Записки о Квиддиче или еще одна история любви.

Воспоминания. Как много таится за этим, казалось бы, простым словом. Яркие пьяные посиделки у озера с самыми близкими сердцу людьми; аромат свежеиспеченного материнскими руками лимонного пирога утром; разочарование в первых незнакомых чувствах; горечь слёз, потерь; сладкий и такой желанный поцелуй с предметом обожания. К чему я это всё? Воспоминания о пережитом счастье — уже не счастье, а воспоминание о пережитой боли — это всё ещё боль. Да, не такая уж и острая, но боль, отдающаяся в глубины сердца самым тупым ударом и ноющим на протяжении времени. Забавно, не правда ли? Слёзы жгут лицо не оттого, что они солёные, а оттого, что наполнены воспоминаниями. Но именно они делают тебя тем, кем ты являешься. Круговорот памяти оставляет отпечаток в закромах маленькой плачущей душонки, озаряя лучами опыта дальнейший путь.

***

— Ну, и что вы все летаете, как сонные мухи? Просыпаемся! — Раздавалось на поле уже как второй час. — Уизли, соберись! Не дай Мерлин пропустишь ещё один квоффол, и я собственноручно скину тебя с метлы! — Сокрушалась на Рона Поттер-старшая. Причиной тому стало то, чего боялась гриффиндорка, получая звание капитана команды: Рональд Уизли пропустил уже шесть мячей подряд. А всё потому, что он очень-то неумело держался в воздухе и рассеивал своё внимание на всё вокруг, но не на летящий в кольцо квоффол. — Уизли, я с тебя три шкуры спущу! — Лорен схватилась за метлу и направилась в сторону колец. Фред и Джордж тут же синхронно протараторили: — С какого из? — И подлетели к девушке, обступив её с двух сторон. Лорен оттолкнула парней. — Это уже не смешно. Живо по позициям! — Гаркнула на них девушка. Близнецы переглянулись, состроили обиженные гримасы и рассредоточились по полю. Наконец девушка настигла Рона. — Так, ну и что за дела? — два карих глаза укоризненно смотрели на обладателя рыжей шевелюры. Рональд тяжело вздохнул и опустил голову, словно в детстве, когда Молли очередной раз отчитывала его за проделки. — Я не могу сконцентрироваться, всё происходит так быстро, я… — Лорен не дала ему закончить. — Что значит «я не могу сконцентрироваться»?! Рон, игра уже на носу, а ты всё ещё бесцельно находишься на поле. Я целую неделю убила на то, чтобы научить тебя двойной защите на квоффол, а что в итоге? Ты блеешь как баран, что не можешь концентрироваться на мяче! Соберись! Живо! — Девушка перешла на крик. — Я никому столько времени не уделяю, как тебе. А знаешь, почему так происходит? Парень молчал. — Потому что ты не приходишь на тренировки, а если приходишь, то под конец. Уизли, ты — ленивая задница! — Закончила свою пламенную речь Лорен. — Лорен, я всё исправлю, только, пожалуйста, не удаляй меня с поля. Играть в квиддич — это моя мечта! Лорен молчала. — Я прислушаюсь ко всем твоим словам, честно! На следующей тренировке ты увидишь результат! — Парень с надеждой устремил свой взгляд на гриффиндорку. Девушка выдержала паузу, а после закончила: — Посмотрим! У тебя есть пару дней перед заключительной тренировкой, чтобы взять себя в руки. Если на пользу тебе не пойдёт — я удаляю тебя из состава. Квиддич — есть квиддич. Обессиленная Лорен спустилась вниз и села на землю. «Чуть голос не сорвала. Вот говнюк!» — А ты похуже Вуда будешь, прям экий Волдеморт в юбке. Что, до Круциатуса ещё не дошло? — Лорен обернулась на знакомый голос. — Катись к черту, Малфой! Блондин сел рядом с девушкой: — Эй, лапушка, ну ты чего? Разве так разговаривают со своим любимым парнем? — Слизеринец ехидно улыбнулся. — А я думала, что с любимыми вообще не разговаривают. Этак, недельки две. Ну, что скажешь? — Ну погорячился маленько, с кем не бывает? — Драко попытался дотронуться до руки Лорен, но ему не удалось: девушка молниеносно одёрнула её. — С тем, кто действительно любит, Драко, а не заставляет крутить нижнюю петлю в эмоциональной мясорубке. — Эмоциональная мясорубка? Ты так называешь наши с тобой отношения? — Драко, в своей законной манере, удивлённо поднял бровь. — Точнее не описать. Знаешь, за эти пару недель я осознала, что разваливаюсь на кусочки. Иногда такие мелкие, что кажется уже и не собрать. И как собирать? Инструкции нет. И нет понимания, чем скреплять всё это добро. А ещё не ясно, почему я вдруг — бац — и развалилась… Видимо, из моей жизни улетучилось что-то важное, то, что эти кусочки скрепляло — удовольствие от происходящего. А это и есть тот самый клей, который крепко-накрепко соединяет между собой кусочки, из которых я состою: квиддич, личная жизнь, учёба и много чего ещё. И знаешь что? Ты был тем самым клеем, удовольствием, позволяющим моей жизни быть цельной, разнообразной, важной, нужной, любимой и осмысленной. А в один момент ты просто пропал. Растворился. В один из тяжёлых моментов! — Я же попросил прощения! К чему вся эта драма? — холодный тон Малфоя мог заморозить кого угодно, но не гриффиндорку: для неё это уже было привычным. Лорен слабо улыбнулась: — А мне не нужны твои извинения! Оставь себе. Для тебя нормально наговорить гадостей и исчезнуть, а потом, как ни в чём не бывало появиться. Вот он я, прошу любить и жаловать. Не в этот раз, Малфой! Я сыта твоим показушным безразличием! — Ну уж таких парней ты себе выбираешь. Быть может, проблема не в моём безразличии, а в тебе? — Парочка старалась говорить тише, но это им не помогло: над ними, как будто невзначай стало кружить уж подозрительно много людей. — Давай позже обменяемся оскорблениями, хорошо? Мы всё-таки… — Ну и как идут дела, Поттер? — Голос Минервы Макгонагалл помог закончить их выяснение отношений. Декан в сопровождении Вуда находилась в нескольких метрах от парочки и стремительно приближалась к ним. — Профессор, всё под контролем! Есть некоторые трудности, но мы над этим работаем. — Тут же отчиталась Поттер, украдкой взглянув на ворота, а именно на неуклюжего Уизли, пытающегося преодолеть свой максимум. Минерва одобрительно улыбнулась: — Я знала, что не ошиблась в своем выборе. Мистер Малфой, а что вы здесь делаете? — Обратилась к нему Макгонагалл. — О, ничего, профессор. Просто Лорен попросила помочь с тактикой игры, ведь у вашего факультета она хромает, а Слизерин славится своими блестящими тактиками ведения матчей. «Вот урод! Не изменяет себе, хорёчище!» В разговор встрял Вуд. — Ты хотел сказать «грязными» тактиками? Их начинающуюся перепалку прервала Минерва. — Очень ценно, что вы оказываете содействие и помощь своей однокурснице, мистер Малфой. Раз уж я вас встретила: Паркинсон, Купер, Грегори так и не забрали свои учебники по моему предмету, поэтому проявите благородство ещё вот в чём: отнесите им книги, заодно лекционные записи. Пойдёмте, я открою кабинет! Выражение лица Драко стало каменным. — Сочту за честь, профессор. После этого они удалились. Оливер проводил Драко взглядом. — Я так понимаю, что дела не так уж и хороши, раз ты прибегаешь к помощи этого хорька. — Не называй его так и больше слушай, что он говорит. «Только я так могу его называть!» Вуд пропустил её слова мимо ушей. — Что по физической подготовке? — Все пришли в норму, кроме Рона. Он в норме и не находился. Поэтому возникают трудности, но это поправимо. На следующей тренировке Рональд покажет, на что способен и от этого уже будем плясать. Улыбка коснулась лица Оливера. — В твоих словах чувствуется стержень. Рону придется несладко под твоим руководством, да? — Неважно, сладко-несладко, главное — результат. — Не перегибай палку только, капитан. — Вуд сел на зелёную траву и устремил взгляд в небо, на отрабатывающих позиции игроков. — Вижу, что в норму пришли, но и готовности к матчу нет: все они остались на том же уровне, на котором их я тренировал. — Я тренирую только вторую неделю! — Вот именно, что уже вторую неделю, а результата нет. Лорен, из тебя хреновый капитан. — Вуд самодовольно улыбнулся. «Мерлин Пресвятой, вот за что мне это всё!» — Ещё одно слово, Оливер, и улыбаться будет нечем. Я стараюсь изо всех сил. — А толку нет. Поттер, пойми, показатель твоей продуктивности — это команда. Ты всегда должна идти дальше, не удерживать старый уровень, а стремиться к большему. Только тогда можно достигнуть успеха. Пока я не могу сказать, что у вас всё гладко. — Вуд, ты прикалываешься или да? Я не хотела быть капитаном. Это ты настоял, а сейчас ты намекаешь на то, что я некомпетентна. С головой дружишь вообще? — Ой, ты что это сейчас, ноешь как девчонка? — Я и есть девчонка, кабанья твоя голова! — Грозно ответила девушка. Оливер всё так же продолжал улыбаться, раздражая девушку ещё больше. — В квиддиче нет разделения на гендер. Ты либо ловкий охотник, находчивый ловец, крепкий защитник, опытный вратарь, мудрый капитан — либо не играешь. Усекла? Поэтому подотри свои сопли и возьмись за дело. Нечего сокрушаться на своих игроков, когда сама думать головой не хочешь! Лорен опешила. Оливер даже не думал останавливаться. — Ты капитан команды лишь потому, что тебе нет равных. — Ты так говоришь, как будто это совсем ничего. — А им, — Оливер указал на игроков, — есть. Любого из них можно заменить, а тебя –нет. Поэтому задача Капитана сделать так, чтобы его состав был незаменим. Теперь понятно? Напряжение между ними потихоньку стало угасать. «И всё-таки он ас в своём деле!» — Да, спасибо. — Лорен обратилась к игрокам. — На сегодня всё, все молодцы! Встречаемся завтра утром, перед завтраком. Ориентировочно в семь. Вопросы? — Вопросов нет, капитан Змея! — Радостно воскликнул Фред — Пошёл к черту, Фред. Остальные — в раздевалку, а потом живо в постель. Всем выспаться перед тренировкой. Никаких булочек на ночь, Алисия, иначе тебя ни одна метла не поднимет. До утра! — Пока, Лорен! — Лорен, до завтра! — До завтра! Звонкие голоса гриффиндорцев раздавались по всему полю. Как только на поле не осталось ни души, кроме Вуда, Лорен достала свои любимые терпкие «Мальборо» и закурила. Сигаретный дым тут же наполнил лёгкие и расслабил тело. «Тяжёлый день, тяжёлый вечер!» Сладкий выдох. Не успела Лорен сделать вторую затяжку, как Вуд выбил сигарету из рук девушки. «Ай, больно!» — Ты что, совсем с ума сошел! — Лорен заботливо погладила ушибленное место на своей руке. — А если бы я прижгла себе руку?! — Тогда неповадно было бы трогать эту гадость. Ещё раз увижу с сигаретой, то оторву руки. И ноги. Понятно? — Выражение лица Вуда было настолько серьёзным, что выглядело устрашающе. — Ты пример показывать должна, а не наоборот. — Я не должна, Лив, не должна. «Лив? Давно я так не говорила» — Что же ты такая противная, Лорен? Пойми, пожалуйста: если ты хочешь что-то изменить — начни с себя. Все нутро Поттер вспыхнуло. — Да кто ты вообще такой, чтобы приходить сюда, читать нравоучения, выбивать мои сигареты из рук и лезть в мою жизнь?! Ты кто такой, Оливер? Мне плевать вообще на твои речи, на твоё присутствие и вообще на самого тебя, ясно?! Мерлин, да мне на себя тоже плевать! Мне даже плевать на то, что произошло с Драко сейчас! Мне глубоко насрать. Отвалите от меня все, катитесь к чёртовой бабушке! Лорен сорвалась на крик. Как по сценарию брызнули слёзы. Она никогда не могла сдерживать свои эмоции. Сейчас — не исключение. — Конченная истеричка! — Вуд приобнял девушку. — Да пошёл ты! Пошел! Ты! — Гриффиндорка пыталась ударить Капитана, но всё было тщетно: реакция Вуда была лучше. Он обхватил девушку, сковав её движения. — Прекрати истерить и идём к метле! — Что? К какой, твою мать, метле? Оливер ослабил объятия и взял метлу девушки. — Вверх! — Скомандовал он. — Садись, живо. Девушка подчинилась: всё-таки за годы тренировок с Оливером она привыкла подчиняться ему. А может, ей это всё нравилось? Они взмыли в воздух.

***

Хогвартс — удивительное место. Замок никогда не засыпает, не окунается в темноту даже с наступлением ночи. Стоит только краю солнца на закате скрыться за горизонтом, как зажигаются огни окон. Чем дальше ночь, тем ярче горят огни. Запоздалые ученики могут спокойно любоваться ночной школой, сверкающей цепочками фонарей, украшенной яркой ночной подсветкой. Окрестности замка привлекают ночных романтиков потрясающими видами. Всем, кто решил совершить ночной променад, Хогвартс дарит незабываемые виды, открывающиеся с высоты полёта. Лорен лицезрела Чёрное озеро, гладь которого переливалась от фонарей школы. Сидя на метле, девушка обхватила торс Вуда. Крепко. Ей не было неудобно или необычно. Казалось, всё на своих местах. Оливер приземлился на крышу замка. Когда-то давно, курсе на втором, стоило попасть метле в руку, тогдашние второкурсники забывали об уроках. Необычно и неловко возвращаться в давно забытые места из детства сейчас, будучи практически обладателями диплома об окончании высшего волшебного заведения. — Хорошо тут. Спокойно. — Лорен вдохнула ночной воздух полной грудью. — Тебе лучше? — Оливер озадаченно оглядел девушку. — Да. Воцарилась тишина. Каждый из них подумал о своём. Первым тишину прервать решил Вуд весьма необычно. Он скинул метлу. — Ты что, совсем?! Как мы теперь отсюда улетим? Трансгрессией я еще не владею. — Зато я владею. — Здорово, верни нас назад. — Только после того, как ты меня выслушаешь. — Вуд, не начинай, мне хватило Малфоя на сегодня. — Ты помнишь наше знакомство? — К чему это? — Ответь. — Ну, вроде бы, в поезде. А что? — Я имею в виду, более близкое, когда мы начали общаться. На Лорен нахлынули воспоминания: знакомство, первый полёт на метле, она пытается поймать снитч и в неё тут же летит бладжер, от которого Вуд закрыл собой, сломав с ногу. Она вздрогнула, когда почувствовала тёплые руки на талии. — Так помнишь? — Голос Оливера успокаивал. — Я всё помню. Даже когда Макгонагалл объявила тебе, что я новый игрок в твоей команде. Как тут забудешь твоё лицо? — Засмеялась она. Оливер аккуратно достал из кармана снитч. Девушка вопросительно выгнула бровь, как только Оливер взял её за руку, положив на ладонь снитч. — На счёт три. — Сказал он. — Раз. — начал Вуд. — Два. — «Ладони потеют» — Три. Когда они досчитали до трёх, то вместе плавно подняли руки. Золотой шарик резко взлетел вверх, унося с собой всё плохое. Тишина. Звёзды. «Все как в сопливом магловском фильме. Но мне нравится!» — Лорен, я бы всё отдал, чтобы стереть прошлое и быть с тобой сейчас. Я был безнадежно влюблён в тебя всё это время, и мне казалось такой глупостью. Квиддич, квиддич, и ещё раз квиддич. Нет времени на любовь. Я не верил в неё, а любовь накрыла меня с головой. Я смотрел на тебя и мне становилось не по себе, сердце колотилось с такой силой, что я не слышал собственных мыслей. Я терял контроль, но не мог и не хотел попросту запретить себе эти чувства. Я любил тебя. И сейчас, как и прежде, люблю. Если сможешь, прости. «Сегодня день раскаяний что ли?» — Заткнись и поцелуй меня уже, придурок. — Только учти, что это никак не повлияет на моё мнение, что пока что, я повторюсь, ты никудышный капитан. — Засмеялся он. Через мгновенье Вуд поцеловал её, нежный и в тоже время страстный поцелуй окутал девушку до мурашек. Всё встало на свои места. Два фанатика слились в унисон. «Мозг отключается».