Я получил письмо...

— Гарри? Что ты здесь делаешь? — мужчина подошёл к партнёру и присел рядом с ним на подоконник. — Да вот, размышляю, — улыбка Поттера была далёкой от счастливой. — Поделишься? — Северус осторожно обнял супруга за плечи, притягивая ближе к себе. Целитель устало выдохнул и позволил себе расслабиться. После долгого времени он мог наконец-то насладиться таким вот моментом без страха. Он чувствовал спиной (хотя, казалось, всем существом), как бьётся сердце Северуса. Тихо, размеренно, чётко. Он уплывал всё дальше в размышлениях, считая эти удары. — Просто запоздалая паника и страх, не обращай внимание, — он вдохнул как можно глубже, чтобы избавиться от дурацкого кома в горле, который ужасно мешал говорить. — Вот такой вот слабовольный нынче главный колдомедик клиники святого Адриана. Северус поцеловал Гарри в висок и начал медленно, едва касаясь, водить по ничем не прикрытому плечу. Он прекрасно знал, что такая незамысловатая ласка позволит мужчине отпустить своё напряжение. — Я не могу перестать думать, как сложилась судьба того, кому я отправил письмо, — Гарри положил руки на пристроившуюся на его талии руку Северуса — Судя по тому, что я могу тебя обнять, всё прошло успешно, ты со всем справился. Даже с первым визитом ко мне в больницу, — Поттер, даже не глядя в лицо ласкавшего его человека, прекрасно знал, что тот улыбается. Причём именно улыбается, усмешки и насмешки остались где-то в прошлом, пусть не в таком далёком, как хотелось бы, но явно там. — Мне кажется, что это не я себе писал. Тогда тот текст и человек, написавший его, казались мне чем-то далёким и нереальным. Я просто хотел помочь тому Гарри Поттеру, потому что чувствовал исходившее от него отчаяние. В ту ночь я сидел на краю окна астрономической башни и пытался понять, за что ты себя ненавидишь. Мне хотелось тебя увидеть, но только лишь за тем, чтобы убедиться, что не сошёл с ума, что ты действительно в больнице. Минерва меня долго пыталась отговорить от визита в твою палату. Думала, я несмотря на все потери, хочу тебя добить. Я тогда впервые наорал на неё. Мне было до безобразия обидно, что декан Гриффиндора считает меня убийцей. А она, в ответ на мою истерику, просто меня обняла. Нет, ты представляешь, чтобы Минерва обнимала кого-то из старшекурсников? Это потом, я, придурок, понял, что это было очень действенно. А тогда возмущение куда-то делось, и я впервые сказал ей, что мне страшно. Ни разу не говорил и тут на тебе, уже после того, как всё закончилось, герою страшно. Стыд кому сказать, а она молчала и гладила меня по спине и голове, не позволяя отстраниться. Мы потом ещё чай вместе пили. Вкусный. Гарри даже не заметил, когда Северус сел иначе и полностью уложил его на себя так, чтобы у них обоих была опора. И не понял, почему Северус, поцеловав его в висок, провёл ладонью по щеке, оставляя влажный след. Наверное, где-то на задворках сознания, у Гарри проносились мысли, что такие откровения могут быть попросту не интересны, но уже не было сил остановиться. Хотелось рассказать обо всём, о чём всегда было говорить стыдно и неуместно. — Знаешь, когда я впервые к тебе пришёл, думал, выгонишь меня взашей и велишь не возвращаться, а ты без сознания был. Я сел около тебя, рассматривал твоё лицо, и впервые понял что значит «невероятно изнеможённый», a потом взял тебя за руку. Над тобой парила какая-то сфера (это потом я узнал, что это датчик жизнедеятельности и магического потенциала), она замерла и начала менять цвет: сначала стала оранжевой, потом синей, а потом фиолетовой. Я хотел выпустить руку и позвать колдомедиков, но что-то сдержало. Наверное, то, что твоя рука стала теплее. Я просто смотрел то на датчик, то на тебя. Если бы тогда я знал, что твоя магия признала мою и приняла помощь, как в сообщающихся сосудах, наверное, сбежал бы. Так глупо всё это вспоминать. Просто я не решался тебе этого сказать. Ты был бы зол, узнай, что я спас тебя условно запрещённым и практически невозможным способом. Переливание магии это такая редкость, что этим разучились пользоваться. — А тебе видимо закон не писан. Ты ведь и сейчас подобное вытворяешь и отнюдь не со мной, — фыркнул Северус. У него наконец-то вся картинка начинала становиться на свои места. — Просто я понял, как это делается, потом, уже когда университет заканчивал. На меня ещё профессор недоуменно смотрел, когда я в интернатуре безнадёжного мальчишку вытащил. А тогда всё случайно получилось. Я просто взял тебя за руку. Ни концентрации, ни цели, ни контроля. — Гарри, сам того не замечая, начал улыбаться. — О да, охотно верю, что ты как всегда влез туда, куда не следовало. — Северус! Ты себе даже не представляешь, как я тогда за тебя испугался, — Гарри даже обернулся, чтобы передать своё возмущение взглядом, но наткнулся на смешинки в глазах и еле заметную улыбку, и не смог продолжить возмущаться. Он спокойно вернул голову на плечо мужчины и продолжил: — Колдомедики мне в тот день настоящий допрос устроили. Ты считался безнадёжным пациентом. Пришлось брать с них непреложный обет, что ты ничего не узнаешь. — Собственно, теперь понятно почему они смотрели на меня с такой опаской. Герой всея королевства взял с них обет молчания, причиной которого стал Пожиратель. А потом ты ко мне зачем притащился? — в разных вариациях Гарри слышал этот вопрос на протяжении четырнадцати лет и всё ещё не ответил так, чтобы ответ был признан приемлемым. — Ты думаешь мне не интересно было, что я взрослый в тебе нашел? Да и датчик покоя не давал. И вообще, страшно было, когда сфера становилась призрачно белой, если я долго не приходил. — Гарри неосознанно сжал руку мужчины. — Когда ты в себя пришёл, мне было страшно тебе рассказывать, что я больше полугода около твоей постели сижу, вот я и ляпнул первое, что пришло в голову. — П-п-профессор, — очень похоже передразнил Снейп, — вас тут от магического поддержания жизни отключить хотели, и сообщили в школу. Я просто не мог им позволить, — деланно дав голосом петуха закончил он и тихо засмеялся. — Скажи спасибо, что целоваться не полез, — сложив руки на груди, ответил Поттер. — Ох, тогда отделение стояло бы на ушах. Спешите видеть: Северус Снейп пытается проклясть героя, Северус Снейп пытается проклясть колдомедиков за то, что те не проверили на проклятья героя, Северус Снейп лично проверяет героя на наличие проклятий! — Выставил бы себя дураком. На мне проклятий, между прочим, не было. Хотя нет, тогда я бы ещё целоваться не полез. — А когда полез бы? — Северус невзначай подтянул Гарри повыше, не преминув огладить подтянутый живот. — Да вот когда полез, тогда и полез бы. Это было спонтанным решением. Тогда мой мозг сказал, что если ты после двух лет в моей компании, приглашаешь меня к себе на ужин, да ещё и не раз, то можно предположить, что в моей реальности мы тоже будем вместе. Пожалуй, самонадеянно, но что есть, то есть. — Гарри придавил поглаживающую его руку, понимая, что реши Северус опустить её чуть ниже и разговору придёт конец. — А почему ты вообще меня тогда позвал? — Проверял свои догадки. — Мужчина хотел проигнорировать полный любопытства взгляд, но решил, что взаимные откровения — это приятная штука. — Тогда, как ты понимаешь, я понятия ни о чём не имел, а по возвращении в Тупик меня ждал сюрприз: охранные чары были сильными, хотя я не появлялся там около четырёх лет. Заклинания на двери, как такового не было, но рискни кто-то чужой отпереть дверь, его бы ударило так, что вряд ли он остался бы цел. Поскольку я стихийной магией не владел, Фламелю не было дела до этой лачуги, а другие известные мне стихийники жили на других континентах, остался только один кандидат. — Но я тогда даже не подозревал ни о чём таком. С чего ты сделал такой вывод? — Поттер запрокинул голову, чтобы посмотреть зельевару в глаза. — Во-первых, я чувствовал ауру чьей-то магии, довольно знакомой мне магии, — Северус поцеловал Гарри в лоб и носом подтолкнул в макушку вернуть голову в прежнее положение, — во-вторых, в доме перестали скрипеть половицы, ну и, в-третьих, общий фон дома стал чище. Такой эффект мог произвести только человек с достаточно большим потенциалом. Да и мне было интересно, как моя магия на тебя отреагирует. — Знал бы ты тогда, что творилось у меня в душе. — Гарри вздохнул, устремляя взгляд сквозь стекло на слабо мерцающие звёзды. Сейчас Поттер выглядел спокойно и расслабленно. Страх постепенно, шаг за шагом, выпускал его из своих оков. Как и десять и тринадцать лет назад объятия Северуса помогали ему справиться с любыми неурядицами, дарили ощущение тепла и покоя. Давным-давно он понял, что Северус Снейп — это именно тот человек, который нужен ему, не смотря ни на что. — Я догадывался, — невзначай обронил зельевар, проводя носом по встрепанным волосам. — Магия реагировала на тебя не однозначно. Я проводил множество проверочных ритуалов, варил сканирующие зелья, и только за пятым по счёту ужином, осознал, что просто и банально наслаждаюсь происходящим. Понял, каково это быть на своём месте. — Я тебя люблю, знаешь? — робко сказал Гарри, целуя захваченную ладонь. — Ты моё сердце. Теперь я понял ту фразу, которую сам и написал. Я и представить себе не мог, что всё описываемое тогда в письме может повториться. Корил себя, что не сварил антидот заранее, а когда пошёл в Выручай-комнату и не смог найти записи, практически отчаялся. Прости, что так вышло. Северус почувствовал, что на его ладонь скользнуло несколько капель влаги, и этого было достаточно, чтобы лишить его дара речи. Он никогда не понимал, что Гарри в нём нашёл, просто в какой-то момент принял это чувство мира в душе. Со временем научился просыпаться не один. Прекратил искать подвох. И стало легко принимать в дар столько чувств и эмоций, ещё легче — отдавать себя. В их доме никогда не было реальной ревности, только шутки и подтрунивание на этот счёт. Только вот было мерзко от того, что за пару дней, до того как он ввязался в драку, у них был скандал. А потом вечность боли, сострадания, раздражения и бессилия. — Мне не за что тебя прощать, Гарри, — шепнул мужчина, точно зная, что это лёгкое движение воздуха породит толпы мурашек. — Всё случилось так, как должно было быть. — Ты не должен был столько мучиться, — Поттер развернулся набок и обнял партнёра за талию. От этого движения по всему телу Северуса пробежала колючая дрожь. Он впервые за многие годы чётко осознал, что не только Гарри имеет над ним власть, но и колдомедик зависит от него ничуть не меньше. Эта простая, но такая сложная истина отдалась тёплой волной в сердце, словно растаяла тонкая, незримая иголочка льда, что жила в сердце незаметно для хозяина. Северус запустил руку в волосы целителя, легко массируя голову. Так было гораздо проще сконцентрироваться и соединить их магические потоки. Это был самый простой и надёжный способ вытащить Гарри из подобного состояния. Когда Поттер впал в неконтролируемый приступ паники впервые, Снейп кинулся в лабораторию за целой батареей зелий, но когда после суток магического сна он пришёл в себя, его состояние было ничуть не лучше. Гарри смотрел на окружающий мир с таким ужасом, что заглядывая ему в глаза, становилось не по себе. Повинуясь внутреннему порыву, Северус обнял парня и легко, практически невесомо коснулся его губ своими. В тот раз они целовались очень долго, и с каждым мгновением страх и паника уходили из взгляда Гарри, сменяясь щемящей нежностью, от которой Северус неловко отводил глаза. Много позже он научился переливать магию и принимать ощущение единства как нечто правильное и естественное. Прекратил стыдиться тех проявлений чувств и эмоций. — Всё закончилось. И это главное. Ты всё сделал правильно. — Северус трансфигурировал подоконник в подобие постели и призвал большой плед с дивана. Они лежали прижавшись друг к другу и смотрели на звёзды. Им было так спокойно на душе, как не было уже очень давно. Много воды утекло с того времени, как Гарри получил письмо. Им столько всего пришлось пережить, но не меньше ещё осталось. Этот вечер стёр очень много границ, о которых раньше даже не думали, и уж точно не говорили вслух.