Сыщик поневоле

Эта фраза сразу же вызвала бурю эмоций. – Не может быть! – воскликнул Родион. – Он же так переживает из-за пропажи Лили... так стремится её найти... – Но ты говорил, что он отговаривал тебя от дальнейших поисков, – вспомнил Арсений. – Кстати, ты в прошлый раз встретил его у дома Нины Илясовой. Думаешь, случайность? – Ну, может, он просто проходил мимо, – пожал плечами Колтышев. – Совпадение. – Слишком много таких совпадений, – покачала головой Александра. – Надо сообщить о нём полиции. – У нас ничего нет, кроме подозрений, – возразила Дина. – Давайте сначала проследим за ним. – Сейчас уже вечер, – заметил Марк. – Не думаю, что он куда-нибудь поедет на ночь глядя. Я так понимаю, Зарецкий живёт с Лилиной мамой? – Ага, – подтвердил Родион. – Думаю, нам лучше отправиться по домам, а завтра утром подъехать к Лилиному дому и просто следовать за Зарецким повсюду. – А может лучше вызвать его на откровенный разговор? – предложил Марк. – И заодно предупредить Ольгу Николаевну. – Он наврёт нам с три короба и будет знать, что мы его подозреваем, – сказал Арсений. – А Лилина мама сейчас в таком состоянии, что для неё любое известие может стать последней каплей. – Что ты имеешь в виду? – повернулась к нему Алекс. – Ты что, хочешь сказать, что она попытается покончить с собой? – Она сейчас в отчаянии, – печально сказала Дина. – Надо, чтобы с ней рядом кто-то был. Кто-то кроме Зарецкого, которому я не доверяю. – И что ты предлагаешь? – спросил Арсений. – Завтра утром мы с тобой приедем к ней домой и останемся... ну, допустим, под предлогом моральной поддержки. Таким образом, мы будем следить за Зарецким в квартире, а остальные – снаружи. – Нет, – помотал головой Волков. – Ты прости, Дина, но пусть с тобой лучше пойдёт, например, Марк. Я не могу. После того, что вчера мне наговорила Алекс, я и впрямь чувствую себя трусом. Мне надо доказать вам всем и самому себе, что я не такой. Поэтому я останусь с Родионом. – Тогда я тоже пойду с тобой, – вскинулась Алекс. На этой тревожной ноте они и расстались. Ночь для всех пятерых была очень беспокойной, и ни свет ни заря сыщики поднялись и помчались к дому Лили Михаль. Родиона задержал отец, начавший расспрашивать о расследовании. Колтышев отвечал односложно и неохотно, обещая отцу, что расскажет всё по возвращении. Парень гнал на мотоцикле по утренним улицам и несколько раз чудом увернулся от встречных автомобилей. Все действовали согласно плану. Дина со Штильманом поднялись к Лилиной квартире. Ольга Николаевна выглядела грустной и подавленной, впустила ребят, даже не спрашивая, зачем они пришли, и опустилась в кресло. Усталый взгляд её опухших от слёз глаз был устремлён в одну точку – на фотографию Лили, стоявшую на столе. Владимир Зарецкий находился тут же – что-то шептал невесте на ухо, пытаясь утешить её. Когда пришли сыщики, он отозвал Марка в сторонку и прошептал: – Очень хорошо, что вы пришли. Следите за Ольгой, а то не ровен час... – Мы тоже об этом думали, – кивнул Штильман. – Вы куда-то собираетесь? – Да, мне звонил капитан Конейко. Вскоре Владимир покинул квартиру, и Марк с Диной остались наедине с женщиной, напоминавшей больше статую. Дина начала вытирать пыль с полок, потом пошла на кухню и заварила чай. Штильман пытался сочинять в блокноте стихи и ждал звонка от друзей. Было тихо и неуютно, так что Дина время от времени вздрагивала. Тишина казалась кладбищенской. Между тем Арсений с Родионом ехали на мотоцикле, предусмотрительно надев шлемы, чтобы Зарецкий их не узнал. Жених Ольги Николаевны действительно заехал к следователю, провёл там около двух часов и вернулся домой. Караулившая у подъезда Алекс при его появлении спряталась за угол дома. Через некоторое время Марк позвонил ей и сообщил: – Зарецкий о чём-то разговаривал с Ольгой Николаевной, а теперь собирается уезжать. Сказал, что к другу, но я ему не верю. У нас всё без изменений, – парень вздохнул. – Хорошо, – Шервинова передала информацию Родиону с Арсением. Волков ненадолго задумался: – Вполне возможно, что он едет к месту заточения Лили. Интересно, зачем ему понадобилось её похищать? – Может, она хотела помешать его свадьбе? Расследование, о котором она писала в дневнике, было связано именно с ним? – предположила Алекс. – Допустим, она узнала о Зарецком что-то плохое. – А на вид порядочный человек! – Колтышев плюнул на землю. – Родион! – возмутилась Алекс. – Если ты на него злишься, это ещё не значит... Прячемся, быстро! Из подъезда вышел тот, кого они только что обсуждали, сел в автомобиль и нажал на газ. – За ним! – Родион оседлал мотоцикл, Волков прыгнул за ним. – Зарецкий едет по дворам, а мы поедем другой дорогой, – закричал он. – Сейчас поворачиваешь направо, а потом прямо... Мы с двух сторон одного дома проедем, смекаешь? Мотоцикл рванулся вперёд, Алекс бежала следом и что-то кричала. Родион обернулся, и в этот момент навстречу им выехал грузовик. Дальше всё произошло очень быстро – уходя от столкновения, Колтышев резко повёл мотоцикл в сторону, колесо на что-то налетело, и в следующий момент оба парня уже летели кувырком. Небо менялось местами с землёй, сердце, казалось, собралось выпрыгнуть из груди, а потом... От соприкосновения с асфальтом всё тело пронзила жгучая боль. Родиону даже показалось, что он на какую-то секунду потерял сознание. Постепенно он с трудом сел, снимая шлем, и увидел рядом Арсения. Волков тихо подвывал и держался за ногу. Разбитый «железный конь» валялся неподалёку. – Ребята! – к ним кинулась смертельно бледная Алекс. – Вы целы? – Нет, встать не могу, – выдохнул Арс. – Я в порядке, – Родион поднялся, пошатываясь. – Надо вызвать «скорую»! Александра уже набирала номер. Колтышев, прихрамывая, обогнул дом, надеясь позвать на помощь людей, и тут же прижался к стене. Во дворе стоял автомобиль Зарецкого. За стеклом можно было различить силуэт водителя, разговаривающего по телефону. Времени на принятие решения почти не было. Колтышев сделал несколько шагов назад, выглянул из-за угла – и встретился глазами с Алекс. – Там Зарецкий, да? – шёпотом спросила она. – Ага. Прости, но я должен за ним проследить. Сейчас приедет «скорая», ты поезжай с Арсением в больницу, а я поеду с Зарецким. – Но твой мотоцикл разбит! Родион махнул рукой и бросился назад. Во дворе, к счастью, было пустынно. Парень подкрался к багажнику и рванул крышку наверх. Она поднялась удивительно легко. Колтышев залез внутрь и, захлопнув крышку, погрузился в темноту. Наверное, ангел-хранитель Родиона в этот день был в ударе. Каким-то чудом Зарецкий не заметил, что в его автомобиле появился пассажир. Мужчина закончил разговор по телефону и нажал на газ. Машина помчалась вперёд. Родион лежал, согнувшись в три погибели, и пытался сдержать рвотные позывы. Было душно, жарко, в нос лезла пыль, но чихать парень боялся. От быстрой езды в неудобной позе его начало укачивать. Он закрыл глаза, но стало только хуже – закружилась голова. Чтобы немного успокоиться, Колтышев начал считать про себя. «Один, два, три, четыре... Кажется, у меня разовьётся клаустрофобия. И как это в книгах и фильмах герои умудряются вылезать из багажника свеженькие, как огурчики? Восемнадцать, девятнадцать... А если он едет совсем не к Лиле, и все наши гипотезы были неверны? Нутром чую, облажаюсь... А это самое нутро так и крутит. Тридцать, тридцать один, тридцать два...» Когда счёт уже перевалил за две тысячи, автомобиль замедлил ход. Родион напрягся и весь обратился в слух. Хлопнула дверца машины, затем послышались удаляющиеся шаги. Никаких голосов не слышно – значит, Зарецкого никто не встретил. Колтышев выждал ещё немного, а потом рывком распахнул багажник и вылез наружу, тут же зажмурившись от яркого солнца. Он находился посреди небольшого леса, а совсем рядом стоял двухэтажный деревянный дом – точь-в-точь такой, какой описывала Илона. Колтышева бросило в дрожь. «Спокойно», – велел он себе. «Спокойствие, только спокойствие, как завещал великий Карлсон!» Парень медленно подкрался к дому и заглянул в окно. Светлая комната на первом этаже – кажется, кухня. В ней было пусто. Родион обошёл дом по периметру, заглядывая в окна, но никого не увидел. «Значит, Зарецкий и компания на втором этаже. Или на чердаке. Или...» – он обернулся и увидел неподалёку маленький сарайчик. «Или здесь. Наверное, здесь держали Лилю», – он почувствовал, что его руки сами собой сжимаются в кулаки. Снаружи дом выглядел, как жилище доброй феи из сказки: желтовато-коричневый, сколоченный из крепких брёвен и украшенный резьбой. В воздухе пахло деревом – этот непривычный запах слегка пощипывал нос. Родион несколько раз глубоко вдохнул. Вокруг росли мощные стройные сосны. Колтышев подошёл к одной из них, поплевал на руки и решительно полез вверх. Занозы кололи руки, ветки лезли в лицо, кроме того, сыщика в любой момент могла увидеть из дома, но он упрямо лез наверх, пока не добрался до одной особо длинной ветки. При желании и ловкости по ней можно было перебраться на крышу, что Родион и проделал. *** Лиля Михаль провела на чердаке несколько дней. Неведомая похитительница грозилась, стучала в дверь топором, но та пока что держалась. Однажды ночью девушка спустилась вниз – она обнаружила, что несколько досок на полу чердака прогнили. Не сразу, но она всё же выломала их, и сумела стащить с кухни буханку хлеба, несколько котлет и пару бутылок с водой. Девушка расходовала еду очень экономно, но вчера вечером последняя капля из бутылки была выпита. Правда, утром Лиля нашла на чердаке забытую кем-то бутыль с лимонадом, но он только распалил жажду. Михаль решилась на отчаянный шаг – выбраться на крышу. С помощью сковородки она разбила стекло на окне и вылезла наружу. Голова кружилась, а слабость давала о себе знать, но Лиля покрепче прижалась к деревянной поверхности и очень медленно пошла вперёд, шагая по краю крыши и цепляясь пальцами за мельчайшие трещинки. Так она дошла до той самой ветки сосны, ухватилась за неё и каким-то чудом перелезла на дерево. Раньше она никогда не умела лазать и вообще боялась высоты, но сейчас девушку подстёгивал страх. Съехав по стволу на землю, Лиля оглянулась на дом. Пока что её никто не преследовал, но сколько времени пройдёт, прежде чем её обнаружат? Она одна в лесу, беспомощная и беззащитная, велосипед где-то заперт... От страха и голода девушку начало тошнить. Она с отвращением выплюнула кислую массу на землю и, пошатываясь, пошла в сторону леса. Неизвестно, сколько времени она брела, как лунатик или зомби, не видя дороги. От слабости клонило в сон, и Лиля уже хотела махнуть на всё рукой и упасть прямо в траву, но внезапно сзади послышались шаги. Михаль скользнула за ствол дерева и дрожащими руками подняла сковородку. Родион Колтышев был расстроен. На чердаке никого не оказалось, а спускаться вниз он побоялся. Теперь парень шёл по лесу в надежде выйти на дорогу. Там он остановит какую-нибудь машину и расскажет всю правду. Возможно, водитель довезёт его до пункта, из которого можно будет позвонить в полицию. В лесу связи, естественно, не было. Сбоку послышался шорох, и Колтышев, не раздумывая, бросился на землю. Мимо пролетело что-то тяжёлое, и послышался звук падения. Родион вскочил, готовый к бою – и в изумлении застыл. Перед ним, бледная, худая и исцарапанная, но живая, лежала Лиля Михаль.