Ошибка

На следующий день Томас застал Ньюта, сидящим в его кресле и читающим книгу. - Кхм-кхм! - попытался обратить на себя внимание Томас. - О! - вздрогнул парень и книжица выпала из его рук. Томас устало закатил глаза, когда блондин полез ее поднимать. Аккуратно проведя рукой по чуть смявшимся страницам и заложив определенное место закладкой, Ньют убрал книжицу в небольшой рюкзак. - Извини, я зачитался немного, - блондин виновато улыбнулся, запуская руку в волосы. - Видимо, интересная книга, - вежливо заметил Томас, совершенно не проявляя интереса. Он уже давно бросил читать художественную литературу. То, что творилось в мире было куда интересней и ужасней одновременно. Плюсуем так же полное отсутствие времени, которое занимают постоянное чтение Личных дел, отчетов, наблюдений, прототипов первичной вариации эксперимента и все с этим связанное. - Очень интересная, - улыбнулся блондин, радуясь, что Томас заинтересовался. - Это Дэниел Киз "Цветы для Элджернона", - Ньют слегка прихлопнул по рюкзаку. - Начал пару дней назад, только вот боюсь... что дочитать так и не успею. Томас еще раз удивился нелогичности его подопечного. - Зачем же ты читаешь, если ее содержание все равно надолго у тебя в голове не задержится? - Она меня успокаивает, - Ньют передернул плечами и его взгляд отчего-то стал затуманенным. Томас решил ничего не говорить по этому поводу, и дал Ньюту пару минут, чтобы тот пришел в себя. - Помнишь, какое тестирование сегодня проходишь? - осведомился спустя какое-то время Томас. - Хм... - парень снова потянулся к рюкзаку и извлек небольшой темный блокнот. Он перелистывал страницы одну за другой, пока не нашел нужную. - Сегодня... - потянул он, бегло просматривая исписанные строчки, - тест на IQ. Уголки губ Томаса сами собой поползли вверх, когда он услышал про IQ-тестирование. - Готов? - решил немного поиздеваться самодовольный Создатель. - Ну наверно, - скривил губы Ньют. Это выглядело так нелепо, что Томас не выдержал и рассмеялся. - Ого! Да ты и смеяться умеешь? - с деланным удивлением воскликнул Ньют. Томас немного смутился, но тут же расслабился, наткнувшись на легкую улыбку блондина. Парень уже раздражал его намного меньше, а может это просто Томас начал привыкать к нему? - Я думаю, нам пора выдвигаться. До экспериментального еще дойти надо. Это тебе не до курилки добежать! И Ньют заторопился, ведомый своим провожатым. - Как долго они меня там продержат? - Часа четыре, я думаю. В крайнем случае, к четырем ты будешь уже свободен. - Это хорошо, - успокоился парень и тряхнул длинной челкой, упавшей на глаза во время ходьбы. - А ты что, куда-то торопишься? - как бы между прочим поинтересовался Томас. - У меня в пять репетиция, - смутившись, ответил Ньют. - Репетиция? Ты танцуешь? - искренне удивился Томас. - Нет. - Поешь? - Нет. Вообще-то я играю в группе. "Последний день" называется. Может ты слышал? - со слабой надеждой в голосе спросил Ньют. - Не интересуюсь музыкой, - передернул плечам Томас. - Но как же это возможно? - Как-то не до музыки сейчас. - Но... как же ты справляешься... с этим... сам? - Ньют никак не мог правильно сформулировать мысль, но ему очень хотелось донести ее до Томаса. - Музыка же помогает людям!... - наконец выкрикнул он чуть громче, чем собирался. Но Томас лишь еще раз пожал плечами, останавливаясь около дверей. - Тебе туда, - указал Томас кивком на табличку с надписью "Экспериментальный кабинет" . Ньют дотронулся до ручки, но задержался на минуту и спросил: - Ты меня дождешься? - Эм... - растерялся Томас, планировавший пораньше уйти сегодня с работы и наконец-то выспаться, но что-то заставило его брякнуть, - Конечно. Если хочешь. "Конечно. Если хочешь??!" Ньют одарил его благодарной улыбкой и скинул с плеч рюкзак, протягивая его Томасу. - Не возражаешь? "Вообще-то, возражаю!" - возмутился внутренний Томас, но воздух оглушило такое странное: - Нет, конечно. Ньют снова улыбнулся ему перед тем, как скрыться за дверью. "Отлично. Просто замечательно!" Томас вполне мог нарушить свое слово и уйти со спокойной душой домой, оставив чужие вещи лежать на стуле, но что-то заставило его остаться. Это было первое тестирование, которое проходил закрепленный за ним субъект, и Томас не хотел, чтобы, выйдя из этой комнаты, блондин почувствовал себя... одиноким. Все дни, кроме последнего должны представлять собой очередной эксперимент. У объекта А-5 должны выявить его лучшие и худшие стороны, проверить уровень физической подготовки и умственного развития. И такому осмотру подвергались все субъекты без исключения. В соответствии с этим составлялась Очередь. Она представляет собой порядок появления подростков в Лабиринте. И несмотря на то, что еще ни одно тестирование над объектом А-5 не закончено, Томас знал, что Ньют отправится в Лабиринт одним из первых. Уж Ава постарается. Именно потому, что он решил остаться, именно потому, что его задница так и осталась сидеть на стуле, а руки продолжали сжимать рюкзак, у Томаса появилось время подумать о том, как же это странно посвящать последние часы своей жизни музыке и книгам. Нет, серьезно: Планета умирает, люди сходят с ума, он не сегодня-завтра лишится памяти и будет сражаться за право существовать в принципе, но все, что заботит Ньюта, - это то, что он, видите ли, дочитать не успеет! "И что это вообще за книга такая странная?" - раздраженно подумал Томас, расстегивая чужой рюкзак. Конечно, он никогда раньше и подумать не мог о том, чтобы вот так копаться в чужих вещах. Это даже было не столько соблюдением этикета, сколько ударяло по его личному самолюбию и гордыне. Но именно сейчас Томас до того разозлился на Ньюта и эту книгу, что был просто обязан сейчас же найти ее и понять, что в ней есть такого важного?! Томас пошарил рукой в поисках книги и тут же застегнул рюкзак обратно, как только она оказалась в его руках. Книга была небольшого размера с мягкой обложкой, на которой был изображен стоящий спиной человек. Но что больше всего заинтересовало самого Томаса, так это то, что человек стоял около входа в... Лабиринт! Невероятно! "Только взгляну..." - раздраженно подумал Томас и открыл первую страницу...

***

- Слушай, я вот, конечно, извиняюсь, но все это фуфло! - возмущенно сказал Томас, размахивая книжкой перед лицом блондина. Ньют рассмеялся, уворачиваясь от летящей в нос обложки. - Как ты это вообще читаешь? - Что тебе так не понравилось? - улыбаясь, спросил блондин, но на его лбу появилась едва заметная морщинка. - Язык! Это же невозможно! И еще, название упоминает некоего "Элджернона", который является всего лишь лабораторной крысой и никакой роли не играет! - Эй, во-первых, Элджернон не крыса, а белая мышь. Во-вторых, ты же не дочитал книгу и поэтому не имеешь права судить ее лишь по первым строкам. Это неписанное правило всех книголюбов, книгочтецов и книгоманов! В-третьих, ты, опять же, не читал того, что идет дальше. Парень умнеет и язык его постепенно меняется. Ну и в-четвертых, Элджернон - просто милашка и ты должен полюбить его уже за это. - Да ты романтик в душе, - усмехнулся Томас. - И горжусь этим! - вздернув голову, отрапортовал блондин. - Ладно, черт с тобой. Может когда-нибудь я и дочитаю твою странную книжку с непонятным названием, а пока что забери ее и читай сам. Ньют только усмехнулся, принимая книгу обратно, и аккуратно положил ее в рюкзак. - Значит, все прошло успешно? - поинтересовался Томас. - Думаю, да. Она еще показывала мне эти странные картинки, - усмехнулся Ньют. - Тест Роршаха. Будто я не знаю, в чем заключается его смысл! - А ты знаешь, что подобные тесты тебе предстоит проходить каждый день, вплоть до погружения в лифт? Улыбка Ньюта улетучилась. - Знаю, знаю. А ты все рад мне напомнить, что я тут не надолго. - Да нет же! Я просто так это сказал, - замешкался Томас. - Ладно, забей. - Ага, - сказал Томас и ненадолго повисла пауза. - Ну... так теперь, когда ты свободен... - Мы идем на репетицию. "Стоп!" - Ты сказал, мы идем. Мне послышалось, что ты сказал мы? - Не послышалось, - уверенно сказал парень, глядя Томасу прямо в глаза. - Ты имел в виду ребят из группы? - Нет. - Ты имел в виду своих друзей? - Нет. - Ты имел в виду кого-то другого, кого-то кроме меня? - Нет, Томми. Я имел в виду, что мы, то есть я и ты, идем на репетицию моей группы. Должен же ты хоть раз услышать настоящую музыку. "Томми..." Возможно Томас вмиг отупел, возможно блондин смотрел на него с слишком большим упором, а возможно, что это странное "Томми" окончательно выбило его из колеи, но Томас согласился сходить на репетицию. - Но только на полчаса. - Как скажешь, - усмехнулся довольный собой блондин, поправляя лямку рюкзака на ходу. - И... куда нам топать надо? - догоняя Ньюта, спросил растерянный парень. - Сама репетиция будет проходить в заброшенном здании городской администрации, но конкретно сейчас мы топаем ко мне домой. - Как к тебе домой? - слишком испуганно для Создателя, переспросил Томас. - Томми, ну ты ей-богу, как не от мира сего! Конечно ко мне домой. Мне нужно переодеться и в душ сгонять после всей этой вашей белиберды, а это сил отнимает будь здоров! Да и к тому же, играть я тебе на воздухе что ли буду? Томас не стал реагировать на слова Ньюта, задумавшись о том, на чем все-таки играет его подопечный. Раньше он не придавал этому определенного значения. Томас на ходу окинул Ньюта изучающим взглядом, пытаясь наконец-то рассмотреть того поподробнее. Длинные светлые волосы при слабом солнечном свете слегка отливали золотом. Правильные черты лица, темные, сосредоточенные глаза. Губы, кривящиеся в усмешке. Широкие плечи переходили в сильные руки, на которых выпирали вены. Спортивный торс обтягивала легкая майка и Томас, чтобы не рассматривать Ньюта подробней остановил взгляд на руках. "Хм... у него длинные пальцы. Есть вероятность, что он играет на чем-то... клавишном. Наверно, пианино. Да, точно пианино", - Томас улыбнулся тому, как быстро разгадал сложившуюся головоломку и даже прокрутил в голове момент, когда расскажет Ньюту, как он обо всем догадался. Ньют поведет его на репетицию. Потом ухмыльнется, как он это всегда делает и спросит Томаса о том, как он думает, какой инструмент его. Томас с уверенностью кивнет на одиноко стоящее в углу комнаты пианино/фортепиано/рояль, и Ньют удивленно спросит его: "Как ты догадался?" Томас улыбнется и скажет: "Тебя твои пальцы выдали". Прямо так и скажет! Мол, пальцы у тебя тонкие и длинные и я сразу понял. Ньют удивленно покачает головой и рассмеется. Томас смутит его своим комплиментом про пальцы, и тем самым вернет долг за это "Томми", смутившее его самого! Томас снова улыбнулся своим мыслям и кинул беглый взгляд на блондина, шагающего чуть впереди. - Ну вот мы и пришли, Томми. Это мой дом, - кивнул тот, открывая старую калитку. Томас вошел за невысокий заборчик, и его взгляду представился небольшой каменный одноэтажный дом, выкрашенный в мягкий мятный цвет. - Красивый цвет, - не мог не прокомментировать Томас. - Это мама выбирала. Тогда еще... до Вспышки, - неуверенно помялся Ньют и тут же быстро зашагал к двери, ведущей внутрь дома. Ньют похлопал себя по карманам и извлек связку, на которой было всего лишь два ключа, один из которых он тут же вставил в замок. Повернув пару раз до щелчка, Ньют толкнул дверь и тут же зашел в дом. Томас понял, что особенного приглашения ждать не стоит, поэтому всего лишь последовал за своим подопечным. - Подожди меня здесь. Я только в душ схожу, переоденусь и сразу же двинем, идет? - Идет, - согласился Томас, окидывая взглядом комнату. Она была очень светлой и, видимо, самой большой в доме. В середине комнаты располагался диванчик с парой узорчатых подушек, а на полу лежал ярко зеленый ковер, создавая иллюзию цветущей поляны. Томас скинул обувь и аккуратно вступил на мягкий ворс. - Какая прелесть! - блаженно улыбаясь, выдал Томас. В себя его вернул раздавшийся за спиной смешок. Томас вмиг смутился и его смуглая кожа покрылась легким румянцем. - Знаю, что кайфово. Особенно теперь, когда настоящей травы совсем не осталось. А ведь всегда так: не понимаешь, как сильно тебе нужна настоящая, зеленая трава, пока ее Солнце не изжарит. Располагайся, Томми. Я быстро. Томас еще несколько секунд не решался двинуться, даже когда до его ушей долетел характерный звук закрывающейся двери и шум воды в ванной. Постояв еще немного, переминаясь с ноги на ногу, Томас все-таки решил сесть. Но на диван ему садиться не хотелось. Ему понравился этот ковер. И он аккуратно опустился на его середину, скрещивая перед собой ноги. Вокруг стояла невероятная тишина, и только из ванной отдаленно раздавался плеск воды. Томас ударил себя ладонями по бедрам, нарушая оглушающую тишину резким хлопком. "Как глупо", - подумал он, представляя себе картину со стороны. Он - Создатель экспериментального проекта Лабиринт, один из важнейших людей ПОРОКа сидит на ковре, напоминающем траву, упиваясь мягкостью зеленого ворса в доме у объекта А-5, который, кстати, принимает сейчас душ, а потом они вместе рванут на репетицию какой-то музыкальной группы, хотя Томас музыку вообще не слушает. И когда все успело стать настолько плохо? Томас закрыл глаза. "Что за бред? Что я вообще здесь делаю?" Томас открыл глаза и резко встал на ноги. Перед ним тут же поплыли световые блики, будто стая ассиметричных бабочек, танцующих твист. Он покачнулся и, чтобы не упасть, ухватился за краешек журнального столика. - Томми? Все в порядке? - раздался за спиной голос. "Черт!" - Я... кхм, - откашлялся Томас, выпрямляясь. - Да, в полном. Просто я тут вспомнил, что у меня дела. Много всяких дел. Ньют уже успел надеть чистые джинсы и темную растянутую футболку, которая очень хорошо контрастировала с его светлыми волосами. Он недоверчиво скрестил руки на груди и прищурил глаза. - Ну знаешь там. Много всяких. - Каких, например? - Например? Да вот, например... составить смету. - Ты ее вчера заполнил. Я видел. Что еще? - Еще?... "Думай, Томас, думай!" - Ага. Еще. - Еще вот надо... надо Дженсону сообщить... - Завтра можем вместе к нему зайти. Я даже могу всю ответственность на себя взять. Еще? - Еще?... Цветы полить надо. " Ну приехали!" - Цветы, значит? - Угу. Такие маленькие, - запинаясь, начал объяснять Томас. - Всякие гер...рани, гор...тензии, р...ромашки там, - Томас почесал затылок, понимая, что никогда еще не нес подобной чуши. - Значит ты не пойдешь на репетицию моей группы, потому что тебе нужно р...ромашки поливать, так? - Да. То есть нет. Блин! - Томми, в чем дело? - Знаешь, ну не музыкант я. И вообще этого всего не понимаю. Я тебе только мешать буду. Короче, не мое это. - Ты обещал мне. Всего лишь пол часа, - Ньют мягко улыбнулся, протягивая ему руку. Томас, прищурившись покосился на нее, а потом недовольно пожал. - Хорошо, черт с тобой. Если обещал... - Отлично! - просиял Ньют. - Тогда познакомься с моей Линетт. Ньют потянулся к незамеченному ранее Томасом черному чехлу. - Линетт? - тупо переспросил Томас. - Ну да. Моя крошка Линетт, - снова лучезарно улыбнулся Ньют, поглаживая гитарный гриф через плотную темную ткань. - А я думал... - все так же тупо продолжал Томас. - Думал, ты играешь на клавишах. - С чего такие выводы, Томми? - Твои пальцы... Они такие длинные и тонкие. Пальцы такие... "Блин! Вот идиот! Смутил блин! Молодец, Томас! Большие пальцы вверх! Просто невероятная игра слов!" Ньют только рассмеялся. - Тебе мои пальцы нравятся, Томми? - игриво спросил Ньют. - Нет! То есть да. То есть... - лицо Томаса пылало, словно красный сигнал светофора. - Расслабься. Я просто шучу, - и в доказательство Ньют толкнул Томаса кулаком в плечо. - А, конечно, - выдавил Томас, все еще ощущая за собой первую степень кретинизма. - А теперь идем! - накидывая Линетт на плечи, вместо рюкзака, провозгласил блондин. - Идем, - пробормотал Томас. - И никуда от тебя не денешься. - Ты же должен наблюдать за мной, парень! - О, да. И как я позабыл? - Больше не забывай!

***

Возможно раньше, когда-то давно это полуразвалившееся здание и считалось городской администрацией, вот только теперь на него без слез не взглянешь. Старые, обветшалые кирпичи того и гляди рухнут, погребя под своими обломками группу ребят, сотрясающих воздух странными разномастными звуками. Если именно это и было музыкой, то Томасу не очень нравилось. Все звучало как-то странно, однотипно, но совершенно не в тон друг другу. Линетт, которая оказалась изящной бас-гитарой издавала какую-то странную одноступенчатую трель, барабаны выстукивали свой особенный ритм, не согласуясь, с разыгрывающими легкую драму клавишами. А еще бубен... В общем, Томас сидел на стульчике, неловко барабаня пальцами по ноге и каждую минуту собирался встать и уйти. Пятнадцать бесценных минут его жизни утекли в расщелину небывалого разочарования, а ведь он согласился прийти сюда только ради Ньюта. Ради него он плелся по разрушенному городу, выслушивая непонятную болтовню про "классных ребят, которые ему обязательно должны понравиться". Сам он редко вступал в диалог. Понемногу он стал привыкать к непрекращающейся болтовне Ньюта, но это никак не отразилось на его собственном характере. Он просто научился терпеть его, вот и все. И вот теперь он слышал то, что по мнению блондина должно ему понравиться, а это ему совершенно не нравилось. Томас с нетерпением ждал, когда они закончат, чтобы встать и сбежать отсюда ко всем хренам! Вот шквал инструментального безумия стал затихать, пока помещение не погрязло в тишине. Томас тут же вскочил с насиженного места и захлопал в ладоши. - Браво! - крикнул он в тишину, все так же отчаянно молотя ладонями. Четверо ребят как-то очень странно покосились на него, а Ньют поджал губы, чтобы не засмеяться и сказал: - Томми, мы еще не играли. Мы инструменты настраивали. И вот уже в который раз за этот день Томас почувствовал себя круглым идиотом. - А... Инструменты, - сказал он, опускаясь обратно на стул и зажал ладонью рот. Барабанщик поднял палочки в воздух и ударил ими друг об друга четыре раза. Томас зажмурил глаза, готовясь к очередному провальному песнопению, как раздался звук двух гитарных нот, которые вмиг подхватил голос центрального парня, с темными стоящими волосами и носящего черные солнцезащитные очки. Томас резко открыл глаза, потому что то, что он услышал вовсе не показалось ему ужасным*. Сезам, откройся (Нам предстоит увидеть много мест) Нам предстоит увидеть много лиц (Давай с этим повременим) Держу пари, ты можешь принять любой облик. Когда тебе нужно будет cбежать, скажи лишь слово. Томас смотрел на Ньюта, который улыбнулся, подпевая последней строчке с закрытыми глазами. Томас никогда бы не подумал, что Ньют может петь настолько высоко, но вот она правда - прямо у него перед глазами, а голос Ньюта приятно разливается по помещению, отдаваясь в ушах Томаса сладкой трелью. И если уж говорить о голосах, то голос этого парня в темных очках был не подражаем! Настолько красивого тембра Томас не слышал никогда! Все, на что он был сейчас способен - это поднять с пола отвисшую челюсть и продолжить слушать. Смысл слов завораживал его и заставлял улыбаться, поглядывая на блондина, перебирающего длинными тонкими пальцами струны Линетт, и от этого щеки Томаса вновь приобрели розоватый оттенок. Что ж, знаю, не так-то легко застать тебя в одиночестве, Но мне неприятны все присутствующие, за исключением тебя. Я не хочу лгать, но и не хочу говорить тебе правду. Такое ощущение, что ты всегда в разъездах, И, возможно, уже скоро снова уедешь, Поэтому я говорю тебе... Останови этот мир, я хочу сойти с тобой. Глаза цвета (Воды, что осталась в древесине) Лёд и сахарная пудра (Безумные зелёные вспышки) Это очень забавное явление, которого я не могу объяснить. Разве ты не знаешь, что поезд продолжает движение? Останови этот мир, я хочу сойти с тобой. Что ж, знаю, не так-то легко застать тебя в одиночестве. Я не хочу лгать, но и не хочу говорить тебе правду. Я знаю, нам предстоит увидеть ещё много мест и лиц, Думаю, нам нужно с этим повременить, и знаю, что ты согласна, да. Останови этот мир, я хочу сойти с тобой. Эти ребята напоминали хорошо слаженный механизм. Их руки, пальцы, голоса двигались синхронно, дополняя друг друга до той степени, пока не получится нечто совершенное. Томас никак не мог определиться, что ему нравится больше. Голос парня в светозащитных очках, трели Линетт, парень барабанщик или бубен, аккуратно, словно спрашивая разрешения, позвякивающий в руках другого темноволосого парня. Томасу нравилось все. Ему нравилась вся эта кипа созвучий и перезвонов. Никогда прежде он не слышал столько звуков, играющих одновременно и складывающихся при это в нечто такое... совершенное. Последний аккорд, отыгранный Линнет, продолжал висеть в воздухе, когда Томас снова соскочил со стула, но в этот раз совершенно не зная, что делать. - Вы только посмотрите на его рожу, парни! - рассмеялся солист. - Порядок, приятель? Томас только кивнул. - Ты как, Томми? - ласково улыбаясь, спросил Ньют, все еще прижимаясь к корпусу своей Линетт. - Это было... невероятно! - еле выдавил из себя Томас. Ребята рассмеялись, а Ньют втащил Томаса в их круг, где каждый похлопал Томаса по плечу или пожал ему руку. Из разрозненных криков Томас понял, что солиста - парня в темных очках зовут Алекс. - Невероятно! - повторил Томас, пожимая ему руку, вызывая тем самым добрую улыбку Алекса. - Эй, Томми! - Томас, улыбаясь, повернулся на зов Ньюта. - Пол часа уже прошло. Не пора ли возвращаться к ромашкам? Парни уставились на Томаса, ожидая его ответа. - А какие у вас еще песни есть? - ответил Томас, и радостные крики наполнили полуразрушенное здание, которое не понятно почему, даже не дрогнуло под натиском оглушающей звуковой волны. Ньют был рад, что Томасу понравилась их группа и рад за то, что Томас поладил с ребятами. Но эта радость постепенно развеивалась, уступая место навязчивой мысли: "Ты для него всего лишь объект наблюдения. Еще один музыкант".