Долгая дорога домой

      Бросив мне небольшой чёрный мешок, охранник сказал: — Надень его на голову, Куоритч хочет с тобой поговорить. Зная, что сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений, я послушно надел на голову мешок и замер в ожидании дальнейших действий охранника. Зайдя в мою камеру, он встал напротив меня, после чего скомандовал: — А теперь встань, развернись ко мне спиной и подними руки на уровне головы. Я повиновался, после чего охранник заломил мне руки и вывел в коридор. Странно. Почему он не надел на меня наручники? Неужели ему не пришла в голову идея о том, что я могу напасть на него и завладеть его оружием? Вскоре я получил исчерпывающий ответ на свой мысленный вопрос: — Двигаться будешь без резких движений и только по моей команде. Вздумаешь выкинуть чего-нибудь, и я сразу проделаю в тебе с десяток отверстий. Понял? Сказав охраннику, что я его понял, я медленно двинулся вперёд, как мне и было приказано. Спустя некоторое время мой конвоир скомандовал: — Направо! И я послушно повернулся. Показывая ему своё полное подчинение, я попытался запомнить маршрут нашего следования, чтобы иметь хоть какое-нибудь представление о месте, где нас содержат. Очень надеюсь, что нам удастся выбраться отсюда живыми… — Налево! И я снова послушно повернулся. Мы сделали два поворота, один направо, другой налево. Самое главное сейчас – всё досконально запомнить… — Стой! Я остановился. Вскоре раздался писк электронного замка и шипение раздвигающейся двери, после чего конвоир взялся за моё плечо и с силой толкнул меня куда-то в бок. Скоро дверь снова зашипела, и с моей головы сняли мешок. Яркий свет заставил меня зажмуриться, но совсем скоро я привык к нему и смог осмотреть небольшую комнату, в которой мне предстояло встретиться с Куоритчем. В ней не было ничего особенного. Скорее всего, раньше это было какое-то техническое помещение, которое, как мне кажется, совсем недавно переоборудовали в место для «проведения встреч». Очень даже вероятно, что это было сделано специально для меня, так как Куоритч наверняка был против того, чтобы я мог увидеть здесь хоть что-нибудь, чтобы в дальнейшем помогло мне отсюда сбежать… Охранник приказал мне сесть за стол лицом к двери, а сам встал позади меня с автоматом наизготовку. Наверное, он всё ещё думает, что я предприму отчаянную попытку напасть на него и сбежать отсюда, но в моих ближайших планах пока нет ничего подобного. Сначала нужно узнать, зачем меня сюда привели. Дверь снова зашипела, и в комнату зашли два человека, один из которых мне не был известен. Это был мужчина невысокого роста с короткими взъерошенными волосами, одетый в немного помятый деловой костюм. Жестом пригласив незнакомца сесть напротив меня, Куоритч сказал: — Джейк, это Паркер Селфридж, и он хочет с тобой поговорить. Будь добр, выслушай его, а потом подумай, чем ты можешь ему помочь… Паркер Селфридж нервно заулыбался, после чего сел за стол и с шумом подвинулся к столу. Протянув мне руку, он сказал: — Очень приятно, Джейк… — Салли. — Да, Джейк Салли. Мистер Куоритч представил меня, но я считаю своим долгом представится самостоятельно. Итак, меня зовут Паркер Селфридж, и я представляю десятый отдел центрального научного департамента… Селфридж положил перед собой довольно толстую пластиковую папку жёлтого цвета и принялся её листать. Не отрываясь от документов, спрятанных в прозрачные файлы, он продолжил: — Можете не вспоминать, об этом отделе вы точно не слышали. Никто ничего не слышал… Оторвав глаза от папки, Селфридж посмотрел на меня, и, выдержав паузу, сказал: — Наш отдел занимается ксенозоологией, или, если выражаться более простым языком, поиском и изучением новых организмов. Любое животное, доселе человеком невиданное, изучается и исследуется нами с особой тщательностью. От этих слов мне стало как-то не по себе, но больше всего меня беспокоила фраза об «особой тщательности» исследований. Не знаю, что он имел в виду, но этих исследований я не должен допустить… — Знаете, Джейк Салли, а мы ведь давно вас ищем. С самого начала никто из нас не мог поверить, что довольно крупный инопланетный монстр может перемещаться по галактике без посторонней помощи. Как видите, долгие месяцы поисков не прошли даром – и вы, и ваш монстр теперь в нашей власти. Я не знал, что ответить Селфриджу. Видя мою растерянность, он сказал: — Да, я понимаю, вы удивлены тем, что за вами уже длительное время ведётся охота, поэтому я считаю своим долгом рассказать вам, с чего всё началось… Куоритч, вы не возражаете? Помотав головой, Куоритч отошёл к стенке, после чего Селфридж открыл самый первый лист своей папки. Бегло пробежав по ней глазами, он сказал: — Несколько месяцев назад, Джейк, жители одного небольшого поселения планеты X-512 стали рассказывать друг другу жуткие истории о встрече со страшным монстром, который по ночам появлялся на окраинах городка. Поселенцы не знали, что это и чего оно хочет, поэтому сразу обратились в компетентные органы с просьбой оградить их от неизвестного существа. Сказать честно, мы среагировали не сразу, о чём впоследствии я очень сильно жалел. Когда мы прибыли на место, нам рассказали, что эти встречи не происходят целую неделю, но, тем не менее, мы решили как следует изучить эту местность. Вскоре мы обнаружили человека, который сообщил нам, что видел это существо днём в низине недалеко от маяка… Я закрыл глаза. Если они общались с Грейс (а я уверен, что так и было), то неудивительно, что они нас нашли, но как они заставили её сообщить им информацию о Нейтири? Неужели она сделала это добровольно? — …Было найдено небольшое сооружение, которое принадлежало женщине по имени Грейс Огустин, жившей неподалёку. Сначала она отрицала, что видела монстра или слышала о нём что-либо, но найденные около этой постройки следы указывали на то, что монстр бывал внутри неоднократно. Кроме этого внутри был обнаружен большой гамак… — Мистер Селфридж, может быть, это был след человека, которому нравилось отдыхать внутри парника? Селфридж поднял на меня глаза, после чего саркастическим тоном сказал: — И много ли вы знаете людей, Джейк, у которых был пятидесятый размер ноги, на которой, в свою очередь, всего четыре пальца. Вот Грейс под эти параметры ну никак не подходит, да и вы тоже. Мы что, по-вашему, совсем идиоты? — Нет. — Ну раз нет, тогда сидите и слушайте. После того, как мы обнаружили гамак, нашёлся ещё один человек, который видел этого монстра. Это был пожилой мужчина, который рассказал о своей встрече с монстром, и о том, кого он видел рядом с ним. Знаете, что он сказал? Я промолчал. Убедившись, что я не хочу ему отвечать, Селфридж сказал: — Он сказал, что молодой человек, привёзший в городок этого монстра, назвал себя Джейком Салли. И поверьте, Джейк, это был не ваш однофамилец. Это были вы. Позже это подтвердила и Грейс Огустин. Она сказала, что вы привезли ей это существо, после чего оставили его с ней на пару месяцев. Селфридж замолчал, ожидая от меня какой-либо реакции, но мне нечего было ему сказать. Если он знает такие подробности, то наверняка он знает про путешествие на «Нептуне»… — Джейк, Куоритчу сразу стало понятно, что вся история, рассказанная ему тобой, выдумка чистой воды, а когда он связался со мной и назвал твоё имя, то я сразу понял, что мы достигли цели. Сейчас, конечно, можно было бы забыть про всё это, но меня всё ещё интересуют несколько вопросов… — Какие же? Селфридж переглянулся с Куоритчем, после чего сказал: — Какова реальная история появления этого существа? Где ты его нашёл? — Я бы мог вам это рассказать, но вряд ли вы мне поверите. — Почему? — Потому что история, которую я выдумал, больше походит на реальность, чем есть на самом деле. — Ну, а всё-таки? Понимая, что у меня нет иного выбора, я рассказал ему историю встречи с Нейтири. О том, при каких обстоятельствах я оказался в пустыне, я упомянул лишь кратко, но потом рассказал всё то, что хорошо помню до сих пор: ночь, молнии, бег в темноту и встречу с извергами, только лишь внешне похожих на людей. Селфридж слушал очень внимательно, и когда я рассказал, что решил увезти Нейтири подальше, он спросил: — Но ведь перед этим ты оставил её у Грейс, верно? — Да. — А зачем ты за ней вернулся? — Чтобы вернуть её домой. — Ты знаешь, где её дом? — Нет. — Тогда зачем ты забрал её? Немного подумав, я сказал: — Мистер Селфридж, скажите мне, пожалуйста, как учёный: что вы планируете сделать с Нейтири? — С кем, простите? — Нейтири. Так её зовут. Селфридж смотрел на меня как заворожённый, и было видно, как его переполняют эмоции. Достав из кармана белый платок, он вытер покрывшийся испариной лоб, после чего спросил: — Вам удалось наладить общение? Вы разговариваете с ней? — Я скажу вам, мистер Селфридж, но только тогда, когда вы ответите на мой вопрос: что ожидает Нейтири в дальнейшем? — Ну как что… Сперва нужно обследовать её, провести тесты… — А чем закончатся ваши тесты? Препарированием? Селфридж перешёл в наступление: — Ну, а как, по-твоему, это должно происходить, Джейк? Ты пойми, что человечество впервые столкнулось с организмом, ничем не уступающим нам по развитию, и если тебе станет легче, то я могу сказать тебе, что никто не собирается её препарировать… — Ну тогда она до конца жизни окажется запертой в вашей лаборатории! — Джейк, ты посадил её на свой корабль и полетел в глубь космоса, понятия не имея, откуда она вообще родом, из чего я могу сделать вывод, что ты дурак. Если мы не можем отправить её домой, то мы хотя бы сможем узнать немного больше про неё и ей подобных! Это же контакт двух цивилизаций, Джейк! — Я считаю, что такие контакты должны происходить своевременно… — Если она появилась здесь, то это значит, что время пришло. А теперь, если ты, конечно, не возражаешь, я задам ещё пару вопросов. — Хорошо. Перевернув несколько страниц папки, Селфридж спросил: — Резня в лесу возле колонии «Тихие холмы» её рук дело? Будет хорошо, если ты скажешь правду. Этот ответ мне дался очень тяжело. Зная, что теперь уже всё равно ничего изменить нельзя, я ответил: — Да. — Мы так и думали. Когда мы изучали последствия бойни на твоём корабле, я заметил, что характер повреждений идентичен тому, что был на трупах в лесу. Это просто невероятная сила. И жестокость. Наступило длительное молчание, в ходе которого я пару раз нарисовал в своём сознании довольно живописную картину того, как мне удаётся ловко обезвредить стоящего сзади меня охранника, а потом убить из захваченного автомата Куоритча и Селфриджа. Несколько раз меня так и «подмывало» хотя бы попробовать устроить побег, но что-то мне подсказывало, что ещё рано, и если всё кончится неудачей (а вероятность этого была очень высокой), то для Уилла, Труди, Нейтири и меня настанут тёмные времена. Внезапно Селфридж сказал: — Ладно, кое-какие моменты для себя я прояснил, но Джейк, скажи мне, почему ты всё-таки решил лететь за пределы освоенной системы? Ну что же, Джейк, пришло время для ещё одной лжи… — Я знал, что если оставить Нейтири у Грейс, то рано или поздно до неё доберутся люди наподобие вас, Селфридж, поэтому я принял решение отвезти её в какую-нибудь дальнюю и малолюдную колонию, в которой она могла бы адаптироваться к жизни. — И в «Тихие холмы» ты прилетел для того, чтобы оставить её там? — Да, но после случившегося в том лесу я не мог оставить её там. Её бы обязательно нашли. — А почему ты приземлился здесь? На этой планете нет никого, кроме Куоритча и его людей. — Я просто поймал сигнал бедствия и решил помочь людям, только и всего. — Ясно, Джейк. Теперь я хочу тебе кое-что предложить. Ты боишься, что твоё существо может подвергнуться каким-либо исследованием, но я обещаю, что внутрь неё никто не полезет, если ты кое-что сделаешь. — И что же? — Ты должен поговорить с ней и успокоить её. Если она продолжит бросаться на людей Куоритча, чего он, кстати, очень не любит, то он прикончит её, и тогда нам придётся изучать её бездыханный труп… — НЕТ! Я перевёл взгляд на Куоритча, который всё так же невозмутимо стоял возле стены и даже не смотрел на меня. Селфридж тем временем продолжал: — Джейк, я, как учёный, сам не хочу её смерти, поэтому я призываю тебя к благоразумию… — Что вы хотите с ней сделать?! — Мы хотим взять у неё анализ крови. Обещаю, дальше этого дело не пойдёт… — Не пойдёт?! — По крайней мере, в этот момент времени, но она будет жива, Джейк. Уговорив её вести себя смирно, ты тем самым спасёшь ей жизнь… Я не могу описать словами ту злость, которая бушует внутри меня на данный момент. Сначала они возьмут её кровь, а потом они захотят сделать что-нибудь другое. Чёрт… Я совсем забыл про Труди. Изо всех сил переживая о Нейтири, я забыл о той, чья судьба мне не менее важна. Успокоившись, я сказал Селфриджу: — Хорошо, я успокою Нейтири, если вы мне дадите увидеться с Труди. Внезапно для меня Куоритч заговорил: — На данный момент времени это невозможно. Она наказана. — В смысле?! — В прямом смысле, Джейк Салли. Вчера вечером к ней пришёл надзиратель с целью проверить её самочувствие, так как мне совсем не нужны лишние смерти. Почему-то решив, что он пришёл к ней домогаться, она сумела отобрать у него автомат и избить бедолагу прикладом. Если бы охранники не прибежали бы на его крик вовремя, боюсь, тогда бы у нас были трупы. В качестве наказания я приказал запереть её в карцере на неделю. — Куоритч, ты должен мне кое-что пообещать… — И что же, Джейк, я должен пообещать тебе кроме того, что я и так уже длительное время сохраняю тебе жизнь? — Пообещай, что, если после моего разговора с Нейтири она больше ни на кого не будет нападать, ты дашь мне с ней встретиться. — Исключено. — Тогда хотя бы выпусти её из карцера. Чёрт с ней, встречей, просто дай ей вернуться в камеру. Пристально на меня посмотрев, он сказал: — Хорошо, но если в дальнейшем от руки твоего монстра пострадает хоть один мой солдат, её жизнь, да и твоя тоже, превратиться в ад. — Хорошо. Я понял, что дьявол существует, и я только что подписал с ним сделку.

***

      Когда меня привели к месту содержания Нейтири, я ещё раз прокрутил в голове свой маршрут и понял, что, в принципе, в случае гипотетического побега я знаю, где её нужно искать. Куоритч, лично меня конвоировавший, сказал: — Когда ты зайдёшь внутрь, у тебя будет десять минут, чтобы уговорить её вести себя смирно. Это довольно много времени, поэтому постарайся использовать его с умом. Когда закончишь, ты подойдёшь к двери и постучишь в неё, после чего в комнату зайдёт Селфридж с солдатами и сделает всё, что нужно. Ясно? — Ясно. — Хорошо, время пошло! Дверь с шумом открылась, и мощным толчком в спину Куоритч толкнул меня вперёд. Как только дверь за мной закрылась, я сорвал с головы маску и увидел Нейтири, лежащую на настиле из груды грязных тряпок. Увидев меня, она закричала: — Жейк! Я бросился к ней и обнял так сильно, насколько мог это сделать. Вскоре я почувствовал, как её слёзы промочили мне футболку, и, желая хоть как-нибудь её приободрить, сказал: — Нейтири, всё будет хорошо… — Жейк, кто эти люди? Что им от нас нужно? Нейтири посмотрела на меня, и моё сердце сжалось от ужаса: красивое лицо инопланетной туземки выглядело искажённым от горя и слёз, и я понял, что несу личную ответственность за всё это. Вытерев грязной рукой её мокрое лицо, я сказал: — Нейтири, они давно нас искали. Они добрались до Грейс, они знают, как ты защищала меня в лесу, и теперь мы у них в плену… — Но почему? — Они хотят изучить тебя. Нейтири ничего не ответила, и я понял, что должен действовать: — Нейтири, они хотят взять немного твоей крови, и ты должна позволить им это сделать. Если они не получат её, то тогда тебя убьют… От фразы про возможную смерть Нейтири вздрогнула, но потом быстро успокоилась и сказала: — Мой народ всю свою жизнь живёт с ощущением скорой смерти, Жейк. Мы живём в долг, а потом этот долг отдаём. Я не хочу, чтобы ты переживал, Жейк, всё случиться всё так, как нужно. — Нейтири, они убьют не только тебя. Они убьют всех нас. Нейтири отпустила меня. Было понятно, что фраза про мою смерть произвела на неё впечатление, после чего она сказала: — Я не хочу, чтобы ты умирал… — А я не хочу, чтобы умирала ты. Нейтири, я дал себе слово, что помогу тебе попасть домой, и я его сдержу. Просто дай им взять у тебя немного крови, и я придумаю, как нам отсюда выбраться… — Они забрали мой нож, Жейк. Они изменили воздух, после чего я заснула, а когда проснулась, его уже не было. Я посмотрел вверх и увидел вентиляционные трубы, через которые сюда и запустили газ, усыпивший Нейтири. Ничего, Куоритч, мы ещё с тобой поквитаемся… — Нейтири, ты должна дать им взять свою кровь, иначе… — Я сделаю всё, как ты скажешь, Жейк. Я кивнул, после чего встал и подошёл к двери. Стукнув три раза по металлу, я отошёл в сторону, и вскоре в комнате появился Селфридж с двумя солдатами. Увидев у него в руке шприц, я вернулся к Нейтири и, посмотрев на Селфриджа, сказал: — Она готова, только не напугайте её… Я обнял Нейтири и принялся наблюдать за действиями Селфриджа, который, к его чести, был очень аккуратен. Набрав в шприц немного крови Нейтири, он поманил за собой солдат и вышел из комнаты. В момент, когда двери ещё не были закрыты, раздался голос Куоритча: — Это очень трогательно, Джейк. Ладно, у тебя есть ещё пара минут. Я повернулся к Нейтири и очень тихо сказал ей: — Я обязательно придумаю, как нам отсюда выбраться. В ответ Нейтири сделала то, что я вообще никак не мог себе представить. То, что она сделала, наверное, самое удивительное, что со мной случалось за всю мою жизнь, и я постараюсь сохранить этот момент в своей памяти на всю жизнь. Конечно, у меня есть женщина, но я уверен, что этот невинный поцелуй Нейтири, исходивший от чистого сердца, был для неё очень важен… Оставив Нейтири, я подошёл к двери и, надев на голову мешок, постучал в неё. Дверь с шумом открылась, после чего раздался командный голос Куоритча: — Выходи!

***

      — Получается, что всё это время они шли по твоему следу? — Да, причём они провели колоссальную работу: нашли людей, опросили их, сделали соответствующие выводы. Ребята сильно хотели добраться до Нейтири… Уилл зевнул, после чего спросил: — Куоритч ничего не говорил по поводу… нас? — Нет, но он угрожал смертью всем нам, если Нейтири не позволит себя «обследовать». — Что?! — Селфриджу нужно было взять образец её крови, но Нейтири не позволяла это сделать. Куоритч сказал мне, что если Селфридж не получит её кровь, то он прикончит Нейтири. Ну и нас, скорее всего, тоже, ведь мы ему особо и не нужны… — А что с Труди? — Труди в карцере. Один из солдат Куоритча домогался до неё, но она дала отпор. Я хотел увидится с ней, но в итоге смог договориться, чтобы её вернули из карцера обратно в камеру. — Офигеть! Через некоторое время Уилл задал, по моему мнению, очень сильно волнующий его вопрос: — Джейк, как ты думаешь, нас тут действительно могут порешить? — Я в этом не сомневаюсь. — Но ты говоришь это вполне себе спокойным голосом… — Просто я уже дошёл до той стадии, когда тебе уже просто всё равно. Уилл замолчал, и мне стало ясно, что он с чем-то борется внутри себя. С чем-то очень сильным, что не даёт ему покоя уже долгое время. Спустя некоторое время он всё же не выдержал: — Джейк, я всерьёз начал задумываться о том, что эти дни могут стать для нас последними. — И что ты хочешь сделать? Устроить побег? — Я думал об этом, Джейк, и я хочу заверить тебя, мы обязательно его устроим. Но проблема в другом… — И в чём же? — Помнишь, ты спрашивал меня про мои татуировки на руках? — Да. — Геометрические фигуры, которые я «набил» себе на руках, на самом деле ничего не значат. Единственное, что там имеет значение – это цифры, которые являются координатами. — Координатами чего? — Могилы. Я замолчал и начал терпеливо ждать, пока Уилл продолжит свой рассказ. Спустя какое-то время он всё же решился прервать тишину: — В свой первый самостоятельный полёт я отправился на небольшом корабле, чем-то напоминающий твой. Это произошло лет семь назад, я был полон надежд и жаждал приключений. Вскоре я их получил… Наш корабль, как выяснилось, был неисправен, и мы потерпели крушение на планете с палящим солнцем в небе и скалами вместо нормальной земли. Выжило только двое человек: я, и ещё один молодой парнишка, мой ровесник… Уилл снова затих, но потом его как будто прорвало. Речь его была хоть и тихая, но я чувствовал, что он тратит много сил, рассказывая мне неизвестные части своей жизни. — Надежды на спасение не было. Припасов на корабле тоже не было, так как наш полёт не должен быть длинным. Единственное, что нам удалось найти, так это несколько бутылок воды и неработающий аварийный передатчик. На этой планете было жарко даже ночью, и приходилось собирать все силы в кулак, чтобы заставить себя прожить хоть ещё немного, но мой компаньон… Он не выдержал этого. Спустя два дня голода и жажды он начал сходить с ума. Начиналось всё с обычного чёрного юмора, что нас не спасут, но всё закончилось истерикой. В какой-то момент он потерял самоконтроль и начал обвинять в крушении корабля меня, что мне, естественно, очень не понравилось, а потом… Уилл впал в истерику и забился вглубь своей камеры, а ещё через некоторые время раздались глухие удары о стену. Желая хоть как-то унять свою боль, Уилл начал бить стену, но совсем скоро прекратил это занятие, так как душевная боль начала понемногу уходить, а вот физическая начинала возрастать. Немного успокоившись, он продолжил: — Он окончательно потерял над собой контроль, и я не смог до него достучаться. В какой-то момент времени он забыл, кто перед ним находится и… Он напал на меня, Джейк, с куском металлического прута, а я… Я убил его, столкнул в небольшую пропасть. Я ничего не ответил, так как у меня вообще не было никаких слов. Я не уверен, что Уилл вообще кому-либо рассказывал эту историю, поэтому мне сейчас нужно быть очень внимательным. — Признаюсь, что это была не просто защита. Я был в сильном гневе на его поведение и на то, что он никак не желает успокоиться. После того, как я столкнул его в ущелье, мне сразу же пришло осознание того, что я натворил. Взяв передатчик, я сумел забраться на одну из гор и передать сигнал бедствия, и спустя где-то полтора дня меня подобрало другое судно. Попросив у капитана координаты крушения, я набил их себе на руках, чтобы спустя некоторое время вернуться. Я хотел бы похоронить их всех по-человечески, и достать труп того парня. — Но почему ты не рассказал о крушении официальным властям, чтобы они забрали погибших? — Мой первый рейс, Джейк, был не совсем «чистым». Рассказать о крушении – всё равно, что рассказать о соучастии. Может быть, у меня бы получилось «соскочить», сказать, что я ничего не знал о грузе, но я решил не рисковать. Очень много раз я порывался вернуться за всеми ними, в частности, за убитым мною парнем, но каждый раз я находил отговорки. Просто я оказался слишком малодушен для этого. После убийства я ещё долгое время оправдывал себя, но потом, приложив огромные усилия, сознался: тот парень вовсе не нападал на меня, и железный прут я выдумал намного позже. Он действительно истерил, и я боялся за него, но всё можно было сделать иначе… Я не могу туда вернуться, Джейк, но эти цифры на руках напоминают мне о том, что я должен искупить свою вину. Время для очищения ещё не пришло, но я уверен, что когда моё время придёт, я не дрогну. — Уилл, я уверен в том, что ты это сделал не специально. — Не нужно меня утешать, Джейк. То, что сделал, уже не исправить. Теперь мне с этим жить. — Тебе стало хоть немного легче? — Немного стало, но не до конца. Теперь, Джейк, если ты не возражаешь, я вздремну. Куоритч, конечно, козёл, но армейские сухпайки, которые он нам дал, вполне себе сытные… — Хорошо, Уилл. Давай отдохнём. Лёжа на матрасе с закрытыми глазами я вновь и вновь вспоминал поцелуй Нейтири, с которым мне не был страшен ни Куоритч, ни его солдаты, ни эта узкая тёмная камера со старым и ужасным матрасом. Заставляя ещё раз переживать себя это волнующий и неожиданный момент, вспоминая мягкость её нежных губ, я пытался понять, что заставило её пойти на этот шаг. Может быть, свою роль сыграла мысль о приближающейся смерти, а может быть что-то другое… Ещё пару месяцев назад я был готов ругаться с Труди всякий раз, когда она говорила мне о нашей с Нейтири близости (духовной, само собой), но теперь я даже не знаю, что и думать. Когда Нейтири поняла, что я для неё стал более близким, чем просто спаситель и друг? Как она решилась на этот поступок? В ближайшее время я не смогу найти ответ на эти вопросы. А что с Труди? Несомненно, это моя женщина, и Нейтири это знает. По крайней мере, должна знать. Несмотря на то, что она туземка с неизвестной мне планеты, в отношениях она разбирается не хуже любой другой земной женщины. Так что она всё-таки хотела сказать своим поцелуем? Учитывая философское отношение Нейтири к смерти, она могла таким образом попрощаться со мной, а может быть она хотела показать, что она лучше Труди? Бред. Мне стыдно от того, что такая пошлая мысль могла прийти в мою голову. После того, как всё закончится, и Нейтири вернётся домой, мы с Труди будем вместе… Перевернувшись на другой бок, я подумал о том, что могло бы произойти, будь я «свободен». Нет, я не хочу, чтобы это выглядело, как сексуальные фантазии четырнадцатилетнего подростка, но если Нейтири решилась на поцелуй (преодолев, по сути, довольно-таки огромные расовые различия между нами), то возможно, она думала и о чём-нибудь большем? Кто знает, чем тогда могла бы закончиться одна из наших прогулок? Нет, эти мысли нужно гнать от себя подальше, так как я уверен, что предполагаемая между нами близость не кончилась бы ничем хорошим. Нейтири это тоже прекрасно понимает, поэтому и решилась только на один поцелуй… Перевернувшись на спину, я постарался расслабиться, так как сон – это то, что мне сейчас действительно нужно, так как кто знает, что взбредёт в голову Куоритча через несколько минут?

***

      Услышав храп Уилла, я понял, что сейчас его лучше не будить и, сев на матрас, начал обдумывать возможный план побега, так как «плыть по течению» в данной ситуации – бессмысленно и преступно. Если просто сидеть и ждать, то рано или поздно Нейтири куда-нибудь увезут, а от нас избавятся, причём в худшем проявлении этого слова. Но как выбрать момент? Если я не попробую устроить побег, всё кончится плохо. Если я попробую, и меня повяжут, всё кончится плохо. Но даже если у меня получится нейтрализовать охрану, то как освободить Труди и Нейтири? Чтобы освободить их обоих, мне понадобятся ключи, но если я примерно знаю, где находится Нейтири, то про местонахождение Труди мне вообще ничего неизвестно. Кроме этого, мне не известно точное количество вооружённых солдат, находящихся на базе. И каких размеров эта «база»? Внезапно в мою голову пришла мысль, которая практически перевернула всё моё сознание: наша встреча с Куоритчем на этой планете не была случайной. Ведь мы прилетели сюда по сигналу бедствия, но по прибытию ничего не обнаружили. Что это, ошибка? Нет, всё гораздо сложнее… — Уилл! Храп Уилла прекратился, после чего раздался его усталый, надтреснутый голос: — Ты меня звал, Джейк? — Да, звал. Уилл, я всё понял! — Что ты понял? — Мы прилетели по адресу, Уилл! Мы не ошиблись! — Да? А вот эта узкая камера, и этот козёл Куоритч сообщают мне, что это явно какая-то ошибка… — Уилл, а как ты думаешь, мог ли Куоритч со своими людьми найти этот маяк раньше нас, а потом привезти его сюда? Уилл замолчал. После непродолжительной паузы он ответил: — Допустим, они и в самом деле его нашли, но если спасать некого, зачем тащить этот хлам на базу? — Не знаю, но как тогда объяснить нашу ошибку с навигацией? — Понятия не имею. — Я скажу, что её просто не нужно никак объяснять. Единственное, что я могу сказать, так это то, что наша задача в разы усложнилась. Теперь нам надо думать не только о том, как выбраться отсюда, но и как узнать, откуда взялся этот маяк. — По-тихому это никак не выяснишь… — Тогда придётся выяснять это по-громкому. — Так что, ты решил?.. — Нет, Уилл, пока не решил, но я очень близок к этому. Не сомневаюсь, что Уилл готов броситься в этот омут с головой прямо сейчас, но делать это бездумно всё же не стоит. Тут нужно всё тщательно продумать. — Джейк, нам нельзя медлить. Ты сам говорил, что им понадобилась кровь Нейтири. А что им понадобиться завтра? Пока мы торчим тут, они могут отправить Нейтири куда угодно. Да и Труди, знаешь ли, тоже находится в не меньшей опасности… — И что ты думаешь? — Я думаю, нужно рискнуть. Обстановка может измениться в любой момент. — Тогда может быть нам стоит хоть немного подготовиться? Сказать по правде, у меня нет никакого плана. — Тогда нам стоит обсудить некоторые детали. После этой фразы Уилла я понял, что он настроен более чем серьёзно.