Ошибка

Минхо переводил дыхание после очередного забега, привалившись спиной к стене Картохранилища. Несколько бегунов как раз занимались перенесением схемы лабиринта на разлинованные листы. Как сказал бы Ньют: «Пустая трата времени». — Эй, Минхо! — раздался знакомый голос. Блондин, улыбнувшись, поспешил к бегуну. Не смотря на то, как много времени прошло с тех пор, Минхо по прежнему не мог спокойно смотреть на хромающего Ньюта. — Здорово, чувак, — усмехнулся Минхо, кивая. — Как жизнь молодая? Как деятельность бурлящая? Много сорняков сегодня одолел? Ньют состроил недовольную гримасу. — Ха-ха-ха. Очень смешно, блин. — Ладно, прости. Минхо потупил взгляд. Подобные шутки даже ему самому казались не смешными. — Ну как сегодня дела? — Да все отлично. Погонял ребят туда-сюда. Ну, знаешь? … Вдоль серых стен один лишь тлен. Ньют усмехнулся. — Неплохо сказано. — Но, — протянул Минхо, поднимаясь с земли, — Это не самое важное в сегодняшнем дне. — А что же самое важное? — вопросительно изогнув бровь, поинтересовался Ньют. — Самое важное в этом дне - это, конечно же, его вечер. — Вот как? — сказал Ньют, подступая, на шаг вперед. — И я даже надеялся, что ты разделишь со мной этот вечер. Минхо в один небольшой шаг сократил расстояние между ними, оказавшись прямо перед Ньютом. На губах чувствовалось горячее дыхание блондина. Жаль, что нельзя просто притянуть его к себе. — Неплохое предложение, — тихо прохрипел в ответ Ньют. — И чем мы займемся этим вечером? — Я бы предложил тебе, перечертить пару карт, — ухмыльнувшись, ответил азиат. Ньют изогнул бровь в немом вопросе и кинул взгляд на дверь Картохранилища. — Но я думал, что ты хочешь провести этот вечер только со мной. Минхо усмехнулся, наблюдая за реакцией блондина и мысленно отсчитывая секунды. Три. Две. Одна. Раздался громкий вой, объявивший о начале ужина. Дверь Картохранилища распахнулась, и оттуда вывалила группа бегунов, которая радостно направилась на предстоящий ужин. Минхо перехватил распахнувшуюся дверь рукой, по прежнему с улыбкой наблюдая за Ньютом. Ньют закатил глаза. — Вот только давай без подколов? Минхо поднял руки в сдающемся жесте и, отвесив Ньюту шутливый поклон, пропустил его вперед. Стоило только двери захлопнуться, Минхо с умным видом подошел к столу, на котором все еще лежали сделанные сегодня чертежи, и уселся на его краешек. Нащупав где-то карандаш, Минхо с прищуром начал подправлять чертежи, то и дело качая головой. Ньют смотрел на бегуна расширившимися от шока глазами. — Я тебе случайно не мешаю? — наконец произнес он. — А? Да нет, — улыбнулся Минхо. — Что ты! Просто Ники снова ошибся. Смотри, — пустился в объяснения азиат, разворачивая исправленный чертеж к Ньюту. — Снова поворот один пропустил. Дурачок. Минхо снова склонился над бумагами, продолжая что-то писать и перечеркивать. Ньют уже не в силах сдерживаться, приблизился к Минхо вплотную, вырывая из его рук листок с каракулями. — Ньют, — позвал Минхо, пытаясь выразить своим лицом все свое непонимание, — Я что-то не так сделал? — Я думал, что ты меня позвал провести вечер вдвоем, как бы. Не? — вспылил блондин, взмахивая рукой с зажатым в ней листом. — Правильно, — кивнул Минхо. — Только ты, я и эти чудесные карты! Только посмотри на них! — во весь рот улыбнулся Минхо, любовно гладя стопку рукописей. — Разве это не самое распрекрасное, что ты когда-либо видел? — Но тут лицо Минхо сменилось раздражением, — А ты что думал? Думал, я тебя сюда целоваться что ли затащил? Думал, раз все ушли, так мы теперь вместе сможем побыть, и нам никто мешать не будет? Так ты думал? Ньют почувствовал себя очень неуютно и уже было хотел развернуться, как его взгляд наткнулся на листок, который он по прежнему сжимал в руке. «… Бла-бла-бла. Вот сейчас Ньют на меня смотрит. Он злится. Мне это нравится. Он думает, что я работаю, но я-то не работаю. Нахера мне карты Ника? Я лучше буду писать здесь бред, пока Ньют офигивает и начинает на меня злиться. Сегодня я соскучился по нему даже больше, чем вчера. Хочется его поцеловать, но я буду делать вид, что поправляю схемы. Ля-ля-ля…» Ньют остервенело скомкал лист бумаги и зарядил им прямо в наглое азиатское лицо. — Ах ты, гадина! Я же почти поверил! Ньют, на сколько смог быстро, прихромал к Минхо, чтобы всыпать ему по первое число, но азиат, смеясь, увернулся, перехватывая руку Ньюта и заводя ее тому за спину. — Не почти, а поверил, — прошептал Минхо ему на ухо. — Как ты мог поверить? — С тобой никогда не знаешь наверняка. — Идиот, — сказал Минхо легко целуя Ньюта в уголок губ и выпуская его руку из захвата. Ньют показательно распрямился и принялся поправлять свою одежду, нарочито трепетно отряхивая ее. После чего двинулся к столу, склоняя голову над картами. — Что ты делаешь? — простонал Минхо, приближаясь к Ньюту. — Мне кажется, Ник и здесь напортачил. Ты только глянь! В этой секции правый коридор значительно длиннее, я точно помню. — Нет, Ньют! — снова простонал Минхо, вымученно глядя на сосредоточившегося на картах блондина. — Ну прости! Хватит! Ну все! Минхо отнял у Ньюта стопку карт и переложил их на другой конец длинного стола. — Что ты делаешь? — наигранно возмутился Ньют. — Мы же пришли сюда карты чертить. — Все, хватит, — преградил Ньюту дорогу азиат. — Ничего не хватит. А ну-ка пошел вон! Я, может быть, по картам соскучился. — А я по тебе, — не отступал азиат, все еще пытаясь преградить дорогу к концу стола. — А я-то по картам! — Ты бесчувственный, но я все равно люблю тебя. — А я люблю карты, — усмехнулся Ньют, но немного потупил взгляд. — Зато с картами ты не сможешь сделать так, — быстро протараторил Минхо, целуя отвлекшегося на секунду Ньюта. Блондин расширил от удивления глаза, но потом, прижавшись к телу бегуна еще сильнее, углубил поцелуй. Руки Минхо легки Ньюту на талию, забираясь под светлую растянутую ткань. Он провел кончиками пальцев ровную линию вдоль позвоночника и, возвращаясь, остановился на уровне поясницы, чувствуя, как Ньют набирает воздух в легкие, разрывая поцелуй, хотя приятней было бы задохнуться, чем оторваться от раскрасневшихся губ. — Спой мне ту песню, — хрипло попросил Минхо, по прежнему держа тяжело дышавшего Ньюта за талию. - Ну, помнишь? … Ты мне пел тогда? Ньют раздраженно зажмурил глаза и прикусил губу, пытаясь унять дрожь в собственном голосе. — Это действительно то, что тебе сейчас нужно? — Пожалуйста. Я хочу услышать это. Ньют тяжело сглотнул, и, набрав воздуха, пропел: — Останови этот мир, я хочу сойти с тобой… Минхо снова притянул Ньюта поближе к себе, заставляя того распахнуть глаза и посмотреть на себя. — Спасибо. Минхо благодарно коснулся своими губами чужих губ, запуская одну руку в спутанные светлые волосы, а другой продолжая держать Ньюта за талию. Ньют слегка содрогнулся. — Все в порядке? — заботливо поинтересовался Минхо. — Да, да… — Ньют встряхнул головой. Минхо снова приблизил свои губы к губам Ньюта, вовлекая блондина в новый поцелуй. — Я никогда не сделаю тебе больно, — серьезно добавил Минхо, подняв голову и заглянув Ньюту в глаза. Ньют коротко кивнул, позволяя Минхо стащить с него футболку. В конце концов, ночи в Глэйде холодные. Надо же как-то греться.

***

Томас с силой сжал кулак и поднес его к губам, зажимая себе рот. Знакомые слова, пропетые Ньютом все еще отдавались ужасным звоном в ушах. Этого просто не может происходить. — Останови этот мир, я хочу сойти с тобой… Томас с силой зажмурил глаза, не желая смотреть на экран, не желая слышать то, что там происходит. Хотя догадаться было не трудно.  — Спасибо. Злые слезы крупными каплями покатились из закрытых глаз. Томас не отнимал руки от зажатого рта. Никогда еще происходящее не казалось ему настолько неправильным. Воспоминания яркими фотоснимками замелькали перед глазами. Как это может происходить сейчас? Как? Их с Ньютом так многое связывает! Его и Ньюта. Не Минхо. Как это могло произойти? … Это был тяжелый год. Время пронеслось стремительным галопом, оставив пустошь в том месте, где раньше располагалась душа Томаса. Когда он успел так измениться? … Когда стена, ограждавшая его от мира чувств успела развалиться? Слезы, скатившиеся по впалым напряженным щекам, оставили неприятное ощущение на коже. Томас распахнул свои темные глаза и невидящим взглядом уставился на обнаженную спину блондина. Было ошибкой отправлять его туда. Все, что они делают здесь — одна охрененная ошибка! Его ошибка… Эти люди… кто они? Кто они такие, чтобы управлять чужими судьбами? Они ищут лекарство уже больше года, но есть ли толчок, зацепка, приблизились ли они хоть к чему-то за это время? Чем они могут оправдать все, что происходит? Все, что они делают? Все эти ошибки? … Томас нервно обтер щеки, резко перерубив сигнал камер наблюдения. Кажется, пора наконец исправить хоть что-то. Пора произвести Зачистку.

***

— Не может быть, — произнесла Тереза. — все мертвы. — Мы знали, что так и будет, — отвечает ей Томас. — И все равно тяжело. Они не смотрят друг на друга, — их взгляды устремлены на мельтешащие на экранах картинки. Минхо и Ньют идут в сторону леса; Галли сидит на лавке; Алби на кого-то остервенело орет. — Мне их почти так же жаль, как и глэйдеров. Почти, — говорит Тереза, стараясь сохранить твердость собственного голоса. Томас обводит взглядом место недавней бойни. Терезе не следует знать, как именно это произошло. Она слишком верна ПОРОКу и его правилам для того, чтобы спокойно перенести новость о том, что ее лучший друг — убийца. — Думаешь, мы достаточно подготовились? — произносит Томас, глядя на Терезу. — Думаешь, победим, даже если истинные создатели мертвы? — Должны победить, Том. — Тереза берет его за руку. Томас смотрит на подругу и не может прочесть выражения ее лица. — Все готово. У нас год, чтобы подготовить свою замену и самим подготовиться. Тереза выглядит куда уверенней. Строго следует наметкам плана. Томас нервно вытирает мокрую от пота ладонь о ткань брюк. В конце концов, он же оставил в живых Аву! И Дженсона… Все согласно плану. Правда, никто не знал, что Томас сделает это именно сегодня. После того, как Томас перебил сигнал, он спустился в подвальную секцию. Туда, где хранились припасы, которые отправляли глэйдерам: одежда, еда, медикаменты, Сыворотка, оружие… Томас знал пароль от сейфа, в котором хранилось то, что ему нужно. Это было не трудно. В кого он выстрелил сначала? … Какая-то девчонка в белом халате. Пошла проверить, что за шум внизу. Томас выстрелил ей в голову, прежде, чем она задала свой вопрос. Никто не был готов к массовому расстрелу. Люди вокруг подняли панику. К их несчастью, о процессе Зачистки знал лишь определенный круг лиц, в который они сами не входили. Ужасно глупо. Но так решила Ава, а Томас не собирался спорить с ней. Он проложил дорогу из трупов к кабинету Авы Пейдж, открыв себе дверь ногой. Канцлер невозмутимо сидела за своим столом, внося коррективы в недавние отчеты. Запах смерти так и витал в воздухе. Томас вскинул оружие на плечо, устремив безумный взгляд в сторону Доктора. — Я… — Я знаю, Томас. Ты хорошо постарался, — ответила женщина, не отрывая взгляда от бумаг. — Но можно было сделать это гуманнее. — Пуля в лоб — куда уж гуманнее, — выдавил Томас, все еще находясь под действием адреналина. — Я встретил Дженсона. Ава подняла свой взгляд на Томас. — Ты не убил его, — не спросила, а просто констатировала факт канцлер. — Почему? Томас передернул плечами, силясь отогнать ощущение чужих пальцев на своей коже. — И что теперь, Томас? Сможешь ли ты жить с этим? — Ты мне поможешь. Мне и Терезе. У нас есть год. А потом… — А потом ты просто забудешь обо всем. Не слишком ли легкая плата за совершенные грехи? Томас опустошенно посмотрел куда-то вдаль. — В любом случае, все уже позади. По крайней мере для тебя. Канцлер снова склонила голову над отчетами, а потом, словно невзначай, добавила: — А он все-таки смог выжить. Ты ошибался на его счет. — Слишком много ошибок во всем этом, не находишь? — Я думаю, что скоро приедет Тереза, а тебе еще стоит переодеться. Томас вытер лоб рукавом белой рубашки, и он тут же окрасился в красный. Пришлось согласиться и отступить. В конце концов, Ава была самой адекватной из них. На нее можно было положиться. Томас смотрел на Терезу, которая все еще до боли стискивала его руку. — Реакции, — говорит Томас. Он на секунду перехватывает взгляд ее синих глаз, в которых читается непоколебимая уверенность. — Реакции, — вторит ему подруга. Через год Томас окажется на операционном столе. На том столе, где проводился процесс Стерки для каждого глэйдера. Ему введут успокаивающие препараты, а потом установят чип, блокирующий отдельные участки памяти. Томас будет спать и ничего не почувствует, как это и следует. Открыв глаза, он уже не будет помнить ничего из этого. Ни ПОРОК, ни Терезу, ни Ньюта… Ему придется все узнать заново. И Томас готов к этому. Всего лишь год на подготовку. Но как же прожить этот проклятый год, помня каждую минуту каждого дня? … Однажды вспышки на солнце привели к распространению смертельного вируса, но теперь это было не таким уж важным делом, когда внутри Томаса взорвалась его собственная вселенная. Он впервые почувствовал себя обычным подростком. Томас почувствовал, что он влюблен. Но стоит ли останавливать этот мир, если тот, с кем ты хотел сойти, уже выбрал кого-то другого? …