Треугольник

Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Ноги в кроссовках упруго пружинили по застывшей за ночь земле, подернутой нетронутым еще слоем первого снега. Утреннюю тишину безлюдного парка нарушали лишь голоса птиц и шум его собственных шагов и дыхания. Томас, наверное, впервые за время их жизни здесь вышел на утреннюю пробежку в парк. Он надеялся, что свежий воздух и бег помогут ему хоть немного навести порядок в мыслях, которые последние дни были заняты исключительно Ньютом и Минхо. Его ключи нашлись на следующий же день после пропажи. Он обнаружил их на дне своего шкафчика в раздевалке - видимо, выпали из кармана джинсов, когда он переодевался. Так глупо... Но одним поводом для беспокойства стало меньше. Что действительно не давало ему покоя, так это то, что когда друзья в тот день примчались к нему на помощь, они явно оторвались от чего-то куда более приятного и увлекательного, чем чаепитие на диване. Томасу было ужасно неловко за свое вторжение в их уединение и при этом невыносимо от мысли о том, чем они занимались. А после внезапного ухода Минхо Томас почувствовал себя словно брошенный на улице щенок. Вот так просто, не сказав ни слова, бегун ушел, и Том изнывал от обиды и тоски, оставшись с вмиг погрустневшим Ньютом вдвоем. Как чувствовал себя его друг, он даже не хотел представлять, терзаясь угрызениями совести. Ньют сидел, задумчиво кусая губы и то и дело проскальзывая по ним кончиком языка, брови его были нахмурены, он был мрачен и молчалив. Томас осторожно поглядывал на него и вдруг обнаружил еще кое-что, захватившее все его сознание и воображение. На шее его друга, над расстегнутым воротничком рубашки, мелькнуло небольшое, аккуратной овальной формы розовое пятно. Засос. Оставленный Минхо, наверное, каких-то пару часов назад. Томас быстро задышал, чувствуя, как кровь приливает к лицу... и к паху. Это неоспоримое подтверждение их связи, эта хозяйская метка на теле его друга, след страстных прикосновений горячих губ... Боже... Том подтянул колени к груди, боясь, что Ньют ненароком увидит его возмутительно-неуместную реакцию... Однако тот, похоже, был полностью погружен в свои мысли, не обращая внимания даже на фильм, который они, вроде как, смотрели. Впрочем, Томасу тоже было не до кино. В его воображении разворачивались сцены похлеще какого-то дурацкого фильма. Сцены, в которых Ньют выгибался, подставляя длинную бледную шею под жаркие поцелуи; вцеплялся, царапая ногтями, в широкую смуглую спину; запрокидывал голову, приоткрыв искусанные губы в протяжном стоне, шумно выдыхая; обвивал стройными ногами талию любовника, притягивая его к себе, лаская, прижимаясь... Отдаваясь... И Боже... Минхо... Минхо, со всей его звериной мощью, страстный, дикий... С перекатывающимися под влажной кожей мышцами, с силой мявший под собой податливое гибкое тело, покрывая его укусами и поцелуями, с животным рыком берущий свое... О, Господи... Томас зажмурился. Оставшиеся до выходных дни он не мог избавиться от навязчивых видений, мерещившихся ему, стоило лишь увидеть Ньюта и Минхо вместе. И этим двоим даже не нужно было делать ничего откровенно сексуального. Достаточно было видеть их взгляды, мимолетные прикосновения, редкие в его присутствии поцелуи. И чудовище в его груди начинало тоскливо выть и скрести клешнями по ребрам, как заключенный по прутьям решетки. Хотя и по одиночке они вызывали в нем странные, не поддающиеся объяснению чувства. Впрочем, разве можно как-то объяснить ревность? И Томас, похоже, ревновал их обоих. Он уже просто не мог больше спокойно смотреть на Минхо на тренировках и в раздевалке. О походе в общую душевую и речи быть не могло. А Ньют... Домашний, теплый, в этой своей рыжей майке, скорее обнажавшей, а не прикрывавшей его тело, и легких пижамных штанах песочного цвета, небрежно висевших на бедрах, с прочно поселившимся на лице чуть мечтательным выражением... Боже... Томас, кажется, сходил с ума день за днем. Кое-как он дотянул до выходных. Когда ясным субботним утром сонную тишину их квартиры прорезал звонок домофона, Том и не сомневался, что это Минхо. Кто же еще? Бегун просто сиял, сверкая улыбкой, весь такой бодрый, шумный, свежий, и Томас, открыв ему дверь, непроизвольно завис, разглядывая, впитывая лучи тепла, шедшие от жизнерадостного друга. Он, наверное, потерялся в своих еще путанных со сна мыслях и пропустил момент, когда Минхо, пройдя мимо и словно невзначай хлопнув его по заднице, поймал в объятия такого же заспанного Ньюта и поцеловал. Поцеловал у Тома на глазах. К этому, наверное, невозможно было привыкнуть. Хотя и случалось в его присутствии это нечасто - только если бегуну, как в этот раз, удавалось застать Ньюта врасплох или сорвать быстрый поцелуй украдкой, когда они думали, что Том не видит. Томас не мог не заметить, что в его присутствии Ньют смущается, стесняясь проявлять чувства, словно зажимается, держит с Минхо дистанцию. Словно он все еще боялся осуждения с его стороны. И в подтверждение его мыслей Ньют, выпутавшись из крепких рук, снова мучительно покраснел и опустил взгляд, ворча под нос что-то про соблюдение приличий. На что Минхо фыркнул и страдальчески закатил глаза. Сам Томас тоже отчего-то смутился. Вид целующихся друзей вызвал в нем целый шквал чувств от трепетного волнения и жгучего стыда, окрасившего щеки румянцем, до растерянности и досады, раздиравших его грудь изнутри. Кажется, один только Минхо чувствовал себя прекрасно, как ни в чем не бывало заваливаясь на любимый диван. Когда же после совместного завтрака друзья начали собираться, Томас с обидой понял, что они оставляют его одного. "Свидание", как ответил Минхо на его вопросительный взгляд, пока Ньют одевался в своей комнате. Томас опустил глаза, напряженно хмуря брови. Верно, на свидания ведь не ходят втроем. Когда же они наконец ушли, Том еще долго метался по квартире, не в силах справиться с нахлынувшей тоской. Сознание заполонили образы двух его друзей вместе. Без него. И, да, он не сомневался в том, чем будет заниматься эта парочка на своем свидании... Наверстывать упущенное. Зверь в его груди рвал стальными когтями легкие, жалил ядовитым иглами сердце. И Том, измучившись, рухнул на диван, прижимаясь щекой к мягкой кожаной обивке, кажется, все еще хранившей тепло тела бегуна. Устало и как-то обреченно он выудил из кармана домашних штанов мобильный телефон и набрал номер. Он должен что-то сделать, иначе просто сойдет с ума. Он наивно надеялся, что Бренда избавит его от этого наваждения. Она все-таки была его девушкой, и у них вроде как были нормальные отношения. Но вот только что-то разладилось в нем. Их свидание не клеилось. Наверное, потому что мыслями Томас был сейчас совсем в другом месте, на чужом свидании... Обычная милая болтовня Бренды стала ему скучна, прикосновения все больше раздражали, поцелуи казались пресными. А когда они попытались заняться сексом... Боже, Том еще никогда не испытывал такого позора. Даже в первый раз с Терезой все было не так ужасно. Когда они, еще школьники, с трудом справившись с презервативом, пытались заняться неуклюжим торопливым сексом на заднем сидении машины ее отца, он мало того что отдавил девушке все ребра, так еще и умудрился заляпать дорогую обивку салона. За что Тереза потом орала на него всю дорогу домой, а он в итоге, жгуче краснея перед ее отцом, оплатил тому химчистку из своих карманных денег. Ну, а в этот раз с Брендой у него просто не встал. Ну, то есть, почти. Том правда пытался. Но Бренда, увы, приняла его вялость на свой счет и, обидевшись, со скандалом выставила его за дверь. Наверное, справедливо. Том был раздавлен, уничтожен, унижен. И чувствовал себя просто ужасно. Когда он, совершенно разбитый, вернулся в пустую квартиру, то просто свернулся калачиком на диване, подмяв под себя брошенный Ньютом с утра плед. Свернув в очередную аллею, Томас поморщился, отгоняя неприятные воспоминания. С Брендой он еще не помирился. И, признаться, не хотел пока ее видеть. Сегодня, так рано уходя из дома, он втайне надеялся, что, пока его нет, Ньют и Минхо снова ускользнут куда-нибудь на весь день, и он сможет просто провести выходной дома один. *** Минхо шагал по оживленным университетским коридорам, и его просто переполняли радость и нетерпение. Тренер после занятий "по секрету" показал ему список участников сборной команды. И хотя официальное объявление результатов отборочных испытаний должно было быть только в среду - на общей тренировке - он не собирался так долго ждать. Он хотел увидеть Томаса. Да и, признаться, ему не терпелось посмотреть на лицо друга, когда он обрадует его этой новостью, и, что еще немаловажно, этим зрелищем он хотел насладиться, будучи с ним наедине. Он остановился на выходе и сверился с расписанием друга в своем телефоне: тот как раз должен был освободиться после своих лекций в ближайшие пятнадцать минут. Однако, к его удивлению, Томас уже стоял на крыльце и даже, кажется, кого-то ждал, то и дело оглядываясь по сторонам. И, судя по букету белых роз в руках, ждал он совсем не его. Минхо остановился у колонны, с интересом наблюдая за младшим бегуном. Том уныло топтался на месте, высматривая кого-то в толпе разбредающихся студентов, и наконец оживился, вскинув букет перед собой. Бренда. Ну, конечно. Со своего места Минхо не слышал их голосов, но видел прекрасно. Девушка, подойдя, скептически приподняла бровь, смерив Томаса недовольным взглядом. Тот говорил что-то, а Бренда слушала, скрестив руки на груди. В какой-то момент она даже чуть улыбнулась, и Том неловко пихнул ей букет в поблескивавшей на солнце упаковке. Он продолжал еще что-то объяснять, но, увы, по какой-то причине лицо девушки стремительно мрачнело, брови гневно сошлись у переносицы, щеки запылали. Она вдруг оттолкнула несчастный букет, и Минхо не нужно было уметь читать по губам, чтобы понять, что на Томаса сейчас сыпались не самые приятные слова. В конце концов девушка развернулась и зашагала прочь, оставив своего незадачливого бойфренда на опустевших ступенях крыльца. Том стоял, провожая взглядом хрупкую девичью фигурку, пока та не скрылась за оградой. - Что, гроза пронеслась? - Минхо, подойдя к другу, хлопнул его по плечу. Томас вздрогнул от неожиданности. - Ага, - буркнул он, отводя в сторону все еще немного сердитый взгляд, - поругались. - Ну, милые бранятся... - Минхо легко пожал плечами, - помиритесь еще. - Ага... - Томас вздохнул, опуская взгляд. Выглядел он довольно жалко - похоже, девушка неслабо проехалась по его самооценке. Ну, это дело поправимое. Доктор Минхо спешит на помощь. И у него как раз есть волшебная пилюля, способная, как он надеялся, подсластить горечь любовных неурядиц и вернуть парня в рабочее состояние. - Это мне? - бегун поймал руку парня и разжал пальцы, все еще сжимавшие колючие стебли в хрустящей упаковке. - Спасибо. Не стоило. Минхо в театральном жесте прижал букет к груди и зарылся носом в белые лепестки, глубоко вдыхая тонкий аромат роз и хлопая ресницами, как самая настоящая кокетка. Томас непонимающе моргнул, растерянно застыв на мгновение, а затем прыснул со смеху, давая выход напряжению. На душе стало немного легче. Отсмеявшись под удивленными взглядами случайных прохожих, они отправились к парковке. Минхо сунул букет подмышку, а второй рукой снова похлопал Томаса по спине, да так и оставил ладонь на плече друга, бок о бок шагая по мостовой. - Раз уж у нас все так серьезно, - продолжал посмеиваться он в надежде расшевелить паренька, - ты просто обязан угостить меня ужином. Тем более, что у нас есть прекрасный повод. - И какой же? - Томас равнодушно пожал плечами. Вряд ли что-то могло бы его сейчас отвлечь. День, как и настроение, кажется, были безнадежно испорчены. - Ты в сборной, детка. Теплые карие глаза недоверчиво распахнулись, а затем вспыхнули яркими радостными лучиками, словно отражая солнечный свет. Том остановился, расплываясь в немного рассеянной и недоверчивой улыбке. И Минхо, не удержавшись, сгреб его за плечи, стискивая в медвежьем объятии. Том смущенно рассмеялся такому порыву чувств и мягко отстранился. Боже, как он этого ждал. Какие надежды возлагал на свое участие в сборной. Быть рядом, быть вместе, быть наравне с Минхо... Но сейчас... Отчего-то это известие не принесло ему долгожданного облегчения, а радость была изрядно приправлена горечью той непонятной тоски, поселившейся в его душе с Хэллоуина, когда... Когда он все узнал. И когда вдруг все стало так сложно. Он так безнадежно запутался в своих чувствах. Да еще с Брендой все пошло под откос... Они наконец дошли до стоянки и сели в машину. Минхо воткнул букет в расстегнутый карман рюкзака и водрузил его Томасу на колени. - И почему всегда все так сложно? - вопрос, кажется, риторический. Том задумчиво рассматривал слегка потрепанные бутоны, проводя кончиками пальцев по лепесткам. Так нежно, как если бы он касался кожи любимого человека. Минхо пожал плечами, искоса поглядывая на пассажира. Он бы тоже хотел знать. Похоже, его "пилюля" не помогла, и Том всерьез расстроился из-за ссоры с подружкой. - С Ньютом все тоже непросто, - после некоторых раздумий словно невзначай бросил он, подмечая, как друг тут же навострил уши, - да ты и сам, наверное, знаешь. Томас неуверенно кивнул. Он, признаться, не думал об этом, слишком поглощенный своими чувствами. А судя по тому, как переживал Ньют из-за всей этой истории со скандалом на вечеринке и их разоблачением, Минхо, вероятно, тоже пришлось несладко. Он снова вздохнул. Тема отношений его лучших друзей совершенно выбивала его из колеи. - Все еще не могу поверить, что вы вместе, - рассеянно выдохнул он, взъерошивая волосы и отводя глаза. Минхо понимающе улыбнулся. Да уж. Иногда он сам с трудом в это верил, теряя порой надежду на прогресс в их отношениях. - Ну, вообще-то, сначала мне понравился ты, - он усмехнулся, не сводя глаз с дороги и слушая, как закашлялся его друг. - Что? Прости, что? - Том хлопал ресницами, открывая и закрывая рот, не в состоянии выжать из себя что-то более внятное. Ему что, послышалось? Или это новая шутка Минхо? - Ну да, еще тогда, первого сентября, когда сбил тебя, - Минхо смущенно почесал подбородок, вспоминая их странное знакомство. Томас смотрел на него во все глаза. - Но ты тогда встречался с Брендой и был так увлечен началом ваших отношений, что я понял - у меня нет шансов. А потом появился Ньют. Ну и... Ньют такой горячий, такой классный... Да ты и сам знаешь. Бегун тепло улыбнулся, словно вспоминая что-то. А в сознании Томаса рушились последние опоры, на которых держалась картина его мира. Минхо сказал, что он, Томас, нравится ему. Том нравится ему. Боже... Он невидящим взглядом уставился на расплывающиеся в мутной пелене белоснежные бутоны, пытаясь совладать с собой и переварить услышанную информацию. Как жить с этим знанием дальше, он вообще не представлял. Боже, да он теперь в глаза не сможет ему смотреть. - Да уж, - Томас кашлянул; он должен был хоть что-то сказать. - Ты тоже ничего. Минхо бросил на него быстрый взгляд, лукаво улыбнувшись уголком рта. Оставшуюся дорогу они бы так и провели в тягостном молчании, если бы Минхо не перевел разговор на спортивную тему. И Том с облегчением выдохнул, благодарный за эту спасительную лазейку из невыносимо смущающей беседы и этих странных, лишающих покоя, признаний. Когда они добрались наконец до дома, Томасу даже не нужно было спрашивать, зайдет ли бегун в гости. Конечно, зайдет, тем более дома его ждал Ньют. Они прошли в подъезд и вызвали лифт. С тихим звуком открылись двери, и друзья ввалились в не слишком просторную кабину. А потом Том нажал на кнопку с цифрой "5", лифт тронулся, поскрипывая, поднялся на пару этажей и, дернувшись, вдруг остановился. Томас нахмурился и потыкал на кнопку открывания дверей. Никакой реакции. Он пощелкал по кнопкам других этажей - ничего. - Застряли, - резюмировал Минхо, глядя, как неверяще округляются глаза друга, а с лица его сползает едва появившаяся улыбка. - Неет, - простонал Том и принялся колошматить по двери и по кнопкам. - Вот черт! С досады он пнул дверь, но та осталась равнодушна и глуха к его стенаниям. Что за несправедливость?.. Разом вернулись раздражение и гнев, обида на Бренду и злость на себя. А еще смущение и растерянность от слов и присутствия бегуна. Все, что он так старательно держал в себе в последнее время, сейчас рвалось наружу, в бессильной ярости обрушиваясь на прочно сомкнувшиеся двери лифта. - Эй, эй, полегче, - Минхо, несколько мгновений наблюдавший за истерикой друга, перехватил его сжатую в кулак руку, дабы уберечь ее и панель с кнопками от очередного бессмысленного столкновения. - Спокойно. Ты чего? Томас перевел на него какой-то больной и отчаянный взгляд и опустил руки. Просто класс. Мало того, что он с завидной регулярностью выставляет себя идиотом перед старшим бегуном; мало того, что он только и делает, что краснеет да смущается в его присутствии в последнее время; мало того, что Бренда опустила его на глазах у друга... Теперь у Минхо будет еще один повод дразнить его... Не то чтобы он боялся замкнутых пространств и лифтов в частности, нет. Он вполне нормально пользовался ими в повседневной жизни, не испытывая никакого дискомфорта. Но оказаться вдруг пойманным, запертым внутри тесной кабины без возможности самостоятельно выбраться - это порождало в нем леденящий душу страх. Словно смутное воспоминание из другой жизни, полузабытый ночной кошмар, в котором он был брошен один в темноте в тесную клетку железного ящика. - Я... не очень люблю замкнутые пространства, - вздохнул он, опустив глаза, уже готовясь выслушать насмешливую тираду друга. Но, вопреки его ожиданиям, Минхо не засмеялся. - Ладно, спокойно, - бегун нажал на кнопку вызова диспетчера. - Позвони пока Ньюту, пусть вызовет управдома, или слесаря, или кто тут у вас есть... И пока Томас, захлебываясь словами, в красках описывал Ньюту ситуацию, Минхо сообщил диспетчеру о их бедственном положении, не забыв упомянуть, что застрял на пару с потенциальным клаустрофобиком. Тетка на том конце выдала бесчувственное "Ждите" и отключилась. На немой вопрос в глазах друга он только пожал плечами. - Время ожидания мастера от получаса до двух, - он пытался придать голосу больше непринужденности, но Томас страдальчески закатил глаза и горестно вздохнул, с гулким стуком привалившись спиной к стене. - Черт... - вздохнул он, раздраженно взъерошивая волосы. - Ньют сказал, что попробует кого-нибудь найти, но... Вот черт... Минхо смотрел на него, сочувственно улыбаясь. - Не повезло, да, - он, помедлив, все же потрепал Томаса по плечу, - но, эй, все в порядке, расслабься. Мы не задохнемся. И я с тобой. - О, спасибо, что напомнил, - Том вымученно усмехнулся, пытаясь выдать нарастающее беспокойство за сарказм. - Твое присутствие, безусловно, увеличивает, а не сокращает количество кислорода в этой чертовой коробке. Минхо мягко усмехнулся. - Расслабься, к нам уже едут, я уверен, - он снова ободряюще похлопал его по плечу. - А мы можем пока устроится поудобнее, - он скинул на пол рюкзак с потрепанным букетом и снял куртку. - Знаешь какие-нибудь анекдоты? Томас тяжко вздохнул, тем не менее тоже положив на пол сумку и раздеваясь. - Застряли как-то два придурка в лифте... - едко начал он. - Да, да. Уже смешно. Томас начинал всерьез нервничать. Прошли обещанные полчаса, но на помощь к ним пока никто не пришел. Звонил встревоженный Ньют, виновато сообщая, что не нашел в доме никого, кто мог бы им помочь, и извиняясь, словно сломанный лифт был его личной заслугой. Бегун, чувствуя его напряжение, старался развлечь его болтовней, но Том не мог прекратить дергаться. Его ладони вспотели, и он раздраженно отер их о штаны. Тусклая лампа едва слышно гудела и потрескивала, и чем дольше они находились в лифте, тем более раздражающим и громким казался Томасу этот звук, вызывая свербящую головную боль. Отогревшиеся в тепле розы щедро заполняли кабину лифта своим сладковатым ароматом, который в замкнутом пространстве становился просто удушающим, усиливая нарастающую в душе панику. Том то и дело проверял кнопку открывания дверей, постоянно поглядывал на часы и пытался проковырять щель между плотно сомкнутыми створками дверей, пока Минхо, уже уставший от его мельтешения, не одернул его и не оттеснил к дальней стенке кабины. От вынужденного долгого стояния на одном месте начали гудеть ноги. Если бы размеры лифта позволяли, Томас бы шагал из стороны в сторону, но, увы, их лифт был стандартной тесной кабинкой метр на полтора. Плюс Минхо со своими габаритами и аурой занимал значительную часть пространства. А между тем в лифте, кажется, стало ощутимо жарче, так что парни, не сговариваясь, сначала расстегнули, а затем и вовсе сняли толстовки. Бегун устало потянулся и переступил с ноги на ногу, пытаясь немного размяться. Его безмятежное спокойствие и бездействие начинали раздражать. - Застрять вдвоем в лифте - это могло бы быть даже романтично, не находишь? - Минхо честно пытался его отвлечь, втягивая в провокационный разговор на свою любимую тему. - Если бы ты не встречался с Брендой... Том фыркнул. Ну, конечно, сейчас ему только и не хватало рассуждений про романтику. Особенно после всех этих обескураживающих признаний. Это и так было слишком для него. - Если бы ты не встречался с Ньютом, - передразнил он, кривляясь. От этих разговоров он, кажется, нервничал еще больше. Минхо задумчиво хмыкнул. Настроение его как-то неуловимо переменилось. Добродушная шутливая полуулыбка сменилась плотоядным оскалом. Взгляд Тома забегал по стенам и потолку, словно в поисках тайного выхода. Что угодно, лишь бы не видеть сейчас этих хищно прищуренных глаз и обманчиво мягкой усмешки старшего бегуна. - Тогда что? - Минхо склонил голову на бок, и выражение его лица вдруг стало совершенно серьезным, если не пугающим. - Что бы ты тогда сделал? Томас открыл было рот, но не смог вымолвить ни слова. Бегун выжидающе смотрел на него своим темным завораживающим взглядом; а потом, словно в замедленной съемке, Том увидел, как Минхо оттолкнулся от стены и сделал шаг к нему. Кабина лифта не предоставляла простора для маневров, и Минхо через мгновение вдруг оказался совсем рядом, почти вплотную к нему, отчего Томас сильнее прижался спиной к стене. В ушах его застучало от напряжения, мысли путались, в крови плескался адреналин, лицо и шею заливал румянец, однако Том дерзко вздернул подбородок, выдерживая прожигающий его взгляд. Минхо завис над ним, рассматривая, словно изучая. От веселых искорок в его глазах не осталось и следа. Том тонул в черноте - глубокой и вязкой, затягивающей его, как трясина. Взгляд капитана скользил по стремительно краснеющему лицу Томаса, и тот невольно облизнул пересохшие от волнения и духоты губы, шумно сглотнув подкативший к горлу ком. Гул в голове стал оглушительным, а сердце заходилось так, словно он только что пробежал стометровку. Он едва ли соображал, когда его ладони порывисто легли на талию Минхо и сжали тонкую ткань футболки, а сам бегун вдруг оказался стоящим между его расставленных ног, мягко касаясь напряженных бедер. Том дрожал. Он все еще собирался что-то сказать - ответить едко и хлестко, чтобы свести эту странную беседу хотя бы в шутку; но Минхо вдруг, уперев одну руку в стену рядом с его головой, склонился ниже, сокращая пространство между ними почти до минимума и заслоняя свет лампы. Или это у него в глазах потемнело? А потом вторая рука бегуна опустилась на стену, ведя пальцами вниз и запирая Томаса в тесное кольцо. Он вздрогнул, почувствовав, как горячая ладонь вдруг легла на его бедро и скользнула вверх до пояса низко сидящих джинс, накрывая выступающую тазовую косточку и сжимая пальцы на горячей коже под выбившейся футболкой. Том шумно выдохнул, беспокойно бегая взглядом по серьезному лицу, а Минхо потянулся куда-то к его уху. А потом Томас почувствовал жаркое дыхание на виске и закрыл глаза. Как же горячо... Как невыносимо тесно. Душно. Голова кружилась. Он не понял, не заметил, как его колени подогнулись и он стал съезжать спиной по стене. Только когда Минхо подхватил его за бока и стал настойчиво звать по имени, Том с трудом открыл глаза. Он сидел на полу, приходя в себя. Минхо опустился рядом на колени, с тревогой разглядывая его лицо и все еще поддерживая в вертикальном положении, осторожно приобняв за плечи. - Том, детка, - шумно выдохнул бегун, с легкой улыбкой, - ну ты и напугал меня. Томас проморгался, фокусируя взгляд на лице друга, и покраснел. Что сейчас произошло? Что почти произошло? Минхо, словно и не замечая его смущения, поднялся и снова нажал на кнопку вызова диспетчера. - Это снова мы, - сообщил он тетке уже более суровым тоном, - нас вытащит кто-нибудь из лифта? - Мастер уже должен быть у вас, - равнодушно ответил искаженный динамиком голос. - Ждите. - Моему другу стало плохо, - Минхо не отступал. - Вызвать вам скорую? - раздраженно предложила диспетчер. Минхо бросил быстрый взгляд на все еще сидевшего на полу Томаса. Тот замотал головой. - Нет, спасибо. Ждем вашего мастера. Тетка, фыркнув, отключилась. За время, что Минхо препирался с диспетчером, Том более-менее пришел в себя, собирая мысли в кучу и кое-как успокаиваясь. Наверное, у него случились галлюцинации от духоты, иначе как еще можно объяснить то, что произошло? Ведь произошло же? Или нет? Он попытался встать, но Минхо остановил его мягким, каким-то бережным прикосновением к плечу и снова присел рядом, прислонившись спиной к стене. Плечом к плечу. Томас прятал взгляд. Минхо молчал. Прошло еще около пятнадцати минут, а затем что-то щелкнуло, и кабина лифта пришла в движение. Когда двери открылись на пятом этаже, бегун сгреб Томаса за пояс, второй рукой подхватывая их сваленные в кучу вещи, и наконец вытащил их из тесной коробки лифта, почти рухнув в объятия поджидавшего их у дверей Ньюта.