The Games

Justin Timberlake — What Goes Around Comes Around (Instrumental)

В здании аэропорта LAX показался силуэт девушки: неизменная бордовая кожаная куртка, черные, порванные в области колен, джинсы и в тон им кеды. Неизменная Сильвер Сондер. С хорошо скрываемой тоской на душе брюнетка покидала столь любимый город, который за недолгое время стал по-настоящему родным (намного более родным, чем тот, куда девушка вынуждена вернуться). Почему она возвращается туда, где ее преследовали одни кошмары? (Лондон всецело состоял из призраков драматичного прошлого девушки). Все предельно просто: так хочет ее отец, который ошибочно верит, что люди умеют прощать старые грехи. Брюнетка не просто так стала настолько жестокой и грубой. Это не очередная прихоть или заскок, это самый безболезненный способ выжить. Не более. Неужели ты настолько слаба, что придумала новую себя? Неужели тебе действительно нравится играть? Нравится настолько, что жизней посторонних людей стало недостаточно? Ты — следующая жертва для самой себя. Не так ли?

POV|Сильвер

Остро чувствую, как сзади, словно тени, плетутся многочисленные охранники и до осточертения молчаливый отец. Неужели одну меня это угнетает? — Детка, не волнуйся, в Лондоне все стало спокойно, — с улыбкой на лице заверил мужчина, добродушно смотря на меня (как по-детски наивно). — Мне все равно, — бесцветно отозвалась я, безразлично наблюдая за суетливыми прохожими со стороны. Совершенно не хотелось встречаться с папой хотя бы взглядами и из бесчувственного отъезда приемной дочери в другой город создавать очередную плаксивую сцену трогательного прощания любящих людей (к черту ваши драмы). — Лив, тебе пора, — после объявления рейса Лос-Анджелес — Лондон весьма очевидно констатировал он. — До свидания. — просто бросаю я, ни на секунду не заглянув в родные карие глаза, которые, я уверена, полны лживой надежды. Нет, вовсе не потому, что я считаю себя выше других, хотя, относительно так и есть, и не потому, что я бесчувственная неблагодарная эгоистка, в чем тоже есть доля правды, просто я слаба и устала всем говорить это чертово: «Прощай» (если кто-то спросит, что я не люблю больше всего, вы знаете ответ). Беззвучно выругавшись, я фыркаю. Слишком много ненужных мыслей и анализа, даже для меня. Скептически оглядываюсь вокруг, еле сдерживаясь от характерного закатывания глаз. Многолюдность и суета вокруг неприятно давит на виски, беспорядочный шум и гам заставляют стискивать зубы, дабы не сорваться и не накричать на ближайшего тучного мужчину, с огромным чемоданом в руках (в таком только останки мертвой жены перевозить, честное слово). Уверенными шагами захожу в самолет, привычный салон бизнес-класса. Как вычурно, но чего же еще стоило ожидать от моего великодушного отца? Верно, ничего приземленного (очередные часы наедине с самой собой заставляют нервно сглотнуть). Черт, когда я успела превратиться в сентиментальную мямлю? Пытаться убежать от самой себя — заранее губительное занятие (так почему же я продолжаю делать это?). Неожиданно в голове всплывает устрашающая улыбка человека, чье имя навсегда останется в моей памяти. Лиам Пейн. Усердно встряхиваю головой, пытаясь отогнать опасные мысли и не менее опасный образ. Однако все тщетно. Снова и снова думаю о нем и его унизительном поступке, чувствуя, как в груди ярким пламенем вспыхивает ненависть (завуалированная обида). Гребанный парень. Почему сейчас он волнует меня гораздо больше, чем все в этом сером, унылом мире? Я должна больше расстраиваться, к примеру, из-за Найла, который с чистой душой и совестью, нисколько не задумываясь, так легко и бесповоротно вычеркнул меня из собственной жизни. Нет, Сильвер. Делать ему больно настолько низко, что я просто не посмею, даже сейчас. Пускай, наши дороги разошлись, но он был одним из самых дорогих для меня людей (я знаю, ты просто устал, Найл). Дойдя до элитного одиночного места, я удовлетворенно присаживаюсь, и, закрыв глаза, устало откидываюсь на спинку мягкого кожаного кресла. Воспоминания прошедшей ночи, словно старая кинопленка, вспыхивают в голове, заставляя неприятно морщиться. Если быть откровенной, эта ночь была сущим адом (мягко говоря). Вымокнув под проливным дождем и поймав сомнительную попутку, я еле как добралась до дома, где меня ждал очередной скандал и новость об угнанной машине (моей любимой, черт возьми, машине). Кем бы ты ни был, смельчак, я найду тебя и выпотрошу твои кишки наружу. Так и знай. Сильвер Сондер не прощает наглого посягательства на вещи, которые дороги ее сердцу. Немного приободрившись дерзкой мыслью и вновь ощутив себя в своей тарелке, я довольно улыбнулась и, удобно устроившись в бежевом кресле, мимолетно погрузилась в такое манящее и любимое мной царство Морфея.

***

— Мисс Сондер, самолет идет на посадку. Пожалуйста, пристегните ремень, — мягко улыбнувшись, тихо попросила стюардесса, прерывая мой сладкий сон. На мгновение, беспричинное раздражение захлестывает меня, толкая на необдуманные и весьма грубые поступки. Но заметив, с какой участливостью наблюдает за мной девушка напротив, я беру себя в руки и вежливо улыбаюсь в ответ. — Спасибо за заботу. — Это моя работа, мисс. — кивнув в знак одобрения, отвечает она. Послушно пристегиваю ремень, после чего остро чувствую, как уши неприятно закладывает. С любопытством выглядываю в иллюминатор, прозрачная стена дождя, буквально, обрушивается на привыкший к нему Лондон. Отличное начало, мне кажется. И да, это сарказм. Сделав глубокий вдох и не менее глубокий выдох, я надела на лицо очередную непроницаемую маску (ни одна живая душа не должна узнать, насколько мне страшно возвращаться туда, где я была на волосок от смерти).

***

— С возвращением в слякотный Лондон, мисс Сондер, — молодой кареглазый брюнет принял из моих рук многочисленные чемоданы. — Отец нанял вас в роли моей няньки? — иронично изогнув бровь, осведомилась я. — Отчасти, — ослепительная улыбка показалась на идеальном смуглом лице. — Но вы можете считать меня не только вашим водителем, но и вашим другом, — его голос был настолько теплым, что приятно ласкал слух (однако в карих глазах отчетливо горел предупреждающий огонь). Юноша открыл багажник и легко закинул весьма тяжелый груз внутрь.   — Интересно, — загадочно протянула я. — А не хочешь ли ты представиться, мой новый друг? — Зейн Малик. — поворачиваясь ко мне и обольстительно усмехаясь, ответил он. Что же ты скрываешь, милый? — Приятно познакомиться, Зейн, — удовлетворенно кивнув, произнесла я. — Однако я вынуждена тебя разочаровать, сегодня я не настроена на дружескую беседу. Хорошего дня. — игриво подмигнув растерявшемуся парню, я резко выхватила из его расслабленной ладони ключи от черной ласточки и стремительно села в машину, быстро захлопнув и заблокировав двери. Все пошло не по твоему плану, не так ли, Зейн? Вставив ключ зажигания, я с легкой усмешкой опустила педаль газа до предела. Машина податливо сорвалась с места, с каждой секундой набирая скорость, которую я так люблю. Я согласилась вернуться в Лондон, но я не говорила, что буду играть по установленным правилам. В этом городе никому нельзя доверять. Каждый поворот скрывает человека, который готов в любую удобную минуту воткнуть нож в твою наивную спину. И я больше ее не подставлю. Никогда. END POV. Сильвер Сондер вернулась, и она намерена взять реванш.