Долгая дорога домой

      Наш реактивный корабль лихо мчался над поверхностью планеты-пустыни X-512, оставляя за собой сплошную и жирную белую черту. Это очень славный корабль. Когда мы приземляемся в каком-нибудь космическом порту окраинных систем, местная ребятня смотрит на него с восхищением и тычет в него своими пальчиками, а другой рукой дёргает за одежду своих родителей, чтобы привлечь и их внимание к этому чуду науки и техники. Местные же девушки лёгкого поведения, молодые и распутные как древние греческие богини, выстраиваются в очередь возле шлюза, пытаясь привлечь к себе моё внимание и внимание моей команды. Я в этом плане даю своим ребятам волю, имеют право, лишь бы не водили их на борт «Икара». «Икар» – это название нашего корабля. В день, когда мы впервые собрались на его борту, было решено хорошенько «обмыть» приобретение корабля, и после того, как мы вмазали «Внеземного Эля», начался процесс выбора названия корабля. Была перебрана целая куча бестолковых наименований, пока я, наконец, не сказал, что мы назовём его «Икар», в честь персонажа одной из древнейших человеческих легенд. То ли все прониклись моей идеей, то ли от количества выпитого алкоголя уже никто не мог спорить, но название «Икар» осталось за моим кораблём. Теперь же обстоятельства сложились таким образом, что я больше не капитан этого корабля, и кроме того, моя жизнь находится в опасности. Сегодня утром на нашем корабле случилась маленькая банановая революция, в результате которой один «диктатор» был смещён в должности и теперь стоял на коленях возле открытого шлюза, а «угнетаемый народ» стоял напротив него полукругом под предводительством «пламенного революционера» Бэмби. Бэмби – это оленёнок из одного очень древнего мультика, который был нарисован ещё на Земле, но наш Бэмби был самый настоящий олень, здоровый и мощный, и видимо, он сам захотел устанавливать порядки в нашем лесу. Хорошенько затянувшись сигаретой и прищурив глаза, Бэмби направил на меня пистолет и вздёрнул большим пальцем курок. Я же смотрел только на него, стараясь выражать внешним видом спокойствие. Даже сейчас, будучи почти уверенным, что он выстрелит, я старался не подавать виду, что боюсь, хотя мне было страшно. Падать с простреленной головой на горячий песок этой планеты в мои жизненные планы никак не входило. Глубоко вздохнув, я спросил его: — Адам (это настоящее имя Бэмби), почему? У нас самый лучший корабль и самая лучшая команда на свете. Мы же, чёрт возьми, «Бешеная шайка», дающая пропердеться полиции паре десятков систем вокруг нас? За что? Признаться честно, наши дела не особо чисты. Формально мы осуществляем быстрые перевозки из системы в систему. Мы действительно этим занимаемся, но из ста перевозок на легальные приходится всего лишь одна или две. Всё остальное – наглая и бесстыжая контрабанда. Конечно, блюстители космического порядка знают наши небритые рожи в лицо и очень желают привлечь нас к правосудию, но тягаться с «Бешеной шайкой» они не смогут никогда. Догнать нас – это утопия. — Джейк, я знаю, тебя прикалывает вся эта возня с контрабандой и удиранием от копов, но я считаю, что нам нужны дела куда более серьёзные. Ты бы никогда не согласился на нечто большее, ты бы не смог дерзнуть и забрать у других то, что могло принадлежать тебе. Мне надоели эти перевозки, и мне кажется, что нашей команде нужен новый лидер, способный удовлетворить её амбиции. Бэмби снова затянулся сигаретой. Котята выросли и стали настоящими котами, теперь им не нравится играться с верёвочкой. Теперь им хочется ловить дичь покрупнее, под конец свернув ей шею и сожрав в укромном месте. Я всё понял. Жажда наживы губит всех. То, чем мы занимались, никогда не было членовредительством и никак не было связано с насилием, а олень видимо захотел настоящей крови. — Ты прав, Адам. Я бы никогда не согласился. Я бы никогда не согласился встать на путь насилия. — В этом и твоя слабость, Джейк. Ты благородный, и я бы даже сказал, что это похвально, но, по-моему скромному убеждению, благородство – это удел слабых. Нужно быть жёстче. Я понял, что пощады мне от Бэмби не ждать. Меня не высадят на ближайшей станции и не выплатят моральный и материальный ущерб. Не пожелают удачи и не пожмут руки. Просто выкинут в этот шлюз. Бэмби опустил пистолет. Подойдя ко мне в два шага, он пнул меня ногой в грудь. Я вывалился из шлюза и через несколько секунд упал в горячий бархан, по инерции прокатившись ещё пару десятков метров, забив песком себе нос и уши. Через десять секунд звук реактивных двигателей стих, а я предпринял попытку встать и привести себя в порядок. Встав на колени, я мощно выдохнул через нос, таким образом попытавшись очистить его от песка, и начал быстро мотать головой, чтобы вытряхнуть песок из моих ушей. Протерев глаза и жадно глотая воздух, я встал на ноги и начал осматриваться по сторонам. В голове вертелась мысль, что я жив, но её перебивала другая мысль, что Бэмби на самом деле оставил меня в живых не из благородства, которое кстати сам ненавидел, а из-за надежды, что в этой пустыне я буду медленно и мучительно умирать. Ещё раз посмотрев по сторонам, я наугад выбрал направление и отправился в путь, так как сдаваться смерти я так просто не хотел. Вообще планета X-512 считается обитаемой. Частично. Сама по себе она как огромная пустыня с островами из городов и поселений. Я понятия не имею, как люди живут в поселениях, чем питаются и откуда берут воду, но в паре-тройке портов, где мы приземлялись, люди выглядят вполне нормальными, вода и пища есть, а здания отстроены так, что ты можешь вполне забыть, что находишься на планете-пустыне. Но моя посадка выдалась жёсткой и вдали от каких-либо городов. Я тешил себя надеждой, что мне подвернётся одно из поселений, раскиданных по этой бескрайней пустыне, и там мне помогут. Но пока я не видел пред собой ничего, кроме горизонта. С первым шагом началась моя схватка с судьбой. Пройдя с десяток метров я остановился, и решил пойти в сторону, противоположную полёту корабля. Мы пролетели приличное расстояние, прежде чем меня выкинули из шлюза, и поэтому дорога обещала быть долгой. Я знал, что вокруг города, из которого мы вылетели, находится дюжина, а то и больше мелких поселений, которые он ещё не успел поглотить, или скоро поглотит. Я надеялся, что минимум утром на моём пути замаячит какая-нибудь хижина местного жителя, который будет рад мне помочь. Сейчас же оставалось просто идти и постараться не сойти с ума под палящим солнцем. Я шёл третий час. Благо, часы у меня остались. Но какое время они отсчитывают? Время, оставшееся до моей гибели, или чудесного спасения? Я старался надеяться на лучшее, но всё ещё пустой горизонт и спускающиеся с неба сумерки не способствовали хорошему настроению. Параллельно с этим я думал, когда начался этот заговор против меня? Команда у нас небольшая: Бэмби, он же Адам; Фокси, девушка-ремонтник; Бородатый Гарри, который является пилотом нашего славного корабля; Малыш Джон, самый низкий член экипажа и заодно «менеджер» всех наших проектов, и капитан корабля, Джейк Салли, то есть я. Мечтатель, Романтик, и просто хороший человек. Всю свою команду я собрал в тот же день, когда и выкупил сам летательный аппарат. После одного крупного дела мне перепала огромная сумма денег, и хотя я не склонен к транжирству, в тот момент я испытывал соблазн пуститься во все тяжкие. Вместо этого я решил организовать опять же нелегальное, но уже своё дело, и самостоятельно управлять ситуацией. Что это было за мероприятие, в результате которого я сказочно обогатился, я расскажу как-нибудь в другой раз, это долгая история с грустным концом, а корабль я выкупил у одного торговца, который за свою жизнь набрался адреналина и острых ощущений, а потом решил остепениться. С Бэмби я познакомился очень просто. Зашёл в бар, где обычно проводят отдых «джентльмены удачи» и подошёл к самому здоровому бугаю, который сидел за барной стойкой на стульчике с длинными ножками. Я подошёл сзади и несильно хлопнул его по спине. Вероятность получить от такого здоровяка при таком виде знакомства была, наверное, девяносто девять из ста, но Адам отреагировал адекватно, выслушал моё предложение, и спустя три минуты мы уже шли к кораблю, попутно обсуждая предстоящие дела. Он же мне и посоветовал Бородатого Гарри в качестве пилота. Я не знаю, где они познакомились и сколько времени друг друга знают, мне это было неинтересно, и я привык верить людям на слово. Фокси я нашёл по объявлению на виртуальной доске объявлений с услугами ремонтников всех калибров. Мне показалось, что наш мужской коллектив должна разбавить женщина, самостоятельная и уверенная в себе. Малыш Джон сам увязался за нами. Когда я по дороге к порту рассказывал Адаму о своих амбициях и планах, он проходил мимо и видимо услышал наш разговор. Пройдя с нами почти до самого стыковочного шлюза, он встал перед нами и извинился за то, что подслушал разговор. Потом он рассказал, что знает кучу людей, которым надо что-либо перевозить и продавать, прятать, снова перевозить и продавать, и он был бы рад нам помочь знакомиться с этими людьми и брать у них работу. Как я уже сказал, я верю людям на слово, и Малыш Джон в ту же минуту был зачислен в штат нашей «Бешеной шайки». Это название тоже придумал он. Не то чтобы я был в восторге от этого, но Малыш Джон всячески его культивировал и упоминал при всяком удобном случае. Вместе мы занимались делами где-то около года. Не то чтобы за такой срок можешь всех узнать, но установить с людьми ровные и дружественные отношения всё же возможно. Когда я пропустил тот момент, где надо было понять, что против меня существует заговор? Бэмби – здоровяк с неизвестным для меня прошлым, в экстренных ситуациях всегда мне прикрывал спину, а пару раз и шквальным огнём. Я не люблю насилие и выбрал соответствующий бизнес, но пару раз наши «партнёры» хотели просто нашпиговать нас свинцом и всё прибрать к себе. Профессиональный убийца, имеющий сильные лидерские способности. Вот он, организатор всего этого действия. Гарри наш пилот. Очень хороший пилот с окладистой бородой. Был знаком с Адамом и раньше, но где они познакомились и когда я не интересовался. Всегда уходит от «хвостов» в виде блюстителей космического правопорядка. Раз они с Адамом друзья, то у него, наверное, даже и не было вопроса, чью сторону принимать. Фокси вечно торчит в машинном отделении за консолью и следит за показателями датчиков, типичный меланхолик. Просто её поставили перед фактом, а она поплыла по течению. Малыш Джон сводит нас с работодателями, весёлый и хороший малый, но не имеющий своего твёрдого внутреннего стержня. Его могли просто тоже поставить перед фактом, что если он не примет сторону Адама, то, скорее всего, улетит из шлюза вместе с капитаном. Именно так я представлял себе схему произошедшего. В своих мыслях я и не заметил, как полностью стемнело. Вдалеке ещё виднелся какой-то проблеск, но и он скоро закроется, и наступит полная темнота. Лишь звёзды будут сиять на небе, но они не осветят мне дорогу. Впереди я увидел что-то похожее не то на поваленное засохшее дерево, не то на корягу. Я подошёл ближе и стал рассматривать находку. Да, это было засохшее дерево, которое валялось тут неизвестно сколько времени. Может быть, на этом месте был оазис с деревьями, травой и небольшим озером, но безжалостное солнце выпарило всю воду и всё засохло, а это дерево завалилось и превратилось в памятник некогда цветущей здесь жизни. Я отошёл от него на несколько шагов, и улёгся на песок, подложив руки за голову. Я лежал на спине и смотрел на небо, ещё раз обдумывая своё незавидное положение. Потом я стал думать с закрытыми глазами, и вовсе заснул. Я летел по яркому синему небу, изредка пронизывая облака. Я махал руками, и с каждым взмахом я поднимался всё выше и выше. Солнце заливало своим золотым светом всё вокруг, и казалось, что нет ничего прекраснее, чем это солнце. Оно даёт жизнь и сменяет ночь. Победа света над тьмой и добра над злом. Уход старого дня и зарождение нового. Всё это делало солнце. Мне захотелось сказать ему спасибо. Я начал махать сильнее, поднимаясь всё выше и выше. Вдруг махать стало тяжелее, мои руки были в чём-то горячем, липком, и очень тяжёлом. Солнце, к которому я так стремился, уничтожило мои крылья, и я стал стремительно падать вниз. В момент, когда я на огромной скорости достиг земли, раздался громкий взрыв. Я проснулся и мгновенно вскочил на ноги, одновременно испытывая ужас и непонимание, сердце бешено колотилось. На небе пылало яркое зарево, а старое высушенное солнцем дерево, недалеко от которого я заснул, горело ярким огнём. Кругом творилось неведомо что, и я снова услышал раскаты жуткого грома. Молнии били одна за другой, практически рядом со мной, и я не понимал, как одна из них до сих пор не лишила меня жизни. И вдруг стало светло. Я оказался в месте, которое не было похоже на пустыню. Это было похоже на сплошной оазис, я как будто оказался в тропическом лесу. Деревья были с невероятно толстыми стволами и тянулись далеко ввысь, диковинные растения поражали своими пёстрыми и причудливыми цветками. Ещё я увидел то, что мой разум просто отказался принимать: парящие вдалеке над землёй огромные скалы с выросшими на их поверхности деревьями и растениями. Это было фантастически красиво. Снова раздался гром, и я опять оказался возле горящего дерева. Молнии больше не били в песок, но на тёмном небе до сих пор продолжались вспышки. Я просто не понимал, что произошло, и где я был минуту назад. Наступила тишина, и единственный, кто её нарушал, был треск горящего дерева. Я решил улечься спать, но сзади меня раздался чей-то крик. Мои глаза расширились от ужаса, и за секунду я сообразил, что здесь я нахожусь не один. Здесь, в этой пустыне! Вокруг меня нет ни души, и сейчас здесь кто-то есть! Я резко развернулся, но что-то сильное сбило меня с ног и побежало дальше. Лёжа на земле я слышал как это «что-то» пробежало по песку, а затем остановилось недалеко от меня. Я вскочил с песка и схватил одну из горящих веток дерева, отлетевших от него во время удара молнии, и направил её в темноту, откуда слышал эти звуки. Совсем скоро что-то двинулось из темноты прямо ко мне, постепенно попадая под освещение моего факела. Передо мной стояло нечто, высотой под три метра. Это было живое существо лишь приблизительно напоминающего человека, но я готов поклясться, что никто и никогда ничего подобного не видел. Оно имело светло-синюю кожу, за спиной извивался хвост, но больше я не мог ничего разглядеть, так как мой взгляд был просто загипнотизирован большими жёлтыми кошачьими глазами, которые, как казалось, видят мою душу насквозь.