Сыщик поневоле

– Ты... Ты жива! – воскликнул Родион. – Я тебя столько искал! – Ты меня искал? – девушка села, подняв к нему перепуганное лицо. – Правда? – Нет, я лгать буду! Объездил весь город, чудом увернулся от биты, разбил мотоцикл, а Арсений, между прочим, в больницу попал! – Кто такой Арсений? – Один мой знакомый, он мне помогал. Нет, как ты могла, как ты посмела исчезнуть? Мы все думали, что тебя уже нет в живых! – Ты меня в этом обвиняешь? – возмутилась Лиля. – Меня похитили и держали в подвале! Потом я сбежала на чердак и только сегодня сумела выбраться. Они морили меня голодом! Пичкали какими-то снотворными! – Они за это поплатятся! – горячо заверил Колтышев, помогая девушке подняться. Лиля пошатнулась и ухватилась за него. Родион покрепче прижал её к себе, а потом внезапно поцеловал в губы. Михаль ахнула, но не отстранилась, а обхватила парня за шею и притянула к себе. Когда они оторвались друг от друга, то оба выглядели ошарашенными. – А я ведь всё знаю, – зашептал Родион. – Я прочитал твой дневник, где ты пишешь про «Тридцать первое июня» и вообще про всё... – Как ты нашёл мой дневник? – Не я, Алекс Шервинова нашла. – Алекс? Она тоже вам помогала? – Не только она. Ещё Марк Штильман и одна девушка по имени Дина. Мы тебя искали прямо как настоящие сыщики! – Зачем? Зачем ты меня искал? – шепнула Лиля. – Ведь ты же меня ненавидел. – Я искал тебя, чтобы убить за то, что ты пропала! – выпалил Родион. Михаль рассмеялась и тут же испуганно оглянулась. – Меня ведь уже ищет Зарецкий с компанией... Надо убираться отсюда! – Я больше никому тебя не отдам! – пообещал Колтышев и направился вглубь леса, ведя девушку за собой. Одной рукой Лиля цеплялась за него, другой крепко прижимала сковородку. Деревья постепенно сгущались, ветки неестественно громко потрескивали под ногами, помимо этого, налетел ветер. Беглецам приходилось пробираться через густой кустарник, царапая руки и лица. Лиля всё чаще и чаще оступалась, Родион поскальзывался, а выхода из леса не было видно. – Почему тебя похитили? – спросил Колтышев, чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей о том, что будет, когда их настигнут. – Зарецкий изменял моей матери с другой женщиной, – она сверкнула глазами. – Как-то раз я унюхала, что его рубашка пахнет духами – а моя мама ими вообще не пользуется. Я решила проследить за ним, поехала в ночной клуб и увидела его с какой-то татуированной девкой. Тут я, конечно, сглупила. Надо было возвращаться домой и рассказать обо всём маме, а я накинулась на него чуть ли не с кулаками. Кричала, что мама обо всём узнает и бросит его. Но я ведь не думала, что для него так важно жениться на ней! – Наверное, у него денег в обрез, а твоя мама богата, – предположил Родион. – Брак по расчёту, ничего нового. – Но она ведь любила его! Ах, какой дядя Володя оказался сволочью, а я-то считала его порядочным человеком! Врезать бы сковородкой ему по лицу! – Что произошло дальше? – Колтышев вернул её к нити рассказа. – Я выбежала на улицу, кинулась к велосипеду, но они помчались следом. Дядя Володя... Зарецкий, – поправилась Лиля, – так унижался, умолял ничего не рассказывать маме, предлагал деньги... Я, кажется, послала его матом и поехала, но тут на меня сзади что-то налетело, и я упала. Дальше ничего не помню. Потеряла сознание, очнулась уже в подвале, привязанная к батарее. – Потом он с Ниной, наверное, поехал домой, собрал твои вещи, подделал записку – или это сделала Нина. В общем, они подстроили всё так, как будто ты сбежала из дома. – Мерзавец! Но кто такая Нина? И что за записка? – Нина Илясова – та самая девушка с татуировкой змеи. А в записке сказано, что ты будто бы сбежала из дома и просишь тебя не искать. – И мама поверила? – Не очень. Она вызвала полицию, и следователь упёрся в версию о побеге. Я узнал о случившемся через неделю – когда вернулся из похода. Сразу же поехал к Ольге Николаевне, потом собрал ребят, и мы тебя искали. – А что у тебя с лицом? – Познакомился с братцем Нины. Он на меня с битой напал. – Какой ужас! – Ничего, я отбился. Сейчас уже ничего страшного не будет. Марк у твоей мамы, Арсений, наверное, в больнице, Дина с ним, а Алекс... Надеюсь, она позвонила в полицию и сказала, где я нахожусь. – А как ты нашёл этот дом? – Я? – Родион запнулся. – Честно говоря, я просто забрался в багажник машины Зарецкого, и он привёз меня сюда. – Как тогда Алекс узнает, где ты? – Ну... не надо отчаиваться! Мы выйдем на дорогу и... Быстро за дерево! Они спрятались за толстым стволом и вскоре услышали хруст веток. К ним направлялось несколько человек, которые возбуждённо переговаривались. – Я не позволю вам калечить мою падчерицу! – пытался убедить своих спутников Зарецкий. – Поговорю с ней, и она поймёт, что другого выхода нет. Промолчит про нашу с Ниной связь, и всё будет хорошо. Лиля расскажет, что её похитили какие-то бандиты, я подтвержу. Конейко не будет допытываться, он не из таких. – А о нас с сестрой ты подумал? – язвительно спросил Вадим. – Будешь строить из себя героя, а нас отправишь в тюрьму? – Вы просто уедете подальше. Пройдёт время, всё утрясётся, и мы с Ниной снова будем тайно встречаться. – А если я не хочу тайно? – воскликнула Илясова. – Хочу, чтобы ты бросил свою старуху? – Не говори так об Ольге! – резко возразил Владимир. – Пойми, она – моя единственная надежда! – Подожди, – оборвал его Илясов. – Здесь кто-то есть, я чувствую. Он медленно пошёл по кругу, пока не оказался рядом с деревом, где прятались беглецы. Вадим развернулся – и нос к носу столкнулся с Родионом. – Привет от Дмитрия Евгеньевича Власюка! – с этими словами Колтышев изо всех сил врезал Илясову по лицу, да так, что тут рухнул на землю. – Лиля! – Зарецкий бросился к падчерице, но та увернулась и взмахнула сковородкой. Владимир с воплем отлетел в сторону, держась за кровоточащий нос. Нина завопила ещё громче и кинулась к мужчине, но тот уже вскочил на ноги. – Нет, сучка, это тебе даром не пройдёт, – прохрипел он. – Хотел же по-хорошему... – Лиля, бежим! – крикнул Родион, обернулся и увидел, что смертельно-бледная Михаль оседает на землю, а сковородка падает из её ослабевших рук. Колтышев быстро оценил ситуацию: Лиля без сознания, Зарецкий со сломанным носом, но в бешенстве, Нина в истерике, а Вадим уже поднялся на ноги и вытаскивает из кармана нож. «Пропали!» – мелькнуло в голове у Родиона. Он покрепче сжал кулаки, готовясь достойно проиграть бой, и тут... Всё произошло, как в средней руки сериале про детективов. Казалось, герои попали в западню, надежды нет никакой, но тут появляется отряд спецназовцев или группа вооружённых до зубов полицейских. Так и сейчас – на поляну лихо вылетел внедорожник, а из него стали выскакивать вооружённые люди в масках. Дула автоматов были нацелены на Илясовых и Владимира. – На землю! Никому не двигаться! Родион послушно упал и тут же подкатился поближе к Лиле. – Эй, очнись! – он похлопал девушку по щеке. – Всё хорошо, наши прибыли! Длинные ресницы дрогнули и поднялись. Лиля затуманенным взором посмотрела на Колтышева: – Родя... Ты меня спас... В носу у Родиона неожиданно защипало, он отвернулся – и увидел разозлённого донельзя следователя Конейко. – Я же говорил, что эти игры в сыщиков до добра не доведут! – бросил он. – Девушка жива? – Жива, – буркнул Родион. – Если бы не мы, вы бы до последнего цеплялись за версию о побеге! – Врача сюда, быстро! – позвал капитан. Между тем Зарецкого с подельниками уже уводили в автомобиль. Родион неожиданно почувствовал невероятную слабость и прислонился спиной к стволу дерева. – Как там Арсений, не знаете? – спросил он у следователя. – Волков? Вывих ноги, а в остальном жив-здоров. Ещё и героем себя мнит. – Это нормально, – Колтышев улыбнулся и закрыл глаза. *** Когда следователь задал последний вопрос и покинул больницу, за окном уже синела глубокая ночь. Измученная Лиля Михаль лежала в постели, полузакрыв глаза. Врачи сказали, что организм девушки ослаблен голоданием и стрессом, и несколько дней ей придётся провести в больнице. Ольга Николаевна устроила настоящую грозу с громом и молниями – проклинала Зарецкого и даже грозилась убить его, рыдала над вернувшейся дочерью, клялась, что никого больше не полюбит, и наконец уснула на раскладушке возле постели Лили. Арсений лежал на другом этаже и передавал Лиле сердечные приветы, а остальные сыщики собрались около постели больной. Михаль слабо улыбнулась, взглянув на них. – Неужели вы все меня искали? – Все, – подтвердила Алекс. Она тоже была в некотором роде героиней дня – ведь именно она, вызвав «скорую» и сообщив об аварии Дине, тут же примчавшейся на место происшествия, позвонила следователю. Конейко подъехал к ребятам, много ругался и заявил, что собирается проверить с группой оперативников дачу, принадлежащую Илясовым. Алекс предположила, что именно на эту самую дачу и поехал Зарецкий с Родионом в багажнике. Конейко ещё раз выругался и, велев девушке ехать в больницу, помчался во владения Илясовых. Он примерно представлял, что его там ожидает, и не был удивлён, увидев готового сражаться до последней капли крови Колтышева и лежащую без сознания Лилю. – Спасибо вам, ребята, – прошептала девушка. – Вы так много сделали. Я потом, когда вылечусь, обязательно схожу к Илоне и поблагодарю её. И к следователю зайду. Куплю ему коробку конфет. – Лучше бутылку коньяка, – заметил Марк, и вся рассмеялись. – Слушайте, герои-сыщики, а ведь нам пора по домам! – Дина взглянула на часы. – Представляю, сколько будет разговоров, когда мы всё расскажем родителям! Она, Алекс и Марк ушли сразу же, а Родион задержался у постели Лили. – Ты придёшь завтра? – с отчаянием спросила она. – Приду. Я к тебе каждый день приходить буду, – он погладил девушку по щеке. – Я тебя никогда не оставлю. Лиля обняла парня за шею и притянула к себе – как тогда, в лесу. – Поцелуй меня, пожалуйста. – Маму разбудишь... – Всё равно, поцелуй... И они целовались – долго и самозабвенно. Когда Родион наконец оторвался от Лили, она тихонько спросила: – Теперь у нас ведь всё будет хорошо, правда? – Да. Теперь у нас точно всё будет хорошо. За окном витала тёмно-синяя ночь, в палате горела одинокая лампа, а двое влюблённых сидели и улыбались друг другу. У них впереди будет ещё много сложных и мрачных дней, но сейчас они могут просто сидеть и наслаждаться кусочком счастья, который они заслужили.