Психология врага

      Вчерашнее утро Гермиона, по устоявшейся традиции, провела в библиотеке. Всё-таки воскресенье — последний выходной, и ей, как прилежной ученице, надо было подготовиться к занятиям. Ведь в школе появились два новых учителя и произвести на них хорошее впечатление — явно входило в планы девушки. Особенно важным ей казалось наладить контакт с профессором Ливирс, женщиной, которая стала новым деканом Слизерина и умудрялась держать свой факультет в ежовых рукавицах.       Гермиона была рада, что, благодаря своей смекалке, смогла отгородить себя от нового задания, которое обещало быть тяжёлым, и занять всю первую половину дня. Тем более раз ей разрешили не посещать его, то оно не несло в себе особой важности, а что не важно, то бессмысленно. Вспомнить хотя бы дуэль. Дуэль — это борьба, поединок, схватка. И как борьба поможет сплотиться? Хотя… Гермиона вспомнила, что во время вчерашнего эксперимента даже с Малфоем пару минут почти нормально поговорила. А ведь при других обстоятельствах он бы с лёгкой улыбкой её оскорбил. Нестандартное поведение. Такими темпами Малфой к Рождеству станет лучшим другом Гарри и будет встр… Святой Мерлин! От этих мыслей Гермионе стало дурно, поэтому она, встряхнув головой, оттолкнулась от пыльных книжных стеллажей и села за ближайший стол.       В библиотеке и раньше царила особая атмосфера, но после пожара во время войны Макгонагалл приняла решение сменить планировку помещения, и библиотека стала намного уютнее. Тёмно-коричневые столы с идеально гладкой поверхностью, массивные лавочки, тяжёлые стулья, справа от входа за стойкой постоянно стоял библиотекарь, под потолком висела одна большая люстра, а вокруг неё шесть маленьких. Мягкий свет, излучаемый ими в вечернее время, разливался по комнате, проникал в каждый угол, создавая домашнее тепло.       Попытка целиком и полностью погрузиться в чтение книги «Различные методы изготовления зелий» была с треском провалена. Неожиданно подошедший Шов известил гриффиндорку о том, что ей, в связи с некоторыми обстоятельствами, всё же придётся поучаствовать в эксперименте. Надежды провести начало дня в одиночестве рухнули и утянули за собой возможность поразить нового профессора зельеварения своими знаниями.       Последним, что помнила девушка, было уже знакомое ей заклинание и падение. Дальнейшие воспоминания Гермионы были в тумане. Кажется, она спала, но в то же время всё понимала и рассуждала так, будто лежит с закрытыми глазами, но не может шевелиться и говорить. Заклинание изолировало её от внешних раздражителей. Она ничего не слышала, ничего не видела и самое главное — ничего не чувствовала. Такое с ней уже происходило пару лет назад. Это был обычный эффект от заклятия «Ноилон», с помощью которого на четвёртом курсе, во время турнира Трёх Волшебников, Гермиону и ещё нескольких ребят погрузили под толщу воды.       После длительного нахождения в некой «коме», первое, что Гермиона полноценно увидела и восприняла, были прикосновения Крэбба и голос профессора Шова. Первое её очень смущало, а второе — раздражало. Следующее, что почувствовала гриффиндорка после того, как вылезла из воды, был сильный холод. Мерлин, дай ей терпения пережить остальные задания.

***

      Джинни Уизли, с некоторого времени, лежала в больничном крыле под пристальным присмотром мадам Помфри. Девушка проявила ответственность по отношению к команде и отчаянно продолжала поиски, даже когда сильно замёрзла. Но ответственностью по отношению к себе она пренебрегла и, зная о своём слабом иммунитете, всё равно полезла в холодную воду, что привело к сложной форме волшебного гриппа.       Бедная Джинни совершенно не могла разговаривать и есть, ведь даже глоток тёплой воды причинял ей боль, сравнимую с уколами тысячи малюсеньких иголок. Жуткий кашель раздирал горло, а про насморк можно было даже не говорить: дышать она не могла. Хорошо, что мадам Помфри, пребывая в благоприятном настроении, разрешила Гарри и остальным друзьям проведать Джинни после занятий.       Собственно, именно на последний урок и направлялась Гермиона. Зельеварение со Слизерином. Не самый приятный урок, с не самой приятной компанией.       Кабинет зельеварения совершенно не изменился, только личные вещи Снейпа, покрытые слоем пыли, больше не лежали на старом столе. Теперь там, вместо них, были принадлежности его дальней родственницы — Миринды Ливирс. Одно слово «родственница» говорило о их схожести. Хотя внешне Ливирс совершенно не была похожа на Снейпа, но характер, манеры и поступки — один в один. Даже то, как она любила появляться на уроке: развевающаяся чёрная мантия, быстрый шаг, точные фразы и колкости в стороны учеников всех факультетов. Но иногда Ливирс ослабляла хватку, была мягкой, менее вспыльчивой. Женская натура, и этим всё сказано.       — Сегодня мы будем изучать теорию приготовления зелья Мопсуса. Кто из вас знает, что это за зелье?  — поинтересовалась Ливирс, и через секунду ученики перевели взгляды на Гермиону. Впрочем, как обычно. — Может, вы, мисс Грейнджер?       — Зелье Мопсуса даёт временные способности к провидению, а также к телекинезу, — лениво растягивая слова, ответила гриффиндорка, не отрывая взгляда от своих рук. — Но в школьной программе его нет, — всё ещё не поднимая взгляда, продолжила она, явно игнорируя пристальный взгляд профессора. За половину сентября ни один факультет не приготовил ни одного зелья. Теория и только теория. Занятия прослыли ужасно скучными, даже история магии казалась веселее.       — Пять очков Гриффиндору.       Ливирс перевела взгляд на класс и начала долгий рассказ об этом зелье:       — При правильном приготовлении вы сможете получить временные провидческие способности, а если ваше варево будет достойного качества, то умение управлять предметами с помощью телекинеза будет даваться одним усилием мысли. Для начала вы должны разогреть пустой котёл…       Дальнейшие слова до Гермионы не доходили. Её больше интересовало вчерашнее задание, и то, как с ним справились остальные команды. Потом мысли Грейнджер улетели в сторону Джинни и её здоровья.       — Мистер Поттер, мистер Малфой, я вам не колыбельную пою, а теорию приготовления зелья рассказываю! — воскликнула недовольная Ливирс, хмуря брови. — Вы так «внимательно» меня слушали, что наверняка сможете приготовить зелье Мопсуса на следующий урок. В паре! Чем-то не довольны, мистер Поттер?       Для Гарри этот вопрос оказался опасным. Если бы он выразил свое недовольство, то его домашнее задание превратилось бы в наказание, поэтому он сказал первое, что пришло в голову:       — Вы что, я просто счастлив работать в паре с Малфоем!       Драко был несколько поражён, но, естественно, виду не подал, а лишь подыграл Поттеру:       — Вы разве не знали? Мы же тайно влюблены друг в друга с первого курса, — совершенно серьёзным и даже немного безразличным голосом произнёс Малфой.       — Дракончик, ты себе представить не можешь, как я рад! — продолжил спектакль Гарри, приложив ладоши к щекам.       Оба факультета рассмеялись. То, что устроили эти двое, забавляло каждого, но последствия этого могли стать печальными.       — Почему же не могу? Ещё как могу! — с нотками отвращения в голосе возразил Драко. — Ты бы знал, как я сейчас хочу тебя обнять.       Ситуация выходила из-под контроля.       — Прекратите этот цирк! — воскликнула пришедшая в себя после смеха Ливирс. — Раз вы так хорошо ладите, то зелье, приготовленное вами двумя, я хочу увидеть на следующем уроке. А сейчас можете быть свободны.       Гермиона ничего не сказала Гарри, хотя отчитать его хотелось. Но что-то мешало. Этот концерт остался на его совести.

***

      В больничном крыле все кровати были свободны, и только на одной лежала рыжеволосая девушка. Вид у неё был ужасно болезненный. При попытке сказать что-то друзьям, начинался очень сильный кашель.       — Привет, Джинни, — прозвучал очень хриплый голос Гарри.       Он подошёл к её кровати и сел на край. Гермиона с самого начала наблюдала за тем, как развиваются отношения активной, взрывной, весёлой Джинни и сентиментального, уравновешенного, отчаянного Гарри. Именно его характер не давал таким хрупким отношениям стать более серьёзными и перейти на новый уровень. Он не выставлял их отношения напоказ, а скрывал их, не обнимал её на людях, говорил с ней, как с подругой. Но больше всего младшая Уизли переживала из-за того, что он так и не сказал ей самых главных слов.       — Как ты себя чувствуешь?       — Гар… — тихонько начала Джинни, но вместо слов из горла вырвался сильный кашель. Она прикрыла рот платком, и на нём появилось несколько капель крови.       — Нет, Джинни, просто кивай головой или показывай руками. — Поттер погладил её по голове, внимательно вглядываясь в глаза девушки.       — Как жаль, что ты не видела того, что устроил Гарри и Драко на уроке! Тебя бы это определённо впечатлило, — сказала Гермиона, бросив на Поттера полный укора взгляд.       — Пикси мне в штаны! — встрял Рон, намереваясь перевести тему разговора. Его голос звучал неуверенно и как всегда — напуганно. — Хорошо, что Крэбб нашёл Гермиону так быстро, ведь ты могла провести больше времени в воде и заболеть ещё сильнее.       Джинни кивнула, а Пэнси перевела взгляд на окно.       — Мы своё задание дольше выполняли, — заулыбался Гарри, отвлекаясь от младшей Уизли.       — А какое оно было? — Пэнси подняла бровь, всё ещё не решаясь отвести взгляд от окна.       — Мы искали на квиддичном поле и над ним, — восторгался Рон, его явно переполняли позитивные воспоминания.       — И на сидениях тоже, — добавлял Гарри, который тоже пребывал в восторге от произошедшего.       — Палочки у нас забрали, а взамен дали мётлы. — Рон сел на кровать рядом с другом и протянул сестре стакан с водой.       — В общем, мы очень долго искали это «что-то», а через три-четыре часа нашли Невилла, подвешенного над полем с помощью «Левикорпуса» и полностью обездвиженного.       — И как вы его не заметили? — поинтересовалась Гермиона.       — Так на нём была мантия-невидимка, — оправдался Рон. — А в руке был зажат снитч. Хорошо, что Гарри услышал трепет крылышек и по звуку понял, где нужно искать.       Джинни улыбнулась и погладила своего парня по щеке.       — А у третьей команды было очень тяжёлое задание. Они искали в огне кольцо. Точных подробностей не знаю, только то, что найти им его так и не удалось, — произнесла Пэнси. Она чувствовала себя немного неловко, хоть и ладила с гриффиндорцами.       Молчание прервал сильный кашель.       — Так-так, мисс Уизли, вам пора пить отвар. — Из своей комнатки маленькими шагами вышла мадам Помфри с подносом. — Ого! Сколько у тебя посетителей. Всё, давайте, ребятки, вашей подруге пора спать, а завтра вы сможете снова её проведать.       Медсестра поставила рядом с кроватью пару чашек и начала выпроваживать всех из комнаты.       Гарри и Рон после посещения больничного крыла отправились на тренировку по квиддичу, оставив Гермиону и Пэнси наедине. Обычно Паркинсон говорила без умолку, а сегодня была подозрительно молчалива и скрытна, что явно беспокоило гриффиндорку.       — Гермиона… — замялась Пэнси, переводя взгляд со своих туфель на лицо Гермионы. — Я хочу тебе кое-что сказать…       — Что?       — Ну… это касается того испытания с озером. — Паркинсон была явно озадачена и переносила вес с ноги на ногу. Она нахмурила брови и перевела взгляд обратно на туфли.       — Пэнси, не тяни, пожалуйста.       — Я не знаю, как тебе поделикатнее сказать… — всё ещё не решалась Паркинсон. Информация, которую она пыталась выложить подруге, была неоднозначной. Плохая она или хорошая? Скорее — нейтральная, но шокирующая.       — Ну же! — Гермиона уже не на шутку испугалась.       — Тебя под водой нашёл Драко, и это он нашёл способ тебя освободить, а Крэбб просто достал из воды. — резко выпалила Пэнси, как будто пластырь оторвала. Глаза гриффиндорки округлились, брови поползли вверх, а челюсть просто отвисла. Она повернула голову влево и чертыхнулась. Реакция могла быть и более плохой. — Гермиона, я случайно узнала…

***

      Разговор с Пэнси дал Гермионе пищу для размышлений. Прогулявшись по коридорам школы со своими мыслями, она вернулась в гостиную своего факультета. На удивление, почти весь курс находился в комнате, а такое случалось довольно редко. Рон и Гарри сидели на диване напротив камина, активно обсуждая новую стратегию игры, и не заметили, когда подошла их подруга. Гермиона присела рядом с ними и принялась за чтение. Но в голове у неё был полный хаос.       У мозга с сердцем возникли разногласия. Шокирующая информация полностью уничтожила порядок, создававшийся годами.       — Я думаю, надо поблагодарить Малфоя, — твердило сердце, которому было свойственно всепрощение и благородство.       — Ты что, этот мерзкий белобрысый хорёк, как и любой другой член команды, должен был искать пропажу. И по несчастливой случайности, именно его аристократическая задница нашла тебя! — утверждал разум, полный решительности.       — Пусть и случайно, но он нашёл меня, — не отступало от своего сердце.       — Ты забыла, что этому человеку твои слова благодарности и даром не нужны? — напористо доказывал разум.       — А какая, собственно говоря, разница?       Внутренний монолог завершился, но две крайности одной сущности так и не пришли к консенсусу.       «Мерлин, что творится в моей голове?» — подумала Гермиона и продолжила чтение.       Ровно в девять вечера в дверь гостиной постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Это оказался профессор Шов с подносом, на котором стояли чашки, чайник, печенье и конфеты.       — Добрый вечер, ребята, — лучезарно улыбнулся психолог и присел на диван рядом с Гарри. — Вы не против чаепития в моей компании?       — Нет, не против, — в унисон сказали Лаванда и Парвати, закручивая крышечку от лака для ногтей.       — С радостью! — добавил Невилл, оторвавшись от газеты.       Почти весь старший курс, пара первокурсников и девчонки с пятого курса собрались пить чай. Шов разлил чай по чашкам из чайника, на который было наложено заклятие незримого расширения. Также оно было наложено на вазочки с конфетами и печеньем. Запах мелиссы быстро распространился по комнате и пробудил аппетит.       — Ну, рассказывайте. Какие у кого новости? — Он осмотрел всех добрым взглядом, но никто не решился первым что-то сказать. Тишину нарушала только Лаванда, разворачивающая конфету. — Ладно, начну первым. Я сегодня утром, во время завтрака, сломал свою палочку, и мне пришлось ехать в Косой Переулок за новой.       — А какая у вас? — поправляя выбившуюся прядь волос, поинтересовалась Гермиона.       — Боярышник, 12 дюймов, сердечная жила дракона, — похвастался профессор и откусил кусочек печенья. — Раз вы такие неразговорчивые, то, может, поиграем в «Олеско»*?       — Но у нас отбой через двадцать минут, — возразил Невилл.       — Думаю, с этим проблем у нас не будет. Я разрешаю вам сегодня не спать до двенадцати. Только не выходите из гостиной, — заверил Шов. — Акцио, Олеско.       В руки к психологу спустя какое-то время прилетела плоская чёрная коробка, на которой было нацарапано «Olesko magic 202». Когда волшебная палочка коснулась крышки, из-под неё вылетела призрачная женская голова и произнесла:       — Сыграем в игру, погубим тоску! Лишь взглянув в глаза, смогу вопрос задать или желание подобрать. Сядьте в круг, начнём досуг.       — Давайте начнём! — Профессор указал палочкой на Олеско, и голова с невообразимой скоростью закрутилась. Через две секунды она начала сбавлять темп, а выбор её пал на Лаванду.       — Лаванда… Лаванда… — Глаза её расширились и по-сумасшедшему заблестели. — Душа, как гирлянда… Откровение или задание?       — Откровение! — смело ответила девушка.       — Любишь ты парня одного до головокружения. На каком факультете учится тот, что вызывает твоё восхищение?       — Гриффиндор, — тихо прошептала Лаванда, и голова снова закружилась, не удосужившись подождать и секунду. В сей раз не повезло Гарри.       — Гарри Поттер, откровение или задание?       — Откровение, — прикованный ко взгляду головы-призрака, ответил он.       — Гарри Поттер, — повторила Олеско и наклонила голову. — Мальчик-Который-Выжил, ты встречаешься с рыжей?       — Да, — Гарри был в шоке, но, видимо, игра не давала шанса соврать.       Голова продолжила игру. После Гарри была очередь Невилла, потом первокурсница, Парвати, Рон. Спустя полчаса игры сердце Гермионы остановилось, проницательная Олеско смотрела прямо ей в глаза, а потом провозгласила:       — Гермиона, много чувств в душе заключённых. Откровение или задание?       — Задание. — Гермиону пугала перспектива говорить о чём-то личном.       — Девушка ты смелая, горгулью потускнелую ту, что ведёт к директору в кабинет, награди короной. — Из коробки вылетела пластмассовая корона и упала прямо в руки Грейнджер.       — Чего сидишь? Вперёд, иди на коронацию, — подбодрила её Парвати, наливая себя в чашку ещё одну порцию чая.       Гермиона молча вышла из гостиной и тихонько зашагала в нужном направлении. Она переживала, что может попасться на глаза Филчу или миссис Норрис, а это бы обеспечило ей наказание. Как говорится: «Вспомни добро — вот и оно». Мяуканье кошки где-то позади себя заставило Гермиону побежать к цели в два раза быстрее. Она не хотела обманывать себя, думая, что сможет остаться незамеченной, но, остановившись около поворота, девушка не услышала мяуканья и довольно выдохнула.       Уже подойдя к грифону, Гермиона поняла, что без волшебной палочки, которую она оставила в гостиной, дело пойдёт медленнее. Аккуратно схватившись за край крыла, она подтянулась и поставила ногу на грудь статуе. Выжав все силы, что есть, она села на крыло и надела корону на голову грифону. Теперь остался один вопрос.       Как слезть?       Она обняла горгулью за шею и поставила одну ногу на грудь, а вторую опустила чуть ниже.       — Я, конечно, многое видел, но не ожидал, что встречу гриффиндорскую зубрилу после отбоя, да ещё и занимающуюся вандализмом. — Голос Малфоя, незаметно появившегося за спиной, так напугал Гермиону, что она чуть не упала.       — Я не занимаюсь вандализмом, Малфой! — прошептала девушка и спрыгнула со статуи.       — А что это тогда? Новый приказ Макгонагалл? Или твоё дизайнерское решение? Хотя больше похоже на спор.       — Не твоё дело, — оттряхнув джинсы от пыли, ответила Гермиона.       — Не боишься, что я расскажу всё директору? — поморщил лоб Малфой. — И, тем более…       — Я хотела поблагодарить тебя, — перебила его Грейнджер и нашла что-то ужасно «интересное» в своих ногтях. — Я знаю, что ты нашёл меня тогда в воде. Ну, в общем… спасибо.       — Грейнджер, меня тошнит от мысли, что именно я сделал такую находку. Благодарю, что напомнила, теперь ночью мне будут сниться кошмары, — агрессивным тоном произнёс Драко, отворачиваясь от статуи.       — Дурак, — кинула Гермиона напоследок.       — Я же говорила, что он не оценит твой порыв. Унизилась? Просто умница! — победно высказался разум.