Я получил письмо...

Я — кретин. Нет, вот правда, какой нормальный человек прочитав письмо такого содержания помчится следовать указаниям? Верно. Только Гарри-кретин-Поттер. «Он — это всё, что у меня осталось», «Он — моё сердце» - эти слова неприятным звоном отдавались в ушах. Неужели я когда-нибудь напишу такое?.. По коже от таких мыслей побежали мурашки. Человек писал точно искренне. Решился пойти на риск и поменять судьбу только чтобы спасти дорогого человека. А ведь этот поступок может лишить того Гарри Поттера его будущего. С этими мыслями я даже не заметил, как добрался до Запретного Леса. Идти сейчас к воротам школы было глупо. Дежурные сменяли друг друга каждые пять часов, ведь как войти так и выйти было позволено только с разрешения Макгонагал. И мне почему-то кажется, что объяснить ей, почему я вдруг решил ночью прогуляться по маггловскому Лондону, да ещё и к дому ненавистного ранее преподавателя, мне бы вряд ли удалось. А здесь можно надеяться на помощь кентавров, которым теперь тоже легче жить. — Что Вы здесь делаете в такой час? — спросил спокойный голос, когда я пробирался сквозь ветви какого-то растения. Голос был тихим, четким, уверенным и очень знакомым. — Флоренц, — я обернулся к кентавру и радостно ему улыбнулся, — очень рад видеть Вас. — Да, я тоже, — кентавр склонил голову и прикрыл на мгновение глаза, - рад, что Вы в порядке. Но всё же, что вы делаете здесь в такое время? Это всё ещё не самое безопасное место, несмотря на то, что главная опасность миновала, и звёзды не показывают иных. — Я… Флоренц, мне очень нужно выбраться из замка, но я не знаю, где находится граница антиаппарационного барьера. Человеку нужна помощь. Но никто не должен об этом узнать. Понимаете? — я неуверенно взглянул ему в глаза. Он несколько минут смотрел на меня, что-то обдумывая. Затем поднял глаза к небу и долго глядел на звёзды. — Я проведу вас, но обещайте вернуться до третьего часа ночи. Иначе сегодня обратно Вы не попадете. — Хорошо.

***

Не люблю трансгрессировать на незнакомую территорию. Мало того, что желудок сворачивается в непонятную фигуру, так ещё и голова грозится отключиться. Но более четкого представления, чем образ дома из воспоминаний Снейпа, у меня не было. А проникновение я почему-то не хотел откладывать на потом. Я с уверенностью могу сказать, что это тот самый дом. Хоть он очень запущен, но точно именно он. Да и мощная магическая аура очень хорошо ощутима. Снейповская аура. Такая же, какой я помню её по индивидуальным занятиям. — Так, спокойно! Мне всего лишь нужно найти в доме одну бутылочку и стопку бумаг, — шепотом уговаривал я себя, подбираясь ближе. — Это не трудно. Совершенно не трудно. Уговоры помогали мало. Напряжение, которое охватило тело, когда я подошел к двери, было очень странным. Если бы я был натянутой струной, то, как это не банально, лопнул бы от дуновения ветра. Я с трудом заставил себя сесть на порог и развернуть пергамент, который был вложен в письмо. Новая волна магии окатила меня и стало гораздо спокойнее. У меня начало складываться впечатление, что это всё уже происходило, только тогда это был не я, а написавший мне письмо человек, и написал он мне его потому, что сам когда-то пробирался сквозь всё это так же неопытно и опасаясь. Я никак не ожидал увидеть аккуратный почерк Снейпа на этом пергаменте, но, что удивительно, местами фразы обрывались и уже моим почерком было дописано продолжение. Будто тот Гарри и Снейп вместе писали это мне, дополняя слова друг друга. Когда я прочёл всё это, то сомнений в правильности гипотезы у меня не осталось и вовсе. Взять хотя бы: «Если сосредоточиться и прочувствовать как поток чужого волшебства струится как вокруг, так и сквозь тебя, заметить, что это не враждебность, а просто опасение, — писал мой почерк, а дальше, после запятой шли более собранные строки, - стоит задуматься о том, что на такие потоки можно повлиять. Не пытайтесь подчинить чужую магию себе. Станьте частью той энергии, что Вас окружает. Прочувствуйте направление, слейтесь с ним. После того, как Ваша и не Ваша магия станут единым целым, её можно направлять» И снова моим почерком «Если дверь запечатана, стоит прикоснуться к ней и произнести невербальное «Alohomora». В большинстве случаев это срабатывает.» Дальше почерк Снейпа: «Контролируйте связь с магией. Постоянно чувствуйте это единение, дабы вновь не стать ей чужеродным объектом. В зависимости от совместимости волшебного потенциала и степени единения, можно безбоязненно использовать ряд заклинаний различной сложности. Важно! Необходимо использовать исключительно беспалочковую магию. В противном случае может возникнуть нежелательный диссонанс, поскольку мало кто отдает себе отчет в том, что палочка всего лишь проводник, и что она может проводить любую направленную магию. По сему лучше колдовать непосредственно от себя. » Почерки вновь сменяли друг друга. Причём иногда просто на полуфразе. По мере прочтения, я стал замечать, что невольно следую указаниям волшебников и магическое поле больше не кажется мне настолько чужеродным. Последнее, что я прочёл — было «Удачи!» Написано оно было моей рукой, но резкая прямая линия, подчёркивающая слово, явно принадлежала Северусу Снейпу. Я невольно улыбнулся и сложил пергамент. На основном письме появился новый абзац. Он точно был новым, поскольку письмо я перечитал несколько раз и там абсолютно точно не было:

«У Северуса очень мощные чары, но они как Пушок - сыграешь красивую колыбельную, докажешь, что безопасен и можешь не опасаться. Он бы меня прикончил за такое сравнение, но оно практически так и есть. Только Пушок — глупый пёс засыпающий от чьей угодно колыбельной, а его магия очень избирательна и разумна как и её хозяин»

Да, сравнить Снейпа со спящим Пушком мне бы и в бреду не пришло, но от таких мыслей я окончательно успокоился и пришел в себя. Свернув два пергамента и сунув их в потайной карман мантии, я развернул карту дома, хотя был почему-то уверен, что она мне не пригодится.