Долгая дорога домой

      Я стоял посреди небольшого подвала и находился в панике от того, что натворил. Казалось, мир будто бы отдалился, отошёл на второй план, а голову заняла всего одна мысль: я лишил жизни троих человек. Обещав никогда больше не связываться с насилием и выбрав наименее жестокий бизнес, я никогда не думал, что через некоторое время оно само захочет меня навестить. «Наивный, — шептало насилие мне на ухо, обвив меня, стоящего посреди комнаты, бесплотным змеем. — Думал, вот так просто ты можешь покончить со мной после смерти Тома?..» Том, мой несчастный брат… Длинные вьющиеся волосы доставали почти до плеч, ухмылка на небритом, вечно смеющемся лице. Полная копия меня внешне, но полная противоположность по характеру. Если я сидел в своих мечтах, держа глухую оборону за бетоном своих мыслей, то он пробивал эту стену и вытаскивал на свежий воздух, в реальный мир. Он всегда и везде был своим: чужая компания просто не могла не выстоять под напором обаятельного и остроумного красавца, а местные красотки сбивались в небольшие группки и решали, кто же из них пойдёт знакомиться с ним первой. Такие люди обычно становятся бесстрашными исследователями новых, неизвестных науке миров, ища в глубине космоса ответы на вечные и фундаментальные вопросы. Том, обладая всеми чертами искателя приключений, решил искать приключения в совсем другом месте, которое перемалывает слабых и немощных на удобрение для более сильных и смелых. Думаю, пришло время рассказать обо всём по порядку. Наш отец не дожил до нашего с Томом рождения. Он был военным, служил в каком-то крутом подразделении, и в один из моментов его с группой отправили усмирять обезумевшего сектанта, засевшего на одной из заброшенных баз далёкой планеты. Только сектант этот, помимо чтения проповедей о конце света и вербовке сторонников, активно скупал оружие и по слухам даже имел тренировочный лагерь и небольшой вооружённый отряд. Руководство отца решило, что будет неплохо пресечь это дело на корню, и организовало секретную операцию по уничтожению безумца, который угрожал в будущем подмять под себя всё. Конечно, он не смог бы захватить власть вообще, но определённые проблемы в системе доставить мог. Секретная группа прибыла на место и начала операцию, но секта, как надеялось руководство, не капитулировала перед эффектом неожиданности, а оказала яростное сопротивление. В итоге все были уничтожены, и цель была бы вроде выполнена, но были те, кто не вернулся. Такое бывает на всех операциях, да вот только мы с Томом теперь жили только с матерью. Шло время, мы взрослели, а мать так и жила одна. Так она и не смогла ни с кем связать свою жизнь. То ли сильная любовь к отцу детей, то ли боязнь опять кого-то потерять, не знаю. Перед окончанием школы, я и Том стали думать, с чем связать свою жизнь. Брат, обладая светлой и умной головой, планировал стать учёным, а я подумывал о карьере военного. Как сказать об этом матери, я не знал, но в итоге осмелился на это. Она ничего не сказала против, а наоборот, одобрила мой выбор. В итоге я стал готовиться к поступлению в военную академию, а Том – в университет биологии, какой, я уже не помню. Потом случилось то, что поменяло мою жизнь и жизнь брата навсегда: наша мама попала в больницу. Единственное, что помню, так это слова врача о том, что болезнь редкая, нужны какие-то исследования, поддержание жизнеспособности… Нужны были деньги. Много денег. Мы были готовы пойти на всё, но и Том, и я прекрасно понимали, что законным путём нам не достать целую кучу денег для оплаты нужных больничных исследований. Я прекрасно помню тот вечер, когда сидя друг против друга на нашей кухне, мы посмотрели друг другу в глаза и всё прекрасно поняли: нам надо перемещаться в другую плоскость заработка. У близнецов вообще есть какая-то странная и необъяснимая связь, помогающая нам лучше понимать друг друга и чувствовать настроение. Если бы у всех людей была такая связь… Начинали мы просто как обыкновенные наёмники, и чтобы нами хоть как-то заинтересовались, нам приходилось врать, кто мы такие и что мы успели сделать, в каких боевых действиях участвовали. Люди с военным прошлым всегда на вес золота в таких командах. И вот нам повезло: некто Цезарь решил взять в свою команду двух юнцов. Он сразу нас раскусил и просто решил проверить, на что способны люди, никогда не державшие в руках оружие и не стрелявшие в людей. Утром мы взошли на его корабль, а вечером уже было боевое крещение. У нас с Томом была задача по прикрытию сделки Цезаря в составе бойцов. Точно такую же функцию выполнял в моей команде Адам. В итоге партнёры Цезаря захотели прибрать весь товар к себе, а его самого отправить к праотцам на небо. В результате бойни партнёры Цезаря были уничтожены, а из нашей группы поддержки, состоящей из пяти человек, остались только мы с братом. «Новичкам везёт», — сказал Цезарь, и теперь мы стали полноправными членами команды. А потом началась самая амбициозная операция Цезаря, обозначив начало заката его команды. Он как-то собрал нас в зале совещаний и рассказал, что на одной из удалённых систем живёт его заклятый враг Дикий Уилл. Когда-то они с Цезарем были друзьями, но потом что-то пошло не так, и теперь они заклятые враги. Теперь, по словам Цезаря, его надо было найти и наказать. Мы долго летели на систему под названием Лагуна, где по данным Цезаря засел Уилл. В лагуне было только три планеты, вращающегося вокруг газового гиганта. Две из трёх планет были непригодные для жизни, а третья, носящая название Сэинт Хоум, была гигантской планетой-оазисом, жить на которой могли себе позволить только богатые ребята наподобие Дикого Уилла или того же Цезаря. Мы приземлились прямо во дворе его особняка. Я понятия не имею, где Цезарь раздобыл координаты его дома, но своё последнее появление перед Уиллом он решил сделать запоминающимся для последнего. На шум приземляющегося корабля вышел хозяин особняка с охраной, и начался разговор доброго и плохого парня в духе старых боевиков. Цезарь, конечно, не был хорошим в прямом понимании, но в данный момент мы были в его команде. Более того, что после этой «масштабной» по его словам операции, мы все должны были получить крупную сумму денег. Это была наша с Томом надежда на спасение матери. В итоге из разговора бывших друзей выяснилось, что Цезарь и Уилл давным-давно собрали команду горячих голов для ведения бизнеса в незаконных условиях. Планы были фантастичны, а суммы, которые приносили их выполнение в жизнь, были ещё фантастичнее. В итоге Уилл решил остепениться, и вместо того, чтобы просто уйти по-дружески простившись с Цезарем, сдал команду специальному отделу космической полиции, которая занимается особо опасными личностями. Вся команда была убита, а вот Цезарю удалось уйти в последний момент тяжело раненым. Придя в себя, он решил найти и наказать Уилла, и сейчас он стоял с нами напротив него и его охраны. Я представлял себе, что примерно начнётся по окончании разговора. В итоге началась стрельба, и мы разбежались по разным закоулкам огромного двора особняка Дикого Уилла. Создавалось впечатление, что Цезарь ради своего счёта к Уиллу был готов принести нас в жертву, иначе зачем он просто ударил в лоб? В итоге бойня прекратилась, и выяснилось, что выжили всего лишь я, Том и Цезарь с Уиллом, причём последний лежал возле изрешечённого пулями фонтана и кричал о том, что «даст Цезарю и его головорезам столько денег, сколько они даже представить себе не могут». В итоге Уилл под прицелом Цезаря повёл нас в свой особняк, где по его словам у него было хранилище с ценными бумагами и предметами искусства. Казалось, ещё немного, и мы с Томом решим нашу главную проблему, но судьба решила распорядиться по-другому. Уилл привёл нас к своему хранилищу, открыл его, и мы втроём зашли внутрь. Увиденные нами в хранилище огромные стопки ценных бумаг и золотых слитков лишили нас бдительности, чем и воспользовался Уилл. У него в хранилище было припрятано оружие на случай внезапных гостей. Раздалась очередь из винтовки, и Цезарь падает на кипы ценных бумаг, заливая их кровью, вторая очередь, и Том падает на эти же бумажки. За долю секунды мой мозг даёт команду давить на курок, и вот уже Дикий Уилл валяется возле башни из золотых слитков в собственной крови. Я отбросил в сторону оружие и бросился к Тому. Приподняв его и положив его голову к себе на колени, я истошно закричал от бессилия и боли утраты. Я кричал его имя, но уже ничего нельзя было сделать: остекленевшие глаза Тома смотрели в белый потолок хранилища Дикого Уилла, ставшего для него последней точкой в его путешествии. Истерика, слёзы, боль. Прошло много времени, прежде чем я смог успокоится и вынести брата на улицу. Положив его у разбитого фонтана, я вернулся хранилище и начал наполнять сумки ценными бумагами и золотыми слитками. Я совершил несколько походов с сумками от хранилища к кораблю и обратно, а потом вернулся за братом. Аккуратно положив его на койку, я прилетел на свою родную станцию. Важно было успеть обменять бумаги и золото на деньги, так как всё это делалось ради матери. Я даже не думал о том, что сказать ей об отсутствии Тома, сейчас важны были только деньги. Но я опоздал. Болезнь начала прогрессировать быстрее, чем предсказывали врачи, и она умерла. Вторая истерика за день, и я полностью разбит. Кремация матери в медицинском морге, потом кремация Тома. Теперь я совсем один. Денег было очень много, огромное количество, плюс ещё не обналиченные бумаги и золотые слитки. Я решил, что не стоит пускаться во все тяжкие, а начать всё сначала. Дав себе слово никогда не связываться с насилием, продал старый корабль, доставшийся мне от Цезаря, купил новый, более новый и мощный, а на оставшиеся деньги нанял команду. Так я стал капитаном «Икара»… От воспоминаний о брате меня отвлёк отрывистый вдох: туземка начала приходить в себя в клетке и я начал думать, чем бы её открыть. Обыскав труп главного садиста этой троицы, я обнаружил ключ от клетки, и открыл её. Синяя гостья из неизвестного нам мира лежала, скрючившись на полу с закрытыми глазами, и глубоко дышала. Видимо она начала приходить в себя после перенесённой пытки. Ещё не успев понять, где она сама оказалась, она попала в руки отъявленным садистам и познала все прелести их «гостеприимства». Впрочем, обо всём по порядку. Последнее, что я помню, это то, как бежал по утренней пустыне. Ноги по щиколотку уходили в песок, бежать было трудно, а лёгкие разрывались от переполнявшего их с каждым вдохом воздуха. Сердце бешено колотилось от страха и казалось, пробьёт мою грудную клетку изнутри. Потом я просто стал идти, держа себя за правый бок и тяжело дыша. Потом упал на колени, а затем и вовсе упал на песок. Темнота. Я выключился от одолевавшей меня дикой усталости. Очнулся я в небольшой комнате, которая, по всей видимости, была и кухней, и спальней для местных жильцов. Рядом с моей кроватью на стуле сидел человек с острыми чертами лица и тёмными волосами с проседью, зачёсанными назад. Он посмотрел на меня, улыбнулся, и представился: — Меня зовут Грег, а кто ты? — Я – Джейк Салли. Грег протянул мне для рукопожатия свою загорелую руку, после чего продолжил разговор: — Знаешь, Джейк, а ведь не каждый день видишь человека, убегающего по пустыне от огромной твари. Бьюсь о заклад, обыщи все системы известные человечеству, прочеши каждую планетку, но ничего подобного ты не найдёшь нигде. Внезапно я вспомнил события сегодняшней ночи: гром, молнии, странное видение, встреча с монстром и отчаянный побег. Я слабо улыбнулся, и протёр глаза рукой. — Как ты вообще оказался в пустыне, и где повстречал эту тварь? Сначала я хотел соврать и о своей деятельности и о том, как здесь оказался, но в голову как назло не приходило ни одной идеи. В итоге я решил рассказать свою историю: как летал на корабле, и как моя собственная команда выкинула из шлюза. Я всего лишь изменял некоторые детали, потому что было неизвестно, кто такой этот Грег вообще. Так, к примеру, я не стал рассказывать, что занимался скупками и перепродажами, а просто сказал, что честно трудился перевозками до того момента, пока моя команда не пожелала себе нового капитана. Рассказал, как ночью попал в эпицентр бури, а после встретился с инопланетянкой, от которой, испугавшись, бросился бежать. Закончив историю, я задал вопрос, интересовавший меня больше всего: — Ну, а вы как меня нашли? Грег усмехнулся, посмотрел сначала в сторону, потом снова на меня, и начал рассказывать: — Мы ехали с ребятами из одного места… Да, нас тут трое: я, Джейкоб, молодой такой парень, и Стивен, наш «мудрый старец»… Просто он старше нас всех. Мы тут живём, ну и пытаемся как-то заработать, делаем кое-какие дела… Ну так вот, поутру мы ехали на нашем транспортёре, и увидели, как бежит какой-то человек по пустыне, а за ним такая огромная тварь синего цвета. Потом тот человек, то есть ты, остановился, встал на колени, а потом и вовсе рухнул на песок, а эта тварь начала осторожно к тебе подходить. Кто знает, может она сожрать тебя хотела… Мы подъехали ближе, встали рядом с ней, а она увидела наш транспортёр и просто застыла на месте с вытаращенными глазами. Видать, вообще никогда такой штуки не видела. Мы с Джейкобом взяли по шокеру, вылезли из транспортёра да и пошли к ней. Она даже понять ничего не успела, мы шокером потрясли её, а потом вместе с тобой погрузили в машину. Её в итоге определили в наш ангар, а тебя отсыпаться. Если хочешь, как придёшь в себя, можем пойти на неё посмотреть, сейчас с ней Джейкоб и Стивен. Меня насторожило то, как Грег описал своё пребывание здесь. Пытается заработать, делает какие-то дела… Тут на километры вокруг нет ни живой души, а они торчат тут в хижине с тремя койками, транспортёром и подвалом. Хотели бы заработать, носились бы сейчас по метрополису, а не торчали бы в этой пустыне. И да, чем это в подвале занимаются Стивен и Джейкоб? — Да, можно сходить, но для начала я хотел бы попить воды…

***

      Мы с Грегом вышли из хижины и направились мимо стоянки транспортировщика к небольшому ангару, в котором могло поместиться две такие машины, но почему она стояла сейчас на улице, я не знал. Зайдя внутрь, я увидел вспышки и силуэты двух людей, стоявших перед большой клеткой. Эти двое обернулись на грохот от закрываемой нами двери. Один из них был небольшого роста и был одет в какой-то старый и грязный комбинезон. Лицо было изборождено морщинами, а седая борода доставала до груди. Это был Стивен, самый старший из них, как сказал Грег. В руке Стивена была зажата продолговатая палка голубым огоньком на конце. Это был шокер. Справа от него стоял юноша, одетый в армейские штаны и растянутую белую майку. Руки были чёрные от засохшего мазута и также сжимали палку с голубым огоньком. Короткие тёмные волосы торчали в разные стороны, а на лбу были закреплены очки пилота. Это был Джейкоб и он, судя по вымазанным рукам и очкам на голове, был механиком транспортировщика и его водителем. В итоге Стивен заговорил своим хриплым голосом: — О, оклемался, значит? Это хорошо, а то поди если бы не мы, то так бы и подох в этих песках, или бы она тебя сожрала. Мы тут дрессируем её понемногу, правда так и не решили ещё, что с ней делать. Грег, чего стоишь, хватай шокер! Грег ушёл к столу, стоявшему слева от нас, и вернулся не с шокером, а с обрезом. — Может лучше сразу её, а? Нам эта тварь ни к чему здесь вообще, толку от неё ноль. — Толку ноль? ТОЛКУ НОЛЬ, ГОВОРИШЬ? Да я никогда себя так ещё не чувствовал! Я, чёрт возьми, оторваться не могу! Да ты послушай, как она визжит! — с этими словами Джейкоб подошёл к клетке, на полу которой лежала скорчившаяся от боли инопланетянка, и прислонил к её прутьям шокер. Раздался треск электричества, и небольшое помещение ангара наполнилось нечеловеческим грудным криком. Джейкоб убрал от прутьев клетки шокер и сказал: — Грег, ты видел? Ты видел, как она дёргалась? Да я так с прошлого месяца не кайфовал! Грег улыбнулся ему уже знакомой мне усмешкой, и вернулся обратно к столу, чтобы поменять обрез на шокер. Вернувшись обратно с точно такой же, как и у всех продолговатой палкой, он присоединился ко всей этой ужасной вакханалии. Снова раздались трески электричества и крики. До меня же стал доходить смысл происходящего: по ходу дела, я попал к настоящим садистам. Джейкоб проговорился, что не получал такого удовольствия с прошлого месяца… Значит, у них уже были жертвы, и закончили они тоже в этой клетке. Поймав мой испуганный взгляд, ко мне обратился Стивен: — Да ты не робей, малец. Поройся там, на столе, — он показал рукой на стол, стоявший позади меня у стенки. — Поройся в том хламе, там должен быть ещё один такой же. Я медленно кивнул в знак согласия, и Стивен, ухмыльнувшись через свою бороду, присоединился к Джейкобу и Грегу. Крики становились всё тише и тише, а в мою голову приходила всего лишь одна мысль… Подойдя к столу, я обнаружил обрез, какой-то металлический хлам и ещё один шокер. Я взял обрез и оглянулся: Грег и Стивен стояли спиной ко мне и наблюдали, как Джейкоб доводит пленницу до потери сознания своим безумством. Открыв обрез я увидел что он заряжен, и аккуратно, стараясь не делать лишнего шума, закрыл его обратно. Два патрона для двоих. Чтобы это получилось, необходимо выстрелить точно в голову. С третьим уже надо думать по ситуации, но примерный план был готов. Взяв обрез в одну руку и шокер в другую, я начал тихо подходить к садистам сзади. Направив ствол в затылок Грегу, я выстрелил первым патроном. Его голова вмиг взорвалась как брошенный в стену со всей силы помидор, забрызгав мою руку и лицо кровью. По небольшому помещению громким эхом прокатился звук выстрела, и запахло пороховыми газами. Стивен тут же повернулся ко мне, и его лицо встретил всё тот же ствол обреза. Я успел разглядеть на его лице выражение непонимания и ужаса, прежде чем его голова разлетелась на куски точно так же, как и голова Грега. Джейкоб, самый безумный из них, бросился на меня, замахнувшись шокером, но я ткнул его в живот своим и нажал на переключатель. Треск электричества, голубая вспышка, и небольшой ангар наполняется рёвом Джейкоба. Я специально потряс его подольше, чтобы он больше не смог на меня наброситься. И теперь он корчится на полу от боли в крови своих подельников. Перед тем, как лишить его жизни, я спросил его, что здесь они делают. Джейкоб, прекрасно осознавая своё положение, но не желая мириться со своим поражением, послал меня куда подальше. Ещё одна порция боли, и в обмен на свою жизнь он рассказывает мне, где в их хижине находится карта поселений и ключи от транспортёра. Я подошёл обратно к столу, где взял шокер и обрез, а Джейкоб, сгорбленный от боли, пытается встать с залитого кровью пола, но поскальзывается и падает плашмя на пол. Пока он стонет, я обыскиваю стол на наличие хоть ещё одного патрона, и в итоге нахожу его среди металлического хлама. Зарядив обрез, я подхожу обратно к Джейкобу и направляю ствол ему в лицо. Он сморит на меня со смертельным испугом на лице и непониманием. Ещё мгновение – и он расстаётся со своей душой, которая наверняка отправиться на персональную аудиенцию к дьяволу за совершённые грехи. Сейчас я думал о том, как жесток человек. Всё, что мы придумали: законы, правила поведения, мораль, всё это ничего не стоит. Возьмите вашего кота и отпустите на волю. Через две недели вы его просто не узнаете, потому инстинкты выживания возьмут вверх, и он будет питаться тем, что сумеет себе добыть охотой. С людьми точно так же. При определённых условиях грим порядочности и законопослушности снимается, и человек возвращается к своему первобытному поведению. Установки, данные природой на подсознательном уровне, никуда не делись, но какие установки природа дала этим двоим, мне даже страшно представить…

***

      Я стоял возле открытой клетки и смотрел, как приходит в себя пленница. Она ровно и глубоко дышит, но глаза всё ещё закрыты. Я наблюдаю, как от вздоха поднимается её грудь. Внезапно глаза открываются, и она пытается забиться в угол клетки, ещё не осознавая, что самое страшное уже позади. Она, забившись в угол, обхватила свои колени руками и начала смотреть на меня своим пронизывающим и испуганным взглядом. Я понятия не имел, как следует устанавливать контакты с представителями других цивилизаций, и просто отошёл спиной назад к середине комнаты, не выпуская бывшую мученицу из виду. Она посидела ещё так около минуты, потом встала, согнувшись у выхода клетки и держась за прутья (ведь она была под три метра!), а потом закричала и кинулась на меня. Ничего не успев понять, я оказался прижатый к полу синей тварью, которая выхватила из-за своей спины нож и приставила к моему горлу. «Вот и всё, Джейк Салли. За совершённый вами кровавое, но, тем не менее, доброе дело, вы приговариваетесь к смерти…» — подумал про себя я. Её чёрные волосы, заплетённые во множество маленьких косичек, свисают с её головы и почти достают до меня. Переполненные злобой большие кошачьи глаза сморят мне прямо в душу, и, кажется, пытаются посмотреть все мои совершённые грехи. Какой приговор вынес мне зверь за проявленное людьми «гостеприимство» я не знал, но надеялся, что кем бы оно ни было, оно умеет думать и догадается, что я её освободил и не желаю ей зла. Я чувствую, как слабеет её хватка, как дыхание становится спокойным и вижу, что злоба постепенно уходит с её лица. Она поднимается и выбегает наружу из ангара. Я поднимаюсь с пола выбегаю на улицу, и тут же жмурюсь и кричу от неожиданности: глаза привыкли к тусклому свету в ангаре и совершенно отвыкли от яркого и палящего солнца пустыни. Оборачиваясь вокруг себя и прикрывая глаза руками, я пытаюсь разглядеть, куда побежала инопланетянка, и в итоге замечаю её: вот она, стоит недалеко от транспортёра и смотрит куда-то в горизонт, пытаясь разглядеть надежду на своё спасение. Затем она оборачивается и замечает меня. Я стою на месте, и опускаю руки: глаза уже привыкли к солнцу, но я всё ещё щурюсь. Она медленно подошла ко мне и встала в двух шагах от меня. Из-за большой разницы в росте мне приходиться задирать голову, чтобы видеть её лицо. Сейчас настал, наверное, единственный момент с нашей встречи, когда я могу полностью её рассмотреть. Её кожа была синей и переливчатой, лазурного цвета, а тело стройным, напоминающее человеческое. Лицо тоже имело общие черты с человеческим, но также сильно от него отличалось крупным кошачьим носом и большими жёлтыми глазами. Подвижные заострённые уши двигались, так же как и у кошки, словно прислушиваясь, что происходит поблизости. Сзади был длинный, похожий на лемурий хвост. Чёрные, заплетенные в маленькие косички волосы падали на грудь, которая была ничем не прикрыта и похожа на женскую… Как бы это глупо ни звучало, именно этот признак убедил меня в том, что это именно женщина, а не кто-либо ещё. Да, звучит смешно, но сейчас я чувствовал, как мои уши краснеют. Всё-таки это женщина, хоть и инопланетная, и из одежды на ней только набедренная повязка и пара ожерелий на шее. Вдруг она убрала нож за спину, судя по всему в ножны. Я решил нарушить молчание, и, показав на себя ладонями, чётко и неторопливо произнёс: — Дже-йк. Я вопросительно посмотрел на неё. Она продолжала смотреть на меня сверху, и её лицо абсолютно не выражало никаких эмоций. Прошло немного времени, она указала на себя ладонью, и произнесла своим пока непривычным для меня голосом: — Ней-ти-ри.