Я получил письмо...

После того, как коробка и папка с пергаментами были надежно спрятаны в выручай-комнате, которая уже каким-то образом восстановилась после пожара, я пошел бесцельно бродить по школе. Три часа ночи, что может быть увлекательнее? Идти в спальню не хотелось. Да и была вероятность, что кто-то не спит, а видеть сейчас друзей хотелось еще меньше. Я понимал, что нужен им, но не хотел делать ни шага навстречу. Мир словно замер. Тёмные пустые коридоры вокруг успокаивали. Портреты мирно спали, кое-где горели факелы. И на меня вдруг навалилась такая тоска. Всегда, гуляя по коридорам, я натыкался на Снейпа. Он следовал за мной чёрной тенью, предостерегая, оберегая, помогая и периодически одёргивая. Мне бы и сейчас хотелось его встретить в тёмном пустом коридоре. Встретить просто для того, чтоб удостовериться, что он жив. В письме говорилось, что он два с половиной года пролежит в больнице. Значит сейчас он как раз борется за свою жизнь. Может даже лежит без сознания, а врачи ломают голову над тем, как ему помочь. Я шумно вздохнул и поплелся дальше. А ещё в письме говорилось о том, что спустя пятнадцать лет Снейп снова оказался на грани и что я люблю его. Эта мысль заставила замереть. Тот я, взрослый и уверенный в себе человек, связал свою жизнь с таким странным типом… и похоже, что был счастлив. Я вынырнул из собственных размышлений, когда порыв ветра накатил на меня с неожиданным для лета холодом. Понял, что поднялся на Астрономическую башню и сейчас стою на краю подоконника. Я сел на край, свесив ноги в чёрную бездну пространства. Преподаватели намеренно не освещали ночью двор, чтоб младшие дети не совались на улицу. Сейчас это выглядело завораживающе, глядеть в эту непроницаемую темноту. — А ведь тот Гарри Поттер и правда счастлив, — тихо сообщил я сам себе, доставая из потайного кармана письмо. Всего один короткий взмах палочки и надо мной возникает маленькая светящаяся сфера. Я снова углубляюсь в чтение.

«Гарри, я, мы очень тебе благодарны. Я не знаю, откуда у тех преступников оказался таки флакон с зельем, но благодаря спасенным записям мы успели вовремя. Северус выжил! Ты не представляешь, какое для меня счастье одно то, что на его лице не застывает гримаса боли и отчаяния, то, что ему не нужно пытаться скрыть как ему плохо, то, что он спокойно засыпает и спит без кошмаров, то, что мои прикосновения не приносят адской боли и то, что он не стискивает зубы, чтоб перетерпеть, потому что сам хочет хоть на мгновение почувствовать эти касания. Это больше чем я мог себе представить. ОН для меня больше, чем я мог себе представить. Ты не грызи себя, я знаю каково тебе сейчас и, пусть это немного противоречит правилам, но хочешь расскажу немного о себе?„

Строчки появлялись по мере того, как я их читал и словно только дожидались кивка, чтоб снова спешно побежать по пергаменту.

«Я артефактор и по совместительству целитель. Долгая история как так получилось, но это был хороший выбор. Я, после смерти Волдеморта, думаю, что ты уже тоже понял, что аврором мне не быть. Хватит смертей и преступлений. По этому, после долгих размышлений и множества советов, решился податься именно в это. Я думаю, что после того, как у тебя получилось пробраться в дом Северуса, тебе интересно, как так вышло, что мы вместе. Но этого я, к сожалению, сказать не могу. Не хочу испортить тебе впечатление. Блин, вот ведь! И что я несу? Ты вообще может в Джинн до беспамятства влюблен или в Стори, а я тут со своим Снейпом. Прости, если что. Просто сейчас меня и правда распирает от счастья. ОН жив! Ему ничего не угрожает! Так, пора заканчивать, а то я и правда наговорю лишнего. Это письмо зачаровано. А если быть точнее, то их два и это артефакт. Я над его созданием два месяца пыхтел. Не знаю, что бы мы делали, если бы дед Снейпа не завещал ему этот особняк и не принял в род после снятия „клейма“. Положи письмо куда-то на пол и подожги, когда дочитаешь. Мой экземпляр тоже сгорит. Я невероятно благодарен тебе за помощь! И помни всё зависит только от тебя. Не все стены нужно рушить и не во все двери ломиться напролом. Иногда ключ уже есть у тебя, просто ты не знаешь об этом. Не бросай друзей, они у нас классные! Будь счастлив, Гарри!»

Я перечитал письмо, прижал его к себе и тихо прошептал: — Я тоже благодарен тебе за помощь. Затем слез с подоконника, положил пергамент на пол и благоразумно рассудив, что карта мне тоже не пригодится, положил сверху и её. Уничтожить пергамент с указаниями по соединению магии у меня просто не поднялась рука. Взмахнув палочкой, произнося заклинание, я с сожалением наблюдал, как послание становятся горсткой пепла, и как новый порыв ветра уносит его с собой. После этого я ещё долго сидел в темноте на подоконнике, глядя как на небе загораются и гаснут звёзды. Мысли и чувства снова устремились к невзрачному дому в Тупике Прядильщиков. Я не мог выбросить из головы то чувство, что испытал там, когда моя магия соединилась с магией Снейпа. Тогда я чувствовал, что способен совершить что угодно. Беспалочковая магия была чем-то естественным и правильным, а в доме было уютно. Холода и того, что промок насквозь, я не заметил. Да и сейчас, глядя на свою сухую мантию, не мог с уверенностью сказать, был ли тот дождь вообще. Хотя намокший в траве низ штанов говорил более красноречиво. Самое главное, что сейчас не давало покоя, так это реакция магии на то зелье. Ведь когда я взял его, то явственно почувствовал ненависть, что плескалась в флаконе. А потоки магии Северуса, мгновенно отделяясь от моих собственных, устремились к ладони с явной целью уничтожить угрозу. Почему-то вспомнились слова из учебника Зельеварения, о том, что яд обретает силу, только если зельевар вложит в него часть своей энергии и эмоции. Интересно, ненависть к кому туда вложил Снейп? И ответ пришел сам собой. К себе. Больше всех он ненавидел себя. Я прижался лбом к холодной стене. Мысль о том, что Снейп себя ненавидит, угнетала. Он ведь сделал много хорошего: шпионил, варил невероятно сложные зелья, преподавал, защищал детей во время захвата школы... А все по-прежнему считают его ублюдком. Да, его манера говорить не самая приятная, но это ведь имело результат. Многие начинали действовать ему в противовес, и это давало свои плоды. А кто-то хоть раз подумал об этом? По всей видимости нет. Он же для всех просто чёрное пятно, мрачный и злобный тип. В чём-то так и есть. Но теперь, прочувствовав на себе, что такое магия Снейпа, я не мог придерживаться старой точки зрения. Тем более, что его волшебство старалось уберечь меня не только физически, но и ментально, отделяясь и нападая на создание своего хозяина… Как точно было написано в письме «Его магия очень избирательна и разумна». — Нужно будет к нему сходить, — напомнил я себе, перекидывая ноги через подоконник и спрыгивая на пол.