После петидесяти дней After 50 days

Крик. — Мини бар, — Алекс падает на диван и жестом указывает на маленький холодильник. Я киваю. Главное сейчас перевязать его рану и остановить кровь. Всё остальное потом. ПОТОМ!!! Я заставляю саму себя взять себя в руки. Бинты, порошок, спокойнее. Куртка, футболка. Он так похудел. Стоп, соберись. Я перевязываю Алексу рану так, будто делаю это каждый день. Думаю, меня уже ничем не удивить. Бинты. Нож. Отрезать. Завязать. Алекс вдыхает «лекарство» и откидывается назад, закрывая глаза. — Как ты? — интересуюсь я, так же спокойно упав рядом. — Кайф, — тихо, будто выдыхая буквы, произносит солист. — Ты должно быть шутишь. Я улыбаюсь. Музыкант ничего не отвечает. Я наблюдаю за ним и вижу, как он морщится, уголки его губ дёргаются, он неконтролируемо дергает головой в разные стороны. Эти движения едва заметны, но я вижу, как ему плохо от дозы. Я смотрю на часы. Чёрт, парни наверняка будут спрашивать, где я была. Я же вроде сказала, что иду в магазин за едой. Посмотрю же я на их лица, когда я вернусь без продуктов и намного позже. Почему Алекс так не хочет говорить им? О чём таком важном он пытается сказать мне? Меня начало клонить в сон. Бессонная ночь дала о себе знать. Я упала рядом с Алексом. Солист положил руку мне на плечо. Я знаю, что он сейчас чувствует, как дрожит моё тело. Как только в поле зрения появился Джей, мы сбежали. Едва ли не попавшись ему на глаза, нам удалось почти заползти в номер. В очередной раз поражаюсь мудрости и дальновидности Алекса. То, что номер на первом этаже, нам как нельзя кстати. Сжав зубы, я смотрю на рассыпанный белый порошок на столе. Чёрт, опять всё по-старому. Одни и те же грабли. Я зеваю. Наконец Алекс поворачивает голову ко мне. Счастливая снова его видеть, я даже не заметила, как он изменился. Огромные синяки под глазами, бледные губы, словно их и вовсе нет, сливаются с мертвым цветом лица. — Сколько ты спишь? — нерешительно спрашиваю я. — Я не сплю, — с игривой улыбкой отвечает Алекс. — С тех пор, как… ну, может, пару часов. Я глубоко вздохнула и кинула взгляд в сторону стола. — Откуда у тебя… — Есть люди, — выпалил солист, конечно, зная, что я собиралась спросить. Меньше всего на свете мне сейчас хочется влипать в ещё одни неприятности. Внезапно у меня в голове всплыла картинка. Когда Эрик отправлял нам сумку с деньгами, там были наркотики. Может, Алекс хотел вернуться? Может, он планировал это заранее и знал, что будет с нами? — Почему мы не можем рассказать парням о том, что ты жив? — Лори, никто не должен знать об этом, — Алекс встал с дивана и выкинул всё со стола. На него больно смотреть. Ребра торчат, кожа бледная и покрыта шрамами. Боже, да он же похож на ходячий труп! — Почему? — Потому что это опасно. — Почему? Со снисходительной ухмылкой Алекс посмотрел на меня с видом, будто он смотрит на ребёнка, играющего в почемучку. Хотя, если так и есть, мне нужно знать, что происходит. — Мне нужно знать. Парням нужно знать. Всё-таки ты вернулся. И теперь это наши проблемы. Солист на пару мгновений запрокинул голову назад, будто читая ответ на потолке. Я издала истерический смешок и вскочила на ноги. — Я не вернулся, Глория. Секундная пауза показалась мне часовой. — Что? — Я не вернулся. Я не знаю, что двигало мной, когда я приехал. Когда решил, что увидеть тебя и появиться здесь — хорошая идея. Но я точно знаю, что не смогу остаться с вами. Я не вернулся к тебе. Я пришёл попрощаться. Солист развернулся ко мне лицом. Я пытаюсь найти слова, но даже просто описать чувства я не могу. Страшно подумать, как всё это сейчас отражается на моём лице. — Что значит попрощаться?! Ты не можешь! — Лори, послушай, — солист вытягивает руки, словно от чего-то останавливая меня. Я чувствую, как ногти впиваются в кожу. Мои ладони сжаты, как и моё сердце сейчас. Такое ощущение, что всё это был розыгрыш. Будто вся вселенная пошутила надо мной. — Я влип в неприятности… — терпеливо продолжает он. — Я уезжаю послезавтра… пока толком не знаю, куда, но… пойми, эти проблемы не такие, как раньше. Они серьезнее. И это угроза для жизни и Стива, и Джея… и тебя, — солист останавливается, чтобы сделать вдох. — Лори, меньше всего я хочу подвергать тебя опасности… без меня не будет больше крови, не будет больше слёз… я же обещал. — Нет! — мои глаза становятся красными от слёз. Я чувствую, как багровеет моё лицо. — Ты забудешь. Пройдёт время, и ты забудешь меня, перестанешь скучать по нашим разговорам, перестанешь плакать и видеть меня в каждом харизматичном красавчике-брюнете. — Алекс грустно улыбается. — Глория, без меня тебе будет лучше. Со мной пропадут все твои проблемы. — Нет! — я мотаю головой. Сжимаю зубы так, что они скрипят. — Нет, пожалуйста! Я чувствую себя беспомощной. Что-то уходит от меня, а я не могу схватиться за него. Ощущение, будто из моей души медленно вырывается вторая её часть. Очень большая часть. И я ничего не могу с этим сделать. — Нет! — твержу я, отбивая руки музыканта со своих плеч. — Нет! Нет! Нет! Ты не можешь! Пожалуйста! — Именно это я имел в виду, когда сказал, что всё будет хорошо, — спокойным голосом продолжает Алекс, будто и не слышит меня. — С моим уходом. Я знал, что после моей смерти всё БУДЕТ В ПОРЯДКЕ. Но я просто не мог позволить себе уйти, не попрощавшись. Боже, я так хотел тебя увидеть, — Алекс почти истерически засмеялся. Я делаю шаг назад. У меня такое чувство, будто если он приблизится, то я уже не смогу дотронуться до его руки, ибо она растворится в воздухе. Как же я часто пытаюсь удержать кого-то рядом с собой, не замечая, что он уже давно далеко. — Нет, нет, нет, нет! — я делаю ещё шаг. — Лори, послушай. Без меня тебе будет лучше. — Нет!!! — Алекс подхватывает меня, когда я почти падаю назад, наткнувшись на стол. Он заключает меня в своих объятьях. Его костлявые плечи почти не поднимаются, я даже не чувствую, как он дышит за своими конвульсиями. — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — он поглаживает меня по спине, прямо как тогда, когда мы встретились и Алекс сказал, что теперь всё изменится… когда он вернулся. — Без меня тебе будет лучше. Я ударяю его кулаком в плечо, заставляя схватиться за синяк. — Заткнись!!! Заткнись!!! Заткнись!!! Если ты думаешь, что хоть одно сказанное тобой слово — правда, то ты полный кретин! Ты не знаешь, ЧТО было после того, как ты ушел! — я даже не кричу уже. — Наш мир разрушился! И ты никогда не поймёшь, что мы чувствовали! Ты никогда не узнаешь, как ты нам дорог и сколько значишь! Алекс, ты нам нужен… — последнюю фразу я произнесла на выдохе. Она растворилась в воздухе, словно пар на морозе. Поэтому я просто смотрю на него. Но это невыносимо. Я просто не могу больше видеть его. И не могу оторвать взгляд. — Лори, прости… Я задыхаюсь. Хочу сказать, что какие бы не были его проблемы, разбираться с ними не страшнее, чем потерять его. Лучше отдать целый мир сразу, чем всё по кусочкам, но не могу. Моргать стало невыносимо больно. — Нет. Никогда!!! — Протягиваю я в безудержном крике. И вылетаю из комнаты. — Глория, постой! Но я не слышу. За моей спиной уже захлопнулась дверь. Безысходность. Так вот, что это за чувство. Знать, что ты никак не можешь повлиять на человека. Это решение Алекса. И ничего нельзя изменить. Я не смогу уговорить его остаться. Я не смогу сохранить то, что мне так дорого. *** — СТИВ! — Я бью кулаками в дверь, напрочь забыв, что меня в кармане ждут ключи. — Откройте! Джей!!! Вскоре она отворяется, и ко мне выходит Стив. Он вышел ко мне с уже полными ужаса глазами, будто заранее знал, что я хочу ему сказать. — Боже, Лори… — Дженнифер, — поправляю я его. — Мне надо тебе кое-что показать. Срочно! В припадке истерики я рукой вцепляюсь в его в попытке потащить за собой. — Где Джей?! — Он пошёл тебя искать. Ты так быстро убежала, что мы начали беспокоиться. А что вообще… — Пошли со мной! — Что.? — Стив… Я делаю паузу. Но не пытаясь собрать мысли воедино. Кажется, на какое-то время я вовсе разучились думать. Я делаю паузу для того, чтобы выдохнуть и понять, что я могу в один момент просто перевернуть всё одной фразой. — Алекс жив, — говорю я. *** Мы бежим по улице. Я всё ещё держу Стива за руку, так, что у нас обоих хрустят пальцы. Наверное, это всё. Наверное, это конец. Сейчас или никогда. Всё или ничего. Я знаю, что всё уже было кончено. Обречено с самого начала. Такие, как мы, просто не могли заслуживать счастья. — Лори, постой, тебе нужно успокоиться! Я не слышу. В голове стоит шум. Я ему докажу. Я покончу с этим прямо сейчас. *** Мы забегаем в отель. Я тащу Стива за собой буквально насильно, пропуская мимо ушей все его попытки меня остановить. А он действительно беспокоится, он напуган. Не меньше, чем я. — Алекс! — Я бью кулаками в дверь. — Алекс, открывай! — Глория, послушай! — Нет! Ты, — я тычу пальцем в грудь блондина. — Заткнись! Снова сбиваю руки о дверь. — Открой! Алекс, я знаю, что ты здесь! — Голос срывается. — Ну, пожалуйста, открой! Прошу тебя, открой! Молчание. — Открой!!! — Уже с визгом я пинаю дверь ногой так, что она почти выбивается. Стив разворачивает меня за плечи и затыкает рот рукой, прижимая к двери лопатками. — Малышка, послушай, — сквозь зубы шипит он. — Успокойся, ладно, нам всем нужно успокоиться. Я отрицательно качаю головой, пытаясь издать что-то похожее на «нет». — Ладно, мы сейчас уйдём, ты придешь в себя. Я отталкиваю руку Стива так сильно, как только могу. — Ты не понимаешь… — Помолчи, нас же услышат, проблем хочешь?! — его лицо побагровело от злости и напряжения. — А какая разница?! У нас и так проблем хватает! Но он жив, боже, — я убираю волосы назад со лба. — Он же правда жив! Тогда после концерта мы увиделись, он выступал на сцене! Он пел эту песню… Алекс позвонил мне сегодня. Мы сидели в баре… — я глотаю воздух, пытаясь что-то протараторить. — Заткнись! — Смеялись и пили виски… — неугомонно продолжаю я с истерическим смехом. — Помнишь, ты сказал, что уже ничего нельзя вернуть?! Можно! Он… — Прошу, заткнись… — Алекс не умер! Рука Стива замерла около моего левого уха, едва коснувшись до волос. В двери осталась небольшая трещина от удара. Я вздрогнула. — Ты сумасшедшая… — опустив голову, Стив улыбается так, что от этого мурашки идут по телу. — Сколько можно, Лори? Оставь в покое всех нас, — Стив ударяет дверь ещё несколько раз. На ней остается кровавый след. — Прекрати! Это не шутка, это не игра! Он не вернётся! И не одной тебе от этого больно! — я уверена, что уже чувствую, как у Стива в голове пульсирует вена, как его руки сжимаются до боли, как его сердце пытается вырваться наружу. — Ты не на секунду не подумала, что из-за твоего идиотизма может пострадать кто-то, кроме тебя! Блондин разворачивается и решительно направляется к выходу. Я останавливаю его, схватив рукой за плечо. Но моя кисть в ту же секунду оказывается сжата кистью музыканта. — Он умер! Умер, понимаешь?! Это слишком! Я люблю тебя, но это выходит за возможные рамки! Тебе реально нужно сходить к врачу! Моё сердце сжалось, глаза просто застыли на затылке уходящего Стива. Входная дверь отеля за ним захлопнулась. Господи, зря я это сделала. Зря наговорила ему всё, не нужно было! Господи, что за дура! Я бросаюсь следом. Уже на улице я останавливаю музыканта ещё раз. Зачем? Боже, что я хочу сделать?! Как? Что я творю?! — Подожди! — Нет, я не хочу больше тебя слушать! — его глаза наполняются слезами. — Ты же даже не спросила, как я себя чувствую! Столько раз… боже, той ночью…ты ничего не уяснила?! Тебе захотелось ещё меня помучать?! Я думал, времена, когда ты считала меня высокомерным, бесчувственным ублюдком прошли! Я живой человек, моё сердце тоже может разбиваться! Оно тоже может болеть, Глория… Дженнифер… Есть такое выражение «вся жизнь пронеслась перед глазами». Думаю, это как раз то, что сейчас произошло. Чем я думала?! Зачем я сказала всё это?! Это была самая страшная ошибка, которую я только допускала в жизни. Теперь я вижу всю боль, которую скрывал Стив, она заполняет его глаза вместе со слезами. Всё то, что он пережил. Как зеркало израненной души. — Стив… — Не останавливай меня! Я дотрагиваюсь до его руки. — Оставь меня! Его слова бьют меня по голове и оставляют истекать кровью. Я чувствую, как что-то капает мне на голову. Я поднимаю взгляд вверх. Начался дождь.