Сыщик поневоле

Было около одиннадцати часов утра, а Александра и Марк уже подходили к квартире Илоны Светозаровой, колдуньи, которая в прошлом году помогла Алекс избавиться от проклятой книги. С тех пор Илона явно разбогатела – на массивной чёрной двери появилась табличка с изящной надписью «Илона Светозарова, ясновидящая и экстрасенс». – Однако самомнение! – усмехнулся Штильман и позвонил в дверь. Открыла не сама Илона, а какая-то девушка, сразу же ушедшая в тень. В квартире стоял полумрак, тускло поблёскивали многочисленные зеркала, ноги утопали в пушистом ковре. На диванах сидели люди – очевидно, посетители Илоны. – Кто последний к экстрасенсу? – громко спросил Марк, вызвав у Алекс смешок. Посетители сразу же зашикали на парня, и девушка потянула его за рукав. – Их тут не так много, подождём. Ждать пришлось более часа. Когда приёмная наконец-то опустела, сыщики прошли в небольшую комнату, стены которой были задрапированы тёмной тканью. В воздухе кружились кольца дыма, по помещению распространялся сладковатый запах. Сама Илона сидела за столом, уставленным стеклянными шарами, кристаллами разных цветов и колодами карт. Колдунья ничуть не изменилась – такая же стройная, с чёрными волосами и карими глазами. – Вы меня помните? – робко спросила девушка. – Я Александра Шервинова, приходила к вам летом в прошлом году. – Алекс? – прищурилась Светозарова. – Зачарованная книга, верно? Книга, в которой описывалась твоя жизнь? – Да, – надо сказать, Алекс была удивлена – неужели Илона её помнит? – Но ты ведь её уничтожила? – Да, мы её сожгли, – вперёд выступил Марк. – Мы по другому поводу. Пропала одна девушка из нашего университета, Лиля Михаль. – Хм, что-то о пропавшей девушке я слышала. Но разве полиция не занимается этим делом? – Занимается, но следователь считает, что Лиля сбежала из дома. А мы этому не верим, мы думаем, что её похитили. Помогите нам, пожалуйста! – на одном дыхании произнесла Алекс. – Хорошо, – после некоторого раздумья кивнула колдунья. – У вас её фото или какая-нибудь её вещь? – Вот, – Алекс протянул фотографию Лили. – Садитесь, – Илона махнула рукой в сторону пары кожаных кресел, положила фотографию на стол и принялась вглядываться в лицо девушки, изучая каждую его черточку. Она проводила по бумаге пальцами, словно пытаясь подцепить с неё мельчайшие, невидимые человеческому глазу частицы. Медленно, тяжело неведомое входило в пальцы колдуньи. Словно магнитом руки притянуло к бумаге, а потом перед глазами полыхнул ослепительный огонь – и всё исчезло. *** Осколок стекла больно резал пальцы, но Лиля упрямо продолжала пилить верёвку. Та постепенно разлезалась, и одного мощного рывка хватило, чтобы высвободиться окончательно. Девушка сразу же отползла как можно дальше от матраса и, присев возле валявшегося у противоположной стены хлама, принялась растирать щиколотку. Нога болела, но терпимо. Осколок Михаль спрятала в карман и оглядела сваленные в кучу вещи в поисках какого-нибудь оружия. Её взгляд выхватил из темноты топор, молоток и ещё что-то острое, девушка уже протянула руку, но быстро отдёрнула её. Нет, никогда она не сможет ударить человека топором! А если и сможет, то будет ещё хуже. Ведь её засудят за убийство и снова запрут, только уже в тюрьме, а оттуда точно не сбежишь. Внимание Лили привлекла какая-то чёрная ручка. Девушка схватила её, потянула и вытащила тяжёлую чугунную сковородку. Убить такой, конечно, невозможно, особенно если учитывать слабость Лили, а вот оглушить – вполне. – Буду сражаться сковородкой, как Рапунцель, – она почувствовала, что губы у неё искривились в улыбке. Надо же, а ведь ей казалось, что она навсегда разучилась улыбаться. Получается, ещё осталось в душе что-то от той, прежней Лили? Прихрамывая, Михаль подошла к окошку и выглянула наружу. Стекло, конечно, можно совсем выбить, но решётку не выломаешь. Ничего не попишешь, придётся возвращаться к первоначальному плану. План этот заключался в том, что Лиля пряталась у двери, и когда похититель открывал сарай, била его по голове чем-нибудь тяжёлым, а потом неслась куда глаза глядят. Конечно, изъянов в плане было множество – а что, если похитителей несколько, а что, если человек, зашедший в сарай, успеет увернуться – но ничего лучшего девушка придумать не могла. Продолжать же жить в сарае, в страхе ожидая своей участи, для неё было хуже смерти. Лиля присела за дверью и прижалась щекой к стене. Ждала она очень долго и чуть было не уснула, но тут послышались шаги. Девушка тут же вскочила, крепче сжимая своё оружие. Дверь открылась, и Лиля с визгом бросилась в образовавшийся проём. Сковородка приземлилась прямо на голову женской фигуре, и та повалилась на пол. Времени рассматривать лицо пострадавшей у девушки не было – Михаль со всех ног кинулась вперёд. От слабости всё тело тряслось, голова кружилась, солнце слепило глаза, но девушка продолжала бежать. Сзади донеслись маты, а затем дробный стук шагов. Михаль поняла, что незнакомка бежит ей наперерез, и резко свернула в сторону. Она ворвалась в какую-то дверь и только пару минут спустя сообразила, что несётся вверх по лестнице, а не по дороге. Отступать было некуда, и Лиля кинулась наверх, выше, выше, до тех пор, пока не врезалась всем телом в дверь. Девушка буквально влетела в тёмное помещение, захлопнула дверь, навалилась на неё и успела закрыть щеколду ровно за секунду до того, как о доски ударилась преследовательница. – Всё равно достану! – прорычала она. – Топором дверь вышибу! Дверь была тяжёлая, крепко сколоченная, но Лиля всё равно испугалась. Она подождала, пока глаза привыкнут к темноте, осмотрелась, и поняла, что находится на чердаке, заваленном мебелью. Не понимая, откуда у неё взялись силы, девушка подтолкнула к двери комод и пару стульев и упала возле них в полуобморочном состоянии, уронив рядом сковородку. Конечно, потом надо будет попробовать выбраться на крышу, но сейчас она так устала... *** Алекс и Марк со страхом наблюдали за неподвижно сидевшей Илоной. Голова колдуньи была низко опущена, плечи время от времени вздрагивали. – Может, ей плохо? – шёпотом предположила Шервинова. – Надо принести воды, позвать кого-нибудь... Но в это время Светозарова вскинула голову и открыла глаза. Дышала она тяжело, как будто только что пробежала стометровку или нырнула на большую глубину. – Я видела, – без предисловий начала колдунья. – Видела сарай или гараж... Там было темно. Что-то острое в руке. Девушка пилила верёвку, которой её привязали. – Вы видели Лилю? – спросил Марк. – Нет, я была в её теле, видела её глазами, чувствовала то, что чувствует она. Её не били и вообще не причиняли никакого физического вреда, но ей страшно. Она нашла в помещении что-то тяжёлое и ударила человека, который входил внутрь. – Молодец! – Штильман вскинул руку со сжатым кулаком. – А лица его вы не видели? – Нет, но это была женщина. Лиля выбежала, понеслась куда-то и попала в дом. Это частный дом – двухэтажный, деревянный, но я видела его лишь мельком. Там была лестница и чердак. Девушка заперлась на чердаке и, по-моему, потеряла сознание. – Значит, сейчас она в безопасности, – сказала взволнованная Александра. – Слушай, надо срочно рассказать обо всём Родиону и Арсу с Диной! Заплатив Илоне необходимую сумму, парочка детективов отправилась к Волкову. У него уже были Колтышев с Абдрахмановой. Перебивая друг друга, сыщики принялись делиться новостями. Когда эмоции немного улеглись, Арсений стал разрабатывать дальнейший план действий. – Во-первых, вы уверены, что Илона вас не обманула? Что её слова не выдумка? – вопросил он. – Я ей верю, – твёрдо сказала Алекс. – Там действительно происходило что-то магическое, понимаете? Илона чувствовала что-то... неземное. – И я тоже верю, – согласился Марк. – Слишком подробно она всё описала. – Значит, Лиля сидит на каком-то чердаке, пока мы тут лясы точим? – вскинулся Колтышев. – Надо идти, спасать её! – И куда ты пойдёшь? – охладила его Дина. – Обыскивать все частные дома? – Сначала надо выследить эту девушку с татуировкой и допросить её, – поддержал девушку Арсений. – Нельзя действовать с бухты-барахты, смекаешь? – Ну тебя! – дёрнул плечом Родион. – Тоже мне, нашёлся Джек Воробей! – Капитан Джек Воробей, – поправила Дина, и все рассмеялись. Весь вечер с шести часов и почти до полуночи компания провела в «Zажигалке», но девушка с татуировкой так и не появилась. Сыщики обшарили взглядами всю толпу, Дина снова попробовала вытянуть информацию из бармена Кости, но он лишь подтвердил, что загадочная посетительница сегодня не приходила. Не было её и два следующих дня. Ребята рассказали о своём расследовании Ольге Николаевне, чтобы утешить её, но больших успехов это не принесло. Женщина заявила, что никогда не верили гадалкам и экстрасенсам, а потом ядовито добавила, что «веселиться в клубе – не лучший вид расследования». Родион Колтышев всё больше мрачнел, и как-то раз Дина решила отвлечь его от грустных мыслей, спросив: – Послушай, а как ты вообще относишься к Лиле? Ты говорил, что терпеть её не можешь, но сейчас так переживаешь... – Я не знаю, как я к ней отношусь, – буркнул он. – Сейчас я расскажу, как мы с ней познакомились, а ты сама суди, кто мы друг другу – враги или друзья. Первокурсник Колтышев стремительно шёл по коридору в поисках нужной аудитории. Неожиданно из-за угла вывернула девушка и врезалась в него. Оба не устояли на ногах и полетели на пол. – Смотреть надо, куда идёшь, а то прёшь, как танк! – возмутилась девушка, поднимаясь. – А ты куда несёшься, малявка? – не остался в долгу Родион. – Ты вообще что тут делаешь, школьница? – Я между прочим, на первом курсе учусь! – она упёрлась руками в бока. – Дурак! – Сама дура! И маловата что-то, – фыркнул парень. – «Растишку» надо есть! – Как вы задолбали со своей «Растишкой»! – вспыхнула она. – Тебе худеть надо! Родион, который тогда и впрямь был чуть полноват, разозлился: – Не твоё дело! Ты вообще кто такая? – Лиля Михаль. А ты? – Родион Колтышев. – Родион? – она усмехнулась. – А ты старушек топором не убиваешь? – Убиваю, – хмыкнул он. – Хобби у меня такое – каждое воскресенье прихожу с топором к старушкам-процентщицам. Третьекурсники стояли перед дверью аудитории и жутко нервничали. Прошёл слух, что новый профессор невероятно строг и всех «срезает». Бледная, трепещущая как бабочка Лиля только что зашла внутрь. – Если Михаль не сдаст – никто не сдаст, – прошептал кто-то. Родион оглядывал перепуганных, шевелящих губами, листающих книги студентов. У него самого в рукаве была спрятана «шпора» на резинке, но нервничал он не меньше. Неизвестно, сколько времени прошло, но дверь распахнулась, и Лиля вышла, держась за стенку. Колени у девушки тряслись, зубы клацали, и, не дойдя нескольких шагов до скамьи, она рухнула на пол. Её тут же окружили подружки. – Ну что, сдала? На сколько? – Сдала. Пять, – еле слышно прошептала Михаль. Родион откашлялся и решительно шагнул в дверь. Он не помнил, какие ему задавали вопросы, но получил твёрдую четвёрку. Возвращаясь обратно, он увидел, что Лиля всё ещё сидит у стены и галантно помог ей встать. – Спасибо, – девушка слабо улыбнулась. – «Спасибо» в карман не положишь, – в обычной своей манере проворчал Родион. Четвёртый курс. Родион и Лиля с перекошенными лицами кричали друг на друга. Ссора вышла из-за глупости, детской шалости: Колтышев с несколькими парнями играл в футбол во дворе и случайно запулил мяч в окно. Никто бы его не выдал, в том числе и Лиля, но в разговоре с подругами она случайно обронила: «Вот когда Колтышев разбил окно»... Это слышал один из преподавателей. Родиона призвали к ответу, потребовали денег на новое стекло. После «разбора полётов» он бросился к Лиле. – Предательница! Ты меня выдала! – Я тебе не выдавала! Я не знала, что Сергей Михалыч меня слышит! – Нефиг трепать языком где попало! Мне из-за тебя влетело! – Ах из-за меня? Может, это ты виноват? Нечего было пинать мяч со всей дури! – Дура! – Сам дурак! – Ненавижу тебя! Вскоре после этого Родион впервые напился. Он сидел в незнакомом дворе на скамейке и пытался прийти в себя. Голова раскалывалась немилосердно, кроме того, подташнивало. Неожиданно рядом послышался цокот каблуков, и на голову парня полилась холодная вода. – Михаль! – заорал он, увидев Лилю. – Ты с ума сошла? Я тебя и ударить могу! – Попробуй! – она отскочила назад и сжала кулаки. – Я, между прочим, лечить тебя пришла! – Зачем? – Затем, что маме не нравится, что какой-то пьяный парень сидит в нашем дворе! – Так ты в этом доме живёшь? – удивился Родион. – Ну конечно! Специально для тебя купила две бутылки воды. На, пей! Он схватил бутылку и принялся с жадностью глотать минералку. – Зачем ты это всё делаешь? – спросил он, немного отдышавшись. Удивительно, но голове стало лучше. – Жалко тебя стало. Ты как при последнем издыхании. А если ты умрёшь, то кто будет меня ненавидеть? – Дура, – беззлобно проворчал Родион. – Сам дурак, – ласково ответила Лиля.