Помощь с холодного севера

POV — Швеция Вот уже который год золотой солнечный свет закрывают темные клубы дыма, и лишь только сквозь просветы, появляющиеся на мгновение, виднеется небо, окрашенное в кровавые оттенки. Когда-то кристально-белый снег стал черным, смешавшись с пеплом и сажей. В местах сражений всё на сотни верст усеяно трупами. Своих или чужих? Не важно! Земля ненавидит кровь, пропитавшую ее насквозь. И никто не ощущает страдания растений, молитвы людей, надеющихся на спасенье Божье так, как Страна. Развязавшаяся война, как обычно, уносила сотни? Тысячи? Нет, сотни тысяч людей! С голодом в стране еще как-то справлялись. Посевы давно не приносили богатых урожаев, а скот ни в какую не хотел размножаться. Хоть до болезней было еще далеко, но уже я иногда чувствовал головную боль.  Я, как страна, все еще ЖИЛ, помогая союзникам. У многих дела шли намного хуже, так что еще рано мне опускать руки. На территориях стран, что южнее, развязались самые кровавые схватки за власть, за свободу, за право. Самое плачевное состояние из всех моих союзников было у Дании. Гренландию захватили, а полуостров вместе со столицей подвергался частым нападениям. Сам же парень заметно похудел, глаза, которые раньше сравнивали с небом, потухли. Губы, вместо того, чтобы складываться в радостной и немного глуповатой улыбке, были плотно сжаты. Костюм давно, наверное, лежал заброшенный в шкафу, а сам Дания примерил военный мундир. Он несомненно стал выглядеть старше. Хоть его показная жизнерадостность не исчезла, но дух его страны стал ослабевать, многочисленные жертвы почти сломили Хенрика. А я все ждал, что кто-то скажет: «Снято!», и трупы «встанут», благодаря друг друга за проделанную работу, а Дания вновь засмеется, как раньше, и позовет в бар. Потом мне, по известному сценарию, придется, взвалив на плече его в хлам пьяное тело, тащить Хенрика домой. Но жизнь не фильм и даже не игра, в которой ты можешь умирать и ошибаться сколько угодно, пока не пройдешь уровень. Последний сбор союзников прошел в неполном составе: Франция из-за тяжелого состояния жил у Англии, а перед собранием ему стало плохо. За ним тут же убежал и Артур, ссылаясь на неотложные дела. Исландии тоже приходилось не сладко, его, как небольшую страну, стремились оккупировать в первую очередь. Он не смог даже добраться до нас. И вот сегодня я не знал, чего ожидать. Сколько нас будет сегодня? Встреча проводилась в строго засекреченном месте в Норвегии — его земли оказались самыми безопасными и далекими от врагов. Нас было семеро из двенадцати: большая пятерка присутствовала в полном составе, Норвегия, выглядевший уставшим, и я, наверное, с огромнейшими мешками под глазами.  Все, кто мог, прибыли и совет семи без пяти объявили открытым. Все поочередно вели разговор о тактиках, стратегиях, разведке, шифрах, а я, заметив, что не хватает датчанина, подтолкнул Норвегию правым локтем. Он сразу же обратил на меня внимание. Обсудив с ним несколько важных политических дел, я спросил у него где пропадает Дания. От Кетиля-то я и узнал, что он в плохом состоянии, и поэтому он отлеживается в гостинице, находящейся недалеко от центра Осло. Она называется «Гавань», а еще за ним пристально следит Нидерланды. Поблагодарив собеседника за приятный диалог, я начал разбираться в полученной информации. Меня по какому-то странному обстоятельству отнюдь не радовала возможность сближения Хенрика и Холла. И из-за этого непонятного и ранее не известного мне чувства я вел себя чрезвычайно некомпетентно на собрании, пропуская мимо ушей речи союзников или односложно отвечая на вопросы, а как я произнес свою часть даже стыдно представить. Когда все наконец кончилось, я встал с места, собрав бумаги. Совет длился пять долгих часов, поэтому в отель я возвращался сильно уставший. Наручные часы показывали полшестого. Я сел в машину, и машина тронулась. Немного подумав я попросил водителя сменить место, в которое мы направлялись, ибо я решил узнать лично о состоянии Дании. По пути я попросил заехать шофера в магазин, чтобы купить несколько мелких, но тем не менее нужных вещей. Спустя несколько минут я стоял у номера, в котором поселился Хенрик. После того, как я постучал и представился, мне открыли дверь, и увиденное меня невероятно поразило…