Глава 1. Прибытие.
22 июня 2015 г., 17:05
— Надеюсь палата для мисс Аллен готова? — спросил стройный мужчина, обращаясь к одной из сестер все еще стоявших за его спиной. — Нам не нужны лишние проблемы и шум.
Кротость ответа показывала, что этого человека здесь боятся. Едва слышный шепот «Да, мистер Херст», и почти незаметная улыбка скрылась за усами врача. Он наконец-то обратил свой взор на девушку.
— Рад снова видеть вас, Сара, — сказал он, беря ее за подбородок и открывая лицо, спрятанное за волосами. — Давно не виделись. Как на счет нового знакомства?
Она не ответила, ее пустой взгляд не выражал ни единой эмоции. Врач посмотрел на двух здоровяков, которые все еще поддерживали ее за руки, не давая упасть. Смутившись под пристальным взглядом, лысый охранник прочистил горло и сказал:
— Ей дали успокоительное, сэр. Когда мы прибыли, нам сказали, что она вела себя словно дикая кошка, и ей вкололи четыре грамма героина чтоб она успокоилась и перестала вести себя словно безумная. Всю дорогу она вела себя смирно, мы даже несколько раз останавливались проверить — все ли с ней в порядке.
— Вот как, — скорее сам себе нежели им ответил врач. – Проведите нашу новую гостью в ее покои. И обращайтесь с ней как с леди — коей она и является, — он повернулся к двум медсестрам: — Рад представить вам мисс Сару Аллен — дочь бывшего управляющего больницы для душевнобольных «Ретрит». Великий глупец считавший, что больных не стоит лечить известными методами, а нужно поощрять их в своих безумиях, — улыбка сошла с его губ, когда он снова обратился к медсестрам. — Не забудьте привести ее в порядок и привязать, еще не известно что она сделает, когда придет в себя.
— Хорошо, сэр.
Коридоры без мебели, светлые стены, высокие потолки, под которыми источали мягкий свет лампы. Все казалось нереальным. Медсестры, которые бесшумно проскальзывали под стенами, скорее были похожи на монахинь, которым нельзя было дать больше тридцати лет. Возможно воздух, который окружал больницу так влиял на них, а возможно им и вправду было меньше тридцати, сейчас это было не столь важно.
Сару вели коридорами, двое охранников все еще поддерживали ее за руки, не давая упасть. Временами ноги ее подкашивались и тогда железная хватка резким движением поднимала ее вверх, снова ставя в полный рост, а иногда и вовсе поднимая над землей. Босые ноги девушки чувствовали холод каждой клеточкой своего тела. Свободная ночная рубашка, в которой она была, когда ее схватили и посадили в машину, все еще была на ней. Девушке не удосужились накинуть даже легкое пальто на плечи.
— Как думаешь, она сейчас претворяется? — спросил лысый здоровяк обращаясь к своему другу. — Действие героина уже должно было отпустить ее.
— Идиот, — резко отказал тот, — это не наше дело. Мы всего лишь перевозим больных.
— Но даже если она и претворяется, — не унимался здоровяк, — то делает это весьма умело.
Они остановились перед железной дверью с маленьким отверстием на уровне глаз в виде окошка. Открыв ее девушку втолкнули внутрь, бегло взглянув на крошечное помещение, которое и для каморки не годилось, Сара отметила, что она ничем не отличалась от коридора, разве только тем, что здесь у стены стояла кровать. Хотя бы такая мебель.
— Мисс, теперь это ваши апартаменты, — лысый здоровяк опустил ее на кровать, — надеюсь вы будете вести себя смирно, пока мы будем вас привязывать, — он попытался взглянуть девушке в глаза, но отрешенность не выдавала ничего человеческого. — Здесь были хорошие врачи при вашем отце, надеюсь они все еще работают.
— Да что ты с ней возишься? Не видишь, она не понимает ничего из того, что ты говоришь.
— Возможно ты и прав, — вздохнул здоровяк.
Девушку положили на кровать и стали привязывать — сначала широкие кожаные ремни обхватили ее запястья, затем обвили ноги и сдавили так, что еще немного и послышался бы хруст.
Когда они закончили, то встав, осмотрели свою работу и вышли из палаты.
Дверь со щелчком закрылась, а глаза девушки проследив за удаляющимися фигурами, снова уставились в потолок с потрескавшейся краской.
Она пришла в себя еще в машине, от сильного удара, когда та наскочила на камень или же наоборот — проехалась по яме. Голова все еще болела, но девушке было все равно — сейчас это была наименьшая из ее бед.
Сара попробовала поднять руки, но ремни крепко держали ее на белых простынях, с ногами была та же проблема. Единственные движения возможные для нее это повороты головой и выгиб тела.
Из маленького окошка почти под потолком, закрытого решеткой, на девушку попадали брызги капель разбивавшихся о стекло, треснувшее с годами. Единственное доказательство того, что она все еще жива — ощущение этих капель на лице и боль от ремней.
Запах сырости врезался в память, и, казалось, больше никогда не выветрится. Все казалось кошмарным сном из которого не возможно выбраться.
— Почему?
Единственное, что сейчас могли прошептать ее губы — слово «почему».
Почему она здесь? Как она сюда попала? Зачем ее привезли сюда? По чьему злому умыслу сейчас она привязана к кровати кожаными ремнями?
Мысли были укрыты туманом и как она ни пыталась не могла свободно сформулировать хотя бы одно связное предложение. Но даже в таком состоянии она не могла заснуть.
Глаза наполнились слезами от того, что сейчас она была в таком безвыходном положении. Ей ни как нельзя было пошевелить ни руками ни ногами. Она не могла встать, или хотя бы сесть.
Слезинка проделала дорожку до щеки, ее догнала еще одна. Уже в следующее мгновение, она задыхалась от комка в горле, который не давал свободно вздохнуть. Ей хотелось кричать, но хриплый голос выдавал лишь шепот.
Только под утро ей удалось взять себя в руки, когда действие наркотика окончательно прекратилось, а в мыслях проступил свет. Когда слезы иссякли, а ком в горле ослаб, Сара все еще смотрела в потолок.
Дождь прекратился, на улице стало проясняться, начинался новый день, который принесет новые разочарования и страхи. Неизвестность оглушала девушку, ей снова захотелось плакать, но еще больше она хотела свернуться калачиком в своей постели.
Щелчок дверного замка вывел ее из своих мыслей. Она повернула голову и была готова встретиться со своими страхами, даже не имея на то сил.
