Долгая дорога домой

      Многозначительно на меня посмотрев, Уилл сказал: — Джейк, то, что я сейчас буду делать, очень опасно, поэтому мне будет нужна твоя помощь… Так как вопрос о моём участии в данном мероприятии даже не обсуждался, я ответил: — Всё что угодно, Уилл. — Отлично. Признаться честно, я очень плохой актёр, и поэтому, Джейк, мне придётся рискнуть ради нашей с тобой свободы… — А что ты… Просунув руку сквозь прутья решётки, Уилл покачал пальцем, после чего сказал: — Не перебивай, пожалуйста, я ещё не закончил. Перед тем, как я полностью выложу все карты на стол, я бы хотел взять с тебя слово, что на данном этапе нашего с тобой освобождения ты будешь беспрекословно меня слушаться, и мне не придётся слушать твоих возражений. Ты понял меня? Слова Уилла о «беспрекословном» подчинении вызвали у меня серьёзные опасения по поводу того, что он задумал. Хотя с другой стороны, если всё, что он задумал, в действительности поможет нам сбежать, то почему бы и нет? — Что ты задумал? — Как я сказал ранее, я совсем не умею притворяться, поэтому я не буду изображать недомогание или болезнь. Я просто упаду в обморок, а ты будешь изо всех сил звать охрану. Когда охранник приведёт меня в чувство, я вступлю с ним в схватку, после чего завладею его оружием. Потом, естественно, я освобожу тебя, и мы устроим здесь маленький переворот… — Погоди… Мне не понятно, как ты собрался «падать» в обморок, и почему ты уверен в том, что охранник обязательно сюда придёт? Что ему мешает просто «забить» на нас? — Во-первых, по какой-то неизвестной мне причине мы нужны Куоритчу живыми. Убивать он нас не хочет, я это уже понял, но и отпускать он нас не торопиться. Не думаю, что он позволит нам просто так отойти в «мир иной». Во-вторых, я собираюсь перекрыть доступ кислорода к своей голове… — То есть, ты просто решил вызвать удушье? Нет, Уилл, это очень опасно… Ты же наверняка знаешь, что в обморочном состоянии мозг человека может быть подвергнут необратимым последствиям! — Знаю, но ты обещал меня во всём слушаться, Джейк… — Ошибаешься, пока я тебе ничего не обещал, и после того, что ты сказал, вряд ли пообещаю! — Я советую тебе как следует над этим подумать, так как если ты не согласишься на мой план, то мы с тобой никогда не выйдем за пределы наших камер, а Труди и Нейтири может ждать совсем незавидная судьба. — Уилл, ты же ведь понимаешь, что в том случае, если охранник не придёт, ты умрёшь… — Тогда в противном случае умрём мы оба. Я сел на сырой матрас и попытался придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам с Уиллом сбежать отсюда без особого риска, но потом осознал, что это моя самая глупая мысль за всю мою жизнь. Такие вопросы невозможно решить, не подставив под удар своё здоровье и жизнь. Повернув голову в сторону двери, я увидел, что Уилл всё ещё смотрит на меня в ожидании моего решения. Встав с матраса и взявшись руками за железные прутья двери, я сказал: — Хорошо, Уилл, я согласен на всё, что ты мне предложил. Что мне делать? Ничего не сказав, Уилл просунул руку сквозь прутья, и я, повторив данное действо за ним, почувствовал тепло его жёсткой и горячей ладони. Убрав руку, он сказал: — Сейчас я наберу воздуха в грудь и обхвачу свою шею руками, чтобы в дальнейшем вызвать дефицит кислорода. Когда я начну валиться с ног, изо всех сил зови на помощь, так как времени у меня будет около четырёх минут… — Но если охранник не захочет приводить тебя в чувство прямо в камере, а побежит, например, за помощью? — Возможно, это даже и лучше. Если они заберут меня в медицинский блок, – если таковой у них, конечно, имеется – то у меня появиться куда больше пространства для манёвра… Ты готов, Джейк? Я посмотрел на Уилла, чьё лицо не выражало ни капли сомнения в своих собственных действиях. Поняв, что он давно уже всё для себя решил, я сказал: — Готов. — Тогда погнали. Отойдя вглубь камеры, Уилл сделал глубокий вдох, после чего, как я понял, он всё же схватил себя за шею. Спустя где-то полминуты я услышал шипение воздуха (скорее всего, Уилл начал бороться с инстинктами самосохранения), после чего раздался звук падающего тела. Не теряя ни секунды, я вплотную прислонился лицом к холодным железным прутьям и изо всех сил заорал: — Помогите! Человек потерял сознание! Но ничего не произошло. Ни тяжёлых шагов за дверью, ни звука открывающихся дверей, ничего этого не было. Тогда я закричал снова: — ПОМОГИТЕ! Тут человек ЛЕЖИТ БЕЗ СОЗНАНИЯ! И снова тишина. Наверное, охранники не дураки, и прекрасно понимают, что рано или поздно мы будем пробовать свои силы в побеге. Ну уж нет, я заставлю их сюда явиться… — ДА ГДЕ ЖЕ ВЫ, ЧЁРТ ВАС ПОДЕРИ?! Вскоре я услышал топот сапог за дверью, а потом и мерзкий скрип ржавых металлических дверей, который за всю свою жизнь ни разу не были смазаны. Встав напротив моей двери, охранник, чьего имени я не знал, сказал: — Ты чего разорался? Хочешь, чтобы твоё дерьмо убрали? Не выйдет, так как уборка у нас по расписанию, и если твоё ведро переполнилось… — Плевать на дерьмо! Уилл удавился! И тут меня осенило: я сказал им правду. Я даже не удосужился соврать ему, что человек просто начал плохо себя чувствовать и в итоге потерял сознание. Я с ходу сказал ему всё, как есть… — Кто удавился? Твой сосед-то? — Да! — Брехня… Подойдя к двери Уилла, охранник достал фонарик и, посветив им вглубь камеры, сказал: — Вставай, говноед. Я знаю, что вы задумали со своим корешом, но ничего у вас не выйдет, можете даже не пытаться. Но Уилл так и остался лежать, не подавая признаков жизни. Решив, что его продолжают обманывать, охранник крикнул: — Эй! Лучше встань и скажи, что эта шутка, и тогда я не буду вымещать свой гнев на твоей никчёмной туше! В конце концов, поняв, что всё серьёзно, охранник открыл дверь и зашёл в камеру к Уиллу. Перевернув его на спину и прощупав пульс, он обернулся и заорал: — Уайнфлит! УАЙНФЛИТ! Выбежав из камеры, охранник снова обратился ко мне: — Какого чёрта с ним произошло? Собрав свои волю и мысли в кулак, я ответил: — Последние пару суток он был в депрессии, и говорил, что мы никому не нужны, и что выхода нет. Несколько минут назад он сказал мне, что больше так не может, и что он хочет добровольно уйти из жизни. — Чёрт… Уайнфлит! Вскоре раздался звук отбивающих шаг тяжёлых ботинок, и в тесном тёмном коридорчике появился Уайнфлит, который был «правой рукой» Куоритча. Кивнув охраннику, чьё имя до сих пор остаётся для меня загадкой, он сказал: — Что стряслось? — Парень в камере. Он покончил с собой… Тут меня осенило снова: — Он не мог просто так погибнуть! Чтобы удавить самого себя руками, нужно ещё постараться! — Он, видимо, и постарался… — Дай-ка я гляну… Уайнфлит зашёл в камеру и, наклонившись над Уиллом, пощупал его пульс, после чего сильно ударил его несколько раз по щекам. Обернувшись к своему коллеге, он сказал: — Пол, дуй за тележкой, а я пока вытащу его отсюда и закрою камеру. Пульс есть, но очень слабый. Его ещё можно привести в чувство, тем более, Куоритч за жмурика нас не похвалит… — Да, сейчас. Пол выбежал из зоны моей видимости, а Уайнфлит, взяв Уилла за подмышки, потащил его к выходу, и когда он вплотную прислонился к дверям моей камеры, я кое-что понял… Быстро просунув руку сквозь прутья решётки, и молниеносно расстегнув кобуру, висевшую у него бедре, я вытащил пистолет и, сняв его с предохранителя, ткнул его куда-то в правый бок Уайнфлита. Осознав, в каком положении оказался, он сказал: — Будет лучше, если ты отдашь его мне, и тогда я сделаю вид, что ничего не было… — Будет намного лучше, если ты откроешь мою камеру, и мы поменяемся с тобой местами, и, может быть, я сохраню тебе жизнь. — Не дури, парень… Уайнфлит дёрнулся, желая уйти из-под огня, заодно выбив у меня из рук пистолет, но я оказался проворнее: выпустив три пули ему в бочину, я увидел, что он повалился на землю и застонал. Положив пистолет на пол и отстегнув ключи с пояса Уайнфлита, я открыл свою камеру и вышел в тесный узкий коридорчик. Крови на полу не было, а это значит, что Уайнфлит, скорее всего, был в бронежилете, и он жив. Затащив его в камеру и забрав оттуда пистолет, я закрыл ставшими ненавистными мне двери и начал приводить Уилла в чувство. Несколько раз сильно хлопнув его по щекам, я начал делать ему непрямой массаж сердца, и мои старания увенчались успехом: Уилл пришёл в себя… — Что тут происходит?! Охранник, которого Уайнфлит отослал за тележкой, стоял в дверном проёме, абсолютно ничего не понимая. Видя, как он резко потянулся к кобуре, я схватил с пола пистолет и выстрелил в него три раза. Вскоре под рухнувшим на пол телом появилась стремительно разраставшаяся лужа крови, и я понял, что этот охранник бронежилета не носил... Кое-как встав на ноги, Уилл сказал хриплым голосом: — Что тут произошло? Но я ничего не успел ответить. Оглядевшись вокруг, Уилл усмехнулся: — Я смотрю, всё пошло не по плану, но мне так даже больше нравится. Молодец, Джейк… Подойдя к окровавленному трупу, Уилл произвёл короткий обыск и в итоге его добычей стали связка ключей, пистолет, и один полный магазин к нему. Оглядев своё небольшое богатство, он изрёк: — Просто обалденно. — Вам будет «просто обалденно» твари, когда Куоритч до вас доберётся! Слышишь меня, мудак? Мы привяжем тебя к стулу, а потом на твоих глазах трахнем всем отрядом твою драчливую суку, и, если не побрезгуем, доберёмся до этой синей твари, о которой ты так сильно печёшься… Рука, державшая пистолет, задрожала, и я приложил все усилия, чтобы не выпустить всю оставшуюся обойму в Уайнфлита. Подойдя ко мне, Уилл посмотрел на пленника, после чего спросил: — Ну и кто у нас тут так грязно ругается? Схватившись руками за прутья двери, Уайнфлит крикнул: — Ты не представляешь, говнюк, что тебя ждёт! Резко вскинув руку, Уилл сделал одиночный выстрел, после чего злобная гримаса сошла с лица Уайнфлита. Ещё пару мгновений он так и стоял, держась за железные прутья, но потом всё же упал с громким стуком на пол. Видя мой шок, Уилл решил объясниться: — Не думаю, что нам можно оставлять «правую руку» Куоритча в живых, тем более что его угрозы – не пустой звук. Конечно, надо было как следует допросить его и узнать, сколько их тут всего вообще, но… Что получилось, то получилось. Нужно обыскать его, Джейк. — Да, конечно… Я открыл камеру и обыскал Уайнфлита, после чего помимо ключей и пистолета у меня оказались дополнительный полный магазин для пистолета и ключ-карта из толстого красного пластика. Увидев её, Уилл сказал: — Уверен, что это либо от двери Труди, либо от чего-нибудь не менее важного. — Может быть, мы сможем открыть этой картой и дверь Нейтири? — Может быть, но мне почему-то кажется, что за Нейтири присматривает лично Куоритч. — Не удивлюсь, если так и есть… Ещё немного посмотрев на результаты нашей работы, Уилл заметил: — Думаю, нам надо поскорей начинать нашу «освободительную» миссию. Врагов много, Джейк, а времени и средств, как всегда в обрез… — Тогда приступим!

***

      Осторожно выглянув из-за угла, я тихо прошептал: — Никого. — Хорошо, но прежде чем двинуться дальше, я бы хотел кое-что прояснить, Джейк. — И что же? Выглянув из-за угла и убедившись, что за время нашего разговора в коридоре никто не появился, Уилл сказал: — Джейк, это наш второй поворот, и я до сих пор не могу понять, где все. Мы же, чёрт возьми, стреляли из оружия! — Я знаю! Может быть, сама их организация не такая уж и большая? Куоритч может корчить из себя кого угодно, но на деле он может оказаться мелкой сошкой… — Ну да, вооружённой «мелкой сошкой». Тут может быть два варианта: либо их команда действительно малочисленна, – что не отменяет её опасность – либо её члены отправились на новое «дело». Будь тут все на месте, уже после первых выстрелов в «тюрьму» прибежали бы все, кто носит оружие, сто процентов. — И что нам делать? — Если большая часть команды действительно отправилась «куда-то», то нам стоит поторопиться. Ничто не мешает действовать нам быстро, и в то же время осторожно. Вытерев ладонью пот со лба, я выглянул из-за угла и, убедившись, что там до сих пор никого нет, сказал: — Если я всё запомнил правильно, то по правой стороне коридора будет комнатка, в которой у меня состоялся разговор с Селфриджом, но нам там нечего делать. Нужно найти комнату с Нейтири и попробовать открыть её ключом Уайнфлита. — И ты знаешь, где её держат? — Если я тогда правильно запомнил дорогу, то дальше будет развилка, но нам будет нужно повернуть налево. За одной из дверей должна находится Нейтири, но Труди… Я замотал головой, так как действительно не знал, где её держат. Кроме того, я пожалел о смерти Уайнфлита и второго охранника: они наверняка знали, где содержат Труди, и, прежде чем расправиться с ними, нужно было выведать у них эту информацию. Теперь нам будет очень сложно… Добравшись до конца коридора, мы проверили развилку и сделали для себя важный вывод: левый коридор вёл к лифту, который, судя по всему, являлся единственным способом добраться до поверхности, на которой нас ждала неизвестность. Правый коридор заканчивался тупиком и имел всего две двери, расположенные на небольшом удалении друг от друга. Уверен, что в них и содержатся Нейтири и Труди… Уилл остался присматривать за лифтом, а я, достав из кармана пропуск, подбежал к первой двери и попытался её открыть. Мерцающая белым светом панель никак не отреагировала на карту, и после нескольких безуспешных попыток я понял, что этот ключ явно не от этой двери. Тогда я побежал к следующей двери и, к моему счастью, она среагировала на карту. Дверь отъехала в сторону, и я увидел Труди, лежащую на матрасе лицом к стене. Одежда на ней была цела, и помимо матраса, который был гораздо новее нашего, у неё так же имелся резервуар с водой и небольшая металлическая кружка. Почувствовав мощное сердцебиение в груди, я только и смог сказать: — Труди… Услышав мой голос, она резко развернулась, и я увидел её прекрасное, но и вместе с тем усталое лицо. Резко вскочив, она бросилась ко мне и тотчас же обвила меня руками. Прошло несколько минут, прежде чем она прервала долгий поцелуй и, отпустив меня, прошептала: — Я знала, что ты придёшь! Знала! После этих слов она снова бросилась мне на шею, но в этот раз наши объятья прервал Уилл: — Ребята, я, конечно, всё понимаю… Отпустив меня, Труди бросилась к Уиллу, который хоть и пытался выглядеть серьёзным, но, тем не менее, всё же был рад такой встрече. Когда Труди отпустила его, он сказал: — Ребята, у меня очень плохие новости. Лифт заработал, и я думаю, что кто-то сюда едет. Я переглянулся с Труди, после чего она сказала: — Мы можем укрыться здесь, а когда Уайнфлит придёт… — Он больше не придёт, Труди. Уилл его убил. — Да?.. Труди растерянно посмотрела на Уилла, который закрыл дверь и скомандовал нам: — Джейк, мы с тобой занимаем позиции напротив двери и выносим всех, кто сюда сунется, а ты, Труди, займи наиболее безопасное место… Что с тобой? Ты опечалена смертью Уайнфлита? — Не совсем, но… Когда у меня был первый «тюремщик», он позволял себе некоторые вещи, за которые я его избила… Да-да, не удивляйтесь, я сумела надрать задницу этому засранцу, после чего за мной начал наблюдать Уайнфлит. Он, конечно, был не сахар, но вёл себя корректно. Я знала, что он меня, скорее всего, не очень и жалует, но в открытую этого он не показывал. — Уж не жалеешь ли ты его? — Из всех мудаков, которые здесь тусят, он, наверное, единственный, кто заслуживает моего маленького «респекта». — Ладно, Труди, можешь «респектовать» ему сколько угодно, но когда мы с Уиллом прижали его, он угрожал… — Тихо! Мы с Труди замолкли, и вскоре я услышал шум лифта, а затем и звуки шагов, которые были бы не такими громкими, не носи эти солдаты тяжёлые ботинки. Тут мне в голову пришла мысль, которой я сразу же решил поделиться с Уиллом. Наклонившись к нему, я сказал шёпотом: — Если они пройдут мимо, то у нас будет немного времени, чтобы зайти им с тыла и попытаться атаковать их. Пропуск от второй двери должен быть у кого-то из них… — Возможно, мы так и сделаем, если их не будет больше двух-трёх человек, иначе в противном случае нас просто изрешетят пулями. — Посмотрим… Звуки шагов стихли, и Уилл, подойдя к двери, осторожно её открыл. Дав мне знак следовать за ним, он вышел в коридор, а я, повернувшись к Труди, сказал: — Будет лучше, если ты останешься здесь… — Но почему? — Потому что сейчас нам с Уиллом придётся вступить в перестрелку с плохими людьми, и я не хотел бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я не буду закрывать дверь, поэтому, если всё пойдёт не так, как мы задумали, ты сможешь подняться на лифте наверх… — Я не знаю, что там наверху, Джейк. Может быть, у Куоритча там целая армия. — Но ты хотя бы попытаешься убраться отсюда. А теперь мне надо идти. Обняв на прощание Труди, я вышел в коридор и увидел Уилла, осторожно выглядывающего из-за угла. Встав позади него, я тихонько тронул его за плечо и прошептал: — Ну, что там? — Куоритч и ещё три человека зашли в комнату, в которой, как ты рассказывал, у тебя была встреча с тем учёным – Селфриджем. Не думаю, что у нас получится «накрыть» их прямо там. Нужно выманить их, да и перестрелять их к чертям… — Не забывай, что у нас нет никакой защиты и, ко всему прочему, только по одному запасному магазину… — Тогда хотя бы умрём, как мужчины. Уилл продолжил наблюдать за дверью, а я так и не нашёл, что ему ответить. Конечно, его призыв умереть с оружием в руках мог бы воодушевить меня, но ему, в отличие от меня, не нужно беспокоиться за Нейтири и Труди, и поэтому он может себе позволить «броситься» на врага с тем, что есть. Я же уверен в том, что действовать надо более продумано. Поняв, что из комнаты никто выходить не собирается, Уилл сказал: — Думаю, пора. — Стой! Махнув рукой, Уилл взял на прицел дверь и очень осторожно направился к ней. Оглянувшись, он прошептал: — Прикрывай меня! Я вышел из укрытия и на полусогнутых ногах направился к двери, чтобы в случае обострения ситуации помочь Уиллу «завалить» всех, кто выскочит из комнаты. Очень надеюсь, что нам повезёт, и мы прикончим этого гада… Вдруг дверь открылась, и я почувствовал, как моя спина вся покрылась холодным потом. Куоритч и ещё два сопровождающих его солдата вышли и направились в сторону «тюрьмы», в которой совсем недавно находились мы с Уиллом. Поняв, что это наш единственный шанс, я направил ствол в спину одного из солдат, впереди которого твёрдой походкой шёл Куоритч… Дальше всё было словно в замедленном кино: пули, выпущенные Уиллом, попали в спину одного из охранников, от чего тот сразу же повалился вперёд. Услышав выстрелы, Куоритч резко развернулся и, увидев меня, схватил идущего сзади себя второго охранника, после чего закрылся им, словно живым щитом. Все мои выстрелы пришлись на этого бедолагу, которого предал собственный командир. На мгновение мне даже показалось, что я заметил на его лице выражение ужаса и недоумения. Представляю, как ему было страшно умирать в заложниках у Куоритча… Пистолет Уилла защёлкал, и я понял, что у него кончились патроны. Вынув магазин из пистолета, Уилл пригнулся и потянулся в задний карман своих брюк за запасным магазином, но Майлз Куоритч оказался проворнее: не отпуская труп своего подчинённого, он сделал несколько выстрелов в сторону Уилла. Упав на пол, Уилл посмотрел на меня так, как будто бы не мог поверить в свою собственную уязвимость, а я, так и не сумевший отвести взгляд от его распластанного тела, почувствовал острую боль и жжение в левой ноге: одна из пуль Куоритча, выпущенных по мне, всё же задела ногу. Упав рядом с Уиллом в лужу крови, я выронил пистолет и схватился за раненую ногу. Видя, что я уже не представляю для него опасности, Куоритч бросил на пол труп своего бывшего подчинённого и побежал ко мне. Пнув в сторону мой пистолет, он посмотрел на меня с презрением, а потом нанёс удар ногой по лицу, от которого я провалился в темноту.

***

      — Похоже, он приходит в себя… Голос, который произнёс эту фразу, был злым и нервным. Кое-как сумев открыть глаза, я увидел, что нахожусь в той же самой комнатке, в которой у меня была беседа с Селфриджем. Сказать к слову, он тоже был здесь, и сидел напротив меня за тем же самым столом, и лицо его выражало крайнюю обеспокоенность. Справа от него стоял Куоритч, и выглядел он не очень дружелюбно. Ясное дело, что мы с Уиллом прикончили его «правую руку». Кто знает, может быть они были очень хорошими друзьями… Внезапно он обратился к кому-то, кто стоял сзади меня: — «Освежи» его. Этот «кто-то» поднял с пола ведро и вылил на меня около пяти литров ледяной воды, заставив меня закричать от неприятного ощущения. Бросив ведро на пол, охранник подошёл к Куоритчу и что-то шепнул ему на ухо. Куоритч же решил не делать из своего ответа секрет: — Всему своё время, Джон. Обещаю, он ответит за смерть твоего брата, а также за смерть Уайнфлита, и остальных наших товарищей. Но для начала я бы поговорил с мистером Салли по душам… Куоритч медленно подошёл ко мне и, сев передо мною на корточки, сказал: — Признаться честно, мистер Салли, я недооценивал вас и ваших друзей. Я даже скажу прямо: я никогда не думал о том, что в ваши головы придёт идея устроить побег, который, к моему неудовольствию, почти закончился удачей. Хотя, он закончился удачей, можно и так сказать… Ты со своими друзьями выбрался на свободу и вы, ко всему прочему, убили четырёх человек, среди которых был брат вот этого молодого человека… Знал бы ты, как он жаждет твоей крови… Я посмотрел на последнего, оставшегося в живых, охранника и понял, что только слово Куоритча удерживает его от расправы надо мной. Куоритч же тем временем продолжал: — Твой брат, Джон, в прямом смысле умер у меня на руках, но я сумел подстрелить этого засранца, и теперь он у нас в руках. Но перед тем как я полностью отдам его в твои руки, я хочу, чтобы он мне кое-что сказал… Мистер Салли, почему вы всё время нам врёте? — Я не понимаю, о чём вы. Я очень удивился от своего сухого и надтреснутого голоса. Злобно ухмыльнувшись, Куоритч сказал: — Знаете, Джейк, пока вы валялись здесь в отключке, я решил убрать труп вашего отчаянного друга, которого я имел счастье убить, прежде чем бы он смог убить меня, но случилась незадача: я случайно порвал его футболку. И знаете, что я увидел? Уилл мёртв… Конечно, у него не было шансов после таких ранений, да и спасать его явно никто не хотел, но всё же… — Нет, не знаю. — А увидел я, Джейк, изображение одного интересного дерева, с которым я впервые столкнулся незадолго до вашего прибытия. Я со своими людьми поймал сигнал бедствия с планеты, находящийся на небольшом удалении отсюда, а когда прибыл туда, увидел нечто, чему у меня до сих пор нет объяснения. Признаюсь, что во всей этой истории для меня слишком много непонятного, и даже Паркер Селфридж не может мне всё объяснить, но я надеюсь, что ты засунешь в жопу все свои выдумки, и честно ответишь на несколько вопросов. Хорошо? Больше нет смысла ничего скрывать… — Хорошо. — Итак, Джейк, кто такой Уилл? Как вы с ним познакомились? И самый главный вопрос: КАК на его спине оказался рисунок дерева, который я только недавно увидел? — С Уиллом мы познакомились случайно. Мне дали заказ на срочную перевозку груза, но я не успел вовремя и, в конечном итоге, познакомился с Уиллом. — Не понимаю. — Я перевозил металлический ящик, и Уилл был внутри него. Лежал, накачанный каким-то снотворным и с кислородной маской на лице. Я не знаю, кто его искал и зачем, но в конечном итоге, заказ я не выполнил, но приобрёл ещё одного члена экипажа. — Ладно, эта часть его жизни нам не так важна. Откуда на его спине взялся рисунок? — Уилл рассказал, не сразу конечно, позже, что потерпел крушение в спасательной капсуле на одной из планет, где нашёл это дерево. Конечно, вам будет трудно поверить, но это дерево отправило его домой. В знак благодарности и почтения перед ним, Уилл сделал себе эту татуировку. Он даже молился этому дереву… — Дерево отправило его домой? Что за чушь… Куоритч поднялся на ноги, и отошёл обратно к столу, но на моё удивление, заинтересованность к этой истории проявил Селфридж, который и задал мне следующий вопрос: — То есть, как это «отправило домой»? Он рассказывал, как это было? — Да, рассказывал. По его словам, это дерево обладает интеллектом. Его ветви, или как это правильно сказать, щупальца, опутали его, и прочли его мысли. Поняв, что он хочет, дерево исполнило его желание. Куоритч громко усмехнулся, но Селфриджу было не до смеха. Встав из-за стола, он подошёл ко мне, и, наклонившись над моим лицом, сказал: — То есть, это дерево было разумно? — Да, мистер, Селфридж, вы всё правильно поняли. Это дерево было разумно. — Чёрт возьми… Паркер Селфридж расстегнул ворот рубашки, а затем достал из кармана пиджака небольшую тряпочку и вытер блестевшую от пота шею. Спрятав тряпочку обратно в карман, он спросил: — Хорошо, Джейк, допустим, что дерево и в самом деле разумно, и смогло отправить его домой, но как его история соприкасается с вами и тем существом, которое вы обнаружили? Посмотрев Селфриджу в глаза, я увидел в них неподдельное и искреннее любопытство, которое бывает только у учёных или людей, всецело преданных своему делу. Ладно, пусть будет, как будет, но я очень надеюсь, Селфридж, что ты не полетишь на эту планету… — Нейтири, которую вы всё время называете «существом», молится богу по имени Эйва. Это же самое имя я услышал и от Уилла. Поняв, что Уилл побывал на родине Нейтири, я уговорил его стать нашим провожатым, так как один добраться до этого места я бы всё равно не смог. Это был мой единственный шанс вернуть Нейтири на планету На'ви. — Планета На'ви… У Селфриджа округлились глаза. Вытерев тыльной стороной ладони пот со лба, он прошептал: — Они сами себя так называют? — Да. — Невероятно… Майлз, нам нужно туда полететь! — Что? Идея Селфриджа явно не понравилась Куоритчу, которому явно было начхать на все его научные интересы. Не отрывая от меня своих гневных глаз, он проорал: — Мистер Селфридж, я не думаю, что в данной ситуации нам следует куда-либо лететь. У нас тут, если вы не забыли, была попытка побега, и я, в первую очередь, хотел бы кое с кем разобраться… — Мистер Куоритч… — Что именно из сказанного мною вам непонятно, мистер Селфридж? — Давайте просто выйдем за дверь, и я вам кое-что скажу… Вы просто не представляете себе… С недоверием посмотрев на меня, Куоритч отдал охраннику приказ наблюдать за мной, а сам вышел с Селфриджем за дверь для разговора. Выждав несколько секунд, охранник сказал: — Куоритч сказал, что ты убил моего брата. Вот только этого мне ещё не хватало… — Да, я не буду отрицать, это так. — Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, когда он закончит с тобой говорить? — Представляю, но есть кое-что, чего ты не знаешь… — И чего же? Нужно использовать этот шанс по полной… — Куоритч сказал, что твой брат умер у него на руках, и это правда, но случилось это из-за того, что он использовал его как живой щит. Твой брат умер не как мужчина, а как заложник, причём у своего собственного командира, который предал его ради спасения собственной жизни. — Ты лжёшь, думая, что тебе удастся нас всех перехитрить, но совсем скоро… — Джон, глядя на меня, ты очень сильно меняешься в лице. Злоба поработила твой разум, но я советую тебе посмотреть в лицо Куоритча и задать вопрос, как умер твой брат, ещё раз. Я уверен, что тебе многое станет понятно… Джон что-то хотел ответить, но дверь открылась, и вскоре Селфридж и Куоритч снова оказались в комнате, причём первый был явно чем-то недоволен. Бросив взгляд на меня, Куоритч спросил Джона: — Ну, как он себя вёл? — Зачем вы прикрылись моим братом? — Просто отлично… Что? Куоритч посмотрел на Джона так, словно тот оскорбил его и ближайших членов его семьи самыми мерзкими и похабными словами. Сузив глаза, он искривил губы в лёгкой ухмылке, а затем спросил: — Повтори. — Зачем вы прикрылись моим братом? — Кто тебе такое сказал? Вот этот подонок? Куоритч указал на меня пальцем и, злобно на меня посмотрев, сказал Джону: — Твой брат умер у меня на руках, Джон, и видит Бог, я хотел его спасти, но если ты ещё раз позволишь насрать себе в уши… Куоритч повернулся ко мне и снова сел передо мной на корточки. Посмотрев на меня исподлобья, он сказал: — Твоя тактика не работает, Джейк, и мой тебе совет: лучше не пытайся натравить на меня моих собственных людей… А теперь я хочу кое-что тебе сказать… Селфридж странно дёрнулся, и мне на мгновение показалось, что он мне сочувствует, хотя даже если это и так, вряд ли он захочет мне помочь… — Джейк, я же ведь на самом деле не злодей. Если бы ты со своим уже мёртвым другом не наделали всех этих дел, то я бы предложил вам небольшую сделку: вы оставляете нам своё существо, а сами втроём улетаете куда угодно, и больше никогда про нас не вспоминаете. Но вы сами сделали себе хуже… — Сомневаюсь, что смог бы согласиться на такое «щедрое» предложение… — Ты прав, Джейк, оно действительно могло быть щедрым, но судьба… И тут случилось то, что я никак не ожидал увидеть: схватив стул, Джон в одно мгновение подскочил к сидящему передо мной Куоритчу и нанёс несколько мощных ударов по его седой короткостриженной голове. Видя перед собой валяющегося Куоритча, я представил себе, что будет со мной, когда Джон закончит с ним и возьмётся за меня. Думай, Джейк, думай… Вскоре Джон откинул в сторону окровавленный стул и посмотрел на лежащего в луже собственной крови Куоритча. Кое-как отдышавшись, он сказал: — Мудак… Моим братом… Прикрылся… Наблюдавший за этим действом Селфридж забился от страха в угол, а Джон, не обращая на него никакого внимания, обратился ко мне: — И тем не менее, ты его убил… Пора… Мне повезло, что я не был привязан к стулу целиком, и всё ограничилось только связанными руками за моей спиной. Резко «рванув» с места, я сумел сбить уставшего Джона с ног, но, потеряв равновесие, сам упал на него. Быстро оправившись от моего «тарана», Джон забрался на меня и, вцепившись мне в шею, процедил сквозь зубы: — Теперь я покончу с тобой, мразь… В глазах потемнело, и я уже распрощался с собственной жизнью, как случилось ещё одно неожиданное для меня событие: Паркер Селфридж, который, судя по всему, не очень хорошо переносил сцены насилия, взял тот же самый стул, который принёс смерть Куоритчу, и со всей дури врезал им по голове Джона. Упав на бок, он ослабил руки, и я почувствовал, как мои лёгкие снова наполняются кислородом. Убрав с моих ног труп, Селфридж помог мне встать, и я, не скрывая своей радости, произнёс: — Вы большой молодец, мистер Селфридж. Глядя на лежащего на полу Джона, Селфридж судорожно прошептал: — Я убил человека, Джейк, убил человека… — Вы убили мерзавца, мистер Селфридж, а теперь, если вы, конечно, не возражаете, я попрошу вас освободить мне руки. Пристально на меня посмотрев, он сказал: — Я не могу на это решиться, Джейк… — То есть, как это? Вы только что вмазали стулом по голове этому парню, чтобы спасти меня, а теперь не хотите довести начатое до конца? — Джейк, я не люблю убийства, я… Я учёный, а не палач, и когда мучают невинного… Селфридж вытащил из кармана пиджака тряпочку и шумно высморкался в неё. Спрятав её обратно, он сказал: — Если я освобожу вас, вы же ведь захотите освободить Нейтири? — Да, и я в любом случае это сделаю. — Но я не могу вам позволить этого сделать! Вы не представляете, какую ценность она представляет для науки! — Мистер Селфридж, вы же сами сказали, что не любите, когда мучают безвинных. Вы учёный, и вы прекрасно понимаете, что с ней случиться, окажись она в руках ваших коллег… — Но наука… Глаза Селфриджа увлажнились, и я понял, что возможность научного открытия беспокоит его куда больше, чем жизнь пускай и чужеродного, но всё-таки живого разумного существа. — Паркер, пожалуйста, освободите меня, и позвольте мне отвезти Нейтири домой. Это очень важно для меня… — Я всю жизнь жаждал сделать научное открытие, Джейк… — И вы его обязательно сделаете, Паркер. У вас есть координаты этой планеты, и, может быть, вы будете первым, кто от имени человечества полетит устанавливать контакт с новой разумной расой. Уверяю вас, мистер Селфридж, что вас ждёт куда более великое открытие, чем вы можете представить себе сейчас. Паркер закрыл лицо руками и заплакал, а я подумал о том, что учёные могут быть куда более ранимы, чем это могут представить себе обычные люди.

***

      — Почему наш корабль находится в этой… куче песка?! Возмущению Труди не было предела. Выбравшись на поверхность, она, первым делом, не обрадовалась вновь обретённой свободе, а наоборот, выразила своё негодование текущим положением нашего корабля, который примерно на треть погряз в огромном песчаном холме. Конечно, мне это тоже не понравилось, но у Селфриджа имелся ответ на этот вопрос: — Когда люди Куоритча вывели оттуда ваших женщин… Труди рассмеялась, а Нейтири, стоявшая неподалёку от нас, хмуро посмотрела на Селфриджа, от чего он спрятался за мою спину, и только потом, когда она отвернулась от него, продолжил: — Так вот, когда они вывели их с корабля и убрали трупы солдат Куоритча, дверь закрылась, и больше никто не смог её открыть. Куоритч понял, что замок биометрический, но корабль бросать он никак не желал. Зная, что ваш пилот не захочет разблокировать двери, он принял решение перетащить его транспортировщиками поближе к базе. — И всё-таки, кто такой этот Куоритч? Многозначительно на меня посмотрев, Селфридж ответил вопросом на вопрос: — А вы точно хотите знать? — Почему бы и нет. — Майлз Куоритч – бывший военный, и до недавнего времени он участвовал в военной операции против частной военной компании Объединённых Латинских Стран. Вы же слышали про территориальный спор Америки и Объединённых Латинских Стран? — Нет. — А я и не удивлён, Джейк, ход этим новостям не дают уже где-то около года. И на этой войне наёмных компаний, Джейк, Майлз Куоритч умудрился «перегнуть» палку. Думая, что нападает на вражеский лагерь, Майлз со своим отрядом атаковал колонистов, по трагической случайности, конечно же. Не желая идти под суд, как военный преступник, а это, кстати, помогло бы нам наладить кое-какие контакты с Латинскими странами, он со своими наиболее преданными людьми – которых вы, Джейк, умудрились всех перебить – выбрал путь изгнания. Эта база – старая метеостанция, которая фиксировала показания погоды для возможных колонистов, и я уж не знаю, как Куоритч про неё прознал, но в итоге она стала его укрытием. — Ну, а вы как с ним сдружились? — Понятия не имею, как он на меня вышел. У меня достаточно много друзей, в том числе и из военной сферы, и может быть даже так, что у нас имеются общие знакомые. Мои друзья знают меня как большого и известного учёного из крупной организации, которая, кстати, не жалеет денег на исследования, и он, видимо, подумал, что Нейтири меня заинтересует… — И она вас заинтересовала? — Джейк, я учёный, и исследовать всё новое – моя работа. Я вас прекрасно понимаю, и я не удивлюсь, если вы до сих пор считаете меня "монстром", но если бы вы оглянулись на все открытия человечества в области биологии и медицины и как следует уделили им внимания, то вы бы убедились, что открытия эти были сделаны отнюдь не бескровными путями… — Что вы хотите этим сказать? — Я хотел подвести свои мысли к одной простой фразе: я не фанатик, Джейк, и понимаю, что в своей профессии мне нужно быть настолько гуманным, насколько это вообще возможно. Труди, приложив руку к биометрическому замку, разблокировала двери «Икара». Когда она забралась внутрь, я снова обратился к Селфриджу: — Спасибо вам, что сохранили мне жизнь. Я протянул ему руку для рукопожатия, и вскоре ощутил его влажную мягкую ладонь. Спустя пару мгновений он ответил: — Ерунда. — Может быть, вы полетите с нами? Когда всё закончится, я обязательно высажу вас там, где потребуется. Я сказал это из вежливости, зная, что Селфридж ни за что на это не согласится. Кроме того, он брал анализ крови у Нейтири, и я сомневаюсь, что она ему это простила. Отпустив мою руку, Селфридж ответил: — Не стоит, Джейк, тем более что ваши друзья вряд ли меня потерпят. Я вернусь на базу и вызову помощь… — И что вы скажете тем людям, которые туда прибудут и увидят кучу трупов? — Джейк, не волнуйтесь, сюда прилетят мои друзья и, поверьте, у меня не будет с ними никаких проблем. Так же я хочу, чтобы вы не переживали за вашего друга. Мои друзья обеспечат ему достойный уход в иной мир… — Джейк, Нейтири, давайте сюда! Крикнув это, Труди вновь скрылась в дверном проёме. Нейтири направилась к кораблю, а я обратился к Селфриджу: — Спасибо за координаты, мистер Селфридж. — Не стоит благодарности, Джейк. Нейтири… Какое красивое имя… Не оглядываясь назад, я отправился к кораблю, но забравшись по песку в открытую дверь, я всё-таки решил ещё раз окинуть взглядом место, которое могло стать нашим последним пристанищем: несколько технических и жилых блоков, соединённых между собой наземными проходами, выглядели так, будто бы их построила тысячу лет назад древняя и неизвестная человечеству цивилизация. Паркер Селфридж, зайдя в один из блоков, всё же оглянулся нам на прощанье и, робко подняв вверх правую руку, скрылся в темноте.

***

      Взлёт был тяжёлым, так как двигателям потребовалось время, чтобы размести в стороны весь песок, в котором погряз наш корабль. Набрав высоту, Труди ввела на панели координаты, переданные нам Селфриджем, и перевела корабль в режим автопилота. Оставив нас с Нейтири наедине, она удалилась в каюту, а я тем временем ещё раз уяснить в своей голове одну простую, но всё ещё сложную для понимания мысль: Уильям Блейк мёртв. Смерть человека всегда трагична, но в контексте непростой и сложной жизни Уилла она начала мне казаться чем-то неизбежным, предначертанным откуда-то сверху. Если вспомнить его рассказы, смерть пыталась настигнуть его три раза, но можно ли быть уверенным в том, что он действительно рассказал ВСЁ, что случилось с ним за все эти годы космических странствий… И почему он выбрал именно этот образ жизни? Насколько я помню, у него были родители и сёстры. Где они теперь? Знали ли они хоть что-нибудь про своего сына с того момента, когда он решил остаться жить один? Как всегда бывает в таких случаях, вопросов больше чем ответов. Сейчас, вспоминая Уилла, я понимаю, что ничего про него не знаю, да и сам он ничего особо и не стремился про себя рассказывать. Было ли это связано с его деятельностью, либо обыкновенной скрытностью – я не знаю, да и узнать теперь это мне никогда не удастся… — Твой друг умер? Вопрос Нейтири вернул меня в реальность. Кое-как собравшись с тяжёлыми для меня мыслями, я ответил ей: — Он погиб, когда мы устроили побег. — Ты скорбишь по нему? Я впервые почувствовал, что не хочу с ней разговаривать. Раньше я всегда считал своим долгом окружить Нейтири заботой, чтобы она не чувствовала себя одиноко, но сейчас я не имел никакого желания объяснять ей, что случилось. Тем не менее, я всё же ответил ей: — Разумеется. Я снова замолчал, и Нейтири, как мне кажется, поняла моё желание побыть одному. По крайней мере, в течение получаса я не слышал от неё никаких вопросов, но потом я всё же решил с ней поговорить, так как она не виновата ни в смерти Уилла, ни в моём плохом настроении: — Скоро ты окажешься дома, Нейтири, и мы с тобой больше никогда не увидимся. — Ты рад? — Только тому, что ты наконец-то вернёшься в семью. Устало улыбнувшись, Нейтири ответила: — Меня очень долго не было дома. Я даже не знаю, как на меня отреагирует моя собственная мать. — Уверен, она будет рада тебя видеть. Разговор не вязался, и я догадывался, почему. Наверное, мне стоит сказать это как-нибудь помягче… — Ты расскажешь кому-нибудь о том, что с тобой произошло? — Ты хочешь, чтобы меня признали сумасшедшей? Не уверена, что моя семья поверит хоть одному моему слову… — Я подарю тебе что-нибудь, чтобы твоя семья не думала, что ты врёшь… Нейтири посмотрела на меня так, будто бы я не мог понять одну очень простую вещь, которую она пытается изо всех сил до меня донести. Выдержав небольшую паузу, она ответила: — Это был мой не первый побег, Жейк… — Что? — Я как-то говорила тебе, что хотела бы убежать от своей судьбы, но даже сейчас, благодаря тебе, я несусь к ней на встречу быстрее, чем тысяча икранов в вечернем небе. В тот вечер, когда я попала в ваш мир, я предприняла очередную попытку улететь из клана… — Но почему? — Потому что, Жейк, моя судьба была определена с моего детства. Помнишь, я рассказывала тебе про На'ви по имени Цу'тэй? Мы росли вместе, и я была обещана ему в жёны ещё раньше, чем научилась говорить. Когда я поняла, что моя жизнь была определена с самого её начала, я предприняла попытку сбежать, но… потом вернулась. У меня было много таких попыток, когда, оседлав Сезе, летела по ночному времени, но каждый раз я возвращалась, потому что моя жизнь и моя судьба неразрывно связаны с кланом. Если я оборву эту связь – моя жизнь прекратиться, поэтому мне придётся принять мою судьбу… — Ты готова к этому? — Я не готова, но знаю, что у меня нет выбора… Конечно, вряд ли можно как-то себя к этому готовить, если всё, чего ты хочешь, так это свободы от каких-либо обязательств. Видя, что Нейтири после своих же слов стала замкнутой, я решил отправиться в каюту и отдохнуть в нормальной обстановке. Когда я лёг на кровать, я почувствовал очень странное и в тоже время приятное ощущение, которое говорило мне только об одном: я дома. Конечно, я не готов прожить всю жизнь на корабле, но на данный момент времени – это самое лучшее место на земле, а если быть точнее, Вселенной… — Он мучался? Я открыл глаза и сел на кровать. Конечно, этот разговор должен был состояться… — Всё произошло очень быстро, Труди. После того как я с Уиллом вышел из твоей комнаты, мы начали наблюдать за коридором, и вскоре там показался Куоритч с двумя своими солдатами. Мы атаковали их, и в итоге убили двоих охранников, а Куоритч, прикрывшись одним из своих людей, убил Уилла и ранил меня… Труди легла на кровать и отвернулась от меня, а я же решил выговориться до конца: — Знаешь, в момент смерти я прочёл в его глазах абсолютное неверие в то, что такое может произойти. Он будто бы отказывался признать то, что когда-нибудь может умереть, хотя перед атакой на Куоритча и его людей ясно сказал мне: «Мы умрём с оружием в руках, как мужчины». — Я поняла, что за всё время, проведённое с ним, мы вообще ничего про него не знаем. Ни-че-го. — Возможно, это и к лучшему. — В смысле? — Не пойми меня неправильно, Труди, ведь я тоже испытываю чувство потери, можно даже сказать, вины, но… Тебе не кажется, что вокруг него остался некий ореол таинственности? Он попал в нашу жизнь очень необычным способом, и точно так же ушёл из неё. Внимательно на меня посмотрев, Труди сказала: — Ты идиот, Джейк. — Наверное. Спустя некоторое время Труди добавила: — Когда раздались выстрелы, я еле удержала себя от того, чтобы не выбежать в коридор, но каким-то образом мне это удалось. Ещё я очень удивилась, что после вашего побега никто не пришёл меня проверить. Я была уверена, что меня прикончат, но в итоге прикончили Уилла. И мы оставили его тело там! Нет, мне это совсем не нравится… Встав с кровати, я подошёл к Труди и, сев рядом с ней, сказал: — Селфридж сказал, что позаботится о нём. Якобы, к нему прилетят какие-то «друзья», которые помогут навести ему там порядок… — И ты ему веришь? Он, если ты помнишь, хотел заняться «изучением» Нейтири! — Поверь, теперь у него есть куда более глобальные задачи. Труди не стала интересоваться, что именно задумал Селфридж, да и мне особо не хотелось рассказывать Труди, что это именно я подсказал ему идею с «открыванием» планеты На'ви. Сказать по правде, в моей голове до сих пор крутится мысль, что Селфриджа тоже по большому счёту нужно было как-то «обезвредить», чтобы он, в конечном итоге, не смог добраться до дома Нейтири, но благодарность за спасённую жизнь просто не могла позволить мне сделать это. Я очень надеюсь, что если Селфридж когда-нибудь и прилетит на планету На'ви, то это будет исключительно мирный полёт, который очень многое изменит…

***

      Когда я проснулся, Труди в каюте уже не было. Протерев сонные глаза, я встал с кровати и направился в кабину пилота, так как других мест, где бы она ещё могла находиться, на корабле попросту не было. Вскоре моя догадка подтвердилась: Труди, вручную пилотировавшая корабль, что-то пыталась рассмотреть на сенсорной панели корабля, в то время как Нейтири вовсю вглядывалась в иллюминатор, через который, кстати, ничего нельзя было рассмотреть из-за густого дыма. — Что это такое? — Облака, Джейк, но очень скоро мы их пролетим… Как только Труди договорила эти слова, серая пелена исчезла, и нашему взору предстала огромная долина, которой не было ни конца, ни края. Видя возбуждённое состояние Нейтири, Труди улыбнулась и взяла курс на снижение. Спустя некоторое время я смог разглядеть, что это была вовсе не долина, а огромные, раскинувшиеся на неопределённые расстояния леса, над которыми летали невиданные мною до этого момента существа. Кое-как сумев отвести взгляд от всего этого великолепия, я сказал: — Нейтири, ты же понимаешь, что мы не знаем, где находится твой клан, и поэтому дорогу домой тебе придётся искать самостоятельно? Не отводя глаз от иллюминатора, Нейтири ответила мне: — Все живые существа связаны между собой Эйвой, и мой икран обязательно меня найдёт. Не волнуйся, Жейк, я обязательно вернусь в свой клан… Корабль тряхнуло, и я почувствовал, как его нос начинает резко опускаться вниз. Упав на пол, я закричал: — Что, чёрт возьми, происходит?! — Не знаю! Громкий металлический скрежет, раздавшийся откуда-то сзади, не предвещал ничего хорошего. В момент, когда он прекратился, и Труди сумела выровнять корабль, я увидел огромного зверя, чей размах мощных крыльев явно превышал ширину нашего небольшого корабля. Увидев зверя, Нейтири закричала: — Это Торук! — Уверен, встреча с ним не предвещает нам ничего хорошего! — Неважно, сейчас мы от него оторвёмся… Труди начала набирать высоту, и вскоре я увидел, как силуэт Торука, улетевшего вперёд нас, начал разворачиваться. Что-то мне подсказывает, что он с нами ещё не закончил… — Труди, давай вниз! К нашему разговору подключилась Нейтири: — Торук летает выше всех, но он не может подняться выше облаков. Нам надо наверх! Труди продолжила набирать высоту, но древний хищный зверь оказался куда быстрее: расправив огромные крылья, он вытянул вперёд свои огромные мощные лапы, явно желая нас атаковать. Когда стало ясно, что этого столкновения нам не избежать, я закричал: — Все назад! Схватив Труди, я успел убежать от кабины пилота на пару шагов прежде, чем Торук пробил своими лапами иллюминатор. Сладковатый воздух родной планеты Нейтири в одно мгновение заполонил всё помещение, а когда нас оторвало от пола и подбросило под самый потолок, я понял: произошла разгерметизация. Крик Нейтири, доносящийся откуда-то сзади, заставил меня думать о самом плохом, но я был здесь, с Труди, и ничем ей помочь не мог. Мы с Труди упали обратно на пол, и корабль закружило так, будто бы Торук захотел нас закинуть куда-нибудь подальше. Моя догадка оказалась верной: Торук отпустил наш корабль, и кручение прекратилось, но через развороченную кабину пилота я увидел быстро приближающуюся землю. Это конец…

***

      Голова болела так жутко, что я не мог открыть глаза. Ко всему прочему, я почувствовал, что всё моё тело так же изнывает от боли, а лицо покрыто чем-то горячим и липким. Сделав слабую попытку пошевелить рукой или ногой, я понял, что на данный момент лучше расслабиться и не предпринимать ничего, а когда боль уйдёт… Труди! Я снова попытался открыть глаза, и в конечном итоге я смог увидеть тонкую полоску света, пробивающуюся через мои приоткрытые веки, но сил, чтобы открыть их полностью, не было. Нет, надо что-то делать… Неожиданно для меня, что-то очень большое подняло меня с земли, и на мгновение мне показалось, что я провалился в беспамятство, и всё это – фантазии моего мозга, находящегося в бреду от болевого шока и травм. Ожидая, что это ощущение вот-вот прекратиться, я понял, что это не сон, и меня действительно куда-то несут. Я снова попытался открыть глаза, и, к моему удивлению, у меня получилось это сделать, но единственное, что я увидел – это небо. Точно такое же синее небо, которое было на большинстве планет, которые я успел посетить за свою жизнь. Вскоре я услышал всплески воды и понял, что мои ноги как раз в ней и находятся. Ситуация становится всё более странной… Но всё прояснилось в одно мгновение, когда я увидел над собой лицо Нейтири, на щеке у которой виднелись потёки свежей крови. Держа меня одной рукой над водой, второй рукой она омывала моё лицо от запёкшейся крови. Вода, которая попадала мне на губы, имела очень странный привкус, и я даже не мог сказать, какой именно. Было бы странно, если бы здесь было всё как у нас. Внезапно мою голову осенила мысль: — Нейтири, где Труди? Нейтири ответила не сразу, чему я не придал никакого значения. Понятно, что она тоже находится в шоке после нашего крушения, и не может нормально отвечать… — Ты скоро её увидишь, Жейк. — Хорошо. Нейтири закончила омывать моё лицо и вынесла меня на сушу. Как только она положила меня на землю, я сразу же попытался встать на ноги, но тело всё ещё саднило от боли, и я упал на яркую, тёмно-зелёную траву. Во время моей второй попытки встать на ноги Нейтири поддержала меня, и я сумел оглядеться: недалеко от нас, за деревьями виднелся слабый столб дыма, и я понял, что именно там находится место нашего крушения, и, ко всему прочему, с момента его крушения прошло достаточно много времени… С другой стороны находилась река, с расположенной сразу за ней небольшой дикой опушкой. Посмотрев на Нейтири, я спросил её: — Походу, нам с Труди улететь отсюда не получиться. Кстати, где она? После того, как Нейтири не смогла мне внятно ответить, где она, я заподозрил неладное. — Нейтири, где Труди? Нейтири поджала губы, и было видно, что она борется внутри себя с чем-то неприятным. Спустя некоторое время она ответила: — Ты не дойдёшь туда сам. Я помогу тебе. Нейтири взяла меня на руки и направилась в сторону леса, который находился дальше по реке. Место нашего крушения отдалялось, и когда она зашла в густые заросли, я всё сильнее начал чувствовать беспокойство. Моё подсознание, над которым я не имел воли, начинало понимать, в чём дело, и передавало это беспокойство в мой разум… Вскоре Нейтири вышла на небольшую опушку, в центре которой я увидел то самое Дерево души, о котором так много говорили Уилл и Нейтири. Единственный возможный путь связи между Эйвой и обитателями этой планеты находится здесь, в густой чаще тропического леса. Встав на колени, Нейтири помогла встать мне на ноги, после чего, сочувствующе посмотрев в мои глаза, сказала: — Она там. Я медленно начинал понимать суть происходящего, но верить в это мне совсем не хотелось. Медленно идя по сухим веткам и траве, я увидел, что у подножья дерева лежит тело, и это тело принадлежит Труди… Кое-как добравшись до неё, я упал на колени и увидел, что вся её майка залита кровью, а на груди, прямо на уровне сердца, зияет рана. Возможно, она получила эту рану во время столкновения корабля с землёй, так как до этого момента я крепко держал её рядом с собой. Чёрт… Я лёг рядом с Труди и обнял её так, будто бы она всё ещё жива, хотя её холодные, безжизненные глаза и глубокая рана говорили мне об обратном. Нашим планам теперь не суждено сбыться, а я потерял самую красивую женщину во всей Вселенной… Я встал на ноги и посмотрел на Нейтири, которая наблюдала за мной издалека. Подойдя немного ближе, она сказала: — Когда я пришла в себя, я увидела… — Не говори этого, Нейтири, я не хочу этого слышать. Нейтири замолчала, но потом, спустя совсем немного времени, продолжила: — Вы были вместе, когда я вас нашла. Увидев, что у неё в груди рана, я попыталась помочь ей, а потом, когда она начала терять силы… Пока я был в отключке, она ещё была в сознании… — …я отнесла её к Дереву Души. Я увидела семена дерева, и поняла, что оно находится где-то поблизости. Я почувствовал, как мои глаза становятся влажными. Не желая показывать Нейтири свои чувства, я отвернулся к Труди, но от этого мне стало ещё хуже. Вновь посмотрел на Нейтири, я сказал: — Ты думала, Эйва поможет ей? — Эйва даёт жизнь, но не может оживить покойника. Она приняла её в свои объятия, Жейк, и сейчас она больше не чувствует боли… — Откуда ты знаешь, что она чувствует?! Неожиданно для себя я сорвался на Нейтири, от чего она вздрогнула, но не ушла, хотя мне, по-настоящему, хотелось этого. Успокоившись, я сказал ей: — Ты теперь дома, Нейтири. Теперь я отправлюсь в свой дом, но для начала я должен кое-что закончить. Встав на ноги, я принялся искать что-нибудь, что помогло бы мне вырыть могилу для Труди, и совсем скоро я обзавёлся твёрдой и острой корягой. «Прочитав» мои намерения, Нейтири сказала: — Её нельзя хоронить прямо возле дерева, это священная территория. Поверь мне, я знаю, как лучше сделать… Нейтири нашла похожую корягу и принялась ею рыть вместе со мной могилу для Труди на окраине опушки. Земля была мягкая, и где-то спустя часа работы мы вырыли небольшую яму, в которую могла бы поместиться Труди. Встав на ноги, Нейтири сказала: — Если ты не против, я это сделаю… Я молча кивнул, и буквально через минуту Нейтири укладывала Труди в вырытую могилу. Нейтири действовала очень осторожно, будто бы боясь нарушить её «сон», и когда она закончила, сказала: — Я не знаю, Жейк, как это принято у вас, но я бы хотела сделать по нашим обычаям. — Хорошо. Встав на ноги, я увидел, как вытянув ладони вперёд, Нейтири читает молитву, больше походившую на неспешное пение. Закончив читать молитву, Нейтири куда-то ушла, и спустя некоторое время вернулась с большими листьями, которыми закрыла Труди. Аккуратно засыпав её землёй, она сказала: — Теперь, Жейк, она в мире Эйвы… Встав на ноги, я посмотрел на свежую могилу, и мне вновь стало не по себе: теперь она умерла окончательно, навсегда… — Я знаю, что ты чувствуешь, Жейк. Ничего не ответив Нейтири, я продолжил смотреть на свежую землю, скрывающую под собою тело любимого мне человека. Желая побыстрей всё это закончить, я сказал: — Пришло время для прощания. — А разве ты… Нейтири замолкла на полуслове. Она поняла, что мы достигли той точки, когда наш совместный путь уже больше невозможно продолжать. Слабо улыбнувшись, она подошла ко мне вплотную и, встав на колени, обняла. Я чувствовал её горячее дыхание, и решил, что этот момент и вправду настал. Обняв её, я сказал: — У моего друга получилось вернуться домой. Надеюсь, получится и у меня. — Эйва всегда исполняет самые потаённые желания. Не бойся, Жейк, всё будет хорошо. Нейтири отпустила меня и направилась в сторону реки, оставив меня один на один с Деревом души. Подойдя к нему очень близко, я раскинул руки, и его длинные светящиеся «щупальца» опутали их. Скоро всё произойдёт… Но ничего не происходило. Я не чувствовал ничего из того, о чём мне рассказывал Уилл, и я начал сомневаться, всё ли рассказанное им правда. Да нет, не может быть, чтобы он соврал мне ради эффектного слова… Нейтири сказала, что Эйва выполняет самые потаённые желания, а чего я хочу сейчас больше всего? — Я хочу вернуться домой… Всё вокруг меня моментально преобразилось, и я очутился во всепоглощающей тьме, которая резко сменилась ослепляющей белизной. Моя голова, казалось, вот-вот лопнет от нахлынувших её мыслей, но совсем скоро это ощущение полностью прошло. Странный, будто бы доносящийся издалека голос сказал мне: — Ты хочешь не этого. Я вижу твоё желание… Меня трясло как от холода, но я, собрав волю в кулак, ответил: — Я хочу вернуться домой, это моё единственное желание. — Нет, это не так. Сейчас я покажу тебе, чего ты хочешь на самом деле… Ослепляющая белизна сменилась на мою комнату, посреди которой стояла живая, улыбающаяся Труди. Протянув к ней руку, я почувствовал, что плачу, после чего прошептал… — Труди… Но комната исчезла, и я снова оказался в белом пространстве, которое начало приобретать синеватый оттенок. Когда всё вокруг сменило свой цвет на ярко-синий, голос снова дал о себе знать: — Ты очень сильно хочешь вернуться домой, но ещё сильнее хочешь вернуть к жизни человека, по которому скорбишь. Я не воскрешаю мертвецов и не меняю судьбы, но если ты позволишь мне, то я дам тебе новую жизнь. Ты снова обретёшь дом и семью, но для этого ты должен отказаться от своей прошлой жизни… — А если я всё-таки откажусь? Спустя небольшую паузу голос ответил: — Тогда ты вновь окажешься в мире, где боль утраты постепенно сведёт тебя с ума, и ты закончишь свои дни в одиночестве, сгорая от горя. И я прошептал: — Я согласен на новую жизнь. Цвет пространства начал меняться на чёрный, и я решил задать таинственному голосу последний вопрос: — Кто ты? Когда вокруг стало совсем темно, и я услышал: — Ты не поймёшь. Боль начала пронизывать каждую клетку моего тела, и я закричал так, как никогда не кричал прежде. Мой собственный голос усилился стократно, и мне стало ясно, что если я не замолчу, то оглохну от собственного крика. Боль понемногу начала отступать, и когда я подумал, что всё закончилось, всё началось с новой силой. Кости в прямом смысле начали плавиться, а кровь в моих венах закипела розовой пеной. Сквозь пелену адской боли я услышал знакомый голос Нейтири: — Жейк! ЖЕЙК! Я почувствовал объятия Нейтири, но боль всё ещё не думала отступать. Когда я был уже готов провалиться в беспамятство, всё внезапно закончилось, и я открыл глаза. Искажённое ужасом лицо Нейтири смотрело на меня, и я понял, что Эйва не отправила меня домой. Я остался здесь… — Чёрт… — Жейк… Нейтири отпустила меня, и я встал на ноги. То, что я пережил, будет мне ещё долго сниться… — Жейк… Нейтири встала напротив меня, и я с ужасом осознал, что смотрю на неё сверху вниз. Каким-то странным образом я прибавил в росте и… Взглянув на свои руки, я увидел, что они стали абсолютно синими, и лишь кое-где на них виднелись светло-синие полосы. Ладони стали огромными и, ко всему прочему, они лишились по одному пальцу. Этого не может быть… Нейтири оглядела меня снизу вверх, и я испытал чувство стыда: во время моего превращения одежда порвалась, и теперь я стою полностью обнажённый. Не желая до конца верить в произошедшее, я оттолкнул Нейтири и побежал в сторону реки, которая должна показать мне, кем я стал на самом деле… Забежав в реку по пояс, я начал всматриваться в покрытую волнами гладь воды и ужаснулся: я стал На'ви. Моё лицо больше не имело ничего общего с человеческим, и теперь я стал полноценным обитателем этой планеты. Нейтири, забежавшая в воду вслед за мной, обняла меня и прошептала: — Я знала, что ты выберешь этот путь… — Что?! Нейтири отпустила меня и отошла назад. Радость на её лице сменилась удивлением, и я решил кое-что прояснить: — Я не хотел становиться На'ви, Нейтири. Эйва пообещала мне, что я обрету дом и семью, но вместо этого… Я шумно вдохнул воздух и удивился огромному объёму своих лёгких, как и тому, что местный воздух перестал казаться мне сладковатым. Теперь это был самый обыкновенный чистый воздух с примесью запаха местных цветов и растений… Нейтири выглядела так, будто бы не могла поверить своим ушам. Выбежав на берег, она заплакала, и когда я вышел вслед за ней, она обернулась, и я увидел её расстроенное лицо: — Я видела видение во время испытания, Жейк, и теперь оно повторилось! Я всё поняла, Жейк, всё поняла! И всю жизнь хотела изменить свою судьбу, и сама Эйва подарила мне этот шанс, а ты… Эйва не могла просто так свести меня и Нейтири. Она же сама сказала мне перед превращением, что не меняет судьбы. — Тогда получается, что Эйва убила Труди! Я вышел на берег и направился вслед за Нейтири, убегающей в сторону леса. — Нейтири, стой! Но Нейтири не останавливалась, и я побежал за ней. К моему удивлению, я очень быстро её догнал и, схватив за руку, я развернул и прижал к себе. Глядя в её заплаканные глаза, я спросил: — Это Эйва её убила, ведь так? Нейтири стала вырываться из моих объятий, и я её отпустил. Отойдя от меня на два шага, она сказала: — Она не убивала твою женщину, Жейк, но видя, как ты мучаешься, она дала тебе шанс забыть про твою старую жизнь и начать новую. Со мной. — А как же твой будущий брак? — Разве ты не слышал, что я говорила тебе про своё видение? Я видела в нём страдания одного На'ви, но я и подумать не могла, что это будешь ты. — А это точно был я? — Точно. Видение исполнилось в точности. — И что мы будем делать? Нейтири подошла вплотную ко мне и я, видя её большие блестящие глаза, услышал: — Тебе придётся познакомиться с моей семьёй и стать частью клана. Вспомнив про испытания, про которые мне говорила Нейтири, я спросил: — И мне придётся через всё это пройти? — Да, придётся. — А как мы доберёмся до твоего клана? Обняв меня, Нейтири ответила: — Не волнуйся, мой икран найдёт нас. Обязательно найдёт. Я обнял Нейтири и понял, что меня ждёт совершенно новая, увлекательная жизнь.