Записки о Квиддиче или еще одна история любви.

«Твою Аваду, я опять опаздываю! — пронеслось в голове у Поттер. Она рьяно перебирала стопку тетрадей. — Семестр только начался, а у меня уже четыре отработки и всё из-за нерасторопности!» Она судорожно поправила факультетский галстук и пулей вылетела из комнаты. Несмотря на то, что Поттер-старшая славилась своей непостоянностью, единственное, в чём она себе не изменяла — пунктуальность. Точнее её полному отсутствию. «Волосы опять похожи на воронье гнездо. Спасибо, папаня!» Ни один волшебный бальзам, сваренный Джинни Уизли для её непослушных волос не мог привести их в порядок. И вот сейчас, под размышления об «отцовском подарке», Поттер бежала в подземелье, параллельно проклиная вчерашнюю ночную прогулку с Малфоем у Чёрного озера, из-за которой она в очередной раз проспала начало занятий. — Извините, можно войти, профессор? — Внезапно появившаяся гриффиндорка привлекла внимание всех присутствующих. Снегг презрительно окинул девушку взглядом. — Конечно. Минус десять очков, Поттер. «Как обычно, в общем-то. Могло быть и хуже». Лорен искала свободное место. «Вот они, плоды моей безалаберности: все задние парты заняты, не досплю утренние пять минуточек…» — Поттер, вы так и будете метаться по кабинету и действовать мне на нервы? — ледяной тон Снегга заставил испуганную девушку сесть на первое попавшееся место. — Так лучше. Минус пять очков за медлительность. Теперь вы первая не только в квиддиче, но и в списке самых бестолковых студентов курса. Так держать, избранная. Лорен промолчала. «Хватит с меня мытья котлов». — Говнюк, да? — голос Оливера вывел её из размышлений. Он подвинул к Лорен учебник. — Не то слово, — девушка разглядывала его осунувшееся лицо. Усталый взгляд подчеркивали тёмные круги под глазами. Казалось, будто Оливер не спал пару-тройку суток. Энергичное, прежде живое лицо, теперь напоминало непроницаемый фарфоровый лик. От увиденного сердце Поттер сжалось. — Оливер, с тобой всё в порядке? «Глупый вопрос. Конечно у него не всё в порядке! Он целый семестр пьёт Амортенцию!» Губы капитана устало дрогнули и расплылись в печальной улыбке. — Да, почему ты спрашиваешь? — Выглядишь как-то не очень. Оливер взглянул ей в глаза. Лорен готова была поклясться, что более безжизненного взгляда она никогда не видела. — В последнее время беспокоит бессонница. Голос Снегга прервал их беседу. — Вуд и Поттер, вижу, вы изволили желание после уроков перебрать ингредиенты для зелья молниеносной тошноты? — он нагло ухмылялся. — Вам показалось, — Лорен исподлобья смотрела на Северуса. — Назовите мне Третий закон Голпалота, Поттер. «Твою Аваду…» — Эм, я… Он… Оливер перебил девушку. — Противоядие от составного зелья не сводится к набору противоядий для отдельных его компонентов. Северус перевел испепеляющий взгляд с девушки на капитана. — Я вас не спрашивал, мистер Вуд. Минус пять очков. «О, Северус, да ты ловишь кайф с наших уроков, да?» Декан Слизерина молча вернулся к своему месту и продолжил урок в привычной манере. — Я бы сама вспомнила, дай он мне немного времени. Лорен конспектировала лекцию. Она чувствовала на себе его взгляд, но продолжала записывать, не отрываясь. — Будем считать, что ты сказала мне спасибо. Через пару минут после произнесенной фразы, Оливер схватился за голову и слабо застонал, тем самым привлекая внимание зевак к их парте. — Оливер, тебе нужно к Мадам Помфри! Парень лишь сильнее сжал руками свою голову. «Дело-дрянь!» — Профессор Снегг! Вуд плохо себя чувствует, позвольте помочь ему дойти до Больничного крыла! Северус тяжело вздохнул и оглядел парня. Все присутствующие замерли в ожидании ответа. Вуд скорчил гримасу, полную боли. Казалось, что ещё чуть-чуть и Оливер сорвётся на крик. Но благодаря своей выдержке, натренированной за годы игр в квиддич, он держался достойно. — Ладно. — Голос Северуса не дрогнул. — Остальные открывают страницу двести тридцать пять… Лорен помогла парню подняться с места.

***

После небольшого ремонта на рождественских каникулах Больничное крыло возобновило свою работу. Больше не было той серости, каменные стены не наводили тоску, а большие окна пропускали больше света и тепла. В воздухе почти не чувствовалось терпких ароматов зелий и масел. Пахло лишь свежестью и чистотой. Мягкие тона свежеокрашенных стен привносили умиротворение. Вдоль стен, как и прежде, тянулись ряды аккуратно заправленных с мягкими подушками у изголовья кроватей. Как только гриффиндорцы пришли к кабинету лекаря, боли Оливера усилились. Он закричал. Мадам Помфри выскочила из своей коморки в белом фартучке, стягивающем красное платьице, и косынке, прикрывающей седые волосы. Она взмахнула руками, увидев, как капитан корчится от боли. — Сюда его, сюда! Аккуратней, не мешок несёшь! — она помогла девушке положить его на кушетку. Лорен ощутила облегчение, уложив Вуда. — Тише, мой мальчик. — Мадам Помфри по-матерински погладила Оливера по голове. —Так, что тут у нас… Она окинула взглядом его лицо. К тому времени Вуд уже успел побледнеть, и его губы приобрели бледно-розовый оттенок. Парня стало трясти. — Беозар! Третий шкаф, вторая полка справа! Быстрее! — Медсестра обратилась к гриффиндорке. Вышедшая из транса Лорен, тут же бросилась выполнять её указания, пока Помфри силой сдерживала Оливера. «Так, Беозар! Беозар! Где же ты… Нашла!» Спустя десять минут Оливер перестал биться в конвульсиях, и его дыхание нормализовалось. Мадам Помфри облегчённо вздохнула. — Ещё пара минут, и мы бы его потеряли! Чем же его опоили, деточка? Такой сильной интоксикации я давно не видела. Видать умелец варил. — С ним всё будет хорошо? — голос Лорен дрожал. — А куда он денется, дорогая? Через пару дней будет как новенький. Ты молодец, не растерялась. А сейчас иди, ему нужен покой. — Мадам Помфри, можно я ещё немного с ним побуду? Пожалуйста-пожалуйста! Я тихо посижу рядом. Медсестра лукаво улыбнулась. — Насколько же всё закономерно: то ты у его койки, то он у твоей. Ох уж эти игроки в квиддич! Воспоминания словно ломом прошлись по её сердцу. Сломанные рёбра и нежный поцелуй. Ночные вылазки Вуда в больничное крыло ради того, чтобы охранять её сон. «Чёрт! Не об этом нужно сейчас думать!» — Спасибо. — Лорен поблагодарила медсестру. — А, и ещё. Такие симптомы похожи на интоксикацию от Амортенции. Имей в виду, что это запрещено. Любовь нельзя купить, а уж тем более разливать её по флаконам и исподтишка подливать в пищу. — Нет-нет, вы всё неправильно поняли, но я не имею никакого отношения к этому. Ему стало плохо на Зельеварении, и я помогла ему добраться до вас. — А я и не говорю, что ты имеешь к этому отношение. Ох, ну и влип же ты, парень! Все прелести квиддича: сначала со сломанными руками и ногами, а теперь ещё и от любовных микстурок. Молодёжь… Мадам Помфри удалилась. А Лорен осталась наедине со спящим, чуть не умершим от рук глуповатой когтевранки, капитаном. «Ты обязательно поправишься!» Лорен нежно прикоснулась к его лицу, медленно приобретавшему здоровый румянец. «Ну и влипла же я!»

***

В Больничном крыле Лорен провела весь оставшийся день. Она ждала появления Лиззи, но она не пришла. Удивительно! По её прихоти Оливер чуть не отошёл к Мерлину, а она даже не соизволила его проведать! Поэтому Поттер решила найти её самостоятельно, чтобы высказать всё. Но перед этим нужно было поставить в известность Малфоя. Она понимала, что ему это не понравится. Скорее всего Драко догадывался об отношениях между ней и Оливером. Лорен направилась в гостиную Слизерина. После уроков Малфой всегда был там. Он любил смотреть на камин, отрываясь на чтение книги. В этот раз Драко там не оказалось, но Лорен застала кое-кого другого. Лиззи и Паркинсон. Они что-то бурно обсуждали, даже ругались. — Это всё из-за тебя! Я предупреждала! «Все карты сошлись. Вот чей противный голос я слышала из той кладовой. Паркинсон! Ну конечно. Ведь именно она способна блестяще сварить Амортенцию!» — Да замолчи ты! — от миловидной блондинки не осталось и следа: сейчас это была стервозная и расчетливая когтевранка. «А ей место именно тут, Когтевран её явно не тянет!» — Добрый день, дорогие дамы. По какому поводу собрание? Девушки опешили. — Разговаривать разучились? — Лорен вальяжно плюхнулась на диван. — Что ты тут забыла? Пошла прочь! — Заорала Пэнси. Лорен лишь ухмыльнулась. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, мопс! Иначе о вашем маленьком секрете узнают абсолютно все, включая преподавательский состав. «Хм, а я неплохо шантажирую. Пять баллов, Поттер!» Девушки переглянулись. Пэнси сдавленно спросила: — О чём ты? — Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Лиззи, — гриффиндорка обратилась к блондинке, — как Оливер? Мадам Помфри говорит, что у Вуда интоксикация… Лиззи молчала. «Нужно отдать должное, лицо она держит хорошо. Чего не скажешь о Паркинсон». Даже невооруженным глазом можно было уловить её дрожь. — Он жив? — Пэнси тяжело дышала. — Заткнись, Пэнси! — рявкнула Лиззи. — Мне плевать, что с ним. Мы расстались. Даже если Оливер свернёт себе шею, ни одна моя жилка не дрогнет. Ещё вопросы? Слова Лиззи разозлили гриффиндорку. Она с трудом подавила в себе желание ударить её по лицу. — Вы сегодня расстались? Как только ты поняла, что переборщила с зельем? — Лорен подошла и с вызовом посмотрела ей в глаза. — Это серьёзное заявление, Поттер. У тебя нет никаких доказательств. «Может лицо ты и держишь хорошо, но вот голос дрожит. Боишься!» — Ты и Пэнси несколько месяцев опаивали Оливера Амортенцией. Вы чуть не свели его в могилу! Достаточно серьёзное заявление, неправда ли? Если бы Оливер попал в Больничное крыло на пару минут раньше, его бы с нами уже не было. Он бы умер в муках. Повисло тяжелое молчание. Первой не выдержала Пэнси. Она разрыдалась. — Я не хотела! Правда, я не хотела этого! — слёзы водопадом лились из глаз слизеринки. — А вот и доказательства. Лиззи явно занервничала. — Я не понимаю, о чем ты. Не пойман — не вор, дорогуша. А ты, — когтевранка обратилась к рыдающей Паркинсон, — всего лишь тряпка. Настолько жалкая, что смотреть противно. Эта фраза заставила Пэнси прекратить плакать. Теперь она смотрела на Лиззи с той же ненавистью, как всегда она смотрит на Лорен. — Мне кажется, что самая жалкая здесь ты, — Лорен решила прервать их, — желание ощутить любовь настолько сильное, что ты её решила воссоздать искусственно? Лиззи рассмеялась. — Вы что, теперь подружки? Пэнси, может ты расскажешь Лорен о своей тайной любви к Малфою, или мне сделать это за тебя? Ой, я что, проговорилась? Извини, я не хотела раскрывать твой маленький секрет. Теперь вынуждена попрощаться с вами, девушки. Не люблю тратить время впустую, — с этими словами когтевранка направилась к выходу. В гостиной опять повисла тишина. Прервать её решилась Лорен. — Всё хорошо? Пэнси молчала. — Неожиданно, — холодный как сталь голос. Язвительная интонация. «Малфой. Как всегда, вовремя!» — Любопытно. — Драко оглядел плачущую Паркинсон и остановился на Лорен, —Объяснишь? Лорен поймала на себе взгляд Пэнси. — Произошло недоразумение, но уже всё в порядке. Паркинсон мысленно благодарила Лорен за то, что она ничего не сказала Драко. Драко фирменно ухмыльнулся. — Да, недоразумение действительно произошло. Пэнси, оставь нас. Слизеринка беспрекословно подчинилась. Ей явно не хотелось здесь находиться. По крайней мере сейчас. Когда Пэнси скрылась за дверью, Драко продолжил: — Как Оливер? — Ледяной взгляд Малфоя замораживал всё вокруг. «Именно этого я и ожидала». — Всё обошлось. Слава Мерлину! Я так понимаю, уже все в курсе, что он в Больничном крыле? — Лорен выдержала его тяжелый взгляд. — И даже то, что именно ты просидела там до конца дня. Так сильно переживаешь за своего капитана? — Драко, это не тот случай, когда ревность уместна. Оливер чуть не умер по глупости этой дуры. Он слабо улыбнулся и притянул девушку к себе. Они слились в поцелуе. Голос Драко смягчился. — Я никогда не ревную. — Да ладно, серьёзно? — Лорен расплылась в улыбке. Драко закатил глаза. — Как насчёт прогулки перед сном? — Давай завтра, хорошо? Я почти не высыпаюсь, и поэтому постоянно опаздываю. Малфой крепко взял её за руку и начал целовать каждый пальчик. — Тогда позволь тебя проводить, Язва. Коридоры нынче тёмные, а приключения на одно место ты всегда найдёшь! Закончив разговор на приятной ноте, пара направилась к башне Гриффиндора.