The Games

Ludovico Einaudi — Fly

— Дорогой, как назовем нашу малышку? — безмятежно смотря вперед себя, спросила девушка. — Сильвер, — с энтузиазмом отозвался юноша, с нескрываемой теплотой наблюдая за любимой. — Сильвер — красивое имя, — улыбнувшись, она коротко кивнула в знак согласия. Через неделю молодую маму выписали вместе со здоровой, новорожденной дочкой. У дверей больницы своих женщин с неподдельной радостью встречал юноша, ставший отцом и главой этой небольшой, но крепкой семьи. Сотни нежно провожающих взглядов и ни одной темной мысли о том, чем все это может кончиться на самом деле. Ничто не предвещало бури. Ничто, кроме ужасающей правды, скрываемой за счастливыми улыбками молодых родителей. Вечер. Капли дождя безжалостно вонзались в тела прохожих, заставляя блуждающих стремительно ускорять темп. По одинокому, пустому переулку шли двое, осторожно перешептываясь и негромко споря, к теплой груди матери заботливо прижата малютка, которая сладко посапывала, наслаждаясь глубокими и светлыми снами. — Брайан, мы с тобой уже все решили, — устало вздохнула девушка, в очередной раз принимая неизбежное. — Ты же понимаешь, что это неправильно, мы не должны так поступать. — продолжал упрямиться парень. — Должны — не должны, но подумай о ней, она достойна лучших родителей, чем мы, — запнувшись, брюнетка постаралась беззвучно подавить рвущиеся наружу глухие рыдания, с грустью в голосе она благородно продолжала. — Мы не сможем обеспечить ей достойную жизнь. Мы оба больны и вскоре она останется сиротой, если ничего не предпринять, а разве это лучше? — остановившись, девушка посмотрела парню в глаза, ища там поддержку и одобрение, потому что она точно знала, что они намерены поступить правильно. — Нет, не лучше, — выдохнул он, ясно осознавая, что не все, что кажется неправильным, неправильно в экстренных ситуациях. Подойдя к воротам огромного особняка, молодые люди кивнули, тем самым подтверждая мысли друг друга. Нет ни единого сомнения в том, что данный дом — именно то, что им нужно. Именно то, что ей нужно. Бездетный, обеспеченный мужчина вырастит и полюбит Сильвер, как родную, собственную дочь. — Брайан, пора, — с тоской произнесла она. — Пора. — смиренно отозвался молодой человек. Положив сверток с умиротворенно спящей малышкой на грязный, мокрый асфальт, девушка достала заранее написанное письмо и положила вовнутрь, бережно привязав алой лентой. Две пары болезненно блестящих глаз, окруженные скудными, тонкими ресницами, посмотрели на свое дитя в последний раз. — Сильвер, ты будешь расти в большом и уютном доме, пропитанным любовью и станешь самой красивой и умной девушкой, у тебя будет достойная, яркая жизнь, которую ты проживешь за нас с папой. Мы безумно любим тебя, любим до последнего вздоха и всегда будем рядом, вот здесь, — аккуратно приложив теплую ладонь к медленно вздымающейся крошечной груди, девушка наклонилась и ласково поцеловала малышку в лоб. — Обещаю. — проронив слезу, которая стремительно упала на мягкую детскую кожу и стекла вниз, будто оставляя невидимый, прозрачный шрам, брюнетка аккуратно выпрямилась. Двое молодых людей, чьи сердца неумолимо бьются в унисон, взялись за руки, приготовившись уходить. — Постой, я совсем забыла, — резко вырвав руку, Эмилия достала из кармана кулон: синяя капля, так напоминавшая слезу, и зажала в ладошку маленькой Сильвер. — Береги ее в знак нашей любви. — на прощанье, одними губами, произнесла она, и стремительно встав, не думая более ни секунды, нажала на кнопку звонка. Две пары ног спешно отдалялись от дома, где невозвратимо оставили важную часть себя. Сапоги нескончаемо бились о лужи, вызывая множество крупных брызг. Едва пожилой мужчина отворил тяжелые ворота, два силуэта навсегда скрылись за поворотом, безвозвратно уйдя, поставив точку в своих трагических жизнях.