдохнуть теплый запах светлых волос... Но Ньют строго шикнул на него, переведя взгляд на экран, однако лицо его не покидала улыбка. Минхо в отместку водрузил ведро с попкорном ему на колени и весь фильм лазал в него рукой, шебурша пальцами по тонкой картонной стенке в опасной близости от паха Ньюта. И пока пунцовый от смущения паренек сидел с прямой, как палка, спиной, Минхо уже через несколько минут, под покровом темноты привалившись к его плечу, мог с упоением шептать ему на ухо дурацкие комментарии о сюжете и игре актеров. Да, может, это было глупо и по-детски, но, возможно, эти ни к чему не обязывающие шутки маленькими шажками приведут его к цели, и Ньют перестанет бояться его близости и прикосновений. Потому что - и Минхо осознал это очень остро - ему это было просто необходимо. Ему нужен был Ньют. Он был... просто невероятным. И невероятно стеснительным. Хоть Минхо и показалось, что парень довольно легко согласился "попробовать", их встречи действительно были очень далеки от свиданий в нормальном понимании этого слова: когда парочки держатся за руки, целуются и всячески демонстрируют взаимный интерес. С Ньютом все было совсем не так. Когда они шли по улице, он всегда держал дистанцию, словно они были и не вместе вовсе, а просто два случайных прохожих, идущих в одном направлении. Не вместе, а рядом. Кажется, он даже разговаривать с ним стеснялся. И Минхо не мог понять, боялся ли он, что их могут увидеть вместе, или в принципе с трудом шел на контакт с кем-то, проявляющим к нему интерес, с кем-то, кто не является Томасом. Однако для него их встречи были даже забавными. Эта сдержанность и осторожность, застенчивое молчание, взгляды украдкой... Ньют, кажется, был самым скромным парнем среди всех, кого Минхо знал. Он смущался, чуть что - шарахался в сторону и отводил глаза. Но, несмотря на всю свою стеснительность и зажатость, он все же приходил. И этого было достаточно - для начала. Одно его согласие уже означало многое, так что Минхо не заморачивался. Эти маленькие странности даже придавали какую-то особенную ценность таким нетипичным для Минхо отношениям. В конце концов, он порядком устал от случайных развязных подружек, в первый же вечер снимавших трусики. Он никуда не торопился, и, глядя на этого взъерошенного, угловатого и, кажется, перманентно краснеющего паренька, не мог поверить, что в природе еще не вымерли такие скромняшки. Редкий вид. И редкая удача. Он чуть ли не потирал руки в предвкушении... О, он подождет. Он, сколько потребуется, будет кружить вокруг него, как акула, прежде чем вонзить зубы в этот лакомый кусочек. Но, несмотря на то, что его не оставляли столь хищные плотские желания, еще сильнее ему хотелось завоевать Ньюта. Его доверие. И его любовь. Этот мальчишка каким-то невероятным образом очаровал его. Он был живым, настоящим, с горящим взглядом, но, в отличие от открытого и бойкого Томаса, Ньют всегда держал все в себе. Он был... таким хрупким, таким трогательным. Настоящее сокровище. И Минхо отогреет этот ледяной хрусталик, сгладит в теплых руках острые грани, растопит стены, возведенные за годы одиночества. Нужно только немного времени и тепла. *** Ньют не понимал, почему не мог отказать Минхо. Кажется, их встречи вывели для него понятие личного дискомфорта на новый уровень - он никогда и ни с кем так не нервничал! Он бледнел, краснел, у него дрожали руки и подкашивались колени от одного осознания того факта, что он, о Боже, действительно встречается с парнем. Который, к тому же, не был Томом. Да и похожи эти встречи были не на свидания, а скорее на партизанские вылазки, и заставляли Ньюта постоянно сверяться с расписанием занятий и тренировок Томаса, прислушиваться к его телефонным разговорам с Брендой в попытке уловить дату, время и место их следующей встречи, чтобы, не дай Бог, случайно не попасться ему на глаза. Сплошные нервы, напряжение, полуобморочное смущение и стыд. И все же... Он не мог отказать. И хотя со дня признания Минхо прошло не так много времени, встречались они довольно часто: мало того, что Минхо постоянно зависал у них в гостях, - в любой день, когда Минхо не подвозил Тома после тренировки, или в выходной, когда тот встречался с Брендой, или если занятия у Ньюта заканчивались раньше томасовых, Минхо писал ему "Жди меня там-то" или "Приходи туда-то", и Ньют, давя страхи и параноидальную манию преследования, послушно отправлялся на встречу, чтобы снова краснеть и смущаться в обществе слишком обаятельного бегуна. А потом... Когда вечерами он забирался в постель с телефоном в руке - потому что, он знал, Минхо напишет ему - все "ужасы" дня отступали, уступая место легкому флирту в переписке. И, черт, он действительно флиртовал с Минхо. Он с ужасом осознал это, когда на очередное шутливое "Что на тебе надето?", ответил правдивым "Только боксеры", а затем, не долго думая, напечатал: "А на тебе?". Это было ужасно смущающе и в то же время так... горячо. Его щеки пылали, и он закусил губу, всматриваясь в светящийся экранчик в ожидании ответа. А ведь с момента, когда он согласился "попробовать", прошло всего несколько дней... Как же быстро он вошел во вкус... *** Ньют наотрез отказался идти в бар - воспоминания о его прошлом алкогольном опыте были все еще свежи в памяти, и он был совершенно не готов рискнуть и обнаружить на утро, что натворил еще больших глупостей. Согласились на кофейню - подальше от студенческих маршрутов, но не слишком далеко от дома - чтобы Ньют смог добраться пешком. Вернуться в машину Минхо, где он, кажется, совсем недавно проливал пьяные слезы о своей загубленной юности, Ньют тоже пока был не готов. Да и, признаться, не хотел, чтобы кто-то заметил, что Минхо подвозит его до дома. Особенно Томми. Это было главным правилом их встреч - Томас не должен знать. Ньют порой разрывался от противоречивых чувств. С одной стороны, он корил и стыдил себя, словно за измену, боялся разоблачения и осуждения со стороны друга, и с ужасом представлял, что Томми может счесть его... кем? Предателем? Но ведь они ничего не должны друг другу, верно? Так чего же он боится? А с другой стороны, несмотря на стыд и опасения, поднимала голову гордость и робкая надежда, что и он, черт возьми, тоже может быть любим, пускай и не им... И потому он раз за разом соглашался на любую выдумку Минхо. В конце концов, несмотря на все его страхи, постепенно он перестал смущаться в присутствии бегуна. И, надо признать, с Минхо было совсем не плохо. Он был интересным и веселым, вел себя вполне прилично, позволяя лишь некоторые вольные шутки в адрес Ньюта. А еще Минхо очень заразительно смеялся. Просто невозможно было сохранять невозмутимый вид, глядя на его расплывающуюся улыбку и ямочки на щеках. И Ньют, сам того не замечая, улыбался в ответ, постепенно оттаивал, расслаблялся, позволял или не замечал мимолетные прикосновения и долгие взгляды. И хотя он все еще чертовски смущался, он вынужден был признаться себе, что ему льстит внимание бегуна. О чем тому знать было совершенно необязательно. Он грел ладони о пузатую чашку с обжигающе горячим глинтвейном (безалкогольным, само собой) и рассказывал о последних прочитанных исследованиях, когда вдруг понял, что Минхо его, похоже, совершенно не слушает. Бегун сидел напротив, подперев кулаком голову, и совершенно идиотски улыбался, скользя мечтательным взглядом по его лицу, шее с приоткрытым воротом рубашки и рукам. И любой случайный наблюдатель мог бы с уверенностью сказать, что мысли его были заняты совсем не новейшими разработками. Определенно, это выражение Ньют не раз видел на лице Томаса, когда тот находил новую подружку, и, признаться, регулярно наблюдал его в собственном зеркале - это совершенно идиотское и счастливое лицо влюбленного человека. Он вспыхнул и умолк на полуслове. - Слушай, хватит так пялиться, - Ньют строго нахмурил брови, но щеки его заливал предательский румянец, - это не свидание, и мы не влюбленные. Минхо пожал плечами и озорно улыбнулся, наклоняясь чуть ближе. - Ну, говори за себя. Ньют совсем покраснел и опустил взгляд. То, как Минхо разглядывал его - буквально пожирал глазами - было чертовски смущающе, и он ерзал как на иголках. И эти его фразочки... Случайные замечания, брошенные небрежным тоном, полушутки, полунамеки... Каждый раз, когда Минхо говорил что-то такое... что-то о своих чувствах... Ньют готов был сквозь землю провалиться. Но в то же время в груди его становилось так тепло, а сердце начинало биться, как сумасшедшее, и он чувствовал себя самым глупым на свете и самым... счастливым? Он уже пожалел, что согласился встретиться в публичном месте. Кафе все-таки не то же самое, что темный зал кинотеатра, где до них никому нет дела. Тут они сидели как на ладони, и любой мог увидеть... Он не успел додумать эту мысль, когда вдруг увидел, как на плечо сидящего напротив Минхо опустилась большая черная ладонь, и, подняв глаза, встретился взглядом с Алби. Минхо встрепенулся, но, увидев приятеля, заулыбался. - Здорово, братан, - Алби, не дожидаясь приглашения, с душераздирающим скрипом подвинул свободный стул и подсел к ним, водрузив на стол картонный бокс со стаканчиками кофе на вынос. Друзья обменялись рукопожатиями, и Алби переключил внимание на Ньюта. - Ты где пропадал, златовласка? - он широко улыбнулся. - Мы всю общагу с парнями обыскали, а тебя не нашли. - Я... я не... - Ньют растерянно хлопал глазами, переводя непонимающий взгляд с Алби на Минхо и обратно. - Ты в башне его запираешь, что ли? - Алби пихнул Минхо локтем и громогласно рассмеялся, привлекая внимание посетителей кофейни и заставляя Ньюта съежится от ужасающей догадки. Кажется, этот громила был в курсе про него и Минхо. Он почувствовал, что задыхается от охватившей его паники. Если знает этот, то, вероятно, и остальные друзья Минхо в курсе, а ведь Томас тоже в их числе. Он тяжело сглотнул подкативший ком, чувствуя, как в голове начинает звенеть от напряжения. Минхо легко пихнул здоровяка в плечо. - Отвали, старик, - он усмехнулся, однако голос его был тверд, а серьезный взгляд, скользнув по побледневшему лицу Ньюта, стал еще строже. - Кофе остывает, а тебя ждут. Алби снова рассмеялся. - Понял, понял, - он шумно поднялся, подхватив бокс со стаканчиками, и ткнул в Минхо пальцем. - Дома увидимся. А ты, - он перевел насмешливый взгляд на Ньюта, - не пропадай. Минхо фыркнул и проводил его взглядом. - Он... знает... - язык совсем не слушался, и Ньют не смог договорить "о нас". Да и это уже не вопрос - и так все очевидно. В груди закипала ярость и обида. - Вроде того, - Минхо смотрел на него виновато. - Еще с той вечеринки в сентябре. - С вечеринки? - Ньют совсем растерялся, даже гнев отступил. Но ведь тогда в начале сентября они едва только познакомились. - Но почему?.. Минхо взъерошил волосы и вздохнул. - Потому что Галли козел, - он запнулся. - И потому что я не стал отрицать. Прости. Алби мой друг и сосед по комнате, и ему всегда есть дело до того, с кем я встречаюсь... Ньют потрясенно молчал. В его голове, словно части мозаики, складывались все подозрения того далекого сентябрьского вечера и странности, которые мерещились ему на протяжении месяца. Он похолодел от ужаса от одной мысли, что Том в любой момент мог услышать случайную сплетню и тогда... Тогда что? Он убрал со стола дрожащие руки и вцепился пальцами в колени. Злости не осталось, только страх и звенящая от волнения пустота в голове. Минхо все еще виновато смотрел на него. - Я... я хотел бы уйти отсюда, - с трудом проговорил Ньют, опуская глаза. Он хмуро смотрел под ноги, спрятав руки глубоко в карманы. Минхо, отставший на минуту, чтобы расплатиться в кафе, быстро нагнал его и теперь шел рядом. Они молча миновали перекресток и свернули в тихий переулок, где бегун, не выдержав, поймал Ньюта за локоть, вынуждая остановиться. - Сердишься? - Минхо придвинулся ближе, пытаясь заглянуть пареньку в глаза. Ньют пожал плечами. Он и правда не знал. Он скорее испугался больше, чем рассердился. Да и что толку дуться сейчас, когда они с Минхо действительно встречаются. Он, кажется, именно сейчас осознал всю ситуацию с их странными общением и этими встречами. И, черт, они действительно "встречались", как какая-нибудь парочка. Голубая парочка. Просто он сам был слишком закомплексован, слишком горд и упрям, чтобы называть вещи своими именами. Глупо теперь строить из себя оскорбленную невинность. Минхо все еще не отпускал его руку. - Эй, - он склонил голову так, что они почти касались лбами. - Прости. - Все нормально, - Ньют помотал головой, отстраняясь на безопасное расстояние, - я просто... был не готов, наверное, - он вымученно улыбнулся. - Знаешь, я лучше пойду домой. Он мягким движение плеча сбросил руку Минхо и, неуверенно махнув на прощание, зашагал прочь.