Два глотка до счастья

*** Вечер надвигался неумолимо. Как ни странно, свое слово Филипс сдержал. Только один раз, стоя на светофоре, он взял руку брюнета и поцеловал его ладонь. Опешивший Майкл не успел ничего сказать. Они сидели на последнем ряду и смотрели «Катастрофу». Тревор иногда вставлял свои едкие комментарии, но сразу затихал, поймав на себе испепеляющий взгляд Таунли. Выходя из кинотеатра, мужчина никак не мог поверить, что все это здание принадлежит ему. На билбордах красовались афиши, пестря надписями «Только у нас…», «Премьера фильма…» и «Этой осенью…». Осень. Многие в этом вечном раю даже не знали значения этого слова. Не было здесь ни деревьев, теряющих свою листву, ни прекрасных, красно-золотых аллей, ни серого, плачущего неба над головой. Вечная зелень, вечное лето. Несмотря на то, что Майкл Таунли с детства ненавидел осень и, тем более зиму, иногда ему не хватало той сырой прохлады, которая царила в это время года в Людендорфе. - Майк, слушай, могу я остаться? - машина колесила по улицам, путаясь в наступающих сумерках. - Ни в коем случае, – брюнет устало потер переносицу. – Мне нужно побыть одному. - Понятно, – Филипс, до этого улыбавшийся, опустил голову. Он выглядел как побитая собака. Джип остановился около кованых ворот. - Могу я… - не договорив, мужчина стиснул спутника в объятиях. - Прекрати! Ты вообще понимаешь своей пустой головой, что чувства, которые ты испытываешь – ненастоящие? - Почему это? - Это все дурацкое зелье придурочной гадалки! Или тебе не кажется странным, что всего четыре дня назад ты воспылал ко мне любовью? - Хей, какое зелье? Какая гадалка? Я хоть не всегда вменяем и не всегда трезв, но в такую чушь верить отказываюсь. К тому же, я влюблен с того самого злополучного дня, когда в мой самолет, с трупом наперевес, ввалился Майкл, тогда еще Таунли. Мужчина опешил. А вот Филипс, не дожидаясь возмущений, сел в машину и рванул в сторону Единорога. На ватных ногах он вернулся в дом. Его шаги гулко отдавались в тихой прихожей. Таунли слегка потряхивало, и, долбанув по включателю, он вошел на кухню. Виски спасительным потоком прокатилось по горлу, превращаясь в мягкую теплоту внутри желудка. Янтарная жидкость хорошо прочищала мозги, даря успокоение. Слова Тревора не давали брюнету покоя. Можно было бы все списать на эффект отравы, но он говорил более чем убедительно. Ведь не могло же это пойло подменить ему столь старые воспоминания? А если это было не зелье? Но, он никогда ничего такого не замечал за Филипсом… Или… Нет! Черт… Об этом даже думать не хотелось. Да и кто, в здравом уме и твердой памяти, захочет быть рядом с этим ненормальным маньяком? Не раздеваясь, брюнет рухнул на диван, позволяя усталости взять свое. *** (день 7) Майклу снился кошмар. Тот самый, что не давал ему покоя вот уже десять лет. Он помнил его наизусть. Цепи, обвивающие тело. Отвратительные ледяные пальцы, сжимающиеся на горле, не позволяя даже вдохнуть. И шепот… Шепот, на разные лады повторяющий: «…Убийца… Предатель». Тьма, разрастающаяся за спиной, готова была окутать с ног до головы. Засосать. Поглотить… Музыка вихрем ворвалась в сон, сметая все на своем пути. Сладкая, тягучая мелодия манила за собой, то затихая, то усиливаясь. Он бежал за ней, стараясь не упустить ускользающий лучик света. Вдруг почва под ногами исчезла… Мужчина открыл глаза. Кажется, он упал с дивана. Сон отступил. Вот только музыка никуда не делась. Надрывный плач саксофона доносился с заднего двора. С трудом оторвав себя от дивана и стараясь не обращать внимания на головную боль Майкл выполз на улицу. Он сидел там. На каменном бордюрчике, в грязной футболке и рабочих брюках. Он, закрыв глаза, выводил невероятное кружево мелодии. Майкл не мог оторвать взгляда от Тревора Филипса, чьи длинные пальцы буквально порхали над инструментом. - Не знал, что ты умеешь. Мужчина вздрогнул и остановился. - Ты много обо мне не знаешь, Таунли. Ну что, чем сегодня займемся, лежебока? - Для начала я схожу в душ, а ты перестань распугивать соседей своей игрой и переоденься. Где-то у меня был костюм примерно твоего размера. Видать, очередной хахаль Аманды забыл. - Эй, я не хочу костюм! Можно мне футболку оставить? Мне в ней спокойнее, – мужчина встал с бордюра и, подхватив инструмент, направился к двери. - Нет, Филипс, нельзя. Сегодня будет прием, по случаю начала съемок нового фильма. Там будут все сильные мира сего, и я не позволю тебе появиться на мероприятии в таком виде. - Ты страшный человек, Таунли. Но ради тебя я готов на все. Даже носки постираю. *** (день 7; 6 часов вечера) - Ебаный в рот! Кто придумал этот предмет пыток? Блядь… БЛЯДЬ! Майкл Таунли только что вышел из душа и теперь с улыбкой наблюдал борьбу Тревора и бабочки. Бабочка выигрывала. - Майкл, ты за это заплатишь! Почему нельзя было просто пойти в рубашке? – Филипс выглядел совсем беспомощным, когда дело касалось галстуков. - А потому, мой психованный друг, что в мире существует такое понятие как «дресс-код», – брюнет за пару секунд завязал бабочку и поправил воротничок. – Ну вот, Филипс, выглядишь почти приличным человеком. - Я чувствую себя коровой в платье… - Учитывая твой стиль одежды, думаю, платье - пройденный этап. - Заткнись, любимый. У мистера де Санты дернулся глаз. Периодически он забывал, по какой причине Тревор хвостиком таскается за ним. - Я ведь предупреждал! - Молчу, молчу. Ну что, мы едем? Я заведу машину… - Стоять. Лимузин приедет только через час. - Лимузин? Чтобы ты мог впихнуть туда свои имперские амбиции? - Типа того, – Майкл невольно улыбнулся. Подколки мужчины утратили свою остроту, учитывая, что Тревор не переставал сверлить его тупым влюбленным взглядом. Автомобиль прибыл по расписанию, оторвав мужчин от распития спиртных напитков на террасе. *** Огромный зал был залит светом. Позолоченные люстры сверкали под потолком, отбрасывая блики на стены, задрапированные органзой. Музыка была ненавязчивой и вполне приятной. - Соломон, друг мой! - Майкл, ты все-таки вырвался! Двое мужчин сердечно приветствовали друг друга. - Как тебе, нравится здесь? Украшениями занималась лично Даяна! - О, все прекрасно. Твоя жена просто умница. - Умница и язва! – пожилой продюсер хлопнул брюнета по плечу. – Ты посмотри, сколько здесь потенциальных инвесторов! Ух, чувствую, фильм увидит свет в конце следующего года. Постой, а кого это ты привел? – Соломон кивнул в сторону Тревора, который переминался с ноги на ногу около стола с закусками. Майкл прекрасно знал, что, несмотря на все свое бесстрашие и наплевательское отношение к смерти, большие сборища людей приводили Филипса в ужас. - Это мой друг… - О боже, какой типаж! Какое лицо! Майк, ты просто гений! Он типичный характерный актер! Вот почему твои фильмы пользуются таким успехом! У тебя чутье на таланты! Брюнет не успел ничего возразить, как Соломон уже оказался рядом с Тревором. - Мы рады поприветствовать вас на этом скромном празднестве! - продюсер энергично потряс руку мужчины. - Э… Ну да. - Скажите, вы не задумывались об актерской карьере? - Эй, дядя, полегче! Я не буду делать вам минет за роль в массовке! – казалось, еще немного, и Филипс будет спасаться бегством. - О нет! Вы идеальный главный герой! Какой взгляд! Осанка! Профиль! - Скорее, главный злодей, – Таунли присоединился к разговору, наблюдая, как Тревор медленно заливается краской. - У вас большое будущее! Я надеюсь увидеть вас в студии, мистер… - Мистер Филипс, – Майкл чувствовал, как его спину прожигает взгляд бывшего напарника. - Ой, что здесь происходит? – на их странное трио обратила внимание Анджела Брик, одна из самых популярных актрис последних лет. - Анжи! Здесь происходит становление новой звезды. Знакомься, это мистер Филипс. Поправив золотистые локоны, над которыми явно поработал ни один парикмахер, она лучезарно улыбнулась Тревору. - Как интересно! Вы давно знакомы с Майклом и Соломоном? У вас есть хобби? Где вы живете? – блондинка засыпала мужчину вопросами. Брюнет усмехнулся. Он мог видеть, как бьется жилка на виске у его спутника. И если бы не уговор, что Филипс будет вести себя хорошо, Ти точно бы перестрелял тут всех. Схватив закипающего мужчину за руку, женщина потащила его в сторону барной стойки, где стайками кружились молодые девушки. Тревор не сопротивлялся, а лишь молча бросал испепеляющие взгляды в сторону перспективного продюсера - Майкла де Санты. Время летело незаметно. Майкл общался с инвесторами. Тревор, облепленный представительницами прекрасного пола, не знал, куда себя деть, и это жутко забавляло брюнета. Вдруг по залу пронеслась тихая мелодия вальса, до боли знакомого, но, кажется, забытого. Майкл смотрел, как Тревор решительным шагом идет в его сторону. - Пойдем, потанцуем, – Мужчина схватил его за руку. - Здесь не танцуют! - А мы потанцуем! – Трев почти прошипел эту фразу на ухо брюнету. – Иначе я тут все разнесу, к чертям собачьим! Мне нужно хоть пять минут побыть вдали от этих оголтелых дамочек! - Ты хоть раз танцевал вальс? Я вот не умею! - Эм… Один раз, на рождественском балу в летной академии. Разберемся! Пошли! – Тревор затравленно косился на шатенку, которая направилась в их сторону. Майкл неохотно взял мужчину за руку. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. - Слушай ритм, пухлик, – Ти вел вполне уверенно. Таунли было крайне неуютно в таком положении. Слишком близко были их тела друг к другу. Слишком тревожащей была рука партнера, лежащая у него на талии. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Музыка утягивала за собой. - Не смотри под ноги! – Тревор сделал резкий поворот, заставляя брюнета прижаться к себе еще сильнее. Лица стоящих вокруг людей сливались в единую, странно-пеструю полосу. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Сердце, казалось, стучало в унисон с каблуками ботинок. Майкл не мог оторвать взгляда от глаз Филипса. Таких сосредоточенных, в глубине которых плескалась еле заметная насмешка. Все было вполне органично. И было плевать на ничего не понимающих людей, которые удивленно смотрели на них. Плевать. Хотелось только одного… Понять, где он слышал эту дурацкую музыку. Звуки вальса стихли, и Тревор отпустил запыхавшегося напарника. - Ну вы даете! – к ним подлетела Рэйчел Армс, наипротивнейшая репортерша Дейли Морнинг. – Мистер де Санта, весть о вашем разводе висит в топах новостных лент, неужели этот мужчина и есть причина вашего расставания с женой? Майкл слышал, как Тревор хрустнул костяшками пальцев. *** Укладываясь спать, Таунли был в отличном настроении. Он не мог выбросить из головы вид мокрой и орущей репортерши, на голову которой Ти опрокинул тару с пуншем. Проваливаясь в сон, брюнет наконец вспомнил, где слышал злополучный вальс. На свадьбе… Семнадцать лет назад.