Ошибка

Ньют до последнего надеялся, что Алби передумает по поводу своего решения, но когда дверь Кутузки со скрежетом закрылась, оставляя его один на один с… Минхо, Ньют вдруг вспомнил, что передумывать — это не в стиле Алби! Ключ со скрипом провернулся в замке, и Лидер тут же поспешил уйти. — Даже спокойной ночи не пожелал! — возмутился Минхо. — Чем займемся? Я бы… Ух ты! Стул! Минхо тут же с радостью подбежал к жалкому деревянному стулу и резко сел на него, переплетая пальцы в замок и сложив их на коленях. — Значит так… — Крутя-як! — перебил Ньюта азиат. — Значит ТАК! — Снова начал Куратор. — Сейчас я иду спать. И не смей мне мешать, понял? Ты тут можешь хоть убегаться, но ко мне не подходи, — с яростными нотками в голосе закончил Ньют. — Но, но, но-о… — попытался возразить Минхо, наблюдая за тем, как Ньют перемещается в самый угол комнаты. — ВСЕ! — решил поставить точку блондин, ложась прямо на пол и отворачиваясь к стенке. — Ну, Ньют! Ты же не собраешься спать? Блондин упорно молчал, плотно закрыв глаза. Он надеялся игнорировать проблему до того момента, пока она не рассосется сама собой, но Минхо, видимо, был не из тех, кто понимал намеки, даже не задумываясь о явном нежелании собеседника продолжать разговор. — А я-то надеялся, что мы проведем это судьбой подаренное время вместе… Ньют продолжал игнорировать навязчивого соседа. — И луны так сегодня удачно сошлись… Ньют продолжал молчать. — Какая ночь сегодня… Ньют молчал. — А давай поиграем! — вдруг резко предложил Минхо. — Ты совсем с ума сошел? — не выдержал Ньют. — Я серьезно. Давай поиграем. Ньют снова решил помолчать. — Эй, ты уже один раз ответил. Теперь я точно знаю, что ты не спишь! Ну ответь! Ньют, злясь на свою собственную глупость, крепко зажмурил глаза, а потом тяжело выдохнул, задавая вопрос, за который он заранее себя ненавидел: — И во что ты хочешь поиграть? — Хм… Я бы предложил… Вопрос-ответ! — радостно сказал Минхо, вскакивая со стула и приближаясь к Ньюту. — Что это еще за дичь такая? — недовольно пробубнил Ньют, однако разворачиваясь лицом к азиату. — Все очень просто, — начал тот объяснения, усаживаясь на пол, рядом с Куратором. — Задаем друг другу вопросы. По очереди. Но только отвечаем честно, без права на хитрожопость, понял? — Спрашивать можно все, что угодно? — задал в свою очередь вопрос блондин. — Да. — А если я не хочу отвечать? — Это не по правилам. — Но допустим ты задашь мне такой вопрос, на который я не смогу ответить, что тогда? — не унимался блондин, вглядываясь сквозь темноту в улыбчивое лицо. — Тогда… хм… тогда ты выполнишь то, что я попрошу тебя сделать, — довольно закончил Минхо. — Да? — саркастично протянул Ньют. Азиат довольно кивнул. — Нет уж, — резко ответил Ньют и снова развернулся к грязной стене Кутузки. — Эй, Ньют! Ну так все хорошо начиналось! Ну давай! — Минхо пару раз толкнул Куратора в плечо. - Ну, эй! Слышишь? Ну хорошо, хорошо. Я не буду просить ничего такого, за что тебе было бы стыдно. Или неудобно. Ничего такого! Слышишь? Эй? Ньют задумался, а потом нерешительно развернул голову. — Точно? — Да точно-точно. Ну? Теперь ты уже будешь со мной играть или как? Ньют недовольно нахмурился, поднимаясь с пола. Он скрестил ноги и сел, уставившись на сидящего напротив азиата. — Кто начинает? — неуверенно спросил Ньют. — Можешь начать, если хочешь. — Хорошо… Так это ты подставил Уинстону подножку в Столовой? — Я, я, — Ньют не был уверен, но ему показалось, что Минхо закатил глаза. — Боже! Ты мог столько всего спросить, но выбрал именно этот вопрос! Ты не исправим! — А что мне надо было у тебя спросить? — раздраженно воскликнул Ньют, взмахивая руками. — Что на тебе надето, что ли? Минхо звучно усмехнулся. — А что? Неплохо, шенк! Очень даже не плохо! Я даже использую это. Что на тебе надето? — Ты идиот? — спустя небольшую паузу спросил Ньют. — Нет. Я полностью серьезен. Мы играем, а сейчас мой ход. И я задаю тебе свой вопрос: «Ньют, что на тебе сейчас надето?» — Это не лечится, — покачал блондин головой. — Или ты предпочтешь вместо ответа на этот вопрос кое-что сделать для меня? — усмехнулся Минхо, прикладывая ладонь к своим губам и слегка прикусывая указательный палец. — Нет, нет! Я отвечу. Раз тебе это ТАК важно! Минхо коротко кивнул. — На мне… балахон и шорты. — И-и… это все? — удивился Минхо. — Да. То есть нет! Шенк, не вводи меня в заблуждение! Я ответил на твой вопрос, значит теперь моя очередь. — Хитро-хитро. Ну ладно, спрашивай. — Зачем ты подставил подножку Уинстону? — снова задал вопрос Ньют. — Слушай, я уже начинаю разочаровываться в твоей фантазии! Чувак, серьезно? — Я, черт возьми, застрял с тобой здесь до завтрашнего утра! А потом нам еще проводить время вместе за стенами Глэйда! И это не считая всего того дерьма, что свалилось на меня, с тех пор, как ты появился здесь! С тех пор, как ты свалился на мою голову! — продолжал кричать, разгневанный Ньют, а потом вдруг остановился и добавил уже спокойным, но не менее агрессивным тоном. — Так что я имею право узнать, за что мне все это. — Ого… Не хило я тебя бешу, значит, — раздался ответ. — Что ж, раз ты так хочешь это знать, то я сделал это специально. И на то были свои причины, знаешь ли. Во-первых, я его чертовски ненавижу. Во-вторых, я его чертовски ненавижу. Ну, и в-третьих, приколы над ним помогают мне коротать свои свободные минутки и отвлекаться от таких вещей, как твоя ненависть ко мне, например. Теперь моя очередь. Чем ты любишь заниматься, когда не орешь на меня, не бегаешь по Лабиринту ну и не торчишь в Картёжной? Ньют слегка задумался. — Даже и не знаю. — Ну нет. Что за отстой? У всех нас есть типо… хобби? Я, например, издеваюсь над Уинстоном, когда возвращаюсь в Глэйд. А Фрайпан, когда не готовит, он… ну, он моет посуду. Ты меня понял. Так все-таки, что это? — Ну… — начал Ньют, немного замявшись. — Не знаю, можно ли это назвать хобби. Наверно, можно… — Ну-у… — в нетерпении протянул Минхо. — Я иногда… ну редко, в общем-то… Не то, чтобы каждый день или в одно и то же время… Но бывает… — Слушай, я тебя сейчас ударю, — резонно заметил Минхо. — В общем, я иногда сочиняю, — выдавил из себя Ньют. - Вот. — Вау, — после небольшой паузы сказал Минхо. — И что ты сочиняешь? — Я и сам не знаю толком. Что-то вроде… музыки. — А показать можешь? — попросил Минхо, усаживаясь поудобней. — Я даже и не знаю… — Ну не стесняйся! Давай. Я хочу услышать это. Чем бы оно ни было. Ньют немного помялся, мысленно решая, стоит ли это делать. Но спустя пару мгновений, он все-таки начал тихонько напевать. Сначала неуверенно, а потом все более громко Ньют напевал какую-то незнакомую Минхо мелодию, ритмично выстукивая пальцами по собственным коленям. Он продолжал намурлыкивать незнакомые такты, пока Кутузка снова не наполнилась тишиной. — Вау, — только и повторил Минхо. — Я честно говоря, не ожидал такого. Азиат почесал затылок, прищуривая свои и без того узкие глаза. — Это было… круто. — Спасибо, — Ньют сдержанно кивнул в ответ, тяжело сглатывая. — Значит… теперь снова моя очередь? Минхо только кивнул. — Что ты помнишь из своего прошлого? Минхо задумался. — На самом деле, я почти ничего не помню, — голос его вдруг стал неузнаваемо серьезным. — Помню какие-то расплывчатые… очертания. Ничего конкретного. Вроде бы помню, что… Нет. Не то. Блин! Это сложный вопрос. Подожди, — Минхо нахмурил брови. — Есть кое-что. Кое-что, что отличается от всех ваших воспоминаний. Вроде бы. Я помню пустые дома. Много пустых домов. Некоторые были словно… разрушены. Я не знаю… И кругом тоже пусто. Как будто там, откуда я прибыл, везде пусто. Как будто, это нормально. И я не помню людей. Никого. Минхо замолчал. Ньют не решался заговорить, ожидая продолжения, но Минхо не собирался говорить больше ничего. — Спасибо, — тихо сказал Ньют, пытаясь сквозь темноту вглядеться в лицо азиата. Минхо покачал головой из стороны в сторону, словно находясь в каком-то трансе. Ньют протянул свою руку и нерешительно положил ее на плечо азиата. — Эй, ты как? Минхо тряхнул головой, словно освобождаясь от лишних мыслей. — Все в норме, — ответил он и ухмыльнулся. — Моя очередь? Ньют кивнул в подтверждение. — За что ты так ненавидишь меня? — просто спросил Минхо, глядя Ньюту прямо в глаза. Блондин слегка смутился от прямоты вопроса. Казалось бы, объяснить такое очень сложно, а с другой стороны… — Я не ненавижу тебя, — ответил Ньют, не в силах вынести прямого взгляда. — Ты чертовски бесишь меня, но я тебя не ненавижу, чувак. Здесь нельзя никого ненавидеть, понимаешь? Мы, как одна большая… — Ага. Понял, — перебил Минхо блондина. — Вот за это. — Что? — не поняв, переспросил Минхо. — Вот за это я тебя просто ненавижу, — пояснил Ньют, закатывая глаза. Минхо с минуту помолчал, а потом рассмеялся. — Прости. Не знал, что это может так бесить. — Это о-очень бесит, — усмехнулся Ньют. Минхо тоже усмехнулся. — Хочешь спросить еще что-нибудь? — М-м… нет. Думаю, у меня больше нет вопросов. — Тогда стоит пойти на боковую, — сказал Минхо и развернувшись, ушел в другой конец Кутузки. Он устроился где-то там, в противоположном углу маленькой комнатушки. Не задавая, впервые в жизни, ни одного вопроса. Ньют еще какое-то время оставался сидеть на полу, но потом тоже решил лечь, разворачиваясь к ближайшей стене. — Спокойной ночи, Минхо, — тихо пробубнил Ньют, уткнувшись носом в собственный рукав, чувствуя, как сон с силой наваливается на него. — Спокойной ночи, Ньют, — раздался с другого конца комнаты приглушенный ответ, и спустя некоторое время, — Ньют? — М-м? — сквозь тяжелую дрему, промычал блондин, не раскрывая глаз. — А если бы Алби не увидел этой ссоры за ужином, нас бы не поместили в Кутузку сегодня? — Угу, — сонно пробормотал Ньют. — Значит хорошо, что я увидел его, перед тем, как подставить Уинстону подножку. — М…? — Спокойной ночи, Ньют. Но в ответ раздалось лишь легкое сопение. Ньют спал.

***

Томас сидел, вперив взгляд уставших глаз в экран компьютера. Казалось, что Ньют даже не услышал той фразы, которая разрывала его барабанные перепонки. Вокруг стало слишком тихо. Не хватало звуков! Чертовски не хватало хоть каких-нибудь звуков! И среди этой проклятой тишины, в голове у Томаса стучала только одна навязчивая мысль: «Он сделал это специально». Парень закрыл лицо руками, крепко сжимая пальцы. — Том, все в порядке? — раздался за спиной заботливый женский голос. «Он сделал это специально». — Том? «Он сделал это специально». — Том, пожалуйста! … «ОН СДЕЛАЛ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО». Парень открыл лицо, всматриваясь в беспокойное лицо подруги. — Я в порядке. Просто, видимо, вырубился. Думаю, пора сходить за кофе. Тереза вернулась на место, еще какое-то время кидая на Томаса обеспокоенные взгляды. Парень, не в силах больше выносить этот щенячий взгляд, решил действительно сходить за кофе. Выйдя в коридор, он прошел напрямик в кабинет Авы Пейдж. — Мы должны… — говорила она стоящему перед ней мужчине, когда открылась дверь и перед ней не встал через чур наглый подросток. — Томас? Что ты…? — Расслабьтесь. Я только за кофе, — в доказательство своих слов, Томас в пару щелчков наполнил чашку ароматным напитком и, кивнув сначала канцлеру, а потом и удивленно разглядывающему его Дженсону, удалился из светлого помещения. «У Дженсона новая прическа? - мысленно задал себе вопрос Томас, отпивая из дымящейся чашки. — Да хотя кого это волнует?» И парень поспешил занять свое рабочее место рядом с Терезой. — Ну что, готов к следующему дню? — спросила его девушка, сосредоточенно набирая какой-то длиннющий код. — Нет, — выдохнул Томас, ставя полупустую чашку рядом с приборной панелью. — Хотя кто меня спрашивает?