Сосчитать до пяти

Я стою, едва удерживая равновесие. Создание иллюзии, скрывающей весь дом, заняло больше часа. Моя слабость становится чем-то заурядным. Я не привык ограничивать себя, чтобы просто не свалиться без сил. Волею Всеотца, приходится. Зато со стороны шоссе жилище теперь невидимо. Из-за хмурой погоды рано стемнеет, хотя день только начался. Я вхожу в дом. Женщина сидит в главной комнате и сверлит глазами вазу с каким-то разноцветным барахлом. У неё не получится её взорвать, уж я-то знаю. Мне просто необходимо было придумать занятие, которое удержит её в помещении на время. Бывают минуты, когда мне кажется, будто я нянчу младенца. Я наступаю на старый ботинок, который, скорее всего принадлежал предыдущему хозяину и поднимаю его. - Девка!, - окликаю я её. - Ш-ш-ш! Я практически смогла. Эта сучка вот-вот разлетится вдребезги, говорю тебе. - Девка!, - менее терпеливо повторяю я. Она бросает на меня раздраженный взгляд. Я молниеносно прицеливаюсь и швыряю в неё подобранный ботинок. Девица успевает удивленно моргнуть и поднести к лицу руки. Как я и ожидал, башмак зависает в воздухе, практически долетая до головы. Мне нужно было удостовериться. Она раскрывает глаза и недоверчиво рассматривает объект, парящий на уровне глаз. Интересно, её лицо так устроено, или она действительно постоянно чем-то недовольна? - Это ты или я?, - спрашивает смертная, аккуратно трогая пальцем подошву. Ботинок с глухим ударом падает на пол. Я подхожу поближе и сажусь на край софы. Она молча отодвигается в противоположную сторону. - Ты, - киваю я, - Но, видимо, для проявления магии необходима стрессовая ситуация. Ты защитила мелкую тварь, пребывая в критическом состоянии, точно так же сработал трюк с оторванной дверью. Похоже, придется тебя периодически пугать. Девка презрительно морщится. - Я ничего не боюсь. Я молча закрываю глаза. Таких дерзких самоуверенных баб в Асгарде временами приказывают пороть. Сугубо для профилактики, чтобы не перечили знати. - Ничего, говоришь, не боишься? Проверим. Она пожимает плечами. - Это плохо? - Пока трудно сказать. С одной стороны, в здравом уме ты не сможешь ничего разрушить. С другой, контролировать себя ты тоже не научишься. Для того, чтобы обуздать магию, нужно обуздать свой страх. Она делает большие глаза и понимающе кивает. - Как молвил один местный рыцарь, с большой силой приходит большая ответственность. - Это ещё тут при чем?, - спрашиваю я. - Я думала, у нас начался внезапный обмен пафосными фразами. С ней невозможно сосуществовать. Каждая моя фраза натыкается на поток насмешек. Я начинаю скучать по благородным дамам с их хорошими манерами и женственными формами. Это существо издалека напоминает мальчишку. Она встает с дивана. - Пойду дам Тору еды, а то он наглотается какой-то дряни и потом все заблюет, так что… Я, внезапно для самого себя смеюсь. Женщина секунду смотрит на меня, пожимает плечами и уходит на кухню. Готов поспорить, она считает меня ненормальным садистом. Мне это льстит. Я поднимаюсь в свою комнату и закрываю дверь. Я падаю на кровать и практически сразу погружаюсь в тревожный сон. Магия забрала у меня много сил. Меня мучают кошмары. Я чувствую, как нечто темное, скользкое и липкое тянет свои пальцы в мою сторону. Словно костистая рука хочет сомкнуться на моей шее. Она придвигается мучительно-медленно, но когда наступает момент истины, не задевает меня. Я слежу взглядом за этим сгустком чистого зла и вижу смертную девку. Она стоит спиной к слизистой тьме, ничего не замечая. Беззаботная, уверенная в своей безопасности. Тем временем рука самой смерти подползает к её горлу. Пальцы смыкаются. Хруст, чавкающий звук разрываемой плоти. Я распахиваю глаза и сажусь в постели. За окном уже совсем стемнело. Вдалеке слышатся раскаты грома. «Что-то не так» Где женщина? Я не чувствую её энергетики. Я тихо, но быстро выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж. Заворачивая в гостиную, я вижу странную картину. Мидгардская девка стоит, повернувшись лицом к окну, и что-то мурлычет себе под нос, легонько раскачиваясь из стороны в сторону. Я начинаю думать, что ею вновь овладело безумие, но замечаю два шнура, которые спускаются с её ушей. Я видел такое раньше у местных. Она слушает музыку, которая играет в крошечных камушках. Похоже, эти её невнятные покачивания – нечто вроде танца. Она движется весьма неуклюже, переставляя голые худые ноги по полу. На ней надета длинная футболка темно-красного цвета. Обшарпанные края ткани так сильно растянулись, что доходят практически до середины бедер. Я смотрю на это действо с некоторым раздражением. Я устал, практически истощил свои силы и страдал кошмарами, а она, судя по всему, прекрасно проводит время. Я должен расслабиться и она мне в этом поможет. Хочет эта женщина того, или нет. Прикинув, сколько энергии затратит иллюзия, позволяющая немного подправить её внешность, я решительно подхожу к девке сзади и обхватываю за талию. Она оборачивается, стаскивает провода со своей головы и надеется высвободиться. - Какого хрена ты удумал?, - смертная сжимает двумя руками мою кисть и пытается сбросить с себя. Я самодовольно улыбаюсь. Она просто слабая женщина. Слабая женщина, которая сделает всё, что я захочу. - Не сопротивляйся или будет больно, - шепчу я, прижимаясь подбородком к её плечу. Её кожа пахнет на удивление нежным парфюмом. Возможно, это будет не так плохо, как мне казалось. - Отпусти меня, извращенец… Её пятка пинает меня в подъем ноги, причиняя практически незаметное неудобство. Я устал от её фокусов. Я хватаю девку за сгибы локтей и разворачиваю к себе. Быстрее, чем она успевает отреагировать, я поднимаю ладонь и отвешиваю ей смачную пощечину. Я чувствую, как внутри разгорается славное пламя возмездия. Пускай знает свое место. Её голова откидывается в сторону, она сплевывает на ковер алую кровь. Серые глаза встречаются с моими. Они горят невероятной злобой. Жалкое отродье сейчас хочет меня разорвать, но её сопротивление только сильнее разжигает жажду в груди. Голое колено врезается мне в пах. Это было неприятно. - Ты за это поплатишься, - шиплю я. Собирая все свои силы в кучу, я разжигаю в ладонях языки пламени и сжимаю девицу в обжигающе-горячих объятьях. Её кожа краснеет, покрываясь мелкими пузырями. Смертная морщится, и я чувствую её ненависть. Я вижу, как вспышки боли подобно маленьким извержениям вулкана пронзают её разум. Она не извивается в моих руках, как другие. Она не кричит. Самая худшая её черта в том, что она действительно продумывает свои действия. Меткий плевок в лицо оказывается неожиданностью. Девка, на секунду ослепив мои глаза этим позорным жестом, изо всех сил ударяет меня своим лбом в висок. Хорошая попытка, но этого недостаточно. Теперь я не стану щадить её, даже если заплачет. - Я думал быть с тобою нежным, - рычу я сквозь сжатые зубы и вытираю слюну с лица. – Но теперь ты будешь проклинать меня…О, ты будешь кричать и рыдать. Она пытается выдернуть руки, уже покрывшиеся ожогами. - Ты будешь молить меня о смерти. Она тяжело дышит, втягивая воздух через рот. - А самое худшее в том, что твои раны затянутся уже к утру и я смогу приходить к тебе вновь. Столько, сколько захочу. Я отбрасываю обожженные руки девицы, как безвольные веревки и тянусь к вороту её футболки. Мои пальцы смыкаются на тонкой кайме, начиная разрывать ткань вдоль. Практически доходя до небольшой округлой груди, я протягиваю руку, чтобы схватить девицу за шею. Но у меня не получается. Её кожа внезапно просачивается сквозь пальцы, не позволяя им сомкнуться. Всё её тело на секунду теряет очертания, становится полупрозрачным, и она буквально проходит сквозь меня, останавливаясь в паре метров. «Что за чёрт?» Девица тяжело дышит и завязывает под горлом разорванные края воротника. Её глаза горят лихорадочным огнём. Она смотрит на свои руки, не понимая, что произошло. - Поздравляю, - холодно приподнимаю брови я, слегка разочарованный таким исходом, - Ты освоила телепортацию. Быстрее, чем я думал. Я делаю шаг к ней навстречу, но смертная отскакивает, как раненный зверь. Она окидывает себя потерянным взглядом и улыбается. Сначала с её губ срываются только короткие вздохи, но, постепенно набирая силу, они превращаются в истерический, безумный смех. Это выглядит жутко. Её футболка разорвана у шеи и завернута кривым узлом, на скуле виднеется кровоподтёк от пощечины, а на прокушенной губе выступили бордовые капли. Она продолжает неотрывно смотреть на красные ожоги, разводами покрывшие белую кожу и сбивчиво смеётся. - Это значит, что ты сможешь перемещаться в пространстве, - говорю я, делая к ней ещё один шаг. Нужно её успокоить. Она поднимает на меня глаза, полные торжественного облегчения. - Я знаю…- её голос срывается и хрипит, - Я знаю, что это значит. - Молодец. Я прохладно улыбаюсь сжатыми губами и протягиваю руку в её сторону. Она смотрит на мою ладонь, как на нечто потустороннее. - Ты больше никогда ко мне не прикоснешься, Локи. Никогда. Девка произносит это не как угрозу или предупреждение. Она говорит это как факт, выплевывая слова из самой души. Прежде, чем я успеваю что-то ответить, она разворачивается, снимает с крючка куртку и выбегает из дома в глухую ночь.