Джоди и Фред II Вини меня
27 сентября 2017 г., 21:33
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спёртый воздух в комнате давил на лёгкие с каждым вдохом. Поток углекислого газа, свидетельствовавший о том, что девушка все ещё жива, дарил надежду с каждым выдохом. Но это становилось все более невыносимым.
Когда все пошло не так? Когда Глория заперла её в психушке? Когда Фрэд поднял руку на возлюбленную? Никто не ответит, где точка отчёта. Где тот самый край, с которого вся жизнь летит под откос.
Женщина бездумно перебирала в руках горсть бело-зеленых таблеток, думая, как все дошло до этого. На запястьях все ещё были видны шрамы, на лице стал ещё заметнее след беспробудного пьянства. Мешки под глазами, шрам на губе. Хотя, все её лицо напоминало большой шрам от жизни.
В полумраке этой комнаты с вечно закрытыми темной шторой окнами это было особенно заметно. Одни пустые, ничего не выражающие глаза были светлыми-светлыми. Можно подумать, в них отражалось все то, мимо чего был устремлён бездымный взгляд.
Тишина, царившая здесь каждый день, угнетала, пугала, дарила чувство обреченности. Черепная коробка, казалось, вот-вот треснет. Слышен был лишь едва уловимый слухом скрип кровати, на краю которой сидела Джоди. Её ноги были скрещены так, что уже становилось больно.
Руки огрубели ещё больше, пальцы стали похожи на спички из-за чудовищной потери веса.
— Твою мать, — сквозь зубы процедила она, сжав таблетки в ладонях.
Послышался треск. Они раскололись.
— Эй, Джоди, — с приветливой улыбкой в комнату вошёл Фрэд, что заставило девушку вздрогнуть.
— Да, — едва слышно ответила она.
На нем была привычная синяя рубашка поло.
Перед глазами Джоди промелькнул момент, когда она видела на ней свою кровь. Кажется, из брови, разбитой сувенирной статуэткой.
Очки, треснувшие от того, что мужчина бросил их в стену в порыве истерики.
Он помахал рукой, которой недавно хватал её за горло, узнав о новых попытках жены причинить себе боль.
Кто бы мог подумать, что этот улыбчивый человек, одетый в вещи из секонд-хэнда, окажется настоящим монстром. Да, вам, наверное, тоже не верится. Но, боюсь, нужен был только подходящий момент, чтобы Фрэд показал своё истинное лицо. И смерть Лори стала им.
— Что ты делаешь? — спросил он, присев рядом с возлюбленной.
Женщина не ответила. Ей было страшно неприятно от одного его вида теперь. Как она могла его так любить совсем недавно?
Фрэд убрал волосы с правого плеча Джоди назад, чем вызвал у девушки чувство неприязни. Холод пробежал по её шее, где Фрэд коснулся её кончиками пальцев, не смотря на то, что в комнате было ужасно душно и даже жарко.
Его липкие от пота пальцы не могли не раздражать. Женщина мысленно попросила его перестать совершать такие действия и далеко не лестными словами.
— Ну же, — Фрэд обхватил её ладони с тыльной стороны рукой и слегка подтолкнул вверх, призывая проглотить лекарства.
«Да убери уже от меня руки, осел» — едва не вырвалось у Джоди.
Ей хотелось вскочить, ударить его, силой запихнуть в глотку эти чертовы таблетки, чтобы он понял, какого было ей все это время. Плюнуть в лицо, дать понять, что он ничего не стоит, что терпят его только из жалости и сочувствия к его отбитой жизни. Но нет.
Она просто послушно поглотила горсть пилюль, даже не запив их водой, из-за чего горло начало болеть, будто по глотке прошлось лезвие.
— Вот так, моя маленькая, — отнюдь не с нежностью в голосе сказал Фрэд, поцеловав Джоди в лоб. — Ты же понимаешь, что это для твоего же блага.
Чёрт, да когда он уже уберет лапы от ее волос?!
Не получив ответа от женщины, он тяжело выдохнул и покинул комнату, небрежно бросив:
— Завтрак на кухне.
***
— Нет, я не пойду… Да пошло оно все к херам! — с кухни доносился сдержанный крик Фрэда в телефонную трубку.
Он не был опьянен эмоциями, нервно осматривался, чтобы Джоди не услышала его, но в то же время не мог говорить спокойно.
Девушка, идущая на кухню за нежеланным, но необходимым -иначе-её-вырвет-от-таблеток завтраком, услышала крик. Не желая попасть под горячую руку, как было в тот раз, она остановилась за стеной около двери и прислушалась.
— Не поеду, я сказал… Ну и что, что месяц?! Месяц — не год, не круглая дата… Ты понимаешь, что я не могу её оставить?.. Она и так еле держится, ты бы видела, во что превратилась твоя дочь. А что будет, если она узнает, что её дочь покончила с собой из-за нее?!.. Мы не поедем на могилу Глории и точка!
Сердце Джоди ушло в пятки. Гло…рия? Что-то в голове девушки щёлкнуло и заставило прокрутить в голове все моменты последних дней. Все ссоры, все крики, упреки. Внезапно все, что было затуманено пьяной дымкой прояснилось.
Она вспомнила, как ударила дочь первый раз, сколько боли причинила ей своим поведением. «С этого момента я превращаю играть роль матери!» «Мне плевать!» «Привлечь внимание к себе захотела?!»
Каждый крик, каждое грубое слово пронеслось в голове громким эхом. Она и подумать не могла, что когда-нибудь об этом пожалеет. Все эти дни она даже не вспоминала о Глории, не интересовалась о её жизни. Но. Месяц?! Всё это время у неё не было никакой жизни…
По щеке женщины покатилась слеза.
Она резко сделала шаг на кухню из-за стены, тут же столкнувшись с мужем.
Его взгляд был такой холодный, пустой, не выражающий никаких эмоций, что у неё застрял ком в горле.
— Это…
— Сколько ты слышала? — Сухо спросил он.
— Глория мертва? — Произнесла женщина с дрожью в голосе.
Взгляд мужчины смягчился. В нем снова появилась забота и беспокойство. Он действительно начал переживать за возлюбленную.
— Послушай… — он снова прикоснулся рукой к её волосам.
Внезапно женщину охватила злость.
— Месяц… Как ты мог скрывать от меня это?!
— Я беспокоился…
Он не успел договорить.
— Беспокоился?!! Все это время ты просто издевался надо мной, скрывался по пустякам, пичкал таблетками, ты, чёрт возьми, кем себя возомнил?! Супер-героем, спасшим сумасшедшую?! Ну конечно!!! Сукин сын, моя дочь умерла месяц назад, а ты даже не удосужился рассказать мне об этом!! — из глаз Джоди полились слёзы. — Да как ты посмел!!? Она же моя дочь!!!
— Дочь!!? — Фрэд тоже перешёл на крик, размахивая руками от гнева. — То же мне, образцовая мать! Посмотри на себя, да я же тебя из психушки забрал! Ты глупая, потерявшая все, что имела АЛКОГОЛИЧКА!!!
Джоди замерла. Её прогиб пот от сказанных слов.
— Ты проебала семью, здоровье, дочь!! Это все из-за тебя! Ты даже не спросила ни разу, как она себя чувствует! А может, она просто хотела иметь мать!!! Иметь чертову семью!!! Которая её понимает и ценит, но вместо этого у неё были скандалы, твои запои, позоры, упреки!!! Как ты смеешь называть её своей дочерью?!! — Фрэд ткнул ей пальцем в грудную клетку.
— Да подумаешь скандалы! У неё было все! Шмотки хочет новые — пожалуйста, на вечеринку к черту на куличики — езжай, на все четыре стороны. У неё была крыша над головой. Как ты смеешь меня упрекать?
— Да ей нужно было внимание и забота, а не деньги! Какой толк от крыши над головой, если под ней невозможно жить?!
— Так это значит я виновата?
— Да, — голос Фрэда стал мягче. — Ты виновата. Ты убила свою дочь.
В глазах женщины застыли слёзы. Ей было дико больно слышать это. Но, сквозь зубы, она не могла не согласиться с каждым его словом. И это давили ей на сердце чувством вины ещё больше. Его слова камнем упали на землю.
— Ну и пошёл ты! — Женщина ушла и дрожащими руками захлопнула дверь в свою комнату.
Если бы у неё было хоть что-то. Деньги, друзья, к которым можно пойти… Все, что угодно. Она бы не задумываясь ушла.
«Это моя вина. Это моя вина. Это все из-за меня. Я все разрушила» — повторялось в голове вновь и вновь. Как же так?! Нельзя описать, какой груз свалился на душу Джоди. Теперь она не жалела себя. Каждый шрам на запястье, каждый синяк на лице, она заслужила.
Джоди слышала, как извинялся Фрэд за дверью, как он не хотел ей всего этого говорить. Но это правда.
Женщина, не раздумывая, достала из-под матраса наполовину пустую бутылку с виски. Алкоголь и таблетки. Она знала, что итогом будут рвотные массы, головная боль и дикая ненависть и отвращение к себе, но это было меньшим из зол.
— Дура, малолетняя шлюха, — бурчала себе под нос она.
Она винила Глорию, питала неподдельную злость на неё. Она и сама не могла объяснить, за что.
Она судорожно пыталась найти у себя в памяти точку невозврата. Кто первым сказал, что все пошло не так? Когда началось твориться чёрт знает что?
Она сделала глоток из бутылки. Напиток приятно обжог горло. Как давно она не испытывала этого чувства. Оно было ещё более приятным, чем раньше. Уже неделя прошла с тех пор, как она не брала ни капли в рот? Две? Она и сама не помнит.
Ещё глоток. Она ощущала, будто между её пальцев сочится кровь, а не расплескавшийся виски. Сколько же на наших руках крови? Сколько груза вины? Сколько потерянных моментов, близких, жизней?
Женщина оперлась одной рукой на стол перед зеркалом. Ещё глоток, два. Она вполуха слышала, как Фрэд все ещё пытается что-то сказать по ту сторону стены, но уже не прислушивалась к его словам. Она со всей силой обхватывала горло бутылки в припадке молчаливой истерики. Слёзы капали ей на волосы, стекая по краям щёк.
Глоток, три. Она ругалась себе под нос всеми известными матами. Она не понимала, на кого бранилась.
— Джоди, ты слышишь меня?! — раздалось за дверью.
Ей вдруг стало невыносимо противно слышать своё имя. Фрэд прав. Она — чудовище. Перед глазами всплыли все бесцельно пропитые моменты, возможности.
Девушка подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. У неё перед глазами пролетел момент столетней давности: Джоди, её муж и маленькая Глория идут по пляжу. Глория и папа смеются, держатся за руки. Маленькая девочка прыгает по песку. Джоди улыбается.
Ничего этого уже не будет. Время, которое она потеряла уже не будет с ней снова. Мир, в котором больше нет места изгоям, отдавшим все просто так.
Очередной глоток. Наплыв образов. Даже не образов — шумов. Скандалов, криков, разбивающихся бутылок, шум в голове от боли после похмелья, удары нового избранника, скандалы с дочерью.
От бессилия женщина роняет бутылку, и та с треском разбивается.
— Джоди, что происходит?! Ты в порядке?!
Подумать только, он ещё пытается до неё докричаться. Она уже знает, что это бесполезно.
Неприятные мурашки пробежали по телу. Джоди охватило отвращение. Волосы становились мокрыми от слез. Они прилипали к коже. Это напоминало прикосновение Фрэда.
Рука женщины сама потянулась к осколку. Одно охваченное дрожью резкое движение и копра волос плавно опустилась на пол. Потом ещё прядь, а за ней ещё и ещё и так, пока светлые волосы девушки не стали едва длиннее ушей.
В тусклом свете они могли на секунду показаться голубыми. Поразительное сходство матери и дочки.
Рвотные позывы заставили женщину отвернуться от зеркала. Смесь таблеток и алкоголя дала о себе знать. Девушка кашляла, оперевшись на стол возле голубоволосого отражения. Рука соскальзывала из-за уже выпитого раннее виски.
Это напоминало червей. Они шевелились в желудке, выползали из глотки и выбирались наружу с каждым откашливанием. Они сгрызали изнутри вместе с чувством вины, злости и дикого отвращения к себе.
Наконец, женщина упала на деревянный пол, словно на дно гроба. Она повернула голову влево и увидела свои руки. Они испачканы в содержимом её желудка, прилипших волосах, запекшийся крови.
Её костяшки избиты. Стоп… А откуда эти шрамы?
Примечания:
Да, я жива))
