Два глотка до счастья

*** (14 день) Майкл проснулся утром, разбуженный наглым солнечным лучом, который светил прямо ему в лицо. Поднявшись с кресла, мужчина потянулся. Суставы хрустнули. Нет, стар он для такого дерьма. Спать надо в кровати. Брюнет бросил взгляд на диван. Тревор Филипс уткнувшись лицом в подушку, спал сном праведника. То ли его совесть не мучила, то ли не было ее вовсе. Розовый медведь валялся на полу. Мужчина окинул взглядом спину напарника. Она больше походила на книжку с картинками. Неосознанно он провел пальцем по расстегивающейся молнии, что рассекала позвоночник. Филипс заворчал и, пробормотав что-то типа «Вали на хер, Рон», перевернулся на бок. Брюнет отдернул руку. Память, будто издеваясь, подкидывала картинки прошлого вечера. Майкл скрипнул зубами. Ему срочно нужен был душ. Позже, надевая пиджак, Таунли нащупал в кармане что-то твердое. В его руке была крохотная скляночка с темным порошком. И точно… Уже сегодня вечером он сможет избавить Тревора от Любовного проклятия. И он, конечно же, рад этому! Рад ведь? *** - ФИЛИПС! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Майкл Таунли летел вниз с огромной высоты. Под ним простирались темные холмы Вайнвуда. Вдалеке светился неоновыми огнями Лос-Сантос. Когда, отоспавшись, Тревор сказал, что приготовил для него сюрприз, Майкл мог подумать о чем угодно, кроме этого. О вчерашнем происшествии они предпочли промолчать. - Юу-хууу! – Филипс, казалось, всецело наслаждался свободным падением. Схватив его за руку, мужчина рыбкой нырнул вниз. Когда до земли оставалось пара десятков метров, Майк дернул за кольцо, открывая парашют. - Классно, правда? -Ты совсем спятил? Я терпеть не могу высоту! - Погодь, ты ведь прыгал с парашютом? - Да! Потому что так нужно было для дела! - Эй! Не ругайся! Лучше… О, смотри! – Прямо над ними пролетел истребитель. Майкл чертыхнулся, стараясь унять колотящееся сердце. Приземлились они на вершине холма. Туда, где горел дымовой сигнал. На небольшой ровной площадке, окруженной масляными лампами, лежало расстеленное покрывало, на котором стояла корзина для пикника. - Я что, похож не телку? – Таунли недовольно смотрел на шампанское и фрукты. - Нет… Похож на ноющую старую бабку. Я знал, что ты возмутишься… Виски тоже входит в комплект. Мужчина усмехнулся. Он отцепил парашют и присел на ткань. Привыкший к шуму города, он с интересом вслушивался в шелест деревьев. - Вот скажи мне, Филипс, нафига мы сюда ночью приперлись? Ни черта не видно! - Ты просто не туда смотришь, Таунли, – С хлопком открылось шампанское, и пенящаяся жидкость потекла в бокалы. - Я не люблю эту шипучку, – Брюнет поежился, слушая, как в лесу воют койоты. - Хоть попробуй… *** Ночь, словно молодая мать, обнимала уставший мир своими нежными руками. Теплый ветер раскачивал траву около покрывала, на котором лежали двое мужчин, закинув руки за голову. Прямо над ними невероятной россыпью драгоценных камней простирался млечный путь. В городе, из-за освещения, звезд почти не видно. Но здесь… Они гроздьями висели так близко, что, казалось, можно протянуть руку и сорвать одно из сверкающих созвездий. Интересно, когда он последний раз смотрел в небо? Брюнет не мог вспомнить. Может, он оправдывал это тем, что возраст уже не позволяет ему пялиться в небо… Но почему-то возраст позволял ему сутками таращить глаза на экран телевизора. Парадоксы современного общества. - Помнишь, Майк, как мы так же валялись в день нашей первой встречи. - Еще бы не помнить… Это ты подпалил труп, и, в итоге, меня жутко тошнило. - Да я не о том. Я о небе… Оно там было совсем другое. И то правда… Другое. Оно было высоким, неприступным. Даже свет звезд был холоднее. - Я скучаю по этому небу, Таунли. А ты? - Я? Нет. Я там, где, в сущности, и хотел быть, – Ох, как он лукавил. Благо, поддатый Филипс отключил, наконец, свою проницательность. Не хватало еще, чтобы он узнал о том, что Майкл часто вспоминал те годы, когда все было более чем понятно. Когда слова еще имели реальный вес, а не обесценивались постоянной ложью. Когда он знал, что друзья никогда его не подведут, и, главное, они тоже могли рассчитывать на него. Но нет, Филипсу не стоило это знать. Они лежали, вглядываясь в бесконечную высоту ночного небосвода. Даже время остановилось, слушая, как Тревор Филипс рассказывает о созвездиях. Вдруг тьма начала рассеиваться. Ночь в страхе покидала свои владения, прогоняемая предрассветными сумерками. Собеседник замолчал и сел, вглядываясь куда-то в горизонт. Алая полоска загорелась там, где небеса соприкасались с водой. Майкл поднялся, наблюдая самое завораживающее светопреставление, на которое только способна природа. Золотая кромка все разрасталась, окрашивая волны и облака в невероятные оттенки красного. Тьма все еще боролась, но тени уже понимали, что стоит только золотой колеснице Бога Солнца показаться из-за горизонта, и последние остатки ночного сумрака будут вынуждены попрятаться по углам и снова терпеливо ждать своего часа. Желтый диск светила медленно, словно нехотя, покидал водяное ложе. Рассвет. Майкл судорожно сжимал дрожащей рукой маленький пузырек, который он сам попросил у гадалки. Вдруг Тревор повернулся к нему. - Ты чего, Майк? – он непонимающе вглядывался в лицо брюнета. – Тебе что-то не нравится? - Нет… Все в порядке. Солнце почти взошло, а ему не хватало духу нарушить очарование момента. Одна мысль о том, что скоро на лице Филипса вместо улыбки появится отвращение, приводила мужчину в ужас. *** (15 день) Они ехали по горной дороге на мотоцикле. Двухколесная лошадка подскакивала на ухабах, но это абсолютно не волновало брюнета. Он так и не смог сделать это… Не смог. Даже вернувшись в особняк, Майкл не мог успокоиться. Чувство вины пожирало его изнутри. Филипс, как ни старался, привести в себя загруженного брюнета не мог. В итоге, решив, что Таунли не хочет его видеть, уехал в "Единорога". Майкла трясло. Но он принял решение. Он позвонил Тревору вечером и попросил приехать в два ночи. Мужчина, конечно, удивился, но с брюнетом спорить не стал. Джип подъехал к дому ровно в назначенное время. - Слушай, Таунли, - Ти хвостиком ходил за хозяином особняка. - Ты злишься из-за вчерашнего, да? Я думал, что ты пьян… Помочь хотел! Я больше не буду. - Заткнись, Филипс! – Майкл резко развернулся. Мужчина, не успев затормозить, врезался в брюнета. – Я не злюсь. Можешь расслабиться. - А что тогда? – де Санта не мог выносить этот пристальный взгляд карих глаз. - Ничего. - Майк! - Тревор! Вдруг мужчина притянул его к себе и поцеловал. Властно, по хозяйски, его язык ласкал рот опешившего Таунли. Брюнет силой оттолкнул бывшего напарника. - Ты что творишь, ублюдок?! Я тебя пристрелю на хрен! - Вот теперь я тебя узнаю, – Филипс довольно улыбнулся и плюхнулся на диван. – Так зачем ты меня позвал? - Кино посмотреть, – де Санта потряс коробкой с диском. - О, ну тогда я за поп-корном. *** Герой на экране вещал какую-то пафосную муть, но Майкл не мог сосредоточиться. Он то и дело бросал взгляды на часы, что, конечно, не могло остаться незамеченным. - Хей, чего ты там такое выжидаешь? – Тревор тоже посмотрел в телефон. Четыре часа утра. - О, скоро рассвет! Я понял, ты хочешь еще раз посмотреть, как восходит солнце? Мужчина неуверенно дернул рукой. - Да, ты прав… - В городе это будет не так красиво. - Все равно… - Ну, если ты так хочешь, то пора выходить, – Филипс снова закинул в рот воздушную кукурузу и поднялся с дивана. – Фофли! - Что? - Пошли, говорю, – собеседник дожевал лакомство. Они стояли около бассейна, глядя, как первый луч солнца стальным клинком разрезал тьму. Майкл повернулся лицом к Тревору. - Знаешь, я кое-что должен сделать… - Я согласен! - Чего? - Ты ведь хочешь предложить мне руку и сердце?! – мужчина лукаво ухмыльнулся. - Да иди ты, знаешь куда… Нет. Де Санта достал пузырек и, открыв его, протянул собеседнику. - Понюхай. - Эм… Надеюсь, что это кокс. - Ну… Думаю, что можно и так сказать, – брюнет видел, как от первого же вдоха остекленели глаза у Тревора. Не в силах выносить этот потерянный взгляд, мужчина отвернулся. - Слушай, Трев, все, что произошло за последние две недели – это просто чудовищная ошибка. Моя ошибка. Я виноват в том, что так вышло. Я отнял твое и свое время. Не могу сказать, что мне было совсем противно. Но я думаю, что ты сможешь меня понять. Если честно, то я надеюсь, что ты уедешь и какое-то время не будешь показываться мне на глаза. Мне нужно привести свои нервы в порядок. Мы наконец сможем отдохнуть друг от друга. Боже! Какую чушь он сейчас нес! Врал, и даже голос не дрогнул. Черт… Хотелось развернуться… Хотелось… Да много чего хотелось. Но вместо этого брюнет, не оборачиваясь, ушел в дом и поднялся на второй этаж. Гаденькая мыслишка закралось в его сознание... Он ждал. Ждал, что Филипс пойдет за ним. Но не тут-то было. Звук мотора донесся снизу, и красный джип на полной скорости вылетел на дорогу. Уехал. На негнущихся ногах Майкл да Санта спустился вниз и, налив виски, вышел в гостиную. И остановился как вкопанный около дивана. Розовый медведь сидел на подушках, укоризненно глядя на хозяина дома пластмассовыми глазами. Брюнет сглотнул… - Ну что, Бальтазар, пора выпить за мое счастье. Стоя и не чокаясь. *** Рыжая девушка уронила голову на стол. Изображение в шаре погасло. - Ну что, Мэг, опять неудача? Секретарша стояла в дверном проеме, насмешливо глядя на расстроенную гадалку. - Прекрати меня так называть! И вообще, прими свой облик. Бесит эта курица. - Эй, не кипятись Моргана, – мгновение, и вместо длинноногой девушки на пороге появился мужчина приятной наружности с ухоженной бородкой. – Но, думаю, тебе пора смириться! - Заткнись, Мерлин, – девушка откинулась на спинку кресла. – Я не сдамся! - Слушай, этому пари больше тысячи лет, а ты все еще не поняла, что в мире НЕТ истинной любви! - Есть! – ведьма стукнула по столу. – Есть! И они тому подтверждение! - Вот только, как обычно, все окончилось печально. Очередной прокол. Моргана побагровела. - Очередной прокол?! - Ну да… Вспомни – Русалочка и принц, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Бони и Клайд, та русская княжна… Мне продолжать? - Ладно… не надо, - девушка прикрыла глаза ладонью. Она готова была расплакаться. - Ты стала сентиментальной. Мы с тобой вместе почти целую вечность, а ты все еще расстраиваешься, глядя на расставания, – Мужчина обнял расстроенную гадалку за плечи. - Мерлин… Ну почему так? Почему? Они ведь предназначены друг другу? - Может, потому, что один из них неуравновешенный психопат, а другой вор и предатель? - Это не важно… Моргана встала и уткнулась в грудь своему собеседнику. - Не грусти. Вспышки-то не было. Антидот не сработал. А значит, ты почти выиграла. - Почти.