Сыщик поневоле

По пути к следователю Родион позвонил остальным сыщикам и рассказал о случившемся. Услышав о том, что Илясов занимался в боксёрской секции, Дина возмутилась: – И он на безоружного с битой попёр? Да ему голову открутить надо! Колтышев понимал возмущение девушки – как-никак, она сама спортсменка – но сказал только: – Что поделать? Среди боксёров тоже сволочи встречаются. Трубку взял Арсений: – О’кей, гугл, что теперь делать? – Какой я тебе гугл? – усмехнулся Родион. – Мы с Марком решили отправить всю вашу троицу в Лилину квартиру – поискать дневник или что-нибудь ещё. А мы поедем к следователю. Путь к капитану Конейко получился длинным: чтобы избежать преследования и слежки, парни несколько раз свернули в хитрые подворотни и специально сделали большой крюк, чтобы удостовериться, что за ними никто не едет. – Всё чисто, – тоном шпиона из американских фильмов заявил Штильман, когда они уже подъезжали к зданию полиции. – «Хвоста» нет. В то же самое время Алекс, Дина и Арс направлялись к дому Лили. Ольга Николаевна встретила компанию холодно, но в квартиру пропустила. Было видно, что женщина вся на нервах. Находящийся тут же Зарецкий пытался успокоить невесту, но не очень в этом преуспевал. – Мы хотим поискать Лилин дневник, – сказала Александра. – Но Лиля не вела дневников, – тряхнула головой Михаль. – Может быть, вела, но хранила его где-то в тайном месте? – мягко предположил Волков. – В шкафу или, например, под ванной? – Конечно! – раздражённо произнесла женщина. – Давайте, обыскивайте нашу квартиру! Переворошите её, разберите по кусочкам! – Но мы хотим вам помочь! – воскликнула Дина. – Толку-то от вашей помощи... Скажи, чего вы добились за эти шесть дней? Сходили к экстрасенсу, которая навешала вам лапши на уши? – Илона не врала, она действительно видела Лилю... точнее, видела её глазами, – заметила Алекс, подходя к шкафу и начиная перебирать его содержимое. – Мы выследили девушку, которая может быть причастна к исчезновению Лили, вычислили её брата, – начал Арсений. – Правда, этот парень чуть не прикончил Колтышева, но тот отбился, и теперь у нас есть его полное имя. Вадим Дмитриевич Илясов – вы когда-нибудь слышали это? – Впервые в жизни, – покачала головой Ольга. – Вы говорите, он напал на вас? – Зарецкий приподнялся с места. – А я предупреждал, что эти игры в сыщиков до добра не доведут! Надеюсь, с Родионом всё в порядке? – Разбитая губа и пара-тройка синяков – учитывая, что на него напали с битой, результаты могли быть гораздо плачевнее. – Какой ужас! – всплеснула руками Ольга. – Вы связались с бандитами. – Это они с нами связались, – поправила Дина. – Полиция собирается закрывать дело, – Михаль всхлипнула. – Говорят, зацепок никаких... А этому Конейко просто наплевать! – Зацепки будут, – уверенно заявил Арсений. – Сейчас Родион с Марком поехали к Конейко. Они расскажут про Илясова, и полиция наверняка им заинтересуется. Между прочим, он кое-что сказал про Лилю. – И что же? – Ольга Николаевна вся напряглась, вытянулась вперёд. – Ну... Скорее всего, это неправда, – замялся Волков. – Но он сказал, что Лиля мертва. – Арс! – укоризненно воскликнула Дина, но было уже поздно: женщина разрыдалась, почти в беспамятстве упав на кресло. Возникла суматоха: Дина кинулась за водой и успокоительным, Арс замямлил извинения, а Зарецкий вытащил сигарету и закурил. Комната наполнилась дымом. – Простите, я курю, когда нервничаю. Лучше мне выйти на балкон, – и мужчина покинул помещение. – Я знала, я чувствовала, что её нет в живых, – всхлипывала Лилина мать. – Но я так не хотела в это верить... Господи, за что земля носит таких извергов? Что они сделали с Лиличкой, почему они её мучили? – Это всё неправда, она жива, жива... Вот, выпейте, – Дина протянула женщине стакан с валерьянкой. Арсений мечтал провалить сквозь землю, а Шервинова, простукав стенки книжного шкафа, перешла к шкафу с одеждой. Плечи у девушки едва заметно тряслись. Когда всхлипывания немного утихли, Владимир вернулся в комнату и зло посмотрел на Волкова. – Простите, – забормотал тот, – мы сами в шоке... Мы не хотели говорить Родиону, но, по-моему, его поиски бесполезны. Всё, что мы можем сделать – это наказать преступника. – Значит, ты не веришь? – Алекс подскочила к парню, тряся вынутой из шкафа курткой. – Не веришь, что Лиля жива? Тогда какого чёрта ты всё это затеял? – Во-первых, идея была не моя, а Колтышева! Во-вторых, сначала я тоже считал, что Лиля жива. Но после слов Илясова... понимаешь, он ведь в любом случае причастен к её пропаже. Он знает о ней больше, чем Илона. – Ты просто трус и боишься идти дальше! – вспылила Шервинова. – Ты крыса, бегущая с корабля! Родион когда-то был таким, но он изменился! А ты... ты что, не понимаешь, что Илясов сказал это нарочно? Ему только и нужно, чтобы мы отказались от поисков! – Не смей оскорблять его! – сверкнула глазами Дина. – А ты? Ты тоже на его стороне? – Алекс яростно взмахнула курткой, и из кармана что-то вылетело. – Ребята, успокойтесь, – поднялся Владимир. – Не надо устраивать истерики. Всем тяжело, это верно, но... – Перестань! – крикнула Ольга. – Не надо читать нравоучения! Лучше бы ты сел и плакал рядом со мной! – Мужчины не плачут, – Владимир попытался улыбнуться. – Кстати, что это на полу? – Похоже, что Лилин дневник, – Алекс подняла маленькую тетрадку, пролистала её, откашлялась и начала читать. «Первое июня. Наконец-то наступило лето, но меня это не радует, потому что на носу сессия. Удачи мне! Буду жевать сирень с пятью лепестками и ловить халяву». «Пятнадцатое июня. Сегодня видела Полинку – кажется, она собирается в Грецию. Ну вот, все летят отдыхать, одна я сижу в городской духоте. Жизнь – боль. И дело не в том, что у мамы нет денег – деньги есть, нет времени на родную дочь!» «Двадцать третье июня. Дядя Володя обещал, что, когда он женится на маме, мы все вместе поедем в Италию. Похоже, пора начинать учить итальянский». «Двадцать четвёртое июня. К вчерашней записи. Как хорошо, что дядя Володя не похож на тех отчимов, о которых пишут в газетах и книгах – отчимов, пристающих к падчерицам за спиной у матери. Неужели мама наконец-то нашла нормального мужчину?» «Первое июля. Вчера посмотрела фильм «Тридцать первое июня». Песни классные, но главная героиня мне не понравилась. И да, на месте Ниннет я бы выбрала музыканта. А вообще мне вся эта история напомнила об одном хорошем парне». «Второе июля. Блин, кажется, я влюбилась. По закону жанра – в человека, который меня терпеть не может. В Родьку Колтышева! А тут ещё и расследование подвернулось. В общем, голова кругом». – И всё. Больше записей нет, – дрогнувшим голосом закончила Алекс. Ольга Николаевна тихонько плакала, уткнувшись в плечо Владимира, он гладил женщину по волосам. Арсений и Дина изумлённо переглядывались. – Получается, она была влюблена в Родиона? – спросил Арсений. – Не говори о ней в прошедшем времени! – резко ответила Шервинова. – Она жива, кто бы что ни говорил. – А ведь Родион к ней тоже неравнодушен, – заметила Дина. – Если он её спасёт... Когда спасёт, – поправилась девушка, – это будет прямо к в сказках. Несчастная девушка, запертая в башне, и рыцарь на вороном коне. В данном случае – на мотоцикле. – Надо сказать об этом вашему Родиону, – решительно сказал Зарецкий. – Думаю, это поднимет его дух. Да, а что за расследование имелось в виду? – Вам лучше знать, – пожал плечами Арсений. – Мы с Лилей и знакомы-то не были... ещё не знакомы, я хотел сказать. – Какой же дурой я была, – простонала Ольга. – Карьера, бизнес, а дочь побоку. Один-единственный раз в жизни влюбилась, думала, начнётся счастливая жизнь, да не тут-то было! Я ведь по сути ничего не знала о Лиле. Вот у неё любовь, расследование какое-то, а я об этом первый раз слышу. – Мы её найдём, и вы сумеете всё исправить, – пообещала Алекс. – Сейчас надо ехать к Конейко, показать ему дневник. *** Надо отдать должное капитану полиции – выслушав Родиона и Марка, он собрался очень быстро, сунул в кобуру пистолет и, велев парням оставаться в кабинете, вышел. Потянулись невыносимо долгие минуты. Чтобы хоть как-нибудь развлечься, Штильман фантазировал: – Интересно, как это будет происходить? Его арестуют за разбойное нападение? А потом ты, наверное, должен будешь его опознать. – Опознаю, – уверенно кивнул Родион. – Представляю, он такой открывает дверь, а на пороге полиция, – продолжал Марк. – Вадим бросается бежать, выпрыгивает в окно, звон стекла, крики, выстрелы... Перепуганная сестра мечется по квартире, не понимая, что происходит. Вадим несётся по улице, по нему стреляют, но он уворачивается. Он уже у самого угла, но тут его мощным ударом кулака вырубает Конейко. Здорово, правда? – А ничего, что Илясова живёт на пятом этаже? – заметил Колтышев. – Если брат живёт с ней, то после прыжка из окна от него мокрое место останется. – Мокрое место остаётся при прыжке с десятого или двадцатого этажа, – авторитетно заявил Марк. – Но ногу или руку Вадим вполне сломать может. – Хорошо бы, – кровожадно сказал Родион. Конейко вернулся где-то через час и выглядел очень недовольным. Без лишних предисловий он произнёс: – Илясов сбежал. И его сестра тоже. Квартира пуста, вещи собраны явно в большой спешке. Теперь будем искать ещё и его. – Но вы верите, что Лилю похитили? – вопросил Марк. – Нет. Отсутствуют мотивы. Скорее всего, дело было так. Девушка влюбилась в Илясова, но её родители подобное знакомство вряд ли бы одобрили, поэтому она решила сбежать с парнем из дома. Перед побегом зашла в клуб, выпила, увидела Вадима с сестрой и решила, что Нина – новая девушка Илясова. Устроила скандал, примчалась домой, собрала вещи, оставила записку и сбежала. Скорее всего, она там же, где сейчас Илясов. Он, понятное дело, не хочет, чтобы девушку нашли, и решил запугать вас. – Бред какой-то! – не выдержал Родион. – Лиля никогда не позволила бы ему напасть на меня с битой! – Молодой человек, это не бред, а версия следствия. Девушка вообще может не знать о самом факте нападения. Думаю, что она где-то вне города. – Удивительно, но мы с вами согласны, – с сарказмом произнёс Марк. – Вот только я немного знал Лилю и твёрдо уверен: таким, как она, не нравятся такие, как Вадим. И не стала бы она напиваться и сбегать из дома. Она не такая. – Могу сказать, что вы плохо знали Лилию. В любом случае, моя версия, которую вы назвали бредом, логичнее ваших россказней об экстрасенсах. Всего хорошего! Марк с Родионом, разозлённые донельзя, вышли на улицу и почти сразу же столкнулись с девушками и Арсом. Произошёл короткий, но весьма эмоциональный обмен информацией, после чего Алекс воскликнула: – Надо показать дневник Конейко! Пусть он увидит, что Лиля была влюблена в Родиона, а вовсе не в Вадима! – Он и это повернёт в свою пользу, – с горечью сказал Колтышев. – Мол, Лиля это специально написала для отвода глаз. А дневник спрятала, чтобы это не выглядело слишком очевидным... Нет, поверить не могу – Михаль написала, что влюбилась в меня! Мелкая Михаль, вредная Михаль, кукла Барби! – Мне вот что интересно, – вмешался Арсений. – Откуда Вадим узнал, что его собираются арестовывать? – Может, осознал последствия своего нападения и сделал ноги, – предположила Дина. – Или следил за ребятами. – Никто за нами не следил, мы проверяли, – ответит Марк. – И не думаю, что у него хватило бы мозгов, чтобы понять, что он натворил. – Кто вообще знал, что мы собираемся рассказать о нём Конейко? Ну, кроме нашей пятёрки – вам всем я доверяю, – произнёс Родион. – Мерси, – поклонился Арсений. – Да никто, мы только Ольге Михайловне и Зарецкому рассказали... Стоп! Зарецкий! Он вышел на балкон покурить как раз тогда, когда я сказал, что полиция заинтересуется Вадимом. Значит, вполне мог позвонить Илясову и предупредить его - вот только зачем? Что у них вообще может быть общего? – Значит, у нас новый подозреваемый – Владимир Зарецкий, – уставившись в никуда широко раскрытыми глазами, прошептала Алекс.