Треугольник

Ньют прятался от Минхо уже три дня. Они не встречались с того неудачного похода в кафе, когда их застукал Алби. И когда Ньют испугался и сбежал. Глупо, да, он понимал, что вел себя, как обиженная школьница, и от этого на душе становилось совсем тошно. Но почему-то взять себя в руки пока не получалось. И он продолжал терзаться сомнениями и тревогой. Наверное, это можно было бы назвать их первой ссорой. Вот только они не ссорились. Просто Ньюту нужно было подумать. Так он это назвал. И, если бы он захотел, он мог бы сейчас оборвать эти странные отношения. И вернуться к тому, с чего начал - к своему месту в сторонке, на обочине чужих отношений. Нужно было лишь поставить официальную "точку". Чего он сделать никак не мог. Ньют лежал на диване, уставившись в потолок. На кухне тихо и размеренно капала вода из неплотно закрытого крана. Кап... Кап... Капли ударялись о гладь воды в переполненной одинокой чашке. Кап... Кап... Он перевернулся на бок и свернулся калачиком, доставая из-под подушки мобильный и перечитывая последние сообщения от Минхо - трехдневной давности. Бегун, видимо, решил не давить, предоставив ему возможность самостоятельно разобраться со своими "тараканами". Это, конечно, было мило с его стороны, но совершенно не помогало. Наоборот, Ньют только больше нервничал и сомневался. Не в нем. В себе. Единственное, что он осознал точно - он совершенно не хотел опять оказаться на скамейке запасных, опять быть наблюдателем. Слишком долго он был один, а теперь, попробовав, каково это может быть - когда ты нравишься кому-то, когда кто-то хочет тебя... Черт, это ощущение собственной нужности слишком быстро вызывало привыкание, и отказаться от него Ньют уже никак не мог... Он закрыл глаза, сморгнув слезинку, и она прочертила влажный след от уголка глаза по виску и исчезла в волосах. Кажется, он совсем запутался. Все попытки "подумать" терпели сокрушительное фиаско, оборачиваясь то приступами жалости к себе, то обидой на весь мир в целом и на Минхо в частности, то страхами публичного разоблачения, то... ох, как он устал от всего этого. Ньют крепче сжал телефон в руке. Просто напиши. Кого он уговаривал? Минхо? Или себя? Это ужасно бесило. Он тяжело поднялся с дивана и прошлепал на кухню - помыть несчастную чашку и закрыть треклятый кран. У него есть еще пятнадцать минут до прихода домой Томми. И Минхо, вероятно. Покончив с посудой, он неторопливо обулся, накинул пальто и неизменный шарф, взял сумку и вышел из квартиры, заперев за собой дверь. Пару мгновений поразмыслив у лифта, свернул к двери на лестницу и, спустившись на один пролет вниз, остановился. Через несколько минут он услышал, как кабина лифта пришла в движение, а затем, подняв пассажиров на этаж, остановилась. Автоматические двери разъехались, и до его слуха донесся мягкий, чуть хриплый смешок. Томми. Его он узнает где угодно. Шаги, внезапное металлическое "звяк" и насмешливая ругань, а затем раздраженный вздох - Томми уронил ключи, и Ньют словно видел, как он нагибается за ними, пыхтя от тяжести своих сумок. А потом... - Эй, не наклоняйся так передо мной, иначе я за себя не отвечаю, - сильный, уверенный голос, в котором угадывалась улыбка. Минхо. Ньют непроизвольно дернул уголком рта в подобии кривой усмешки. Сказать по правде, ему всегда нравилось наблюдать, как бегун подначивает Томаса. Хотя порой его шутки были уж слишком провокационными. Он понял вдруг, что ему даже не хватало этих дружеских перепалок в последние дни. Он прислушался. Том что-то фыркнул в ответ, а затем парни, смеясь, открыли дверь и зашли в квартиру. Снова стало тихо. Ньют опустил голову. Трус. Он просто трус. Он поежился под моросящим дождем и как мог торопливо зашагал по мостовой. Каждый шаг отдавался тупой болью в ноге, и он морщился от неприятных ощущений, от воспоминаний... Это было словно еще одно доказательство его слабости. Боже, какой же он жалкий. Сколько еще он собирается убегать? Ноги сами принесли его к той самой кофейне. Несколько мгновений он стоял, глядя на светящиеся теплым желтым светом окна-витрины, вдыхая влажный, терпко пахнущий опавшими листьями воздух, ощущая, как легкая дрожь пробегает по спине. Словно он вернулся на место преступления. Ньют помотал головой и, отбросив страхи, вошел внутрь. Никто даже не заметил его. Едва ли пара посетителей скользнула по нему равнодушным взглядом, официанты не зашептались при виде него, никто не тыкал в него пальцем, не смеялся. Только бариста вежливо кивнул. Паранойя, терзавшая его эти дни, отступила. На самом деле - всем плевать. А он... Какой же он все-таки идиот... Он занял столик у окна, высокая арка которого была украшена гирляндой золотистых фонариков, а на широком подоконнике в качестве осеннего декора красовалась пузатая ярко-рыжая тыква в ворохе золотисто-бурых кленовых листьев. Что же, прекрасное место и подходящая компания, чтобы покопаться в себе. *** Когда Минхо вышел на улицу, уже стемнело, а дождь наконец прекратился. Он замер на ступенях крыльца, подняв лицо к темному небу и несколько раз глубоко вдохнув. Холодный воздух пах осенью и разочарованием. Он мог сколько угодно дурачиться с Томасом, и, правда, это помогало отвлечься, но стоило покинуть уютную квартирку двух друзей, и на душе заскребли кошки. Ньюта не хватало. Сколько этот мальчишка собирается бегать от него? Да, он, конечно, напортачил. Но кто же знал, что все так обернется? Он уже успел провести воспитательную беседу с Алби - единственным из его компашки, кто знал Ньюта в лицо, ну, кроме Галли, но с этим придурком они не общались. Однако другие парни, даже не зная, о ком говорят, с удовольствием обсасывали эту тему. Ладно, с этим он разберется. Лишь бы Ньют разобрался с собой. Усилием воли он подавил желание взяться за телефон и вместо него нашарил в кармане ключи и зашагал к машине. Автомобиль приветственно пиликнул, когда он отключил сигнализацию. Он уже собирался открыть дверь, когда заметил чуть в стороне неуверенно замершую худощавую фигуру в знакомом пальто. Ну, конечно. Встреча, достойная банальнейших романтических мелодрам. Но это действительно был Ньют. Минхо отошел от машины и остановился, не рискуя первым нарушить невидимую границу между ними. В неверном свете уличного фонаря, с дрожащими на лице тенями от трепещущей на порывистом ветру листвы он казался таким потерянным. Застывшее растерянное выражение, чуть сдвинутые в настороженности брови с прорезавшей лоб морщинкой, чуть сжатые губы. Он был напряжен, словно натянутая струна, словно зверек, готовый броситься прочь и исчезнуть в темноте. Его остановившийся на Минхо взгляд был немного усталым, но неожиданно таким... теплым. - Эй, - Минхо осторожно шагнул навстречу. - Привет. Ньют тяжело выдохнул - напряженные плечи опустились, словно он какое-то время не дышал, - и сделал неуверенный шаг вперед. - Привет, - он немного рассеянно улыбнулся; взгляд его бегал по фигуре бегуна напротив, словно боясь остановиться на лице и встретиться с темными пронизывающими глазами. - Все-таки дождался тебя, - Минхо тепло улыбнулся в ответ, делая еще один осторожный шаг. Его рука непроизвольно потянулась к Ньюту, но он остановил себя, боясь спугнуть замершего паренька. Впрочем, тот, заметив это движение, не дернулся в сторону и не отшатнулся, только нерешительно переступил с ноги на ногу, едва заметно качнувшись еще чуть вперед. И Минхо, приняв это за своеобразное разрешение, плавным неторопливым движением приблизился еще немного, замерев в шаге от него. Сердце оглушительно колотилось в его груди, и, черт, он сам был напряжен и взволнован не меньше, но ничем не выдавал своих эмоций, оставаясь внешне спокойным и собранным, словно хищник перед прыжком. Он склонил голову на бок, поймав тревожный взгляд Ньюта, и тот, наконец, не отвел глаз. Это было... так странно. Его сначала разрывало от желания наговорить всякого, но язык почему-то не слушался. Хотелось просто смотреть на него, впитывать, поглощать... И Ньют под столь пристальным голодным взглядом, кажется, снова начал нервничать. Казалось, даже воздух между ними искрил от напряжения, и Минхо, все-таки преодолев разделявшие их сантиметры, осторожно поймал Ньюта за руку. Прикосновение к обнаженной коже обожгло, но затем словно теплый ток потек между ними - во взглядах, в соприкоснувшихся ладонях. - Мне нужно идти, но... - он чуть сжал холодные пальцы, - я напишу, хорошо? - Хорошо, - хрипло выдохнул Ньют и, не выдержав, смущенно опустил взгляд. *** Томас смылся еще с утра, удивив соседа столь ранним подъемом. Обычно по выходным он отсыпался за всю неделю. Если, конечно, Минхо, обладавший, по утверждению несчастного Тома, самыми изощренными садистскими наклонностями, не назначал ему утреннюю тренировку. Так что Ньют, позавтракав в одиночестве, был в самом скверном расположении духа, какое только возможно для на удивление ясного и солнечного - до ряби в глазах - воскресного утра. Убрав посуду, он не нашел ничего лучше, чем завалиться обратно в постель. Спать не хотелось. Ничего не хотелось. Вчера он заснул, так и не дождавшись смс от бегуна, а утром, обнаружив пару сообщений, хотел от досады дать себе пинка, и сделал бы это, если бы мог. Наверняка бегун подумал, что он все еще дуется. Ну, а Томми... снова кинул его одного. Я сегодня у Бренды, он сказал. Потусуйся с Минхо, он сказал. Ньют обиженно закусил губу. Что же... действительно, почему нет? Раз уж сам Томми дает ему свое "благословление"... Он набрал номер и пропихнул телефон между ухом и подушкой, кажется, слишком ослабший, даже чтобы держать его в руках. Была не была... Гордость и глупые страхи - недостаточная причина, чтобы портить себе жизнь. После нескольких долгих гудков в динамике наконец раздался хрипловатый сонный голос Минхо, от которого у Ньюта по позвоночнику пробежала дрожь. - Да? - Привет, Минхо. - Привет... Ньют, - было слышно, как он улыбается, и на душе у Ньюта стало чуточку теплее. Похоже, бегун не держал обиды за все его выкрутасы. - Может, прогуляемся вместе? - выдохнул он с заметным облегчением. Было слышно, как Минхо зашуршал, видимо, выпутываясь из одеяла и поднимаясь, и, когда он ответил, голос его звучал куда бодрее. - Буду через полчаса. И Ньют невольно улыбнулся, сбрасывая звонок. Каким же он был идиотом. *** Он стоял, ежась от порывистого ледяного ветра. Погода переменилась, и день выдался ясным, но по-зимнему холодным. Минхо подъехал точно вовремя и, выскочив из машины, остановился, глядя немного снизу вверх на стоявшего на ступенях крыльца Ньюта. - Куда поедем? - он широко улыбнулся, глядя на нахохлившегося паренька. Словно и не было этих дней обиженного молчания. Если Ньют сам позвонил, вообще ничего не имеет значения, кроме самого Ньюта. - Вообще-то, - Ньют опасливо покосился на автомобиль и шагнул с крыльца, - я хотел бы пройтись. - Ты уверен? - Минхо с сомнением окинул взглядом непривычно пустынную улицу, где ветер трепал облетающие деревья, а затем перевел взгляд на одетого в тонкое осеннее пальто паренька. Ньют лишь кивнул, плотнее кутаясь в шарф, и они зашагали по засыпанной листьями мостовой. Он снова ощутил, как рядом с Минхо ему становится легче. Бегун непринужденно и весело болтал обо всем и ни о чем, и Ньют постепенно расслаблялся. А уже спустя пятнадцать минут в его компании Ньют смеялся, а на душе было тепло и легко, несмотря на пронизывающий до костей холод. Пускай не все его страхи были позади, но он справится. Прогулка действительно получалась чудесная. Минхо с улыбкой глянул на явно не по погоде одетого паренька и спохватился, услышав, как тот сквозь смех стучит зубами от холода. Он поймал его за руку - ну, точно, пальцы просто ледяные. От неожиданного прикосновения Ньют вздрогнул и замолчал, вяло пытаясь отнять руки. Но Минхо по-хозяйски обнял холодные кисти рук ладонями и поднес к своим губам, согревая дыханием. - Ты идиот, - беззлобно заявил он. - Решил пальцы отморозить? А куда мне потом кольцо тебе надевать? Ньют смутился и опустил взгляд, чувствуя, как румянец заливает щеки. Да, это была шутка, Минхо и раньше постоянно шутил на тему отношений или чувств, но в этом не было насмешки или издевки... Наоборот, словно намек на нечто большее, скрытое за небрежным тоном и шутливыми словами. И это заставляло сердце Ньюта биться быстрее, потому что - он знал - это нечто было для него. Он покраснел и снова попытался отнять руки, бормоча: "Я в порядке, правда", пока Минхо старательно дышал на его окоченевшие пальцы. Однако дрожащий голос и покрасневший от холода нос вряд ли могли кого-то обмануть. - Так, давай-ка отведем тебя домой, - Минхо вытащил из кармана перчатку и надел ее на левую кисть Ньюта, а правую его руку, недолго думая, обвил пальцами и сунул к себе в карман куртки. Ньют хотел было запротестовать, но, ощутив желанное тепло, сдался без боя. Ладно, черт возьми, на улицах слишком мало людей, да и вряд ли кто-то захочет его линчевать за "недопустимую близость" с другим парнем. Минхо огляделся, прикидывая, куда они забрели и как поскорее вернуться. - Срежем через парк. И Ньют послушно зашагал рядом, плечом к плечу. Практически под руку. Его пальцы переплелись с пальцами Минхо, уютно устроившись в теплом кармане. И он смущенно улыбался, осознавая, что это первый раз, когда они фактически держатся за руки. Кажется, он все-таки пришел для себя к какому-то решению и теперь мог не шарахаться от бегуна, как от огня. Они шли через безлюдный парк, под ногами хрустели опавшие листья и корка застывшей грязи. Холодный воздух терпко пах прелой листвой и сыростью, отчего в носу начинало щипать и слегка кружилась голова. Ньют вдруг понял, что дрожит, и позволил себе плотнее прижаться к боку Минхо, однако лицо его до самого дома не покидала легкая улыбка. Когда они остановились у крыльца, Минхо с сожалением выпустил руку Ньюта из своего кармана. Повисла пауза. Ньют замялся, Минхо выжидающе смотрел на него, покачиваясь с пятки на носок. - Спасибо за прогулку, - Ньюта уже откровенно трясло от холода, но он выдавил из себя улыбку. - Думаю, можно засчитать это как свидание? - Минхо подмигнул, отчего Ньют снова залился румянцем. - А теперь живо домой и сразу под горячий душ, - он расплылся в довольной ухмылке. - Я бы составил компанию, но у меня еще тренировка. Опять он шутит. Ньют вспыхнул и уставился себе под ноги. И пропустил момент, когда Минхо, снова ухмыльнувшись, неторопливо наклонился к нему. Запоздало осознав вполне очевидные намерения парня, Ньют запаниковал и, заметавшись, в последний миг дернулся и подставил щеку. Минхо тепло прижался к ней губами и через одно долгое мгновение отстранился, тихо хмыкнув. Ньют хотел сквозь землю провалиться от стыда. Ну почему он вечно сам все портит? Сегодня все было так хорошо, и он сам всю дорогу предполагал нечто подобное со стороны Минхо, так почему запаниковал? И теперь конец их "свидания" получился неловким и смазанным. Он открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни слова. - Пока, Ньют, - Минхо улыбнулся и шагнул к припаркованной у тротуара машине. - Я позвоню. И Ньют, все еще красный как рак, мысленно проклиная свою стеснительность, молча смотрел, как тот садится в автомобиль. Поймав последний взгляд через стекло, он помахал рукой, и Минхо широко улыбнулся на прощание и, крутанув руль, выехал на дорогу.