The Games

Fat Cat Cinema – Nothing At All

Счастливая улыбка озаряет мое лицо, а гордость переполняет сердце. Гордость за то, как я достойно дала отпор самонадеянному самозванцу, разумеется. Внезапно я ощущаю, как теплые руки настойчиво останавливают меня. — Что? Какого черта? — со злостью выкрикиваю я, понимая, что бесцеремонно перекинута через мужское плечо. — Я не прощаю такие выпады. — холодно отрезает молодой человек. — Правда? — наигранно изумляюсь я. — Как жаль, что мне плевать. — в моем голосе отчетливо слышен ядовитый сарказм. Полное игнорирование. — Ты издеваешься? Отпусти меня, немедленно! — требовательно произношу я, изо всех сил ударяя его кулаком в спину. В ответ слышится лишь презрительный смешок. Отлично. С поражением выдыхаю, понимая, что мои удары глупы и нелепы. Будь проклят тот тренажерный зал, где он занимается. Быстро добравшись до своей машины, парень открывает дверь и резко бросает меня на черное кожаное сидение. Грубо, однако. Не успеваю я одуматься, как тугой ремень безопасности лишает меня абсолютно всех движений. В панике выглядываю в окно, сотни пар глаз продолжают наблюдать за комедией, которая разворачивается прямо перед ними. Определенно, сегодня я в центре внимания, правда, немного не в той роли, в какой бы мне хотелось. Хочется закричать, попросить о банальной помощи, но осознание, как жалко это будет выглядеть, резко бьет под-дых, заставляя молчать. Всем всегда плевать. Люди жаждут зрелищ. Ожидаемо дверь напротив меня открывается, и парень быстро садится в машину, впуская в уютный салон холодный поток сырого воздуха, что заставляет меня поежиться от весьма неприятных ощущений. В непонимании жадно поглощаю его взглядом, замечая, что белая мужская футболка эротично прилипает к телу, четко обозначая рельефность груди и пресса. Нервно закусываю губу, борясь с навязчивым желанием прикоснуться. — Обиделся? — вскинув бровь, с некой насмешкой интересуюсь я, подметив, что карие глаза сверкают злым блеском. — Это была одна из моих любимых футболок. — недовольно отвечает он, заводя машину. — Эта гонка тоже была для меня чертовски важна, поэтому теперь мы квиты. — пытаясь сгладить назревающий конфликт, примирительно улыбаюсь я. — Неужели ты все еще не догадалась? — искренне удивляясь, спрашивает он. — О чем? — в моем голосе отчетливо слышна настороженность. Впервые за долгое время я совершенно не понимаю, к чему может привести обыкновенный разговор. — О том, что мне абсолютно плевать, что тебе важно, а что нет. — неожиданно грубо бросает кареглазый, заставляя мои щеки вспыхнуть от очевидной обиды. — Что случилось с милым парнем, с которым я только что познакомилась? — ошарашенно восклицаю я, со стороны слыша и не узнавая свой неуверенный голос. Черт, какого беса здесь творится? — Где же твоя дерзость, детка? — к горлу подкатывает ком отвращения от слащавого обращения и унизительного тона. — Куда же все пропало так быстро? — пухлые губы растягиваются в надменной ухмылке. — Что ты блять такое несешь и какая я тебе детка, мальчик? — гневно прошипела я, привстав на ноги и готовясь в любой момент вцепиться в его горло. Намертво. — Тише, киса, тише, — сладко мурлычет шатен, заставляя кровь в моих жилах закипать. — Не надо показывать очередной спектакль, здесь нет зрителей. — Спектакль? — растерянно переспрашиваю я. Мысли в панике разбегаются, я отчетливо чувствую, что кто-то подавляет меня, хватая за ниточки, которые я так усердно пытаюсь спрятать. — Неужели ты думаешь, что единственная играешь определенную роль? Притворяешься ко всем безразличной стервой, когда в глубине души ты просто маленькая, несчастная девочка, но знаешь, что может быть еще хуже? — облизнув губы, он плотоядно посмотрел на меня. Загорается красный свет и машина останавливается в ожидании заветного пропуска вперед. Его взгляд настолько холодный и безразличный, что вызывает во мне множество неприятных мурашек, которые беспорядочной стаей разносятся по напряженному телу, заставляя незаметно вздрагивать. Я слабо киваю в знак заинтересованности, загипнотизированная каждым его движением, вдохом и выдохом. — Хуже только то, что я притворяюсь тем, кого ты прячешь глубоко в душе, но внутри я тот, кем ты так отчаянно пытаешься стать. — его тон настолько серьезен, что не оставляет ни одного шанса для сомнений. Страх медленно, но уверенно заполняет легкие, напрочь сбивая привычный ритм дыхания. — Кто этот чертов парень? — Твой ночной кошмар. — Чего ты хочешь? — хриплым от волнения голосом, спрашиваю я, стараясь не смотреть в пугающие карие глаза. — Какая ирония, не правда ли? — продолжая издеваться, вздернув брови, говорит он, резко вжимая педаль газа до упора. Я чувствую, как впервые за долгие годы ком медленно подступает к горлу. Остановите это безумие. — Я повторяю, чего ты хочешь, Лиам? — Тебя, но это мои личные, корыстные цели, поэтому не обольщайся. — невозмутимо отвечает он. — Отлично! — раздраженно восклицаю я. — И что же дальше, Ваше Величество? — устремив на него свой разозленный взгляд, я пытаюсь показать, что со мной его фокусы запугивания не пройдут. Ведь так? — Ваше Величество? Неплохое начало, — усмехнулся шатен. — Но это не меняет того, что дальше ты просто выметаешься из моей машины. — спокойно добавляет он, резко давя на тормоз. Машина со свойственным скрипом замирает на месте. — Что? — ошарашенно переспрашиваю я. — На сегодня я узнал все, что хотел. Ты мне больше неинтересна, поэтому проваливай. — безразлично бросает он, повергая меня в еще больший шок. — Да как ты смеешь? — задыхаясь от ярости, выплевываю я, отчаянно замахиваясь рукой, но юноша ловко ловит мое запястье и до боли сжимает в своей ладони, смотря на меня убивающим взглядом. — Я непонятно выражаюсь? Игра закончена. — рычит он, откидывая мою руку в сторону. Перед глазами встает пелена из слез, будто грязное стекло, застилая обзор. Игра только начинается. — Гори в аду. — Только вместе с тобой.

Capone-N-Noreaga – Oh No (Instrumental)

Наспех выбравшись из ненавистной машины, я громко хлопнула дверью. Поток ругательств неустанно вырывался из приоткрытого рта. Злость на недолгое время заглушила боль. Послышался резкий рев мотора, и машина стремительно сорвалась с места, в следующее мгновение бесследно исчезая за поворотом. Минута внутренней борьбы, которая показалась мне вечностью, и обжигающие слезы, как итог. Дождь продолжал беспринципно хлестать по лицу, оставляя невидимые шрамы, которые, казалось, едва ощутимо жгло. Боль отдавалась глухим скрипом в сердце, и я чувствовала, как разлетаюсь на мелкие уже ничего не значащие осколки. Позволяя крупным соленым каплям безостановочно срываться с ресниц, я бесцельно шла по одинокому шоссе, плотно сжав губы. Я притворяюсь тем, кого ты прячешь глубоко в душе, но внутри я тот, кем ты так отчаянно пытаешься стать. — Моральный ублюдок. — выкрикнула я, но ответом мне послужила лишь пустота ночной трассы. Кровь медленно бежала по венам, застывая. Холод пробирал до костей, добираясь до самых отдаленных участков как тела, так и непривычно оголенной души. Находясь в глубоком состоянии шока, я резко остановилась, совершенно не зная куда идти и зачем. Чувство потерянности всецело охватило меня, лишая любого ориентира. Трясущимися руками я достала почти разряженный телефон и набрала единственный номер. Я настолько жаждала услышать родной, взволнованный голос, что напрочь забыла, что порой даже близким людям плевать, что тебе плохо, когда плохо им самим. — Говорите. — безразлично отозвались на другом конце. Сердце пропустило болезненный удар. — Найл, это ты? — охрипшим голосом уточнила я, стараясь успокоить бешеную дрожь тела. — Допустим. — холодно отвечает блондин. — Это Лив, если ты еще не понял, — переминаясь с ноги на ногу, истерично хохотнула я. — Ты занят? — Что тебе нужно, Сильвер? — в когда-то заботливом голосе слышится смертельная скука и незаинтересованность. Слезы вновь начинают свое грандиозное падение прежде, чем я успеваю их остановить. — Уже ничего, — стараясь показаться более менее спокойной, уверяю я. — Хотела еще раз попрощаться. — Прощай. — тихо, но уверенно произносит он, после чего я слышу убивающие последние силы гудки. Я ошиблась в тебе, Найл. Ты был последним, кого я впустила к себе в сердце. Отныне оно пусто. Все мы рано или поздно терпим поражения. Да, я могу быть сломлена, но это временно, потому что в жизни нет ничего постоянного. Я, как и все, не раз падала. Случались моменты, когда казалось, что шансов на спасение больше нет. Я не видела ничего, кроме всепоглощающей темноты собственного сердца, но однажды именно в ней я обрела несокрушимую силу. Я буду сильной. Пускай земля уходит из-под ног, а жизнь, буквально, рушится на глазах. Я буду сильной. Назло всем. Вопреки самой себе. Ты ступил на скользкий путь, дорогой Лиам. Мы еще встретимся. Я найду твои слабые стороны. Я стану кем угодно, но в итоге все равно уничтожу тебя. Пойми, милый, мне нечего и некого терять. Кроме собственной жизни. А тебе? END POV. Игра началась, и никто не знает, насколько далеко готовы зайти заблудшие в темноте души. Для них не существует морали. Милосердие — не более, чем красивое, ничего не значащее слово. Однако когда силы равны, победителей не остается, остаются лишь проигравшие, которые потеряли все. Но им же нечего терять. Верно?