Любовь и немного морали

— Пошли, — тихо сказал Гарри, и все побежали через холл следом за ним. Ребята прошли сквозь золотые ворота к лифтам, и Гарри нажал ближайшую кнопку «вниз». Громыхающий лифт появился почти сразу, золотые решётки разъехались с громким лязгом, эхом отразившимся от стен. Они кинулись в кабину. Гарри ткнул кнопку «9»; решётки с грохотом закрылись, и лифт с жутким дребезгом пошёл вниз. Коленки снова так дрожали, что Лили едва стояла на ногах. Лифт резко остановился, и женский голос спокойно, невозмутимо объявил: «Департамент тайн». Решётки открылись. Ребята вышли в коридор, где всё было абсолютно неподвижно, лишь колыхалось пламя факелов, потревоженное движением воздуха, лишь вдалеке виднелась черная дверь. — Туда, — шепнул он и повёл всех по коридору. Луна шла за ним по пятам и, чуть приоткрыв рот, озираясь по сторонам. — Слушайте, — сказал Гарри, останавливаясь футах в шести от двери. — Наверно... кто-то должен остаться здесь... на часах, и... — Да? А как мы подадим сигнал тревоги? — спросила Джинни, критически подняв брови. — Вы можете оказаться очень-очень далеко. — Мы идём с тобой, Гарри, — объявил Невилл. — Но… - Гарри Поттер, я сейчас сама лично сделаю тебе очень и очень больно, — дрожащим от напряжения голосом пробормотала Лили, направляя на него свою палочку, — они знают, куда идут и что с ними там может произойти. Это не Турнир Трех Волшебников, это реальная жизнь! - Хорошо, - с болью в голосе ответил Гарри, и на его лице отразилась невыносимая мука, — хорошо, идем! – и потянул за ручку. Они оказались в высоком, словно церковь, зале, где, словно огромные скелеты, возвышались стеллажи с пыльными стеклянными шарами, поблескивающими в тусклом свете канделябров. Здесь было гораздо холоднее, чем в Атриуме. Гарри опасливо прошёл вперёд и вгляделся в проход между двумя рядами. Ничего подозрительного. — Ты сказал, ряд девяносто семь, — прошептала Гермиона. — Да, — еле слышно отозвался Гарри и всмотрелся вдаль: в конце ряда, под канделябром, мерцал серебром выпуклый номер: пятьдесят три. — Думаю, нам направо, — шепнула Гермиона и, прищурившись, поглядела в конец следующего ряда, — да... это — пятьдесят четвёртый... — Держите палочки наготове, — тихо приказал Гарри. Поминутно оглядываясь, они крадучись пошли мимо бесконечной череды стеллажей, уходивших куда-то вдаль, в почти кромешную темноту. Под каждым шаром была крохотная, желтоватая наклейка; в некоторых поблескивало что-то непонятное, водянистое; другие, тёмные и тусклые, напоминали перегоревшие электрические лампочки. Ряд восемьдесят четыре... восемьдесят пять... Лили вздрагивала от каждого звука. Еще немного. — Девяносто семь! — шёпотом воскликнула Гермиона. Они сгрудились у этого ряда, мучительно всматриваясь вдаль. — Он в самом конце, — сказал Гарри. У него пересохло во рту. — Отсюда не видно как следует. И повёл их между двумя высоченными стеллажами. Некоторые стеклянные шары тускло поблёскивали... — Он где-то здесь, — убежденно шептал Гарри, — где-то здесь... рядом... Они достигли конца прохода и снова вышли на свет, под призрачное мерцание свечей. Пусто. Пыльная, гулкая тишина, словно издевательство над ними, проделавшими такой длинный путь. — Он, наверно... — хрипло зашептал Гарри, заглядывая в соседний проход. — Или нет... — Он подбежал к следующему, заглянул и туда. -Здесь его нет, Гарри, ты ошибся, — сглотнув, пробормотала Лили. — Гарри? — позвала его Гермиона. — Что? — рявкнул он. — Его здесь нет, нам лучше уйти отсюда. Но Гарри словно не желал слушать их; не хотел признавать, что сглупил, в очередной раз бросившись спасать друга. — Ты видел? — спросил Рон. — Что? — повторил Гарри, на этот раз пылко, с надеждой. Рон пристально смотрел на один из пыльных шаров. — Что? — мрачно повторил Гарри ещё раз. — Смотри... здесь твоё имя, — сказал Рон. Гарри подошёл ближе. Шар, на который показывал Рон, светился внутренним светом, несмотря на то, что был покрыт вековой пылью. Очевидно, что к нему много-много лет никто не прикасался. — Моё имя? — непонимающе переспросил Гарри. И приблизился ещё на шаг. Он был ниже Рона, и, чтобы прочитать наклейку под шаром, ему пришлось вытянуть шею. На желтоватой бумажке витиеватым почерком была проставлена дата — около шестнадцати лет назад — а далее написано: С.П.T. — А.П.У.Б.Д. Тёмный Лорд и(?) Гарри Поттер Лили почувствовала, как пол начинает медленно уходить из-под ног. Сириуса здесь нет и не может быть. Это ловушка. - Ребята, давайте уйдем отсюда! – прошептала она. Кулон вновь больно обжег ее кожу. - Нет, я хочу посмотреть! – решительно сказал Гарри, потянувшись к шару. — Не трогай! – резко окликнула его Гермиона. — Почему? — спросил он, — это же относится ко мне. — Не надо, Гарри, — неожиданно сказал Невилл. — Тут моё имя, — возразил Гарри и взял в руки стеклянный шарик. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» Лили вытащила палочку из кармана. «Гермиона была права, мы купились на эту уловку как малые дети!» - Тебе пора научиться отличать сны от яви, Поттер! Ты видел лишь то, что было угодно Тёмному лорду, – словно в подтверждение её мыслей раздался знакомый голос и прямо из темноты на них вышел Люциус Малфой, — а теперь отдай Пророчество! - Нападете – я разобью его, сквозь зубы сказал Гарри. - Ха-ха-ха-ха! – раздался хриплый женский смех и следом за Малфоем появилась женщина с густой копной темно-каштановых волос и тяжелыми веками. Когда-то она была определенно, очень красива, но годы, проведенные в Азкабане, оставили отпечаток безумия на её образе. Лили видела её портрет в доме Сириуса. - А он любит поиграть! Хитрый, быстрый пупсик-Поттер! – сказала она и снова залилась безумным истеричным смехом. - Беллатрисса Лестрейндж! – вскричал Невилл. Она остановилась и, словно не веря своим глазам, пробормотала: - Невилл Долгопупс? Как мама с папой? - Я отомщу тебе за них! – Лили едва успела схватить его за шиворот, — Успокойся, ради бога! – шикнула она на него. - Правильно, мисс Роуз, — сладким голосом сказал Малфой, — нам ни к чему ссориться. Надеюсь, мистер Поттер будет так же благоразумен, как и вы, и отдаст нам этот безобидный хрустальный шарик? - Не такое уж он и безобидный, раз Волдеморт хочет заполучить его, — сказала Лили, не обращая внимания на омерзительно-заискивающий тон Малфоя. Меньше всего ей сейчас хотелось казаться в его глазах совершенством. - Как ты смеешь называть его по имени, мерзкая девчонка! – взвизгнула Беллатрисса. - Тише, — Малфой-старший успокаивающе поднял руку, — девочка просто темпераментная. Пророчества могут открываться только тому, о ком они сделаны, Поттер. Или ты никогда не задумывался о связи между тобой и Темным Лордом? Гарри отрицательно покачал головой, судорожно сжимая волшебную палочку. Рон осторожно ткнул Лили локтем в бок, и она оглянулась. Со всех сторон на них наступали Тёмные фигуры в плащах и масках. «Это плохо, это очень плохо!» - Разве ты не хочешь узнать секрет, Гарри? Секрет твоего легендарного шрама? Все ответы здесь, у тебя в руках, – продолжал Люциус, медленно подходя ближе. - Я ждал четырнадцать лет… - Я знаю, — ласково сказал Малфой. - Могу и еще подождать! Остолбеней! - Редукто! Их голоса эхом прокатились по хранилищу. Шесть проклятий полетели в разные стороны и ударили по стеллажам, которые закачались — сотни стеклянных шаров стали лопаться, отовсюду взметались перламутровые фигуры, плавали в воздухе, и их голоса — эхо бог знает какого далёкого прошлого — сливались со звоном бьющегося стекла. — БЕГИТЕ! — заорал Гарри. Лавина стекла и деревянные обломки полок дождем сыпались на них. Лили едва успевала за Джинни, молясь, чтобы Гермиона, бежавшая впереди всех, нашла нужную дверь в этом полнейшем хаосе. Вслед им полетели проклятия Пожирателей. - Нет! – громом прокатился голос Малфоя-старшего, — девчонка не должна погибнуть! Она нужна Тёмному Лорду! «Только не это!» - Быстрее! Быстрее! – кричал Рон, подталкивая Лили вперед. Она сделала шаг и почувствовала, что летит.

***

- Мистер Уизли, у нас есть еще Превосходно-воздушные шары? – Мари смотрела на него полными обожания глазами, — в зале они закончились. - Да, посмотри на складе, должна была заваляться пара коробок, — нехотя ответил Джордж, продолжая сочинять письмо для матери. «Нужно сказать Фреду, чтобы он уволил её. Она просто невозможна!» Мари продолжала нерешительно топтаться на пороге. - Что-нибудь еще? – как можно более сердитым тоном спросил он, откладывая перо в сторону. Невозможно было придумать хоть какие-то достойные оправдания для мамы, которая каждую неделю старательно присылала Громовещатели, обещающие все беды и неприятности обрушить на их с братом головы, если они не вернутся в школу, когда эта назойливая девица строит ему глазки. И чем только думал Фред, когда принимал её на работу, не обсудив это с ним? - Я просто подумала… У вас что-то случилось? – наконец спросила она. - С чего ты взяла? Она вновь замялась: - Просто вы обычно в хорошем настроении, как и ваш брат, а сегодня на вас лица нет. - Мари, моё лицо всегда на мне, не говори глупостей. — Это из-за вашей девушки, да? – все же спросила она, уже повернувшись, чтобы уходить. Он молча указал ей на выход, давая понять что не намерен отвечать на подобные вопросы. Мари покраснела от смущения, одарив его еще одной совершенно идиотской обожающей улыбкой и вышла. «Ну, погоди, братец Фред, сплетник ты чертов!» От досады Джордж скомкал недописанное письмо и бросил его в мусорную корзину, которая с громким чавканьем проглотила его. На руке была намотана цепочка с хрустальным кулоном в форме слезы, который потух три часа назад и был абсолютно прозрачным.

***

Они оказались в странном помещении, больше всего напоминавшим пещеру. В самом центре стояла черная мраморная арка с серебристой дымкой, колыхавшейся, словно на ветру. Лили поднялась на ноги. Все были живы, только у Полумны была разбита губа. - Где мы? – прохрипел Рон, но Лили не ответила. Её внимание было полностью приковано к этому странному сооружению из гранита. Её словно тянуло туда, переступить порог, увидеть, что там за мир? Ей даже казалось, что она слышит голоса … Такие манящие и такие до боли родные. - Ты слышишь их? – спросил Гарри, подходя ближе. - Да, — зачарованно ответила Лили. - Что вы делаете? – в сердцах воскликнула Гермиона, — это просто пустая арка, идемте отсюда! Гарри оглянулся, словно прислушиваясь. Откуда-то доносились глухие удары и ругань. - Становитесь за мной! Но дверь, через которую они попали сюда, не открылась. Вдруг что-то больно сдавило её ребра. На глаза упала чёрная дымка. Отчаянно хватая ртом воздух, Лили попыталась сопротивляться, но темнота сдавливала её тело еще сильнее. Судорожно вздохнув, она открыла глаза и попыталась бежать, но кто-то больно схватил её за волосы. В шею ткнулась довольно острая, заточенная, словно кость, волшебная палочка. - Браво-браво, вы всерьез думали, что сможете противостоять нам? – проворковал ей на ухо голос Люциуса Малфоя. Лили в панике попыталась оглянуться. Гарри стоял совершенно один рядом с аркой, остальные были схвачены Пожирателями. - Предлагаю честный обмен – ты мне отдаешь Пророчество, а я возвращаю тебе твою подружку! - Гарри не делай этого! – вскричала она. - Молчать! – Малфой сильнее прижал палочку к её шее, — не хотелось бы портить такую красоту, но, боюсь, вы не оставите мне выбора. Решайся, Поттер! - Не слушай его, если он убьет меня – Волдеморт убьет его! Не отдавай! Гарри покачал головой: - Мне плевать на это Пророчество и не плевать на тебя, Лили, — сделав несколько шагов, он протянул шар Малфою. - Ну, неужели! – в восхищении воскликнул он, отшвыривая Лили от себя и осторожно беря шар в руки. Содранные при падении ладони жгло огнем. Ослепительно-яркая белая вспышка больно резанула по глазам. Пожирателей отбросило в сторону, и пленники вновь были свободны. - Господи, да вы жить не можете без приключений! – проворчал Грюм, — чего вас понесло сюда! - Ты в порядке? – спросил Сириус, подавая ей руку и помогая встать. - Надо же, как трогательно! – съязвил Малфой. - И тебе привет, Люциус! – весело сказал Сириус, со всего размаха ударяя его кулаком в лицо. Малфой упал навзничь. Хрустальный шар выскользнул из его руки и разбился вдребезги. Лили от неожиданности рассмеялась. Сириус обернулся к ней: - Послушайте, вам надо убираться отсюда! Вы все сделали замечательно, но теперь это наша работа! Лили, бери своих друзей, и… - Ты что, с ума сошел!— перебила она его, — мы не для того приехали сюда, чтобы вот так просто сбежать! Страх, терзавший её пол-дня, моментально растворился. Сириус был здесь, рядом – живой и невредимый. И она готова была бороться руку об руку с ним.

***

Дверь снова заскрипела, но на этот раз на пороге возник Фред. - Мари опять в слезах, что еще ты на этот раз ей сказал? Джордж хмуро посмотрел на брата: - Только то, чтобы хоть как-то прекратить ее жалкие попытки соблазнить меня. - Да брось ты, она такая милая, зачем ей это? – удивился Фред, растянувшись на диванчике. - Так или иначе, или ты сделаешь всё возможное, чтобы она перестала мне строить глазки, или я её уволю. Фред разулыбался: - Какая муха тебя укусила, братец Джордж? С каких пор тебя перестали интересовать хорошенькие девушки? - О, Мерлин, клянусь, еще одно слово и я тебя убью! - Ладно-ладно! – словно сдаваясь, поднял руки вверх Фред, продолжая лукаво улыбаться. Джордж вздохнул. Иногда брат становился совершенно невыносимым, но сейчас он был единственный, кто мог бы ему помочь. - С Лили что-то случилось, — пробормотал он. - С чего ты взял? – сразу посерьезнел Фред. Джордж молча показал ему Слезу Сирены. - Ну, это еще ничего не значит, может она забыла его надеть или … - Нет! – он отрицательно покачал головой, — мы с ней договорились в наше последнее утро, перед тем, как она вернулась в школу, а мы с тобой полетели в Лондон. Она не могла его просто так забыть или потерять. Для неё это так же важно, как и для меня. Фред сосредоточенно кусал губы: - Может попробовать написать ей письмо? - Бесполезно, — Джордж указал на пачку писем, которые так и не прошли цензуру Амбридж, хотя в них не было ничего незаконного, аморального или опасного и были возвращены назад, а на каждом конверте красовалась розовая печать с надписью: «Запрещено». - Послушай, через 3 дня заканчивается учебный год, она вернется домой. Я уверен, с ней все в порядке! В Хогвартсе она в безопасности! - Не нужно было мне отпускать её, — с горечью сказал Джордж, — Дамблдора нет в Хогвартсе, ее некому защитить. Фред усмехнулся: - Ты меня удивляешь, братец, ты слеп, словно новорожденный флоббер-червь. Лили не маленькая девочка, да она заткнет за пояс любого Пожирателя Смерти! Джордж вновь промолчал. Возможно, впервые в жизни ему не хотелось открывать душу перед братом. Да и смог бы он описать все чувства, которые он испытывал к Лили? Сама мысль, что кто-то может причинить ей боль, доводила его до такого отчаянного безумия, что он готов был убить любого, кто только подойдет к ней.

***

Вокруг них уже летали зеленые и красные вспышки – Пожиратели так просто не хотели сдаваться. - Осторожнее! – Сириус схватил её за руку, и они укрылись за одним из валунов как раз вовремя. Проклятие, брошенное Беллатриссой, попало в камень, отколов от него несколько кусочков. «Милейшая у меня тетушка!» — в восторге подумала Лили, осторожно выглядывая из-за укрытия. - Сириус, послушай, может быть, я немного не вовремя, но мне кажется, что ты мой отец! – прокричала она, с улыбкой посмотрев в его темно-серые глаза, только сейчас осознав, что глядит, словно в зеркало. Пару секунд он в изумлении смотрел на неё, затем улыбнулся, щелкнув её по носу. - Я всегда это подозревал, но Эмили, она была такая упрямая, ей не хотелось разрушать свой брак. Но пойми, что мы любили друг друга! - Ты что, думаешь, я осуждаю вас? – вскричала Лили, бросаясь к нему на шею. «Странно, наверное, мы сейчас выглядим. Вокруг война, а у нас тут просто семейное торжество!» - Ты у меня умница, я всегда это знал! – радостно сказал он, — а сейчас давай выйдем и надерем им всем задницы! — Выходи, Блэк, не будь трусом! – прокричал Малфой. Сириус усмехнулся и первым выбежал из укрытия, а Лили следом за ним, держа наготове палочку. - Протего! – его заклятие срикошетило в пол. - Браво, Блэк, ты не нашел ничего умнее, чем прятаться за спину неразумной девчонки, ведь ты же знаешь, что я не могу убить её! - Флагелло! «Это я-то неразумная!» — про себя возмутилась Лили и тут с удовольствием заметила, как Малфой-старший схватился за плечо и поморщился от боли. - Изумительно, Лили! – восхитился Сириус, сбивая его с ног. Заклинание было довольно сильным, потому что Люциус отлетел на несколько метров и врезался в стену. - Ах, вот как! – проверещала Беллатрисса, — вы жалкие отбросы! Каллерето Лоно! – из её палочки вырвался огненный шар. - Агуаменти! - Ступефай! – в глазах Беллатрисы читалось вселенское безумие. - Тормента! – продолжала она сыпать заклятиями. Сириус со смехом увернулся от красного луча Беллатрисы: — Могла бы и получше! Постарайся! — выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся по залу. «Надеюсь, она разрешит мне называть её тетя Белла?» -Флагелло! – вновь вскричала Лили, но промахнулась. На её бледной щеке Беллатриссы проступила кровоточащая полоса, словно её ударили наотмашь плетью. - Ах ты, дрянь, — прорычала она, — Авада Кедавра! Она тут же почувствовала, как чьи-то руки крепко обняли её, надежно защищая от смертельного проклятия, ярко-зеленая вспышка которого на мгновение ослепила Лили. Воцарилась мёртвая тишина, лишь откуда-то послышался сдавленный крик Гарри. Улыбка ещё не сошла с лица Сириуса, но глаза его расширились от боли. Он продолжал судорожно обнимать её, загораживая собой от Беллатриссы. - Сириус… — в ужасе прошептала Лили…наконец, его руки ослабли, и он рухнул замертво на каменный пол. Беллатрисса хихикнула: - Я убила Сириуса Блэка! - Нет! – вновь прокричал Гарри. Она рассмеялась еще громче, очевидно, ей показалась забавной его реакция: - Я убила его! Моего дорого и любимого братца! – еще громче прокричала она и бросилась бежать. Краем глаза Лили увидела, как Гарри кинулся следом за ней, но ей было плевать. Плевать на то, что Беллатрисса может прикончить и его! Плевать!! Это он виноват, что Волдеморт затмил его разум! Это он притащил их сюда, в эту ловушку, в это пекло! Это он виноват, что она потеряла отца! Глупый, самонадеянный герой… С тихим стоном она опустилась на пол рядом с телом Сириуса и осторожно коснулась его руки. Она была теплая, словно он просто устал и лег вздремнуть. На его лице застыла улыбка. Та самая, с которой он смотрел на неё, когда она сказала ему, что она его дочь. - Папа… — прошептала она, и легкие сдавило от боли. Глаза уже жгло от слез. Она плакала тихо, словно боялась, что он может её услышать и бросится её жалеть, как маленькую девочку. А она так не любила этого. Хотя… она ведь была его маленькой девочкой … всегда. «Такая изумительная малышка, вчера укусила меня за палец!» — эхом раздался его голос в голове. - Я люблю тебя, — прошептала она, поцеловав Сириуса в лоб.

***

За окном мелькнула серебряная вспышка, и в комнате возник Патронус в форме феникса. Джордж от неожиданности вскочил со стула. - Лили в Министерстве магии. Будьте там немедленно, если хотите спасти её! Фред едва не упал с дивана. - Оставайся в магазине и никаких но! – пробормотал Джордж и, схватив со стола волшебную палочку, аппарировал. Он не был уверен, послушает его брат или нет, но он не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Он должен все сделать сам.

***

Медленно, словно в полусне она поднялась на ноги и, не обращая внимания на стоявших рядом Люпина и Тонкс, которая давилась рыданиями, уткнувшись в его потрепанную мантию, Лили побежала следом за Гарри. Зал Пророчеств больше не казался ей таким загадочно-пугающим. Под ногами звякали осколки тысяч разбитых хрустальных шаров, а серебристые дымчатые фигуры продолжали что-то невнятно бормотать ей вслед. В коридоре, уже ведущем к Атриуму, она остановилась, чтобы немного перевести дух, прислонившись к мраморной стене. Тело словно поджаривали на медленном огне. Лицо пылало и больше всего хотелось нырнуть в Чёрное озеро с головой, расслабиться и глотнуть ледяной воды, чтобы она наполнила её легкие до предела, чтобы её уже никто не смог спасти. До Атриума оставалось уже несколько шагов, как оттуда неожиданно послышался грохот и крик Гарри. Лили побежала на шум. Здесь было гораздо светлее, чем тогда, когда они только пришли сюда. - Ну же, Гарри, не прячься, — раздался леденящий душу голос, — будь мужчиной, как твой отец! Лили осторожно выглянула из-за статуи волшебницы с копьем и взглянула, наконец, в лицо своему страху. Волдеморт стоял в центре Атриума, а Гарри был прижат к стене большим мраморным всадником, сошедшим с постамента. «Интересно, что он сделает со мной, когда узнает, что я не чистокровная наследница семьи Роуз… так или иначе, он всё равно убьет меня, рано или поздно…нужно что-то сделать! Они ведь защищают меня совершенно напрасно… нужно убедиться, что Дамблдор вновь не допустил ошибки…» Лили вгляделась в его тёмную фигуру. Волдеморт стоял к ней спиной, и Лили не видела его лица. «Всего лишь человек… человек» Сейчас, он был единственным, кто мог ответить на все её вопросы, ничего не утаивая и не приукрашивая. Лили безнадежно оглянулась по сторонам – их по-прежнему было трое, никто не спешил к ним на помощь. Медленно вытащив цепочку с кулоном из-под футболки, она дрожащими губами поцеловала его и, сжимая в руках палочку, хотя прекрасно осознавала, что это глупо, и она никак не сможет помешать тому, кто обманом заманил их в Министерство, убить её, она вышла из своего укрытия. Волдеморт резко обернулся на звук её шагов, и, казалось, не ожидал её увидеть. Красные глаза-щели с любопытством смотрели на неё. Он почти неслышно сделал несколько шагов к ней, и остановился примерно в трех метрах от неё, слегка наклонив голову. Едва уловимый шелест его шелковой мантии нарушал тишину, воцарившуюся в Атриуме. - Нет, Лили, что ты делаешь? – закричал Гарри, едва не плача, яростно пытаясь выбраться из-за статуи, которая надежно сдерживала его. - Что они с тобой сделали, Лилиан? – с какой-то странной горечью произнес, наконец, Волдеморт, не обращая внимания на полные отчаяния вопли Гарри. Лили не знала, что ответить. Он продолжал рассматривать её, словно экспонат на выставке. - Прежняя ты мне нравилась больше…. - А разве вы знали меня прежней, Темный Лорд? Он довольно улыбнулся: - Разумеется. Я знаю о тебе всё, моя бесценная Лилиан. Даже больше, чем знаешь ты о себе. Лили усмехнулась, стараясь не смотреть ему в глаза: - К сожалению, я слышу эту фразу уже на протяжении шестнадцати лет, но никто и никогда не считал нужным посвящать меня в детали. - Лили, не разговаривай с ним, прошу тебя! Не… - Молчать! — Волдеморт гневно оборвал его на полуслове, взмахнув своей палочкой. Испугавшись, Лили отпрянула назад. - Не бойся, Лилиан, я не причиню тебе вреда… пока, — он вновь взмахнул палочкой, и Лили окутал поток ледяного воздуха, который тут же рассеялся. На секунду она растерялась, а Волдеморт лишь довольно рассмеялся в ответ. - Вот так гораздо лучше, — удовлетворенно сказал он. Она в панике оглядела себя, пытаясь понять, что он сделал с ней. На ней не было царапин, она не истекала кровью, одежда не была изорвана в клочья. Ничего не изменилось, лишь какая-то крохотная частица словно покинула её. Посмотрев на свое отражение в отполированной до блеска мраморной стене, она поняла, что случилось. Лили не знала, испугаться ей или благодарить, но то, что не мог исправить Дамблдор, Волдеморт решил одним взмахом палочки. Она снова была собой.

***

Улица встретила его не по-июньски холодным ветром. В переулке, где находился вход в Министерство магии, было все по-прежнему: куча переполненных мусорных баков и красная телефонная будка с разбитыми стеклами, над которой покачивался один единственный фонарь, который слабо освещал ничем не примечательный для магглов пейзаж. Проверив палочку в кармане, Джордж зашел в телефонную будку и уже взял трубку, чтобы набрать номер, как вдруг… - Я думал, вас будет двое. - Люмос! – на кончике волшебной палочки зажегся желтый огонек, и Джордж увидел Альбуса Дамблдора. - Что вы здесь делаете? – в горле пересохло от неожиданности. Пульс бешено отбивал ритм. Меньше всего он ожидал увидеть его здесь. - То же, что и вы, мистер Уизли, — спокойно сказал он, заходя в будку, — набирайте номер, нам нужно спешить. - А вы уверены, что они там? Дамблдор кивнул: — Одно могу сказать точно: мисс Роуз и еще шестеро учеников покинули школу и сейчас находятся внизу, им грозит серьезная опасность! Джордж молча посмотрел на него, стараясь отыскать ответ в его голубых глазах. Казалось, Директор просто шутит, настолько спокойным и невозмутимым он казался. Так или иначе, он набрал: 62442. — Добро пожаловать в Министерство магии. Будьте добры, назовите свои фамилии и цель визита, — раздался в трубке приятный женский голос. — Джордж Уизли, Альбус Дамблдор. Надеюсь, что это ошибка, — Дамблдор грустно улыбнулся, — но я должен спасти Лили Роуз и остальных, кто находится сейчас у вас. - Спасибо! Министерство магии желает вам приятного вечера! – и из отделения для возврата монет с громким стуком выпало два значка с их именами. Пол задрожал, и они начали медленно опускаться под землю.

***

- Как жаль, что я не могу подойти ближе, не могу узнать, о чем думает эта прелестная головка. Дамблдор вновь постарался… Лили убрала палочку в карман. Раздался грохот, затем лязг открывающихся дверей, и она в панике обернулась. - Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — по Атриуму прокатился знакомый голос. Лили увидела Дамблдора и … Джорджа, которые вышли из лифта, держа наготове волшебные палочки. - Лили! – не обращая внимания на Волдеморта, Джордж бросился к ней. Волдеморт оскалился: - Какой милый, храбрый юноша! Даже будет немного жаль убивать такого! - Вы не тронете его! – вскричала она, становясь между ними. Это было безумием! О чем он только думал, приходя сюда! Она уже потеряла одного близкого человека сегодня… - Мистер Уизли, уведите мисс Роуз наверх, у нас здесь будет очень серьезный разговор, — невозмутимо сказал Дамблдор. Джордж обнял её за плечи и, бросив на Волдеморта взгляд, полный ненависти, повел её к лифту. Двери с лязгом захлопнулись. Атриум начал медленно уходить вниз. Ухватившись за решетку, она последний раз взглянула на две фигуры, стоявшие друг напротив друга, словно вот-вот готовые начать поединок не на жизнь, а насмерть, и провалилась в темную пустоту.