Жесткое порно

Хосок весь острый, тонкий, состоит из лучей и плоскостей - олицетворяет собой самую что ни на есть, геометрию. Юнги соткан из снега и сахара, под кожей у него запрятаны мировые запасы чистейшего героина. А когда они вместе, то зарождаются новые вселенные, в которых замки, высеченные в вечных льдах. Хосок и Юнги - всегда приятно глазу. Хосок и Юнги - кофе со сливками. Хосок и Юнги - великолепное полотно, потрясающая картина современного художника-гения. Об изгибы тела ломаются пальцы, руки тонут в волосах, оседают в зыби молочной кожи. Кусачие поцелуи метят шею, ногти чертят карту новых улиц на смуглой, гибкой спине. Борьба за право быть сверху, горячие дыхания в унисон - почти асфиксия. Толчки между бедер и каждый сам себе скульптор, старательно точит мрамор костей, чтобы вылепить свой ослепительный идеал. Что-то отдаленно похожее на пытку, им обоим слишком хорошо, чтобы думать рационально. Юнги крошится на мелкие крупицы, пока его размазывают по коже дивана в гостиной, как размазывает художник масло на полотне. Чон фатально-нежен и старателен, прорываясь по самое основание, пока его партнер отбивается картой грубости, оставляя синяки на чужом теле своими пальцами.

Фулл-хаус.

Температура в воздухе поднимается до Адской. Движения уже теряют свою отточенность и грацию, становясь сумбурными; размазанные поцелуи мимо губ, рваные рывки между ягодиц, руки цепляются за все, что попадется, лишь бы не останавливаться. - Блять... - Юнги задыхается, ему катастрофически не хватает кислорода в легких. Хосок не растрачивается на слова, используя свой рот в качестве художественного инструмента - у Мина на шее целый букет алых цветов, который придется потом маскировать тоннами тонального средства, которое стало его лучшим другом. Юнги сжимает его внутри в отместку, а у Чона звездочки перед глазами. Губы сталкиваются, языки танцуют, сплетаясь друг с другом. Грудь вот-вот разорвется из-за бешено стучащего в ней сердца; Хосок почти готов поклясться, что умрет во время оргазма. Мин выгибается еще больше, демонстрирует плоскую грудь с аккуратными бусинами сосков и впалый живот с глубоким пупком, дразнится - знает, что чертовски охуителен. Ему бы быть шлюхой... Член почти полностью выходит из бледного тела, а парню хочется выть из-за ощущения пустоты внутри себя. Он подается бедрами вперед, молчаливо умоляя, прося еще и еще, пока не кончит громко, вцепившись пальчиками в гибкую спину. Хосок скалится и думает, что Юнги сегодня повезло - он не намерен мучить его, ведь сам изголодался по любимому телу, как черт. - Еще... - просит Мин, захлебываясь чувствами; он чувствует, как накатывает нечто из самых глубин. - Блять, еще! Чон ускоряется, придерживая парня под ним за бедра, и бросает на него торжествующий взгляд, ощущая, как тот сжимается вокруг него в оргазме, кончая себе на живот. Не думая останавливаться, Хосок продолжает вбиваться в обмякшее от удовольствия тело, наслаждаясь музыкой обессиленных стонов. Юнги вымученно бьет его в грудь ладошкой, когда он кончает внутри, содрогаясь в бешеном экстазе. Наконец, отпустив Мина, он сваливается на кровать, тяжело дыша. Пот остывает, покрывая тонкой пленкой кожу, а Юнги что-то бормочет про "засранца" и "в следующий раз, я - сверху". Хосок почти надрывно смеется, за что в голову ему прилетает тяжелой пуховой подушкой.