Любовь и немного морали

В сплошной череде забот и тревог пролетело три месяца. Пятикурсники усиленно готовились к СОВ, испытывая большое нервное напряжение. Ханна Эббот оказалась первой, кто получил от мадам Помфри Успокаивающее зелье. Бедняжка расплакалась на гербологии, лепеча в перерывах между рыданиями, что непоправимо глупа, никогда не сдаст экзамены и лучше уйдёт из школы прямо сейчас. Занятия в ОД были словно каникулы. Разумеется, им приходилось довольно трудно, отрабатывая всяческие заклинания, но по сравнению с той горой домашней работы, это было подарком. Ветреный февраль сменился промозглым мартом, когда они, наконец, перешли к созданию Патронусов. Гарри не уставал напоминать: в ярко освещённой комнате, в отсутствие опасности, это совсем не то, что в реальных условиях, когда на тебя надвигается что-то страшное вроде дементора. В такие моменты Лили больше всего хотелось надавать этому зануде в очках пощечин. Конечно, она понимала, что он прав, но иногда он напоминал заезженную пластинку. - Они должны быть не хорошенькие, а надёжные, — попытался втолковать Гарри радостно хихикающнй Чжоу, которая, с нескрываемым удовольствием любовалась своим серебряным лебедем, — нам обязательно нужен боггарт или что-то подобное... Я учился именно так: создавал Патронуса, когда боггарт становился дементором. - Но это же очень страшно! — воскликнула Лаванда, палочка которой, пыхая, выпускала облачка серебристого пара. — А я... и так... никак... не могу... научиться! — сердито добавила она. Возможно, впервые в жизни у Лили что-то получалось действительно хорошо с первого раза (ну, кроме зелий, разумеется). Может быть, потому, что она все-таки прислушалась к инструкциям Гарри, а может, потому, что действительно была счастлива, и ей не нужно было прилагать много усилий, чтобы сконцентрироваться. Вокруг неё, резвясь, прыгала блестящая серебристая рысь – почти точная копия Патронуса её бабушки. - Надо думать о хорошем, — без устали напоминал Гарри. - Я стараюсь, — несчастным голосом отозвался Невилл. Он действительно старался изо всех сил — круглое лицо блестело от пота. Это был действительно самый лучший урок, до которого Амбридж было явно далеко. Они настолько увлеклись, что практически потеряли счет времени. Фред и Джордж как обычно устроили представление, пытаясь заставить своих Патронусов – двух презабавных обезьянок устроить драку. - Слышите? – внезапно громко сказала Гермиона, подняв вверх указательный палец. Лили перестала смеяться и прислушалась. Где-то вдалеке раздавались глухие удары, словно кто-то пытался пробить одну из стен замка. Гарри осторожно подошел к блестящей полированной двери, в которой образовалось небольшое окошечко в форме замочной скважины. В Выручай-комнате воцарилась абсолютно гробовая тишина. Глухой стук повторился, и тут они услышали довольный голос Амбридж: - Я говорила, мистер Поттер, что непослушные дети должны быть наказаны? Гарри в ужасе отпрянул от двери. - Бомбарда Максима! Стену и дверь разнесло буквально в дребезги, и Лили закашлялась от поднявшегося облака пыли. Амбридж в сопровождении Филча, Малфоя, Крэбба, Гойла и … Одри, с видом победительницы вошла в Выручай-комнату. Одри прятала лицо, но Лили успела разглядеть на её лице красные пятна, напоминающие последнюю стадию драконьей оспы. - Итак, вы все здесь. Мистер Поттер, мисс Грейнджер, очень хорошо! Джордж сделал шаг в сторону и попытался спрятать Лили за своей спиной. - О, мистер Уизли, не трудитесь, вашу … гм… подругу трудно не заметить, всё равно так или иначе вы все будете наказаны. Очень строго. Все немедленно отправляйтесь в Большой зал, а вы, Поттер, — продолжила она самым нежным, самым страшным своим голосом, — вы вместе со мной отправляетесь к Директору. Я предупреждаю всех, не пытайтесь скрыться, иначе будете исключены! Я наведу в этой школе порядок! Гарри с совершенно обреченным выражением лица последовал за ней. - Вот дрянь! – крикнула Лили, но, к счастью, Амбридж и ее свита уже скрылась из виду, — я же говорила вам всем, что Одри шпионка! - Так или иначе, она поплатилась за это, я же заколдовала пергамент, на котором она оставила свою подпись, — вздохнула Гермиона, — нам лучше все пойти в Большой зал. - Я уверен, она снова посадит нас писать строчки, — сказал Джордж, когда они уже спускались по лестнице, нервно переговариваясь, — не хочу, чтобы тебе было больно. - Спасибо, но я не фея цветов, не нужно постоянно меня опекать! – сердито ответила она. Постоянная забота Джорджа начала её немного раздражать. Он удивлено посмотрел на неё, но ничего не ответил. В Большом зале их уже ждали. Снейп стоял возле четырех больших песочных часов, показывавших количество баллов у каждого факультета, и с удовольствием наблюдал, как исчезают рубины и как прибавляются изумруды. Услышав звук шагов, он обернулся. - Здравствуйте, профессор, — нестройно поздоровалось несколько пуффендуйцев и когтевранцев. Снейп криво усмехнулся: - Гриффиндорцы, похоже, сегодня превзошли все ожидания, впутав в свои незаконные дела представителей других факультетов. Вот уж не думал … — взгляд его черных глаз остановился на Лили, но она раздраженно отвернулась. Через полчаса, когда они уже потеряли терпение, явилась запыхавшаяся, абсолютно злая Амбридж и еще более мрачный Гарри. - Все здесь? – спросила она, застегивая на своем ядовито-розовом пиджаке брошку в форме котенка, — Дамблдор покинул школу, — радостно сообщила она, — навсегда! - Что? – изумился Рон, — вы издеваетесь? Она сладко улыбнулась: - Двойное наказание, мистер Уизли, ваш драгоценный директор сбежал, оставив вас расхлебывать за него последствия его глупой затеи. Армия школьников против Министерства? Абсурд! Лили и Гермиона обменялись совершенно изумленными взглядами. - Сейчас каждый из вас получит перо и пергамент и напишет мне столько строк, сколько я посчитаю нужным. Вы будете писать до полуночи, чтобы понять весь смысл вашего проступка! До сих пор хранивший молчание Снейп перебил её: - Позвольте, профессор, могу ли я назначить отдельное наказание для мисс Роуз? Боюсь, я переоценил эту студентку, она не оправдала моих ожиданий. Жабье лицо Амбридж вытянулось от удивления: - Северус, что вы имеете в виду? В его глазах промелькнуло раздражение: - Я имею в виду то, что в моем кабинете как раз накопилось несколько пустых пробирок, нужно отмыть их от гноя бубонтюберов… без помощи магии, разумеется. - Нет, вы не смеете! – рявкнул побледневший от гнева Джордж. - Боюсь, ваше мнение меня мало интересует, мальчик, — равнодушно ответил он. Амбридж, увидев его реакцию, удовлетворенно кивнула Снейпу, и по её отвратительному лицу расплылась довольная улыбка. - Хорошо, — сладко сказала она, — думаю, нашей гриффиндорской принцессе пойдет это на пользу, остальные — по местам! В абсолютной тишине Лили последовала за Снейпом в кабинет Зельеварения. Наконец, когда за её спиной захлопнулась дверь, он резко обернулся к ней. - Глупая девчонка! Зачем вы ввязались в это? У вас нет никакого инстинкта самосохранения? Объясните же мне мотивы ваших поступков! - Я не собираюсь перед вами отчитываться, — холодно ответила она, — где пробирки, я хочу немедленно приступить к работе. «Просто горю от нетерпения! Гной бубонтюбера без перчаток? Изумительно! Надеюсь, у мадам Помфри найдется что-нибудь от ожогов…» - Хочу вам напомнить, что я ваш учитель, а не ваш дружок Уизли, извольте отвечать! - Зачем вам знать правду, вы же с ней заодно! А каковы мотивы ваших поступков, то, что вы хотите заставить меня сделать, сравнимо с пытками! – выпалила она на одном дыхании. - Вы всего лишь дети, вы не можете бороться против режима Министерства! Вы ведете себя глупо! - Это почему же? Пока у нас будет собственное мнение, мы будем его отстаивать! – зло сказала она и подошла к столу, заставленному пустыми пробирками, от которых исходил едкий запах бензина, — я могу приступать? Снейп покачал головой. - Лили, вы не обязаны этого делать. - В самом деле, а мне показалось, я отчетливо слышала своими ушами, что мне нужно все это перемыть голыми руками! - О, Мерлин, вы просто невозможны! Вы хотите всю оставшуюся жизнь ходить со шрамами на руке? - Вы что, решили поиграть в рыцаря и спасти мои нежные ручки и придумали страшную сказку про пустые пробирки? Вы с ума сошли? – Лили была готова взорваться от злости. «Выставил меня полной дурой! Лучше бы я писала строчки вместе со всеми!». - Лили, вы должны понять, что вам не стоит подвергать себя даже малейшей опасности! - Профессор, я не сахарная, и потом, какое вам дело, вы даже не мой декан! Я не собираюсь возвращаться в гостиную целой и невредимой, это нечестно, я виновата не меньше остальных! - Лили… Но она уже не слушала его. Схватив одну из пробирок, она перевернула её. Желто-зеленая водянистая жидкость, пахнущая бензином, мгновенно оказалась на её ладонях. «Как же больно, черт!». Лили стиснула зубы, но из глаз полились слезы. Кожа моментально покрылась большими желтыми ожогами. Снейп покачал головой и, подойдя к одному из шкафчиков, достал пузырек с зельем и упаковку бинтов. - Ну что, вы теперь довольны? – тихо спросил он, бережно накладывая ей повязки. - Сэр, вы правда решили помочь мне или это просто злая шутка? – спросила она, морщась от боли. Ладони горели так сильно, словно она засунула руки в горящий камин. - Я не стал бы вам врать, — спокойно ответил он. - Всё равно, вы не должны были этого делать! - Вы невыносимо, упрямы, Лили, — Снейп убрал оставшееся зелье обратно в шкафчик, — надеюсь, вы получили урок и больше не будете нарушать правила? - Разумеется, — криво улыбнулась она. - Учтите, если вы еще что-то задумали, я больше не смогу вам помочь. - Я не нуждаюсь в вашей помощи, — сердито ответила она, — не играйте в доброго ангела-хранителя, вам это не идет. - Покиньте мой кабинет, мисс Роуз, я устал с вами спорить, — хмуро ответил Снейп и отвернулся к окну. «Ну и прекрасно!», — Лили выбежала в коридор, не забыв как следует хлопнуть дверью.

***

«Альбус Дамблдор отстранён от должности директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, на его место назначена Долорес Джейн Амбридж (главный инспектор). Данный указ выпущен на основании декрета об образовании за № 28. Подпись: Корнелиус Освальд Фадж, Министр Магии». Объявления развесили по школе ночью. Из них никак нельзя было узнать всех подробностей, но то, что Дамблдор одолел двух авроров, Генерального Инспектора и Министра Магии с младшим помощником и скрылся в неизвестном направлении, знала вся школа. За обедом вся школа гудела, словно пчелиный рой. Руки Лили продолжали сильно болеть, и она с трудом держала ложку. - Не могу поверить, что Снейп всерьез заставил тебя мыть эти пробирки без перчаток, — сокрушенно сказала Гермиона, глядя на её повязки. Лили почувствовала, что сейчас умрет от стыда: - Ничего, — пробормотала она, — меня больше беспокоит то, что Дамблдор покинул школу. Он ведь мой Хранитель. А с Амбридж разберемся! - Ты уверена, что тебе это под силу? – раздался насмешливый голос. Рядом с гриффиндорским столом возник Драко Малфой, как всегда самодовольно улыбающийся на людях. Крэбб и Гойл маячили чуть позади него как две безмолвные гориллы. - Какое твое дело? – огрызнулась Лили. - Поосторожнее, Роуз, иначе Гриффиндор снова лишится баллов из-за тебя! - Похоже, ты злоупотребляешь своим положением старосты, — вмешалась Гермиона. - Плевал я на старост, члены Инспекционной дружины обладают особенными полномочиями! - Члены чего? – вмешался Рон. - Инспекционной бригады, Уизел, — повторил Малфой, тыча в крошечную серебряную буковку «И» под значком старосты, — бригада поддержки Министерства Магии, набранная лично профессором Амбридж. Так, на чём я остановился, Грейнднжер — минус пять баллов за грубость по отношению к нашему новому директору. С Поттера пять за то, что он мне не нравится. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, так что тоже минус пять. Роуз – калека, минус пять баллов. Да, и ещё, Грейнджер: с тебя минус десять за то, что ты грязнокровка! Крэбб и Гойл радостно замеялись. «Потрясающее лицемерие!», — восхитилась Лили, толкнув Рона, потому что он уже выхватил палочку и готовился напасть на Малфоя. - Не надо! – пробормотала она. - Мудро, Роуз, все-таки у тебя еще есть мозги, — прошипел Малфой, — новый директор — новые времена... Так что ведите себя прилично. Они вчетвером машинально повернулись, чтобы поглядеть на гигантские песочные часы. Утром с равным счётом лидировали Гриффиндор и Когтевран. А сейчас рубины вновь исчезали. Ничто не менялось лишь в изумрудно-зелёных часах Слизерина. - Заметили, да? — сказал Фред, подсаживаясь к ним. - Малфой лишил нас примерно пятидесяти баллов, — в ярости сообщил Гарри, глядя, как ещё несколько камешков улетают вверх. - Утром, на перемене, Монтегю попытался сделать то же самое с нами, — отозвался Джордж, обнимая Лили, — как ты? – шепнул он. - Нормально, — соврала она, хотя больше всего ей хотелось сунуть руки в ледяную воду. - Что значит «попытался»? — заинтересовался Рон. - Бедняга не успел договорить, — объяснил Фред, — поскольку был засунут башкой вперёд в Исчезательный шкаф, ну, вы знаете. - Но вас же теперь ждут жуткие неприятности! — воскликнула потрясённая Гермиона. - Пока Монтегю не объявится, не ждут, а я понятия не имею, куда мы его отправили, — невозмутимо заявил Фред. — А потом... мы больше не боимся неприятностей. - Разве вы когда-нибудь их боялись? — повела бровью Гермиона. - А как же, — сказал Джордж. — Насколько я знаю, нас ещё ни разу не исключали. - Мы никогда не переступали черту, — сказал Фред. - Разве что на полпальчика, — уточнил Джордж. - Но никогда не устраивали настоящего безобразия, — пояснил свою мысль Фред. - А теперь? — робко спросил Рон. - А теперь... — протянул Джордж. - ... когда Дамблдора нет... — подхватил Фред. - ...нам кажется, что настоящее безобразие... — продолжил Джордж. - ...это именно то, чего заслуживает наш дорогой новый директор, — закончил Фред. - Не делайте этого! — прошептала Гермиона. — Не делайте! Она только и ищет предлога, чтобы вас исключить! - Гермиона, — улыбнулся Фред, — есть только один человек, которого мы послушаемся и не станем делать то, что уже задумали, — и близнецы посмотрели на Лили. - Я? – изумилась она, едва не подавившись чаем. - Ты! – радостно ответил Джордж, — ну, каков твой вердикт? Лили перевела взгляд на Гермиону, которая предостерегающе мотала головой, потом посмотрела в полные надежды глаза Рона и Гарри: - Сделайте, всё, что в ваших силах и даже больше. Я бы сама с радостью закидала её навозными бомбами, только боюсь, не смогу даже взять их в руки. Близнецы счастливо переглянулись. - Не напрягайся, сестренка, сегодняшнее шоу мы устроим в твою честь! – радостно пробормотал Фред, - Короче, — Джордж посмотрел на часы, — скоро час «Х» этапа номер один. На вашем месте, я бы не спешил уходить отсюда – чтобы учителя знали, что вы не при чем. - При чём «не при чём»? — встревожилась Гермиона. - Увидишь, — усмехнулся он. - Надеюсь, вас не посадят в Азкабан? – спросила Лили. - Думаю, посадят, — хитро улыбаясь, сказал Джордж. - Я серьезно! - А я нет! Лили, послушай, ответь на один вопрос, только не злись. Она удивленно подняла бровь: - Ничего обещать не могу, но слушаю тебя очень внимательно. Джордж собрался с мыслями и выпалил на одном дыхании: - Возможно, нам с Фредом придется покинуть школу! Словно какая-то тоненькая ниточка внутри неё неожиданно оборвалась. Сердце пропустило пару ударов. - Вы серьезно? – с трудом выдохнула она. - Нам здесь больше нечего делать. Сама подумай, зато мы сразу же откроем магазин, мы купили в Косом переулке огромное помещение. Лили была готова расплакаться от обиды. Она не находила нужного ответа, лишь кусала губы. Ведь одна ее фраза могла решить все, и Джордж останется в школе рядом с ней. «Нет! Я не могу так с ним поступить, я не могу думать только о себе!». - Хорошо, я… я согласна, — выдавила она. Он ласково улыбнулся: - Я верил в тебя! Я буду писать тебе каждый день, а когда вы сдадите экзамены, я думаю, родители отпустят вас к нам. - Хорошо, — механически повторила она, незаметно сжав руку в кулак, чтобы физическая боль хоть немного бы заглушила душевную, — растопчите Амбридж, ради меня.